Глава 31
8 мая 2025 г., 21:57
Кибом всё еще привыкал к своей новой сущности. Он словно смотрел на себя изнутри сквозь чужое тело. Пить кровь было невыносимо неловко, но выбора не было. Это стало необходимостью, как когда-то еда или вода. Только теперь он чувствовал мерзкое послевкусие вины, не сходящее с языка.
Сразу после своего первого раза парень спросил у Тэмина: откуда тот берет кровь и не убивает ли он людей? Тэмин не удивился, но после юноша спокойно взял хёна за руку и повел за собой. Так они спустились в подвал. Затем Тэмин завел его в первую комнату, и включил свет, и Кибом увидел два морозильных холодильника. Юноша открыл один из них: внутри аккуратно лежали пакеты с кровью, на каждом была бирка с датой и названием больницы. И Тэ объяснил, что кровь донорская, которая поступает с нескольких больниц каждые полгода. Естественно, что поставщики находились под демонским влиянием и вопросов лишних не задавали: куда, зачем, почему. С юридической стороны был заключен договор, поэтому всё официально. Никакого нарушения закона. В тот же день Тэмин показал хёну еще одну комнату. Тихую, почти пустую, без окон. Только кровать и больше ничего. И так Кибом узнал, что обратился в вампира именно в этой комнате.
Сон больше не звал его. Ки ложился, закрывал глаза, и лежал в бездействии, полностью бодрствуя. Первую ночь блондин провел в попытках обмануть себя: считал овец, сосредотачивался на дыхании, повторял детские стишки. Всё напрасно. Не было усталости. Не было желания отправиться в царство Морфея. Это походило на бессонницу, но без головной боли, без напряжения в теле, одна пугающая трезвая пустота. На утро третьего дня Кибом стоял у окна, глядя в сереющее небо. Парень за это время привык к дневному свету, и теперь это не приносило дискомфорта. Свет даже казался приятным. Теплым. Почти живым. Но было одно «но». Вглядываясь в улицу, что-то было не так. Ки помнил: конец лета. До того момента, как попал к Айседоре. Деревья были полны тяжелой листвы, а трава выгорала под солнцем. Воздух стоял горячий, но сейчас… Деревья цвели. По ветвям пробивались хрупкие, нежные цветы: белые и розовые. На траве лежала утренняя роса, в воздухе чувствовалась прохлада и аромат сырой земли. Похоже было на весну. Что-то изменилось. Возможно, больше, чем он сам понимал. И в сознании Кибома это не сходилось. Также рано или поздно придется вернуться. Мысль об этом засела в голове, как заноза. Ки понимал он не может прятаться здесь вечно. Жизнь прежняя, человеческая, ждала его там, снаружи. Никакой мистики, просто ответственность. Несколько дней прошло, а он всё не мог найти свой телефон. Всю комнату обыскал, но ничего. Наверное, гаджет находился у Тэмина. Блондин не был уверен, но тот, возможно, держал его при себе до определенного момента. Кибом понимал, что возвращение неизбежно. Дома его ждали собаки. Парень, помня слова Джонга о том, что пока сам он отсутствовал, то за питомцами присматривал Юи. Поэтому и в этот раз Ки надеялся на тот же поступок. Родителям нужно было позвонить. Они наверняка волновались. Может быть, даже звонили. Кибом не представлял, как он объяснит всё. Где был? Что с ним? Но самое главное – это работа. Он подвел Джинки. В прошлый раз всё рухнуло: рекламодатели ушли, контракты сгорели. И всё из-за него. Ему нужно было реабилитироваться. Не просто вернуться в компанию, а сделать это с достоинством. Парень надеялся поговорить с Джинки лично. Попросить прощения. Объясниться. Убедить не увольнять его. Ки знал, что будет непросто. Возможно, доверие уже не восстановить, но он обязан попробовать. Даже если теперь он был другим, то он всё еще оставался собой. А значит мог бороться. Легкий стук в дверь вывел Кибома из раздумий. Он обернулся. Дверь приоткрылась, и в комнату вошел Тэмин. В руках он держал красную термокружку, которую сразу же протянул.
– Вот держи, хён, – с едва заметной улыбкой произнес Тэ. Блондин нехотя взял кружку и сел на кровать. Привычка говорить «спасибо» еще не притупилась, но теперь казалось странной. Ки сделал глоток. Отвращение к происходящему всё еще дергало изнутри, но слабее. Тэмин присел рядом. Несколько мгновений оба просто сидели в тишине: Ки пил кровь, а Тэ просто смотрел.
– Мне нужно уехать на работу, – сказал юноша, нарушая молчание. – Вернусь ближе к вечеру. Минхо останется здесь, если что-то понадобится. – Ки приподнял брови, немного удивленно.
– А почему Минхо? Вы же вместе работаете.
– Я больше не работаю с Минхо, – тихо ответил Тэмин.
– Почему? – Ки нахмурился для него это стало неожиданностью, ведь эти двое всегда были вместе. Тэмин медлил с ответом. В его взгляде промелькнула тень: не злость, не обида, а что-то вроде усталости. Юноша вздохнул.
– Мы сильно поссорились. Всё стало сложно. Мы по-разному смотрим на некоторые вещи. Особенно теперь.
– Это из-за меня? – осторожно спросил Ки.
– Нет, – быстро ответил Тэмин. – Это связано с нашим прошлым. Есть одна вещь, которую Минхо от меня скрыл и мне сложно с этим смириться, – брюнет замолчал, как будто боялся сказать больше. Ки опустил глаза. Он понимающе кивнул. Вопросов было много, слишком много. Но он чувствовал сейчас не время. И чтобы избавиться от неловкого молчания Кибом решил перейти на новую тему.
– Тэ, мне нужен мой телефон. Он у тебя? – голос парня звучал спокойно, но твердо. – Мне нужно вернуться домой. Позвонить родителям. Проверить, как там собаки. И… – он на секунду замялся, – встретиться с Джинки.
