Вкус человеческой души. Возвращение господина

Прошел месяц с того дня. Середина мая, когда воздух наполняется нежной теплотой, а солнце уже греет по-летнему, но еще не обжигает. Листва на деревьях свежая, густо-зеленая, и мир будто замирает в легком ожидании чего-то нового. Цветы распускаются в садах и вдоль дорог, а ветер несет запахи земли и цветущих веток. Кибом всё еще оставался в тени. После того видео, которое он выложил в Instagram, реакция была разной. Кто-то поддержал его, кто-то продолжал оскорблять. Несколько дней его имя снова мелькало в заголовках новостей и в лентах обсуждений. Но никто не знал, где он был. И он сам не горел желанием говорить. С того момента Ки старался чаще появляться в соцсетях пару раз в неделю публиковал фотографии или короткие сторис. Иногда делился книгами, которые читал, или снимал рассвет из окна. Один раз он даже решился выйти в прямой эфир, но длился он недолго. Хейтеры, как всегда, нашли повод укусить. Но в целом, это было…терпимо. Ки старался. Он давал о себе знать тем, кому по-настоящему был дорог. Что касается Тэмина, то он взял перерыв в работе. Юноша почти не отходил от хёна, старался быть рядом, учил контролировать эмоции, подавлять чувство жажды. Они каждый день, в лесу, тренировались вместе. Здорово что дом Тэмина и Минхо находился за городом, где хватало пространства и тишины. Кибом учился чувствовать в себе силу, но не боятся ее. Минхо с того дня стал пропадать на работе. Он будто растворился в делах был везде, только не дома. Старался лишний раз не попадаться на глаза, не привлекать внимания. Даже если и пересекался с Тэмином, то тот сразу находил повод, чтобы убежать подальше. Их отношения… Они окончательно зашли в тупик. Всё, что когда-то держало их рядом, теперь тонуло в молчании и недосказанности. Было ощущение, что они оба пытались не глядеть в глаза правде, будто это могло что-то спасти. Но Тэмин всё же заметил одну странную деталь. В редкие моменты, когда Минхо всё-таки бывал дома, то он почти всегда был занят одним и тем же: мужчина делал «кровавые конфеты». Делал их аккуратно, в большом количестве, будто готовился к чему-то. На долгий срок. Тэ не спрашивал зачем. Не сейчас. Демон имел свои причины, а Тэмин был слишком истощен, чтобы пытаться разгадать чужие мотивы, когда едва справлялся со своими. За этот месяц Джонг ни разу не появился. Но это было лишь иллюзией. Его отсутствие не значило, что его нет. Он был. Всегда рядом. Просто держался на расстоянии. Стал призраком в кронах деревьев, скользящим взглядом из глубины леса. Незаметный для Тэмина и Кибома, но не для Минхо. Ведь тот чувствовал его. Каждый вечер, когда заходило солнце, Минхо выходил на порог дома, и вслушивался в лес. Брюнет улавливал его взгляд. Сухой, ледяной, всё видящий. Джонг наблюдал. За каждым шагом Бомми. За каждым проявлением слабости. За каждым смешком и даже маленькой победой. Демон не приближался. Не вмешивался. Но его молчание казалось тяжелее угроз. Минхо знал, что это молчание лишь затишье. И рано или поздно за ним обязательно придет что-то большее. Кибом с Тэмином находились в лесу. У них как раз проходила тренировка. Темные волосы Кибома развевались на ветру. Ки вернул свой естественный цвет волос, чтобы хоть немного скрыть неестественную бледность. Темные волосы не только скрывали его бледность, но и придавали образу больше глубины, делая его более живым. Парень, надев тренировочные перчатки стиснул кулаки, готовясь наносить удары. Тэмин стоял напротив на его руках были надеты боксерские лапы. – Хён, ты готов? – спросил юноша. Ки кивнул. – Помни, что твои удары должны быть точными, не сильными, а точными. Ты