Вкус человеческой души. Возвращение господина

Путь в Стамбул занял больше недели. Из США они отплыли на корабле, долгий, тягучий рейс через Атлантический океан. Потом пересадки, границы, станции, гостиницы, поджаренное солнцем Средиземноморье. Они плыли по Босфору. Над головой кружили чайки, легкий ветер гнал волны к корпусу судна. Тэмин завернувшись в теплый шарф, сидел рядом с Минхо на верхней палубе. Некоторое время он молчал, наблюдая, как солнце рассыпает блики на воде. Потом тихо спросил: – Мино~я, а какие вообще вампиры? Демон перевел на него взгляд. – Кровожадные. Безумные. Без чувств, эмоций и без мыслей. Лишь голод. В их жилах не течет жизнь. Только древняя магия, которой они и прокляты. Они не умеют любить. Не умеют даже желать по-настоящему. Всё, что ими движет это инстинкт. Жажда крови. Тэмин вздрогнул. – Как ты добыл кровь? – Это был уродливо-красивый мир, где ночь не заканчивается никогда, а небо всегда цвета гнилого вина. Мир, лишенный тепла. В том мире живут древние существа. Я был в туманном лесу, в котором не поют птицы и не растут цветы, – Минхо замолчал, а потом продолжил. – Я выследил одного из них. Он был похож на человека, пока не открыл пасть. Он учуял меня сразу. А потом мы начали драться. Долго. Он пытался перегрызть мне шею, но я оказался сильнее. Я вогнал в него свой топор и добил, когда он корчился у моих ног. Потом я взял у него кровь. Тэмин молчал, пораженный. Он даже не сразу смог найти слова. – А заклинание? – Это было уже другое измерение. – Минхо усмехнулся уголками губ. – Другой мир. Намного древнее. Мир между слоями реальности. Пустой, как зыбь памяти. Там, среди останков древних храмов, распадающихся в пепел, я нашел хранителя. – Минхо отвел взгляд и добавил. – Заклинание он отдал мне не просто так. Мы обменялись. – И что ты ему дал? – Это был артефакт, когда-то принадлежавший тому миру. Камень, что позволяет видеть сны умерших. Очень редкая вещь. Но ради тебя… – Минхо умолчал о самом главном. О том, что человек с даром, тот, кто будет возвращать душу Тэмина в тело, не просто совершит ритуал. Этот человек, по сути, отдаст свою жизнь. Свою душу. После ритуала он не останется в этом мире. Он отправится в Царство Смерти, где его будет ждать участь тех, кто слишком глубоко заглянул за грань. Минхо знал это. Ему сказал сам хранитель. Но мужчина не мог сказать об этом Тэмину. Ведь он не хотел, чтобы тот жил с этим знанием, с чувством вины. Потому что выбор был уже сделан. И ради этого выбора демон готов был взять часть тяжести на себя. Тем временем Тэмин осторожно коснулся его руки. – Спасибо, – прошептал он. Минхо лишь крепче сжал пальцы Тэмина в ответ.  Теперь демон носил кожаную поясную сумку, плотно облекающую талию. Она была крепко приторочена к нему, что казалось частью его тела. Сделанная из грубой, но качественной кожи, с заклёпками и петлями, она выглядела как атрибут воина, странника из иного мира. И вот наконец Турция. Стамбул встретил их густым ароматом пряностей, плотно спрессованным воздухом старых улиц и гулом нескончаемого базара. Они поселились в районе Бейоглу, ближе к старому европейскому кварталу, где рядом соседствовали витражные мечети и колониальные здания, и из каждого кафе доносилась своя версия «намаз». Стены были облуплены, воздух пыльный, но Тэмину всё это казалось настоящей сказкой, словно декорациями к какой-то древней легенде. Поиски Ибрагима Озтюрка заняли у них три дня. Имя целителя знали во многих районах Стамбула, не как громкое чудо, а как благословение. Люди шептали: «Ему дарован свет Аллаха», и с уважением склоняли головы, когда речь заходила о нем. Он жил в районе Силиври на окраине, ближе к морю, где город постепенно уступал место холмам и полям. Там, в тени оливковых деревьев, начинались другие ритмы жизни: медленные, простые и мирные. Минхо и Тэмин направились туда, не выдавая своих настоящих целей. Для посторонних они были просто путники, ищущие работу и крышу над головой. Дом Ибрагима стоял на краю деревни, немного в стороне от других построек. Невысокий, каменный, с белёными стенами и крышей, покрытой терракотовой черепицей, он был простым, но уютным. Узкие окна смотрели