В глазах Тэмина что-то дрогнуло. Брюнет не сразу ответил. Просто не знал, как начать.
– Хён, нет. Это слишком рано. Ты не готов.
– Почему? – непонимающе спросил Ки. – Я уже почти в порядке. Думаю, яснее. И я чувствую себя нормально…
– Ты не понимаешь, хён, – перебил Тэмин. – Ты стал другим, и тебе нужно время, чтобы научиться с этим жить. Ты еще не до конца контролируешь свои эмоции. Все чувства обострены. Даже запахи. Люди, шум, яркие всплески всё может вызвать жажду. Ты не справишься. Рано еще.
– Я не могу просто сидеть здесь, – твердо заявил Кибом, он поставил кружку на тумбу. – Моя жизнь не остановилась. Я должен ее вернуть, поэтому отдай мой телефон, – блондин ждал.
Тэмин прикусил губу, замолчал на секунду. Потом выдохнул. Рано или поздно Кибом обо всем узнает и не было смысла скрывать.
– Какое время ты помнишь последним? – вдруг спросил брюнет. – Перед тем как попасть к Айседоре, – более детально уточнил свой вопрос.
Ки нахмурился, ведь не понимал почему его об этом спрашивают.
– 30 августа тогда я приехал домой, чтобы… – парень замолчал, потому что после этого начался настоящий ад. В виде психушки.
– Сейчас 15 апреля 2024 год, – Тэ смотрел пристально на Кибома. Тишина опустилась мгновенно, как ледяная вода.
– Что? – Ки застыл в ужасе. Не понимая, как воспринимать данные слова.
– Ты умер 2 сентября 2023 года. Потом Минхо перенес тебя сюда… – Тэ не стал лишний раз напоминать Кибому в каком месте тот обратился в вампира. – Затем Джонг отправился по твою душу и с тех пор прошло семь месяцев. Когда он вернулся в тот же день мы провели обряд. Это было на прошлой неделе, – парень замолчал, давая возможность хёну всё переварить.
– Семь месяцев… – прошептал Кибом, медленно, но до него дошло. – А моя работа? Компания? – он чувствовал, как начинает сбиваться дыхание. – О боже, мои собаки, родители… – Ки испугался за них.
– Компания разорвала с тобой контракт, – стал отвечать Тэмин. – Пресс-служба со временем обо всем узнала и поднялась волна слухов. В итоге образовался скандал. Было сложно и грязно. Твои родители через месяц подали заявление в полицию, и тебя объявили в розыск, но так как полиция ничего не нашла ты получил статус «пропавший без вести». За собак не переживай родители забрали их. И еще, хён… – Тэмину и самому было сложно об этом говорить. – Из-за того, что ты не смог компании выплатить штраф они подали на тебя в суд. Сейчас у тебя нет ни контракта, ни работы. И репутация подорвана. Мне жаль, хён, – Тэ опустил взгляд вниз.
Кибом не мог в это поверить. Мир сжался до тусклой точки. Всё, что он хотел вернуть уже рассыпалось в прах.
– Почему ты мне сразу не сказал? – тихо прошептал блондин.
– Потому что я надеялся, что ты сначала окрепнешь. Чтобы ты мог услышать всё это и не сломаться, – с горечью в голосе ответил Тэмин.
Кибом молчал. Он чувствовал, как всё внутри гудит: гнев, растерянность, боль. И, где-то глубоко, та самая жажда, которую Тэмин упоминал. Он должен был узнать об этом в самый первый день. Импульс пришел внезапно, как вспышка молнии. Ки вскочил, не дожидаясь, пока разум его догонит. Сердце сжалось от желания: исправить всё прямо сейчас. Вернуть утраченное, доказать, что он всё тот же знаменитый Ким Кибом, супермодель. Блондин не мог больше сидеть сложа руки, он вскочил и едва успел открыть дверь своей комнаты, как уже оказался у входной.
– Хён! – крик Тэмина эхом ударил в спину. Вампир ускорился за ним, – Стой!
Услышав крик и «вампирскую беготню» Минхо из кухни, поспешил на шум. Но Кибом уже открыл входную дверь. Он сделал шаг и… будто врезался в невидимую стену. Воздух перед ним дрогнул. Порог оказался непреодолимым. Он попробовал снова, но сопротивление было абсолютным, словно сам мир не пускал его за пределы дома. Ки замер, ошарашенный. И только тогда заметил фигуру, стоящую в паре шагов от крыльца. И это был Джонг. Демон стоял спокойно, как будто ждал Ки именно здесь. Легкая улыбка скользила по губам, но глаза были серьезны.
– Кажется, тебе пацан ясно сказал, что еще рано, Бомми, – произнес Джонг спокойно, опустив правую руку вниз.
– Это ты… – выдохнул Ки.
– Я, – подтвердил Джонг. – Заклинание охраны. Пока ты не стабилизируешься, ты не сможешь выйти. Это во благо, Бомми. Ты же сам видишь, ты на грани.
– Я должен… – на одном дыхании произнес парень.
– Уже не должен, – перебил Джонг. – Иск отменен. Я внушил Джинки, что вы решили всё добровольно. Родители также в порядке. Я им внушил, чтобы они забрали свое заявление… – шатен хотел еще что-то добавить, но Ки его перебил.
