Правильные вопросы

Он верил, что, в конце концов, они с Е Сиу проживут счастливую жизнь вместе до самой старости. Им ничто не могло помешать, не осталось больше недоразумений. Почему же в итоге всё сложилось именно так? Таньтай Цзинь ведь верил, что после казни Е Бинчан и окончания траура по старой госпоже Е всё будет хорошо. Да, глаза Е Сиу болели, а зрение ухудшилось, но она столько плакала, что это неудивительно. Да, с каждым днем траура она выглядела всё задумчивее и реже улыбалась, но он и не ожидал, что печаль от смерти бабушки пройдет бесследно, ведь старая госпожа Е всё-таки заменила ей мать. Он понимал ее боль и просто был рядом. Е Бинчан нанесла огромный удар всей семье, глупо ожидать, что это забудется. Но Таньтай Цзинь верил, что Е Сиу справится со своим горем, и ее недомогания пройдут. И их больше никто не сможет разлучить. Даже когда ее зрение продолжило ухудшаться, когда ему доложили, что пострадал и ее слух, даже когда заметил, что она быстрее уставала, он верил, что всё наладится. Он так искренне в это верил… А потом ее нашли на полу без сознания, пока он занимался государственными делами (а ведь сейчас даже не вспомнишь какими). И ему впервые стало страшно. Ее отпаивали разными лекарствами и укрепляющими отварами, и Е Сиу всё чаще улыбалась ему и проводила время рядом. Пусть придворные лекари говорили о следах странной болезни, ее здоровье больше не ухудшалось. Таньтай Цзинь ведь разослал разведчиков за какими-нибудь ценными артефактами, которые улучшали бы здоровье. Даже согласился на сделку с Пан Ичжи, выслушав все его жуткие предсказания, и отдал ему в обмен Сяо Линя, забыв про все свои планы на него, ради браслетов Инь-Ян. Е Сиу больше не могла умереть раньше него, но всё равно ей выдавали разные отвары. И ей даже стало лучше, Таньтай Цзинь видел собственными глазами! Она ведь так радовалась, что он становился хорошим императором и заботился о людях, так нежно целовала его в награду. Больше никто не подмечал у нее никаких проблем со здоровьем, и он снова поверил, что всё будет хорошо. Когда на южной границе (и зачем он согласился отпустить Сяо Линя с верными последователями куда-то на юг?) заметили демонических солдат и марионеток из беженцев, Таньтай Цзинь отправился туда, и она обещала его дождаться с улыбкой и поцелуем на удачу. Почему всё кончилось так? Он же так старался спасти всех. Они спешно вернулись в столицу вместе с Сяо Линем и Пан Ичжи (спасибо заклинанию последнего), спасли Е Цинъюя и Пянь Жань, едва не расколов Защитную Чешую, и остановили Таньтай Минлана у самых ворот дворца. Спасли город. Спасли жителей. Почему же Таньтай Цзинь заплатил за это жизнью Е Сиу? Почему молния, несмотря на все его усилия, обрушилась на нее? Почему не помог браслет? Почему валялся осколками на снегу возле ее холодного бездыханного тела? Почему случилось то, чего он боялся больше всего на свете? Почему?! Кажется, прежде чем потерять сознание, он даже прокричал это. Ему столько раз являлся этот момент в кошмарах, что сложно с точностью сказать, что из этого происходило наяву, а что додумал разум. Что случилось после пробуждения, помнилось смутно. Были крики и возмущения, но кто на кого кричал? Может быть, горе поглотило все воспоминания, может быть, память потом смыло водами Жошуй или реки мертвых. Таньтай Цзинь знал только одно: он найдет душу Е Сиу, даже если на это уйдет вся его жизнь. Зачем ему бессмертная кость, если ее не будет рядом? Как ему теперь жить дальше без нее? Ничего больше в этом мире не имело смысла.