на юг. Двор был аккуратно подметен, без мусора. За калиткой стоял ящик с лопатами, старой косой и мотыгой. У стены сушились пучки трав, перевязанные бечевкой. С одной стороны росли цветы: розмарин, лаванда, немного жасмина. А с другой стоял курятник, чуть дальше, за каменной оградой, начинался просторный загон, где мирно паслись овцы. Их было не меньше пятидесяти, и Тэмин с восторгом на них смотрел. Они вошли во двор и постучали в дверь. Спустя минуту дверь открылась и на крыльцо вышел сам хозяин. Ибрагим оказался мужчиной лет сорока пяти, с крепкими плечами и загорелой кожей. На его лице росла густая темная борода, аккуратно подстриженная, придающая ему вид умудренного отшельника. Глаза были проницательными и глубокими, цвета темного янтаря, будто он видел не только людей, но и то, что пряталось в их душах. Одет он был просто: в потертую белую рубашку и темные штаны, подпоясанные тканевым кушаком. Его ладони были шершавыми, а голос низким, спокойным и уверенным. Его взгляд задержался на Минхо, будто что-то увидел, что-то невидимое обычному взгляду. Но виду он не подал. А на Тэмина, Ибрагим смотрел с удивлением. Мужчина некоторое время молча смотрел на них, а потом коротко спросил, кто они и чего хотят. – Мы слышали, что вы ищете помощников. Мы умеем работать. И не просим многого, – ответил Минхо. – Сначала работа. Потом разговоры, – просто ответил Ибрагим, он развернулся и жестом показал следовать за ним. Так начался их первый рабочий день: Минхо не терял времени. Он по указке сразу же отправился к дровяной кладке. Демон должен был перетащить бревна из одного конца двора к печи, где Ибрагим готовил себе хлеб. Затем Минхо должен был починить забор и покормить животных. Работа оказалась тяжелой, но Минхо двигался уверенно и почти беззвучно, как хищник. Его мускулы играли под солнцем, а лицо оставалось спокойным, словно это вовсе не было в тягость. А вот Тэмину выпало совсем другое задание: он должен был перебрать картофель в сарае и пересадить несколько кустов мяты в небольшом огороде позади дома. На вид ничего сложного, но жара сделала это испытанием. Земля была сухая, жесткая, пальцы Тэмина быстро стали грязными и покрылись царапинами. Пот стекал по вискам, рубашка прилипла к спине, а воздух был будто из раскаленного железа. Ему приходилось часто останавливаться, выпрямляться, чтобы вздохнуть, и утереть лоб рукавом. Ибрагим стоял неподалеку и внимательно наблюдал за обоими. Его взгляд то скользил по Минхо, то задерживался на Тэмине, который, хоть и неуклюже, но старался изо всех сил. Целитель ничего не говорил, только время от времени кивал, словно отмечая что-то для себя. Когда вся работа на день была окончена, солнце уже клонилось к закату, и воздух над Стамбулом дрожал от жара и пыли. Тэмин вытерев вспотевший лоб, нашел Минхо на переднем дворе. Демон сидел у стены, в тени, запрокинув голову назад и вытирая пот с шеи. Его волосы прилипли к вискам. Тэмин подошел, тяжело опустился рядом и протянул ноги вперед. – Я слишком устал… – проворчал он, беззлобно. – Эта жара, эти грядки, эти куры…Я куклы шить умею, а не с землей воевать. Я отвык исполнять тяжелую работу. Никогда больше не жалуйся, что я ленюсь, – бросил он Минхо. – Сегодня я достоин статуэтки за «хорошо проделанную работу». Минхо только усмехнулся, Тэмин был таким милым в этот момент. Мужчина посмотрел на него. – Молодец, малыш, – демон погладил его по голове. Тэмин довольный расплылся в улыбке. – Ты очень хорошо постарался. Они оба перевели дыхание, наслаждаясь редким моментом тишины. Но парень вдруг заметил, что Ибрагима негде не видно. Брюнет оглянулся по сторонам. – А где он? И как по команде, сам целитель открыл дверь, вышел на крыльцо и прошел за угол. Своих гостей он нашел именно там. – Заходите ужин готов. Но сначала умойтесь, – сказал Ибрагим спокойно. – Баня вон там, – он кивнул в сторону небольшой постройки с белёной глиняной крышей у края участка. – Воду носить из колодца. Он за забором, – после Ибрагим развернулся и ушел в дом. – Да он издевается… – безнадежно прошептал Тэ. Минхо сразу же поднялся и направился к колодцу, как будто это было для него делом привычным. Тэмин