пытаешься не просто сломать, ты контролируешь каждое движение. Мои лапы – это не защита, это твой партнер. Слушайся себя, и чувствуй свой удар. И лапа передаст тебе ту же энергию. – Кибом встал в стойку и поднял руки. – Я понял, – сказал в ответ брюнет. Он еще раз сосредоточился. – Хорошо. Начни с легких ударов. Медленно, без усилий. Почувствуй каждый момент, как руки двигаются через воздух, как тело работает в унисон с твоими мыслями. Кибом сделал первый легкий удар по лапе, следя за тем, чтобы его движения не были лишними. Лапа отразила удар. Тэмин довольно кивнул. – Хорошо. А теперь добавь чуть больше силы, но не больше, чем необходимо. Не забывай удар это эмоция, которую ты хочешь передать в точку. Ки снова ударил на этот раз чуть сильнее, но, как и раньше, сдержанно. Он чувствовал, как напряжение нарастает в его теле, но старался держать эмоции под контролем. – Давай еще раз, – сказал Тэмин. – И помни, ты не должен тратить силы зря. Контролируй энергию. Ты бьешь не с яростью, а с расчетом. Кибом ударил по лапе. С каждым разом его удары становились всё более точными, а эмоции более сдержанными. В глазах горел яркий свет, который был не так давно утрачен. – Удар. Снова. И снова, пока не почувствуешь момент, когда не нужно больше пытаться. Когда твои руки будут говорить за тебя, а не эмоции, – говорил Тэмин, внимательно наблюдая за хёном. Ки слышал голос Тэ и следовал его командам. У него всё отлично получалось. Контролировать себя теперь было намного проще, но это практика не уходила дальше леса. Настоящее испытание придет, когда Кибом окажется среди людей. – Я горжусь тобой, хён. Ты всё делаешь правильно, – радостно заметил юноша.  Прошло три часа. Парни продолжали тренировку. Ки спокойно себе стоял. Тэмин медленно ходил по кругу, словно хищник, изучающий цель. Юноша учил Кибома мгновенной реакции на угрозу и подавлению инстинкта нападения. Чтобы тот умел контролировать свою жажду, даже когда его провоцируют.  – Сейчас мы будем работать над контролем, – произнес он, глядя Ки в глаза. – Я спровоцирую тебя. Постарайся не поддаться. Кибом кивнул. Его зрачки слегка расширились, в теле уже начинала вибрировать привычная напряженность. Он чувствовал, как в нем, в самом тлеет голод. Не физический, а другой, темный, сладкий. Тэмин тут же исчез, применив свою вампирскую сущность, он переместился за спину хёна. Резкий толчок в плечо, затем удар в бок, не сильный, но раздражающий. Ки вздрогнул, сжал зубы, но не ответил. – Хорошо, – раздался голос позади. – А теперь почувствуй, где я. Кибом закрыл глаза. Тэмина уже не было. Брюнет прислушался: к шелесту листьев, к легкому дуновению ветра. К мелодичному пению птиц. И вдруг из леса в его сторону метнулась деревянная палка. Парень поймал ее правой рукой в сантиметре от себя. – Прекрасно, – голос Тэмина был полон одобрения. Юноша предстал перед ним. – Но ты всё еще сдерживаешься силой. А нужно разумом. Следующие двадцать минут Ки не бил, не защищался. Он только чувствовал. Уходил от ударов. Улавливал перемещение Тэмина, напряжение в пространстве, реагировал молниеносно, но без ярости. Когда они закончили Кибом лег на спину, распластавшись на земле. Не от усталости, а от перенапряжения. Контролировать жажду оказалось тяжелее, чем выпускать силу. Тэмин присел рядом. – Это самая важная тренировка, хён, – сказал он. – Учиться не терять себя, оставаясь при этом человеком. Этому меня учил Минхо… – его взгляд ушел в воспоминания, а на последних словах голос стал немного глуше. На лице появилась заметная тень тоски. Кибом взглянул на него и приподнялся. – Тэм, ты в порядке? – осторожно спросил брюнет. Тэмин отвел взгляд, улыбнулся, но