– Я всё вспомнил, – Кибом смотрел на Джонга, и внутри всё сжималось. Демон чуть приподнял бровь, но не сказал ни слова. Он ждал. – На парковке GLOBALFORCE ENTERTAINMENT ты впервые показал свою сущность. Это был ты. Тогда я еще не понимал кто ты, но ты уже мной манипулировал. Я помню день аварии. Помню, как узнал о Тэмине. О Минхо. О вас всех. Это был второй раз, когда ты показал свою сущность. Но ты заставил меня забыть об этом, а потом ты столкнул меня лбами с Тэмином и Минхо. Ты стравил меня против них, вложил в меня мысль ненавидеть их. Желать отмщения. Тоннель… – голос блондина дрогнул. – Когда я побежал ты был там… Я наткнулся на тебя и после потерял сознание. Ты игрался со мной как с игрушкой, – глаза его налились злостью. – Ты разрушил всё. Мою жизнь. Мою карьеру. Отношения. Даже лишил меня самой жизни. Ты отобрал у меня всё, до последней капли. – Ки сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. – Я ненавижу тебя. Хватит притворяться. Ты мерзок. Я никогда не забуду, что ты со мной сделал. Поэтому я тебя никогда не прощу. Сколько бы ты ни пытался я буду ненавидеть тебя всю свою жизнь. Просто исчезни из моей жизни навсегда, Аластор.
Повисла тяжелая тишина. Джонг не отводил взгляда. Ни оправданий, ни извинений. Только молчание и стальная тень в глазах. Кибом произнес истинное имя демона и это прозвучало как приговор. При чем имя узнали Тэмин и Минхо что совсем не входило в планы Джонга. Они оба стояли позади Кибома. Шатен ухмыльнулся. Потом он поднялся, и не останавливаясь, шагнул через порог. Ки отступил на два шага назад. Демон так легко прошел барьер, будто его и не существовало вовсе. Они поравнялись между собой. Джонг не отводил взгляда от блондина, а потом в одно мгновение он резко протянул руку, и когтистая ладонь сомкнулась на шее Ки. Короткий вздох вырвался из горла. Парень ухватился руками за руку мужчины, пытаясь ослабить хватку.
– Знаешь, через что мне пришлось пройти, чтобы сделать тебя таким? – прорычал демон, глядя в его глаза. – Сколько сил, сколько сделок, сколько отказов от самого себя. Думаешь, это было легко?
Увидев, что Джонг делает с Ки. Сердце Тэмина сорвалось в грудной клетке. Он ринулся вперед, обнажив свою вампирскую суть. Юноша на инстинктивном уровне хотел защитить Кибома, как мать своего ребенка, которому угрожает опасность. Но Джонхён отшвырнул вампира без усилий, как тряпичную куклу. Тэмин врезался в стену, оставив трещину после себя. Отреагировал и Минхо, он сделал шаг, но тут же его тело сжалось в судорогах. Ошейник на шее засиял и потоки боли пробежали по его жилам. Мужчина захрипел и рухнул на пол, хватаясь за ошейник, не в силах сопротивляться. Тем временем гнев на лице Джонга вспыхнуло с новой силой.
– Такие как я, если уходят, то навсегда, – прошипел шатен. – Хорошенько подумай об этом, мой очаровательный лисенок.
Кибом с трудом говоря, с болью, будто через огонь, выдавил:
– Уходи…Я не хочу тебя…Никогда больше.
Демон смерил его взглядом. И в его глазах на миг промелькнула тень равнодушия.
– Ты сделал свой выбор, – сухо произнес Джонг и в следующую секунду он растворился в воздухе.
Кибом пошатнулся, едва удерживаясь на ногах. Схватившись за горло, он осторожно массировал ушибленную кожу. Минхо закашлялся, откинувшись на спину. Ошейник на его шее исчез, поэтому больше не душил. Несколько секунд брюнет просто лежал, закрыв глаза. Тэмин ошеломленный поднялся на ноги, слегка пошатываясь. Его взгляд метнулся к Ки и Минхо, проверяя в порядке ли они. Опасность миновала, но напряжение всё еще стыло в воздухе. Кибом посмотрел на обоих, и в голосе его прозвучала суровая твердость:
– Мне нужен мой телефон, сейчас же, верни его.
– Хён, ты только что… – Тэмин хотел сказать «чуть не пострадал, а думаешь про какой-то телефон.»
– Мне нужен мой чертов телефон, – отрезал Ки. Почему-то он вспылил. Блондин не стал добавлять больше ни слова. Он направился к лестнице и поднялся в свою комнату.
Через пару минут Тэмин пришел в комнату хёна и отдал ему телефон, вместе с зарядным устройством и, не говоря лишнего скрылся за дверью. Кибом опустился на край кровати. Он тут же включил свой телефон. Всё было на месте. Та же блокировка. Те же обои. Те же уведомления, растянувшиеся в бесконечный список. Сначала парень хотел позвонить родителям. Большой палец завис над кнопкой вызов, но он не решался. Что он им скажет? Что умер, а теперь снова жив, но пьет кровь? Нет не сейчас. Следующей мыслью был Джинки. Ки нашел его контакт, но также застыл в нерешительности, поэтому отложил звонок. Дальше Кибом полез в соцсети. Instagram, Twitter, старые посты. Статьи. Заголовки кричали:
«Звезда модельного бизнеса в бегах: наркотики, долги, скандалы!
Ким Кибом исчез инсайдеры говорят о проблемах с психикой.
Предполагается, что он сбежал за границу.»
Комментарии были хуже:«Умри уже, позор.
Мы тебя любили, а ты продался за дозу.
Слишком слаб, чтобы быть знаменитостью.
Ты просто нарик и предатель. Иди и не возвращайся.»