***

— Мертвых не вернуть, нужно жить дальше. Отпусти ее, дай упокоиться с миром. — Подумай, разве этого она хотела? Видеть тебя таким? — Неужели ты бросишь государство из-за своего горя? Кто-то должен заняться восстановлением. — Если бы она увидела тебя сейчас, то скривилась бы от отвращения! — Почему ты всё еще здесь? Река душ не место для живых. — Юноша, разве стоит она того, чтобы ты убился здесь? — Эй, тебя полностью поглотит река душ, очнись же! Ничего этого нет! — Оставь его, он уже во власти иллюзий. — Сколько он здесь уже? Чьи-то голоса — Таньтай Цзинь не знал, что из этого говорили души, а что раньше Сяо Линь, Е Цинъюй и остальные — настойчиво звали его, но он не хотел отзываться. Почему они не могли все понять, что ему нужно найти Е Сиу? Какая разница, сколько дней, месяцев или столетий он уже здесь, если так и не нашел ее? Какая разница, сколько раз река обожжет его, он обязан найти ее, проверить малейшее видение, доказать, что ее бессмертная кость лечила его не напрасно. Иначе что ему останется? Его и так поддерживали только воспоминания. Счастливые (ее обещание всегда быть рядом с ним), веселые (их первый — и единственный — совместный Новый год), радостные (их примирение после ссор), приятные (ее защита и все попытки спасти его), горестные (их ссоры) и мучительные (ее ужасная смерть). Таньтай Цзинь был бы рад не вспоминать это, но в голове, не прекращаясь, возникал один и тот же образ. «Е Сиу пыталась улыбнуться несмотря на слезы, несмотря на молнии, сверкающие вокруг. Ее глаза уже закрывались, когда она из последних сил прошептала ему: — Я люблю тебя. — Так останься со мной! Но его крика она уже не услышала, а он даже не смог удержать ее руку во время последнего удара молнии и из-за боли выпустил ее, с отчаянием глядя на ее падение, не в силах шевельнуться.» Ее слова мучили не меньше. У нее не было времени объяснить. Правда или нет, то, что она показала с помощью проклятого Нефрита отрешения? Какой из него Повелитель демонов? Таньтай Цзинь не обладал той страшной силой и не мог уничтожить никакой мир. И тех людей тоже не знал, как бы он мог их убить? Так почему у Е Сиу не было ни капли сомнений? Как ему поверить в это? Она оставила столько вопросов! Если бы он заметил ее недомогания раньше, если бы догадался о причине, смог бы что-то изменить и спасти ее? Если бы заподозрил что-то сразу же, был бы у него шанс? Вышло бы всё так же? Съедаемый сомнениями, обожженный рекой в очередной раз, Таньтай Цзинь закрывал глаза в темноте Загробного мира, куда не заглядывает солнце, погружаясь на дно и не надеясь очнуться. В конце концов, бессмертная кость не могла лечить его вечно. Он уже чуял подступающую тьму и разъедающую душу боль, но это ничто с болью ее смерти. Бессмертная кость еще светилась и грела, тщетно пытаясь спасти его, но, чувствовалось, что ее силы на исходе. Но, по крайней мере, эта горькая жизнь без нее закончится.

***

Когда Таньтай Цзинь открыл глаза, тут же сощурился из-за яркого света, от которого отвык за время в темноте Загробного мира. Он наконец умер? — О, друг, ты очнулся! — раздался рядом радостный голос. Значит, не умер и не в Загробном мире. Какая жалость. Таньтай Цзинь снова закрыл глаза. — Эй-эй, ты в порядке? Где-то болит? Наставник нашел тебя и принес сюда. Тебе так повезло, наставник — глава клана Сяояо, знаменитый бессмертный Чжаою, здесь тебе помогут. Клан Сяояо? Когда говоривший, встревоженный юноша в светло-голубом, помог ему встать и осмотреться, Таньтай Цзинь едва не вздрогнул. Разве это не гора Бучжао, которую оставил Мин Е? — А, мальчишка, очнулся. Не хочешь поблагодарить своего спасителя? — рядом появился еще один, которого юноша тут же почтительно поприветствовал. Тот самый наставник Чжаою? Переведя взгляд на него, Таньтай Цзинь нахмурился: это лицо показывала с помощью Нефрита Е Сиу! Неужели все ее слова были правдой? Она жила в этом времени? — Спасибо за спасение, — с запозданием сказал он, задумчиво осматриваясь. Есть ли у него шанс встретить ее здесь, или нужно вернуться искать ее душу? Бессмертный Чжаою, внимательно смотря на него, спросил: — Хочешь вернуться к реке Загробного мира? Ты знаешь, что врата реки Жошуй открываются раз в пятьсот лет? Если доберешься, как собираешься открыть их? Да, как? Когда есть возможность, что она здесь, рядом? Нужно остаться и всё разузнать. — Что вы хотите за мое спасение? «Возьмите меня к себе в ученики» Бессмертный Чжаою смотрел на него с лукавым прищуром, будто зная, о чем не сказал вслух Таньтай Цзинь. Что ж, пусть, он готов пройти любые испытания.