в этой улыбке не было радости. – Да. Просто… Внезапно Ки напрягся. Его уши уловили щелчок: сухая ветка, переломленная чьей-то ногой. Затем шаг. Уверенный и четкий. Ки тут же вскочил и метнулся в сторону источника звука. – Хён! – окликнул его Тэ, и сразу же бросился следом. Они «бежали» сквозь деревья, но никого не было видно. Кибом остановился, вглядываясь в пространство между деревьями. Пусто. Тишина. – Что случилось? – спросил Тэмин, когда догнал хёна. Кибом не ответил, его взгляд случайно опустился вниз. На земле лежала обертка. Брюнет присел и поднял ее. Обертка из-под горького трюфеля. Такая же, как он однажды находил у себя дома… и у Джинки. Да и вообще, парень хорошо запомнил эту обертку, потому что это были любимые конфеты Джонга. Мгновенно в нем что-то вздрогнуло. Он встал на ноги и выпрямился, быстро оглянулся по сторонам. Он испытывал трепет. Это не могла быть случайность. Неужели за ними кто-то наблюдал? Неужели Джонг? Мысль ударила слишком остро. Ки отгонял ее, как ненужную, как опасную. Но сдерживать волнение в груди оказалось невозможно. Брюнет снова всмотрелся в тень между деревьями. Тишина. Лес молчал. Он всё еще держал обертку в руке, но в его взгляде уже не было уверенности, только беспокойство и внутренняя дрожь. – Давай на сегодня закончим, – наконец сказал Ки, не оборачиваясь. Голос прозвучал тише обычного. – Я хочу домой. Тэмин подошел ближе и кивнул, мельком взглянув на его лицо. Ки выглядел напряженным, будто его мысли далеко, возможно, слишком далеко. – Ладно, – отозвался Тэмин, положив руку ему на плечо. – Пойдем. Они развернулись и пошли обратно, в сторону дома. Ки по-прежнему держал обертку, сжав ее в кулаке. Мысли путались, внутри всё клокотало. Он чувствовал, что за этим случайным моментом скрывается что-то большее. Что-то, к чему он не был готов. И всё же…часть его надеялась. Надеялась на невозможное. Пар из душа всё еще окутывал ванную, когда Кибом, закутавшись в полотенце, вышел и подошел к зеркалу. Поверхность стекла была запотевшей, скрывая его отражение. Он поднял правую руку и провел ладонью по центру, оставляя чистую полосу. В этот момент его взгляд зацепился за кольцо на пальце. Украшение блеснуло на фоне влаги, и внутри всё болезненно сжалось. Пальцы будто сами по себе сжались в кулак, потом вновь разжались. Брюнет поднес руку ближе к себе, рассматривая кольцо, словно видел его впервые. Воспоминание хлынуло на него, как внезапный порыв ветра. Джонг. Его голос, его прикосновения, его взгляд, в котором Кибом тонул без остатка. Всё это вспыхнуло в памяти, будто кто-то резко включил свет в темной комнате. Взгляд стал рассеянным. На мгновение внутри стало пусто, будто весь шум исчез. И в этой тишине он едва слышно прошептал: – Интересно, где он… Осознав сказанное Кибом сразу же, качнул головой, словно стряхивая с себя наваждение. Он опустил руку вниз. Зацепившись взглядом в свое отражение, парень присмотрелся: глаза полные усталости, тоски и гнева одновременно. – Нет, – сказал Ки, глядя себе прямо в глаза. – Не нужен. Он мне не нужен, – слова звучали отчаянно, с усилием, словно брюнет уговаривал кого-то другого, а не себя. – Он бросил меня. Заставил пройти через ад. А затем убил, и сделал меня чудовищем… – но чем больше Ки говорил, тем тише становился его голос. Гнев тускнел, уступая место горькой боли, от которой невозможно было спрятаться. Потому что, даже став тем, кем он стал, Кибом не перестал чувствовать. Особенно к нему. Доказательство тому была та самая обертка из-под конфеты, которая лежала в комнате на тумбе, Кибом просто не смог ее выбросить, ведь она несла за собой его образ. Который был очень дорог Ки.