Кибом чувствовал, как в груди всё сжимается. Он читал, листал, и даже не заметил, что прошло несколько часов. Для всех он стал конченным наркоманом не достоин жизни. Достаточно нахлебавшись «дерьма» Кибом бросил телефон на постель и закрыл лицо руками.***
На кухне стояла глухая тишина, нарушаемая лишь тихим бульканьем и постукиванием ложки о стеклянные края. Минхо склонился над столом, аккуратно переливая темно-рубиновую жидкость в силиконовые формы. Они были в виде маленьких сердец и звезд, ироничный выбор, который он делал когда-то ради шутки, а теперь из привычки. Демон делал «кровавые конфеты» – концентрированную питательную смесь, которую можно заморозить и использовать как лакомство. В смесь мужчина добавлял несколько капель синерата, редкого вещества из мира демонов. Оно имело сине-фиолетовый оттенок и издавало слабое сияние. Для людей смертельно ядовито, для вампиров источник бодрости и обостренного восприятия. Минхо хранил его в маленькой серебряной ампуле. Капли синерата растворялись в крови, и жидкость на миг пульсировала, словно живая. Затем Минхо начал не спеша запечатывать формы, готовя их к заморозке. Его лицо было сосредоточенным, но в глубине глаз читалась тревога. Джонг не ушел. Минхо чувствовал его. Брюнет бросил взгляд на отражение в двери духовки. На шее всё еще был ошейник, а значит он по-прежнему оставался его слугой. Демон сжал кулак. В памяти всплыло лицо Тэмина. Его полустон, когда Джонг отшвырнул его, как щенка. Тэмин всегда будет важен. Даже если сейчас между ними всё непросто. Мужчина закрыл морозилку с партией конфет, вытер руки и, начал делать новую. Спустя время Кибом спустился на низ, он вошел на кухню и прошел чуть вглубь. Пока Минхо работал: заливая густую темную жидкость в формы и аккуратно выравнивая уровни. Кибом наблюдал за ним, улавливая резкий, сладковато-железный запах крови в воздухе. – Что ты делаешь? – наконец-то поинтересовался Ки. Минхо бросил короткий взгляд на блондина. – Кровавые конфеты. Быстрый источник питания для вампиров. Это как лакомство, – потом Минхо показал ампулу с мерцающей синей жидкостью. – В эти конфеты я добавляю синерат. Вещество из моего мира. Дает энергию, обостряет восприятие. Оно очень редкое. Кибом кивнул, подойдя еще немного ближе, будто просто из любопытства. Но взгляд его всё чаще скользил к деревянной подставке с ножами у раковины. – Минхо… – тихо начал парень. – Каково это быть слугой Джонга? Мужчина застыл на секунду. Потом продолжил свое дело, не глядя на Ки. – У меня не было выбора. Я умирал. Владыка спас мою жизнь и по законам нашего мира я стал его вассалом, – он замолчал, стиснул зубы. – Такие договоры редкость. Демон почти никогда не спасает другого демона. Это всегда край, когда уже нет пути назад. Кибом выдохнул. Он чувствовал под кожей, как напряжение обостряется, будто натянутая струна. – Ты голоден? – спросил Минхо, кивая на одну из охлажденных форм. – Нет, – ответ Кибома прозвучал сухо, коротко. Пока Минхо возился с формами, Ки краем глаза снова посмотрел на подставку. Он делал вид, что просто наблюдает. Поддерживает разговор. Но в мыслях уже просчитывал – какой длины лезвие? И удастся ли достать нож. Пока Минхо складывал готовые кровавые конфеты в контейнер, Кибом подошел к столу, бережно взял одну из только что сделанных конфет – плотная, прохладная, в форме сердца. Он с любопытством вертел ее в пальцах, делая вид, что собирается попробовать. – А если я съем одну? – спросил Ки с наигранной неуверенностью. – Попробуй они должны быть вкусными, – спокойно ответил Минхо, не отвлекаясь от дела. Кибом поднес конфету к губам, сделал вид, что собирается откусить, но вместо этого нарочно уронил конфету. Та упала на деревянный пол с влажным плюх, разлетелась напополам, и густая бордовая жидкость медленно растеклась по полу, как пролитое вино. – Черт, извини, – быстро сказал блондин, отступая назад. – Я такой неуклюжий. – Осторожнее, – тут же отозвался Минхо, он схватил кухонное полотенце и подошел к Кибому. Оценив ситуацию, брюнет опустился на колени. Мужчина начал вытирать лужу, сосредоточенный на пятне. В это время Кибом скользнул к раковине, включил воду, и сделал вид что моет руки. Но на самом деле он потянулся к подставке и вытащил тонкий, острый нож. Ускользающий из руки металл почти не издал звука. Ки быстро спрятал нож за спину, прижав к телу, так чтобы лезвие скользнуло под рубашку. Он старался вести себя незаметно. Затем блондин выключил воду, отряхнул руки, и с легким выдохом сказал: – Я пойду приму ванну. Хочу немного расслабиться. Минхо уже закончив убираться, поднялся на ноги, он слегка кивнул. – Хорошо, только не задерживайся, Тэ может скоро вернуться. – Конечно, – бросил Ки и вышел из кухни, стараясь идти спокойно. Нож холодный, будто пропитанный предчувствием давил на поясницу. Но теперь блондин наконец сможет совершить задуманное. Кибом вошел в ванную и, не колеблясь, повернул ключ в замке. Парень выдохнул. Глубоко, прерывисто. Он подошел к окну и задернул шторы, не позволяя ни одному лучу проникнуть внутрь. Ванная погрузилась в приглушенный полумрак. Тем самым отрезая его от остального