***

Жизнь в клане бессмертных была… безмятежной. Дружбы, которой ему не хватало всё детство, здесь было с лихвой: никто не отворачивался и не смотрел на него с ненавистью, наоборот, сами искали его компании, охотно помогали в обучении и проводили с ним свободное время. Цан Хай, первый, кого увидел Таньтай Цзинь после пробуждения, с большой радостью всё ему пояснял, Цан Фэн, третий ученик наставника, не отставал, делясь всеми сплетнями. Даже грубый с виду Цан Линь не желал ничего плохого, только помериться силами. Учиться было интересно, бессмертная кость помогала в совершенствовании, и всё казалось возможным. Пробудить меч? Пожалуйста. Узнать уникальную технику клана Сяояо? Почему бы и нет, тренировки доведут это до совершенства. Карточная игра «Боги против Повелителя демонов» была не только забавной, но и познавательной. А также делала все слова Е Сиу реальными. В них не хотелось верить ни тогда, ни сейчас, но не верить больше не получалось. Если бы только встретить ее здесь и отблагодарить, что эта спокойная жизнь стала для него возможной… Если бы только Таньтай Цзинь (или теперь Цан Цзюминь, как его нарек наставник?) познал это пятьсот лет назад, всё могло сложиться иначе. — Эй, Цзюминь, почему ты всё еще здесь? Ты же всё пропустишь, — окликнул его Цан Хай. Таньтай Цзинь с улыбкой отложил книгу и встал. Он почти забыл, что сегодня соученики решили посоревноваться, и его тоже звали попробовать. Даже гостя клана втянули! Наставник, в конце концов, уже жаловался, что они совсем не готовятся. — Не забывай, состязания бессмертных — это важно, — наставлял его Цан Хай. — Хоть посмотришь сначала со стороны, как всё выглядит. Они скоро закончат, идем быстрее! Я вернулся только за тобой. Когда они дошли, состязание действительно было в самом разгаре. Вокруг столпились соученики, почти загораживая обзор, и лучшего места для наблюдения им с Цан Хаем было уже не найти, всё равно были видны лишь взмахи мечей. И пока они думали, не подняться ли повыше, всё закончилось — и кто-то отлетел в толпу. — Я попытаю удачу в следующий раз. Однажды я одолею тебя и твой меч Чжокунь, — раздался голос Цан Линя, и Таньтай Цзинь поднял брови. Кто же победил? — О, я и не знал, что к нам прибыл Гунъе Цзиу, — прошептал Цан Хай. — Гунъе Цзиу? — Первый ученик главы Цюй, из клана Хэньян. Жаль, что ты всё пропустил. Когда все стали расходиться, Цан Хай похлопал его по плечу, уходя за остальными. Таньтай Цзинь кивнул, пытаясь рассмотреть этого Гунъе Цзиу, пока толпа редела. Увидев спину в белом одеянии (значит, цвет клана Хэньян — белый? Ничего впечатляющего), он уже хотел вернуться к книгам, как застыл, когда гость обернулся. Невольно вырвалось: — Сяо Линь? Они ведь виделись последний раз пятьсот лет назад, когда… Каковы шансы, что и Е Сиу тоже где-то здесь? Если судьба позволила снова встретиться с ним, то что насчет нее? Нахмурившись, Таньтай Цзинь приблизился к Гунъе Цзиу (или всё-таки Сяо Линю?), когда тот остался один. — Тоже хочешь сразиться? — спросил он и замер, увидев лицо Таньтай Цзиня. Слабо верилось, что просто так. Тоже