***

Тэмин находился в своей комнате, стоял у большого зеркала, встроенного в дверцу шкафа. Что-то перекладывал на полке, но движения были рассеянными, будто он давно уже не в моменте, а где-то в мыслях. Дверь в комнату была открыта. Тихо, почти неслышно, Минхо подошел и постучал костяшками пальцев по дереву. – Привет, можно войти или ты снова сорвешься и убежишь? – мужчина ждал. Тэмин обернулся и кивнул едва заметно. – Привет. Проходи. Минхо вошел без лишнего шума. Прошел пару шагов и остался стоять на месте. В комнате тут же повисло неловкое молчание. Демон огляделся комната, как всегда, была аккуратной, с тем особенным уютом, который всегда исходил от Тэ. – Как ты? – наконец-то спросил Минхо. Тэмин слегка пожал плечами. – Нормально…Наверное. А ты? – Бывает по-разному, – Минхо усмехнулся. – Сегодня…особенно непросто, – повисла тишина. Мужчина подошел еще ближе. Почти вплотную. – Просто…хотел тебя увидеть. Поговорить. Я…я скучаю по тебе, Тэ. Юноша отвел взгляд. – Минхо… – Я не пытаюсь вернуть всё как раньше, – перебил демон мягко. – Я просто хочу, чтобы ты знал. Мне жаль. Жаль то, что случилось, между нами. Я не перестаю думать о тебе. Ни на день, – Минхо сделал еще один шаг, последний. Их отражение в зеркале отразил момент: Минхо смотрел на Тэмина с той теплотой, которую не могли выжечь ни боль, ни разлука. Юноша вернул свой взгляд. Демон медленно протянул руку, коснувшись руки любимого. Пальцы скользнули вниз, касаясь кожи, пока не переплелись с его. – Я скучаю по тебе… – полушепотом повторил мужчина. Тэмин не ответил и не двигался. Его пальцы чуть сжались в ответ, словно сердце «дернулось» изнутри, тело вспомнило то, что душа пыталась забыть. Юноша всё еще чувствовал Минхо. Чувствовал слишком остро, слишком сильно. Тэмин хотел сказать «я тоже», но что-то сдерживало его внутри. Вместо этого на глаза навернулись слезы, губы дрогнули. – Мне жаль… – тихо ответил Тэмин. Брюнет медленно вытащил свою руку, тем самым разрывая тонкую нить между ними. – Прости, но мне нужно идти, – прошептал Тэ, с трудом держась, чтобы голос не сорвался. И ушел, не оборачиваясь. Минхо остался стоять перед зеркалом. Отражение казалось чужим. Мужчина опустил взгляд на свою ладонь, где только что была рука Тэмина. Демон знал. Это была последняя попытка. Последний шанс. И теперь всё стало окончательно «неважно».