мира. Потом блондин машинально включил воду, вытащил нож и положил на бортик. Всё делалось на автопилоте. Всё в тумане. Сам он сел на край ванны и просто ждал. Ванна наполнялась водой, и этот ровный, почти убаюкивающий шум заполнял собой пространство. Ки сидел неподвижный, как статуя, с пустым взглядом. В голове был гул. Мысли будто наслаивались одна на другую, сбивчивые, удушающие: «Моя жизнь исписанная книга, которую сожгли. Всё, что у меня было: подиум, слава, признание, семья, друзья, отношения всё исчезло. И меня самого больше нет. Осталась только оболочка. Живой мертвец, выживший по ошибке. От моей прежней жизни остались одни руины. Сожженный дом, в котором больше невозможно жить. Я не должен был возвращаться. Это была ошибка. Мне некуда идти. Никто не ждет. Никто не верит. Меня стерли…» Он вспомнил комментарии, жестокие слова, оскорбления, обвинения, проклятия. Вода достигла нужного уровня. Ки поднялся и перекрыл кран. Потом не снимая с себя одежды просто залез и лёг в ванную. Вода хлынула за бортики, проливаясь на плитку. Ткань одежды сразу пропиталась, тяжело облепила тело. Кибом лежал, глядя на потолок. «Я больше не хочу чувствовать. Я не хочу дышать. Пусть всё исчезнет. Пусть я исчезну…» Парень потянулся к ножу, который оставил на бортике. Его пальцы дрожали, когда он сжал рукоять. Ки поднял левую руку. Долго смотрел на свое запястье. На кожу, где, казалось, еще «вчера» пульсировала жизнь. И с последним усилием, с последним актом воли он провел лезвием по венам. То же самое проделал и с правой рукой, а потом просто бросил нож на дно ванны. Кровь потекла с обеих ран, расплываясь в воде алыми завихрениями, как цветы, распускающиеся в тишине. Физическая боль была: быстрая, пронзительная и страшная. Но вместе с ней пришло смиренное спокойствие. Кибом откинул голову назад, опершись затылком о бортик ванны. Взгляд становился всё мутнее. Стало холодно, тело теряло ощущение. Он закрыл глаза. С виска прокатилась одинокая слеза, смешавшись с каплей воды, как последний след живого. Блондин больше не чувствовал боли, холода и страха. Всё стало тусклым и бесконечным.***
Тэмин вошел в дом, не торопясь снял обувь. Он прислушался и услышал шелест переворачиваемой страницы. Поэтому пошел на звук, в гостиной юноша заметил Минхо, сидящего на диване с книгой в руках. На обложке «1984» Джорджа Оруэлла. – Как дела? – спросил Тэмин, остановившись неподалеку. Голос был спокойным, но отчужденным. – Всё хорошо, – ответил Минхо, оторвав взгляд от страницы. – Уже неплохо, – заметил Тэ. – А у тебя как на работе? – спросил мужчина. – Хорошо, – коротко ответил Тэ. Повисла неловкая пауза. Их разговоры больше напоминали обмен фактами, чем диалог. Внутри Тэмина всё горело: недосказанностью, болью, усталостью, тоской. Но пауза слишком затянулась, и он спросил, в очередной раз сдерживая себя. – Джонг действительно ушел? Ты теперь свободный? – Владыка не ушел, – тихо ответил Минхо. – Что ты имеешь в виду? – Я чувствую его. Он кружит вокруг дома. Постоянно. – Минхо закрыл книгу и положил ее рядом. – И ошейник всё еще на мне, он не исчез. Тэмин сжал кулаки, но промолчал. – А где хён? – вдруг спросил брюнет, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. – В ванной, – ответил Минхо. – Сказал что хочет расслабиться…вот только… – мужчина посмотрел на часы. – Это было час назад. Тэмин нахмурился. Он взглянул на потолок. Прислушался. Наверху было тихо, слишком тихо. Юноша насторожился. – Почему так тихо, – в его голосе прозвучала тревога. И не думая Тэмин направился к лестнице. Минхо встал почти одновременно, и поспешил за ним. Юноша чувствовал, что-то не так. Тэмин подбежал к двери ванной и дернул за ручку – заперто. Он ударил по двери кулаком, прислонился ухом – тишина. Ни звука. Ни плеска воды. Ни шороха. – Хён! – крикнул он, стуча сильнее. – Ты там?! Ответь мне! – Молчание. Леденящее, гробовое. Паника начала подниматься изнутри. Задыхаясь от страха Тэмин повторно закричал. – Хён, открой! – он надавливал плечом, пытаясь выбить дверь. – Хён! Но дверь не поддавалась. Минхо подступил ближе. – Давай я, – произнес демон. Он мягко оттолкнул Тэмина в сторону и с яростным рывком вышиб дверь ногой. Та с треском распахнулась, ударившись о стену. Тэмин ворвался внутрь и замер. Его глаза расширились от ужаса. Кибом лежал в ванной, погруженный в мутную, багровую воду. Голова откинута назад, глаза закрыты, лицо мертвенно-бледное. – Нет…нет… – вырвалось из Тэмина, сдавленно, едва слышно, прежде чем он бросился к ванне. – Хён! – юноша закричал, голос сорвался в истерике. – Нет, пожалуйста… Я прошу тебя… Хён…Пожалуйста… – Тэмин схватил безжизненное тело и вытащил из воды. На запястьях зияли глубокие порезы, кровь стекала на пол. Тэмин весь дрожал, он прижал Кибома к себе. – Зачем…зачем ты это сделал? – брюнет гладил блондина по лицу, по мокрым волосам, отчаянно, словно хотел вернуть тепло прикосновениями. – Почему, хён… Позади стоял Минхо, застыв. Он не мог поверить в происходящее. Его взгляд был прикован к безжизненному телу Ки. Но опомнившись, мужчина подошел к окну и распахнул шторы. Затем он подошел и опустил руку в