узнал. — Мы, кажется не знакомы, я… — Сяо Линь? — перебил его Таньтай Цзинь. Тот моргнул: — Таньтай Цзинь? Это ты? — Да. Как ты здесь оказался? Разве ты не был учеником клана Сяояо? — Когда демоны хлынули из Бесплодной Пустоши, мы с Пан Ичжи спасали от нападения клан Июэ, раз правитель покинул их и оставил без защиты. Им пришлось искать новые земли, но они хотя бы остались живы. — Прими мою благодарность за их спасение, — не обращая внимание на укоризну в его голосе, Таньтай Цзинь поклонился. От него бы тогда толку было мало. Хорошо, если клан его матери мог жить дальше. Сяо Линь продолжил: — Когда уже все сбежали, демоны разозлились, и Сы Ин столкнула меня в реку Жошуй. Как мне потом рассказали в клане Хэньян, Пан Ичжи принес меня раненного туда. Небесное Озеро очистило меня от демонической энергии и затянуло мои раны, но на это ушло время. Все мои бывшие наставники уже пали в бою с демонами к тому времени, как я очнулся. Так я стал учеником клана Хэньян в благодарность за спасение. Как же в клане Сяояо оказался ты? Все думали, что ты погиб. — Моя история похожа на твою. Наставник нашел меня и спас. Теперь я ученик клана Сяояо, Цан Цзюминь. — Я рад, что мы смогли снова встретиться, — улыбнулся он. — И что на этот раз судьба не разделила нас враждой. Надеюсь, тебе нравится в клане Сяояо? Таньтай Цзинь кивнул со слабой улыбкой. Кто бы мог подумать, что его порадует такой простой разговор с Сяо Линем. Однако, отголоски его прошлой жизни доказывали, что всё ушло не навсегда. И, что более важно, ему наконец было у кого спросить это: — Ты не встречал в других бессмертных кланах Е Сиу? — Нет… — Сяо Линь вздохнул и хотел добавить что-то еще, но не успел. — И никого похожего на нее не видел? Таньтай Цзинь отказывался верить, что Е Сиу больше нет. Нет, время было верным, она жила в бессмертных кланах и встречала этих людей, Нефрит показал ему это. Они должны были встретиться! Сяо Линь отвернулся и немного помолчал прежде, чем ответить: — Мертвых не вернуть, отпусти ее и живи дальше, прошло пятьсот лет. Не разрушай себя снова, Царству Цзин это уже однажды дорого стоило. Теперь у тебя новая жизнь. — Но… — Разве недостаточно начать такую жизнь, какую она тебе желала? И клан Сяояо поможет тебе, Цан Цзюминь, — ответил он, особенно выделяя новое имя. — Мне жаль, но даже с потерями нужно жить дальше, а не зацикливаться на прошлом. Неужели Е Сиу мертва? Мертва из-за него? Таньтай Цзинь не видел, как Сяо Линь попрощался и ушел: на самом деле, он не видел ничего, в груди всё болело, даже дышать было тяжело. Всё было напрасно? Всё самосовершенствование и надежды на новую встречу? Надежды на новую жизнь, в которой они смогли бы быть вместе? Почему? За что судьба к нему так жестока?! Он не помнил, как вернулся к себе и взял книгу, которую читал до этого, но не понимал сейчас ни единой строчки. И зачем ему теперь это? Зачем эта новая жизнь? Почему он только не вернулся обратно к реке Загробного мира? Руки сами сжались в кулаки. Таньтай Цзинь не знал, тянуло его рассмеяться от такой насмешки судьбы или заплакать. Всё потеряло смысл. Снова.