***

Джонг стоял в тени деревьев, на приличном расстоянии от дома, где теперь жил Бомми. Он почти сливался с окружающей средой, наблюдая за окнами на втором этаже. Шатен раскрыл фантик, и закинул себе в рот очередную конфету. Вкус был всё тем же. Глубоким, насыщенным, с той особой ноткой, которую он узнавал мгновенно. Вкус души Бомми. Самая большая сладость мира. Мужчина утром наблюдал за тем, как Ки и Тэмин тренировались. Когда предательский треск сухой ветки под его туфлями произошел и Бомми метнулся на звук. Джонгу пришлось скользнуть между деревьями, раствориться в лесной тени и просто ждать. Демон мысленно вернулся в тот день, когда сказал Кибому холодные, режущие слова: «Такие как я, если уходят, то навсегда.» Слова, которые были маской. Демон знал, что Бомми воспримет это всерьез. И хотел этого. Хотел, чтобы тот понял: что Джонг может действительно исчезнуть. Но кое-кто ему мешал бродить в своем сознании. Владыка взглянул в сторону. Он не был один. – Хватит прятаться, я тебя слышу. Выходи, – сказал шатен спокойно, поедая новую конфету. Из-за толстого ствола дерева вышел Минхо. Он прошел вперед и остановился перед Джонгом. – В чем дело? – спросил мужчина. Минхо собравшись с мыслями опустился на одно колено, склонив голову.  – С почтением и послушанием прошу вас, Владыка, когда придет время забрать меня с собой. В ваше царство. Джонг усмехнулся. Он подошел ближе, чуть наклонился и, взяв пальцами под подбородок Минхо, заставил того поднять голову. – И зачем ты мне такой нужен? – спросил Джонхён с явной насмешкой. – Бесполезный демон, да еще и с чувствами. С эмоциями, – Джонг вгляделся в его глаза. – Хах, с разбитым сердцем… – шатен смаковал каждое слово. Минхо не отвел взгляд. В его глазах не было гордости, только покорная решимость. – Тэмин больше не хочет меня, – произнес он глухо. – Я только ему мешаю. Этот мир мне не нужен без него. Мне некуда идти. Поэтому…я готов остаться вашим слугой. Джонг хмыкнул, поджав губы. Взгляд на миг стал тяжелее. – Жалкое зрелище, – заметил он. – Никогда бы не подумал, что ты способен на такое самоунижение, – мужчина отстранился. Минхо остался в том же положении. А Джонг снова взял трюфель, положил в рот и усмехнулся. – Я подумаю об этом. Роль прислуги тебе и впрямь идет, – голос был ровным, но в глазах сверкнул легкий холод. – Ступай. Минхо встал, опустил голову с почтением и, не проронив ни слова, удалился прочь. А Джонг остался стоять на месте, и развернувшись устремил свой взгляд на окна. Демон поднес к губам новую конфету и, не торопясь, откусил, позволяя вкусу разлиться по языку. Он посмотрел на конфету с почтением, будто та была редким вином. – Бомми, ты не представляешь, какой ты деликатес, – Джонг отправил остальную часть конфеты себе в рот. Рядом с ним только и падали обертки.

***

В гостиной сидел Тэмин на диване, поджав ноги, и смотрел в одну точку. Взгляд был потухший, губы сжаты в тонкую линию. Ки вошел мягко, почти бесшумно, уловив знакомую тень эмоций на лице друга. Брюнет подошел ближе и, не говоря ни слова, сел рядом. Несколько секунд он просто смотрел на него, а потом осторожно взял Тэмина за руку. – Эй, – тихонько сказал Ки. – Хочешь поговорить? Тэмин сначала не ответил. Лишь слабо сжал его пальцы. Потом чуть опустил голову и прошептал: – Ко мне в комнату приходил Минхо. Хотел поговорить. Он пытался помириться со мной, а я сбежал от него… снова. Не понимаю, что со мной происходит. Я хочу того же, но…так много времени прошло…сколько всего хочется сказать… – мысленно Тэмин пребывал в своей комнате. – Я почти сразу вернулся обратно к себе. Я решился поговорить с ним. Хотел всё сказать…всё, что держал в себе. Но его уже не было. И дома его нет, – несколько секунд