ванну, ощупывая дно и нашел там нож. Минхо поднял его, сжал в руке и понял. Что Кибом обманул его. Там на кухне. Всё это было, чтобы забрать нож. Тэмин полностью подавленный просто встал с Кибомом на руках, слезы текли по его щекам. Парень направился вниз по лестнице, прижимая Ки к груди. Тэ осторожно опустил безжизненное тело хёна на диван, подложил под голову подушку. Тэмин склонился над ним, прижал ладонь к щеке. Вампиры не умирают от таких ранений. Но и пробуждение не приходит сразу. Юноша знал, что это займет время. Может быть часы, а может день… Нужно просто подождать. Тэ гладил Кибома по волосам, убирал с его лица мокрые пряди. Минхо вернулся в гостиную. Его лицо было мрачным, губы плотно сжаты. Он медленно подошел ближе. – Его нужно переодеть, – тихо сказал мужчина, глядя на затылок любимого. – И тебе тоже, ты весь мокрый. – Ты не должен был это допустить. Ты должен был заметить, – холодно бросил Тэ, не отрывая взгляда от Кибома. Но не сдержавшись Тэмин взорвался, он обернулся назад. – Почему не почувствовал, что хён умирает в соседней комнате?! – Ты думаешь я специально?! – Минхо шагнул вперед, лицо перекосилось от гнева, от вины. – Он сам, он обманул меня. Я не знал. Я… – Просто уходи и не мешай мне, – перебил Тэмин, не повышая голоса, но в нем звенела сталь. Минхо отвел взгляд. В груди всё сжалось. Он хотел оправдаться, но понимал, что сейчас это неважно. Боль Тэмина была слишком остра. Воздух в гостиной вдруг сгустился, стал тяжелым. В шаге от бездыханного тела Ки возник Джонхён. Его взгляд упал на тело господина, на порезы, на следы крови, на заплаканное лицо Тэмина. Тень ярости метнулась по лицу демона, он резко шагнул к журнальному столику, и схватил ножку, вырвав ее с хрустом дерева. Столик завалился на бок в это время Джонг с неестественной скоростью подскочил к Тэмину. Тот не успел и звук создать как оказался прижатым к стене. Когтистая рука Владыки обвила его горло. – Вы должны были просто за ним присматривать. Научить. Тебе досталась роль наставника, но ты оказался бесполезным, – прошипел шатен, глядя в глаза Тэмина. И в тот же миг деревянная ножка с острым обломком, с глухим хрустом вонзилась в живот юноши. Брюнет издал сдавленный, болезненный звук, глаза расширились от боли. Изо рта брызнула кровь, растекаясь по подбородку. – Тэмин! – закричал Минхо и дернулся вперед, но ошейник на шее проявился и стиснул его горло, тело пронзила волна боли, он упал на пол, стиснув зубы, неспособный двинуться. – Ты подвел меня… – продолжил Джонг даже не обратив внимание на Минхо, который корчился от боли. Демон сильнее сжал руку на шее Тэ и резко дернул вбок. Хруст. И тело парня обмякло. Джонг бросил тело на пол, как ненужную вещь. Увидев смерть Тэмина, Минхо закричал, волна боли пронзила его сердце. Глаза мигом налились слезами. Затем Джонг развернулся к Минхо. Подошел медленно, словно смакуя происходящее. Присел на корточки и схватил его за волосы на макушке, дернул голову вверх, заставляя смотреть в глаза. – Я начинаю терять терпение, Отшельник, – голос Владыки звучал холодно. Минхо задыхался от боли, слезы скатились по щекам. Джонг ухмыльнулся, он увидел перемены у Минхо. – Ты плачешь? – насмешливо спросил шатен. – Как трогательно. Вот уж не думал, что ты способен на нечто подобное… – Владыка хмыкнул и добавил с ядом. – Каждая ошибка будет стоить ему жизнь, – имея в виду Тэмина. – В следующий раз я сломаю ему кости одну за другой. А ты за этим будешь наблюдать. Поэтому не разочаровывайте меня больше. – Джонг отпустил волосы, поднялся, и бросив последний взгляд на безжизненного господина растворился в воздухе, оставив после себя запах парфюма и пустоту, от которой хотелось кричать. Минхо задышал свободно, когда почувствовал, что ошейник исчез. И тут же, не вставая, не думая, пополз по полу к телу Тэмина. Мужчина подполз ближе, глядя на любимого. Его рука дрожала, когда он коснулся пальцев Тэ – мягко, почти нерешительно, словно боялся, что прикосновение может причинить ему боль. Слезы хлынули с новой силой. Брюнет лёг рядом с любимым, лицом к лицу, и провел рукой по его голове, откидывая прядь волос назад. – Прости…Прости меня… – выдохнул Минхо. Голос дрожал, слова путались. – Я должен был защитить тебя…Прости меня, малыш… – он уткнулся лбом в лоб Тэмина, слезы текли беззвучно. Минхо не замечал, как сильно дрожит. Его руки скользнули под тело Тэ, и он обнял его, притянув ближе к себе, как будто мог этим согреть, разбудить, вернуть. Он продолжал гладить его волосы, продолжал шептать извинения, пока не остался лежать в полной тишине, среди двух трупов, с разбитым сердцем и чувством, будто всё потеряно окончательно.***