молчания. – Тэ… – Кибом перевел взгляд на лицо друга, увидел, как тот пытается держаться, и чуть наклонился вперед, заглядывая ему в глаза. – Слушай, как тебе идея немного развеяться? Ну, устроим что-то вроде вечеринки для двоих. Без лишних глаз, без глупых разговоров. А когда вернется Минхо ты пойдешь к нему, и вы поговорите. Тэмин вскинул брови, удивленно всмотревшись в глаза хёна. – Вечеринка? Для вампиров? – Угу, – кивнул Ки. – Музыка, напитки…правда в нашем случае это будет кровь. Я могу даже составить плейлист, если хочешь, – парень слегка улыбнулся, стараясь подбодрить. Тэмин хмыкнул про себя. – Если бы я мог пить алкоголь. Я бы сейчас напился до беспамятства. – Мы будем пить кровь с бокалов, – Ки подмигнул. – Будем делать вид, что это вино. – Слишком трагично, – пробормотал Тэмин, но уголки его губ чуть приподнялись. – Но зато в нашем стиле, – подхватил Кибом, и на секунду в его голосе проскользнула знакомая дерзость. – Ладно, – сдался Тэмин. – Только музыка пусть будет для начала грустной. Я страдать хочу, а не слушать глупые песни из TikTok. Потом можно перейти на что-то более драйвовое. – Договорились. Страдания по расписанию, – они оба тихо рассмеялись. И хотя на сердце всё еще было тяжело, в гостиной на мгновение стало чуть веселее.  Юноша стоял на кухне и копался в холодильнике, он достал сразу несколько пакетов крови. Затем он достал два винных бокала, разлил насыщенную темно-рубиновую жидкость в каждый. Кровь стекала по стенкам бокала, как густое вино. Тэ на секунду замер, глядя, как в отражении стекла дрожит его собственное лицо. В это время в гостиной Кибом сидел на полу, скрестив ноги, и составлял плейлист на телефоне. В наушнике звучала короткая вставка из композиций. Брюнет хмурился, отбрасывал, снова прокручивал треки. Он искал не просто музыку, он искал звук боли, тоски, потерянности… то, что точно лечит лишь тем, что позволяет прожить. Когда Тэмин вернулся с бокалами, Ки уже подключил колонку к телефону. Первые аккорды печальной баллады: Billie Eilish «When the party`s over» разлилась по гостиной, как горький дым. Они расположились на полу, прислонившись спинами к дивану. Музыка текла, как их мысли. Парни пили кровь маленькими глотками, будто это правда могло смыть тяжесть с души. – Ты веришь, что любовь может не закончиться несмотря ни на что? – неожиданно спросил Тэмин, опустив взгляд в свой бокал. Кибом думал несколько минут. Потом, почти шепотом, произнес: – Я не знаю. Хочу верить. Но, наверное, она может остаться, даже если всё разрушено. Просто в виде боли. – Порой, – продолжил Тэ. – Мне кажется, что я слишком жестоко обхожусь с Минхо. Что делаю ему больно. Но я всё еще люблю его. Безумно люблю… Ки взглянул на него сбоку. Слезы катились по щекам Тэмина и он не пытался их вытереть. Ки протянул руку, сжал его пальцы. – Я верю что у вас всё наладиться, – тихо сказал брюнет. – Я не могу представить если вы будете не вместе. – Хён, можно я задам тебе вопрос? – задумчиво спросил Тэмин. – Конечно, – коротко ответил Ки. – Ты любишь Джонга? От услышанного Кибом застыл, свой взгляд опустил вниз, а пальцы сжали край бокала. – Это сложный вопрос… – прошептал он в ответ. – Я пытался ненавидеть его. За всё. За всё что сделал со мной. За то, что бросил меня. Но знаешь, что странно? Сколько бы я ни злился он всё равно в моих мыслях. Постоянно. Тэмин грустно улыбнулся. – Мы оба влюблены в демонов. Что с нами не так? – Наверное, мы просто видим в них то, чего не видит никто другой. Даже если это разрушает нас мы цепляемся за это…Потому что там, в самой глубине, есть искра, которая когда-то осветила наши сердца. Они долго сидели в молчании. Оба плакали по-разному, но одинаково искренне. Но потом, когда тьма за окном чуть отступила, а плейлист дошел до чего-то более ритмичного, Ки встал первым. Парень протянул руку Тэмину. – Пора менять настрой. Нам нужно хорошенько встряхнуться. Тэмин фыркнул, утирая лицо рукавом. – Ты серьезно собираешься танцевать под это? (Dua Lipa «Physical») – Ага, – усмехнулся Ки. – Безумие лучший способ не сойти с ума. Брюнет потянул Тэмина за собой, и тот не сопротивлялся. Через минуту они уже двигались в такт бодрой мелодии, беспорядочно, с преувеличенными жестами и подскоками. Сначала неуклюже, потом легче. Они смеялись. Искренне. Горько, но с настоящим облегчением, будто через боль прорвался воздух. Время шло. Кибом посмотрел на Тэмина, который допивал уже четвертый бокал. Музыка играла электронная. – Как тебе идея устроить показ мод? – Что, прямо сейчас? – Конечно, – Ки поправил волосы. – У нас есть шкаф, есть стиль, есть кровь в бокалах. Чего еще надо? Тэмин рассмеялся. – О, ты не готов. Мои наряды произведение искусства. Ки подмигнул в ответ. – Устроим дефиле. Я буду судьей. А ты манекеном. Потом поменяемся. Они на перебой открыли шкафы, доставали всё: от бархатных рубашек до кожаных брюк, цепей, даже шляп. Переодевались прямо в гостиной, смеясь, комментируя каждый образ с театральной серьезностью. Тэмин в образе драматичного вампира в длинном плаще. – Этот лук называется «Тоска по бывшему». Ки в строгом черном костюме с открытым воротом. – А мой лук называется «Я его забыл. Почти. Возможно, нет». С каждой сменой наряда они чувствовали, как становится легче. Смех и музыка вытесняли боль. В руках по-прежнему звенели бокалы, наполненные кровью, а за окном уже мерцал рассвет, но им было всё равно. В один момент Тэмин под музыку закружился в танце, и Ки, не удержавшись, присоединился. Они смеялись, кривлялись, просто наслаждались моментом. Одно расстраивало Тэмина в глубине себе. Ведь Минхо в эту ночь так и не вернулся домой. Парни лежали на полу прямо поверх разбросанных нарядов. Всё перемешалось, как и их эмоции. Под головами по подушке музыка теперь звучала тихо, как фон, не отвлекая от мыслей. Лицом к лицу, руки переплетены, взгляды спокойные, будто нашедшие на время убежище. Кибом смотрел в глаза Тэмина, затем слегка улыбнулся. – Скажи, Тэ. Сколько тебе на самом деле лет? Тэмин чуть приподнял бровь, а потом тихо ответил: – Я родился 18 июля 1916 года. Ки и понятия не имел что Тэмину так много лет. Это было удивительно. Ведь тот выглядел не старше двадцати пяти. – Как для 107-летнего ты выглядишь очень классно. Старик в отличной форме. Это я должен обращаться к тебе с уважением. – Ты мой хён. Единственный. И точка, – Тэмин улыбнулся. Кибом прыснул со смеху, но ничего не ответил. Его глаза потеплели. Ему нравилось, что, несмотря на разницу в возрасте, Тэ считал его «старшим». Это была привязанность…почти родственная. – Сколько тебе было, когда ты стал вампиром? – последовал новый вопрос от Кибома. Ему жутко было интересно узнать всю историю. Тэмин откинулся на подушку, глядя в потолок. – Двадцать. Я тогда чуть не погиб и мне стало страшно, что я могу оставить Минхо одного. Поэтому я решился на это, а Минхо мне помог. – Значит тогда вы были с ним уже знакомы? – Да, – ответил юноша. – Мы путешествовали по миру…Изучали его вместе… – задумчиво проговорил Тэмин. Кибом снова взял его за руку, сжал ее. – Расскажи мне всё, пожалуйста. Я хочу знать твою историю. Тэмин вернул взгляд на хёна, улыбнулся. – Я мечтал об этом много раз. И наконец я могу это сделать, – Тэмин повернулся обратно лицом к хёну. – Но предупреждаю местами это будет не весело. – Хорошо, – в ответ кивнул Кибом. Он приготовился слушать рассказ. – Моя история начинается с 1921 года, когда моя мать привела меня в приют и оставила там…To be continued…