Тьма была плотной, как вуаль. Ни света, ни границ. Всё вокруг тонуло в безмолвии. Тишина была такой глухой, что каждый вздох отзывался эхом. Под ногами была вода. Ни холодная, ни теплая, по лодыжку. Она была чернильно-черной, без отражения. Шаг и легкий всплеск разносился во все стороны, исчезая в бесконечной темноте. Кибом стоял в самом центре. Один. Вокруг него полукругом высились пять зеркал, похожих на старинные двери с массивными рамами. Каждое чуть выше человеческого роста. И в каждом зеркале он видел себя. Кибом медленно повел взглядом по кругу, если бы его сердце было бы живым, оно бы билось учащенно. Парень не понимал, где находиться, что это за место… Но чувствовал, что оно настоящее. Он сделал шаг вперед, вода мягко плеснула. Потом еще шаг. И еще. Зеркала не отдалялись, не исчезали, но как будто смотрели за каждым его движением. Тишина по-прежнему не нарушалась. Внезапно раздался детский смех. Чистый, звонкий, неуместный в этой тишине. Кибом резко обернулся и застыл. В одном из зеркал сцена ожила. Маленький мальчик, лет четырех, сам Кибом, сидел на ковре в своей детской комнате, играя с машинками. Его лицо светилось беззаботным счастьем. Потом он поднял голову, будто что-то увидел, и с радостным криком побежал вперед: – Мамочка… В комнату вошла она. Такая, как он ее помнил в детстве: теплая, родная с добрым лицом. Мама присела, подхватила малыша на руки и крепко обняла, покружила в воздухе. – Тебе нравиться, Кибомми? – спросила она, смеясь. – Мой любимый сыночек… – голос мамы был как колыбельная. В тот миг ничто в мире не существовало кроме маминой любви. Взрослый Кибом не удержался, он выдохнул прерывисто, а в глазах защипало. Слезы выступили на ресницах. Ведь он смотрел на свое первое детское воспоминание. В том же зеркале вспыхнуло другое воспоминание. День рождения. Маленький Кибом сидел между родителями, в смешной бумажной шапочке. На столе стоял небольшой торт со свечами. Родители улыбались, пели поздравительную песенку и хлопали в ладоши. – Загадай желание, Бомми, – сказал отец. Малыш задул свечи, и в комнате раздались восторженные аплодисменты. – Поцелуйчик, – попросил отец, наклоняясь ближе к сыну. Маленький Кибом поцеловал его в щеку, а мама радостно на них смотрела. Взрослый Ки стоял, закрыв рот руками, пытаясь сдержать рыдания. Грудь сжималась от тоски и боли. Эти воспоминания были самыми счастливыми в его жизни. Они жили в нем. Они звали его. Потом воспоминания начали сыпаться на него одно за другим, будто хлынули волной, без предупреждения. Они шли со всех сторон. В одном зеркале он был до всего что с ним случилось, сияющим и уверенным, звездой подиума. В другом страдающем по Джонгу. В третьем он был показан весь в слезах. В четвертом с кровавыми руками. А в пятом была сцена в ванной, где он перерезал себе запястье. Блондин закружился вокруг себя, пытаясь уследить за всем: голос за голосом, момент за моментом. Воспоминания били, рвали, пронзали. – Хватит… – шептал он. – Пожалуйста… хватит… Зеркало, где он лежал в ванной в крови, треснуло с глухим звуком. Трещина пошла от центра, паутиной расходясь по стеклу. Оно больше не отражало ничего только уродливое искажение. Остальные зеркала как по команде погасли. Воспоминания в них исчезли. Они снова стали гладкими и темными. Но одно из зеркал ожило. И там в отражении показался Кибом с последнего момента жизни. Мокрый, в той самой одежде, в которой лег в ванну. Волосы прилипли к лицу, с запястий капала кровь, стекая по пальцам, оставляя алые полосы. И вдруг он заговорил: – Как ты мог так поступить с собой? – его взгляд был полон призрения. – Как? – он поднял свои руки, показывая глубокие порезы. – Смотри, что ты сделал с собой… За что ты так? Почему? Настоящий Ки застыл, его губы дрожали, а в глазах снова блеснули слезы. Слова с трудом прошли сквозь сжатое горло. – Невыносимо… – начал блондин. – Невыносимо было читать как меня поливают грязью. Как превращают в наркомана. Эти грязные слова, ложь, предательство… – слезы текли по его щекам. – Я не хочу быть монстром. Пить кровь. Жить жизнь, которая мне не принадлежит. – И это твое оправдание? – спросило отражение. С осуждающим видом. – Неважно оправдание или нет, – тут же ответил Кибом. – Я не представляю, как мне жить дальше. Я не знаю, кто я теперь. Не понимаю, зачем мне продолжать. – И ты опустил руки решив, что достаточно настрадался, чтобы сдаться? – спросило отражение с холодным взглядом. – Ты жалуешься на боль, на то, что стал монстром… – отражение снова подняло руки, показывая израненные запястья. – И вот твой выбор. Твоя капитуляция. А что насчет тех, кто тебя любит? Перестань быть трусом и прими наконец свою сущность. – Кибом опустил глаза, дрожащие пальцы сжались в кулаки. Он не мог ответить. Отражение было не просто его проекцией оно было правдой, от которой он убегал. И вдруг он услышал шаги, легкие, ровные, кто-то неспешно шел к нему по воде. Блондин медленно поднял взгляд. Зеркал больше не было. Вместо них был он сам. Копия. Абсолютная идентичность стояла напротив. И в глазах этого Кибома отражалось странное спокойствие, как будто он знал ответы на все вопросы. – Что собираешься делать? – тихо спросил двойник. – Готов вернуться обратно? Настоящий Ки был измучен, обессилен. Блондин опустил плечи, согласно кивая. – Ладно… – прошептал он. – Я попробую. Давай сделаем это. Двойник не ответил словами. Лишь слабо улыбнулся с пониманием. В этот момент в пустоте ярко сверкнула молния, осветив всё вокруг белой вспышкой. Вода задрожала под ногами, воздух сгустился, и пространство сжалось. Настоящий Ки закрыл глаза и после всё исчезло.
***
Кибом жадным рывком вдохнул воздух в легкие, как будто только что вынырнул из глубины. Он очнулся, лёжа в своей комнате, в мягкой постели, в сухой одежде. Рядом сидел Тэмин. Юноша смотрел на него без слов, он лишь поправил одеяло, укрывающий тело Ки. – Что случилось? – напугано проговорил блондин. – Почему я… Я же… – Ки поднял руки и уставился на запястья, чистая кожа, ни одного шрама, ни одного намека на то, что он сам перерезал себе вены. Это было слишком необъяснимо. Тэмин молча накрыл его руки своими ладонями. – Вампиры не умирают от человеческой смерти, хён, – наконец тихо произнес юноша. – Но могут ее прочувствовать. Физически. Полностью. Мы ощущаем боль, последний вздох… Всё. Но наше тело способно регенерировать. И после мы возвращаемся к жизни со временем. Иногда через часы, иногда дольше. Всё зависит от полученных травм. Зачем… – выдохнул Тэмин. – Зачем ты это сделал? – в этом вопросе была вся боль, любовь и страх, которые он не мог выразить словами. Для себя брюнет решил, что он не станет рассказывать, что приходил Джонхён и убил его. Не хотел делать хёну больно. Кибом не сразу ответил, но потом глухо прошептал: – Потому что…так жить невозможно, Тэ. Моя жизнь руины. Всё, что я строил, кем был…всё исчезло. Меня больше нет. В сети меня считают наркоманом, предателем, трусом. Моя карьера разрушена. Я стал кем-то, кого стыдно даже видеть в зеркале. Я больше не Ким Кибом, который с гордостью выходил на подиум. Я никто. Тэмин отрицательно покачал головой, он пересел на кровать к Кибому и крепко обнял его. – Нет, хён. Ты есть, ты здесь. И ты важен. Ты нужен мне, своим родителям, своим собакам. Любящим тебя людей. Ты думаешь тебе некуда идти, но ты ошибаешься. Всё можно вернуть. Люди заполняют пустоту слухами, потому что ты молчал… – и у Тэмина появилась идея, он даже оживился, юноша мягко отпрянул от хёна. – Скажи им. Запиши видео. Обратись к ним сам. Пусть увидят тебя, настоящего. Не монстра из новостей, а человека. Кибом смотрел на него долго. В глазах всё еще было сомнение, страх. Но в предложенной идее была скрыта крошечная искра надежды. – Думаешь у меня получиться? – тихо спросил блондин. – Конечно, ты же Ким Кибом, звезда подиума, – одобряюще подбодрил Тэмин. И Ки согласно кивнул, он готов попробовать. И вскоре начался процесс. Тэмин помогал Кибому подобрать нейтральный образ. Небесно-голубая рубашка, простые джинсы. Юноша немного подкорректировал бледность кожи, добавил тон, немного подкрасил губы, чтобы скрыть посмертную прозрачность. А волосы слегка уложил назад, открыв лицо. – Готово, ну как тебе? – спросил брюнет, проверяя последний штрих. – Выглядит неплохо, – кивнул Кибом, глядя на себя в зеркало. – Я всё подготовлю, и буду ждать тебя внизу, – сказал Тэмин и вышел в гостиную, ставить штатив, подбирать ракурс и настраивать камеру. Блондин, собравшись с мыслями вышел из своей комнаты, пошел ко коридору. Перед тем как начать записывать видео, он хотел кое-что сделать. Подойдя, он постучал в дверь, где жил Минхо. Несколько секунд тишины и вот она открылась. Мужчина выглядел хмуро. Он не сделал ни шага назад, чтобы впустить Кибома внутрь. Поэтому Ки остался стоять в коридоре. – Мне нужно кое-что сказать… – начал парень, но Минхо сразу прервал его. – Если ты пришел за прощением, то зря. – Я просто хотел извиниться перед тобой. За ложь… За всё… – Ты мне никогда не нравился, – холодно бросил Минхо. – С тех пор как ты появился всё летит к чертям. А сейчас ты только всё усложняешь… – Минхо по просьбе Тэмина не скажет ему, что тот умер от руки Джонга и что Владыка вообще приходил. – Ты стал доставлять слишком много проблем. – Минхо смотрел в его глаза. Кибом сглотнул, ему было стыдно и больно одновременно. – Твоя жизнь никогда не станет прежней и ты должен это понять. Поэтому возьми себя в руки и начни двигаться вперед, – после этих слов Минхо захлопнул дверь. Блондин остался в коридоре, растерянный. Несколько секунд он стоял на месте, а потом развернулся и пошел в гостиную. Кибом спустился вниз. Лучи вечернего солнца проникали через большое окно, окрашивая всё мягким золотом. Камера стояла на штативе, идеально выровненная, направленная прямо на стул у окна. Тэмин поправлял последние настройки. Услышав шаги, он обернулся. – Всё готово. Можешь начинать, хён, – юноша улыбнулся. – Я выйду, чтобы не мешать тебе. Кибом на секунду задумался, но потом сказал: – Останься, пожалуйста. Тэ кивнул. Кибом прошел и сел на стул, ровно, сдержано. Пальцы слегка дрожали от волнения, поэтому он опустил руки на колени. Тем временем Тэмин зашел за камеру и включил запись, затем сел на диван. Он ничего не говорил только смотрел на хёна, молча его поддерживая. Камера смотрела прямо в душу. Несколько секунд Кибом молчал, но потом он начал говорить: – Здравствуйте, меня зовут Ким Кибом, – он чуть поклонился. – Совсем недавно я был успешным в мире моды. Работал, мечтал, вдохновлял. Я выходил на подиум и чувствовал, что живу, – Ки на секунду замолчал. – Но потом всё изменилось, – особенно когда в жизнь пришел Джонхён. – Несколько скандалов большинство из них безосновательные. Слухи, домыслы, искаженные факты, – здесь парень вспомнил свою поездку к Чан Хирен и то, что с ним было после. Миккеле Морроне который пристал в уборной. – Меня обвинили в вещах, которых я никогда не делал. Я никогда не употреблял наркотики. Эти обвинения, эта травля… – Ки сглотнул. – Разрушили меня, – на этом моменте Ки вспомнил Айседору и пребывание в психушке. – Я прошел через то, о чем даже не хочу вспоминать. В какой-то момент я сломался. Душевно. Физически. И… – блондин замолчал, он не мог сказать, что умер, а потом воскрес из мертвых и стал вампиром. – Есть вещи, о которых я не могу сказать. Надеюсь, вы это поймете. Я не ищу жалости. Я просто хочу быть честным. В сети говорили о том, что я сбежал за границу. Это не так. Я в Корее. Я никуда не сбегал. Сейчас я просто пытаюсь выжить, начать новую жизнь, – он склонил голову. – Простите, что заставил вас волноваться. Простите, если принес неприятности. Я не знаю, какой будет моя жизнь дальше. Но, возможно, с этого момента начнется что-то новое. Я люблю вас. Всех, кто когда-либо верил в меня. Кто поддерживал. Спасибо за всё. И спасибо, если вы всё еще со мной. Камера запечатлела, как по щекам прокатились слезы. Ки не скрывал их, не утирал. Тэмин поднялся с дивана и подошел к камере, он выключил ее, а потом подошел к хёну и не говоря ни слова, обнял его за плечи, прижал к себе. И в этом простом объятии был целый мир. Мир, в котором они всё еще были живы. To be continued…