вздохнул, но пошел следом. Через некоторое время, ополоснувшись водой, они вернулись к дому. У порога пара сняла обувь, как было принято. Внутри дома пахло жареным луком, специями и чем-то теплым, уютным. Дом Ибрагима был невелик, но ухожен. Белые стены, резные деревянные рамы на окнах, по которым висели плотные ткани, отбрасывающие мягкую тень. По полу были разложены красочные турецкие ковры с восточными узорами: алые, охряные, синие. В углу стояла старая медная лампа, а рядом низкий деревянный столик с чайником, там же на столе покоился Коран. На стенах висела старая вышивка с арабской вязью. Итак, они дошли до гостиной. Там на мягких подушках у стола сидел Ибрагим и мирно ждал их. Перед ним стояли разные блюда: яичница с томатами и перцем, ароматные мясные котлеты с тмином и луком, тарелка долмы – виноградные листья, начиненные рисом и зеленью. Три миски с чечевичным супом, тонкий лаваш и небольшой кувшин айрана. На десерт лежали кусочки баклавы, посыпанные фисташками. У Тэмина глаза бегали от одного блюда к другому, он сильно был голодный. Минхо же равнодушно смотрел на человеческую пищу. Заметив пришедших гостей, Ибрагим посмотрел на них с тем же спокойствием и сказал: – Не стойте столбом, проходите и присаживайтесь. Не заставляйте еду ждать. Тэмин первым опомнился, он прошел и сел напротив Ибрагима. Минхо последовал за ним и сел рядом. Парень сразу же отщипнул лаваш и взяв в руку ложку зачерпнул немного супа. – Спасибо вам, – Тэ с легким поклоном произнес эти слова и продолжил дальше наслаждаться едой. Целитель коротко кивнул. Прошло совсем немного времени, как они сели ужинать, когда Ибрагим отщипнул лаваш и взглянул на Минхо, чье поведение было слишком уж заметным. Тот не прикасался ни к одному блюду, лишь молча сидел, изредка бросая короткие взгляды на Тэмина. – Почему ты не ешь? – спокойно спросил Ибрагим. – Разве ты не голоден? Или тебя не устраивает еда? – его голос был ровным, без обвинения, но взгляд острый, наблюдательный, как у человека, привыкшего замечать больше, чем говорят слова. Тэмин с полным ртом, спешно проглотил еду и встрял. – Минхо просто стеснительный и не особо общительный. Ибрагим кивнул неторопливо, словно сделав пометку в голове. – Минхо значит… Теперь целитель знал имя одного из них. Тэ понял это и тут же, с легким поклоном головы, добавил: – А меня зовут Тэмин. Ибрагим снова кивнул. Тишина на мгновение повисла между ними, и Минхо, не отводя взгляда от Ибрагима наконец заговорил. – Я просто не из тех, кто ест часто. Целитель несколько минут вглядывался в его лицо. Особенно в глаза. Но вскоре ответил. – Еда это не всегда про голод. Иногда это уважение к тому, кто ее готовил. А иногда просто способ наладить контакт. В глазах демона промелькнула короткая, почти неуловимая тень. Всё же он потянулся за лепешкой и, неохотно, начал есть. Без особого интереса, но с пониманием, сейчас это важно. Не для него самого, а ради того, кто приготовил эту еду. Так они втроем продолжили ужин. И каждый из них ел по-разному: Тэмин уплетал еду за обе щеки. Ибрагим с размеренной мудростью, а Минхо с молчаливым принятием того, что так нужно. Они сидели на мягких подушках у низкого стола, и в воздухе разносился пряный аромат свежезаваренного чая çay. Крепкий, насыщенный, подаваемый в изящных тюльпановидных стаканах, он обжигал губы и горло, но согревал изнутри, как и сама атмосфера этого вечера. После того как Ибрагим всем разлил чай, он присел на свое место и посмотрел на обоих гостей пристально, но без давления.  – Откуда вы? – спросил он, беря в руки свой стакан, делая первый глоток чая. Минхо сразу ответил, как всегда, когда людям приходилось рассказывать придуманную версию. – Из Бейнбридж-Айленда это небольшой городок в Америке. – Вы братья? – уточнил Ибрагим, приподняв бровь, слегка кивнув в их сторону. – Да, – коротко ответил Минхо. Тэмин посмотрел на него с легкой улыбкой. – А где ваши родители? – задал следующий вопрос Ибрагим, глядя теперь на Тэмина. – Ты совсем еще юн. А твой брат…видно, старше, но и он не так стар, чтобы не иметь семью. Тэмин опустил взгляд эта тема всё еще давалась ему с трудом. Он предпочитал не отвечать на вопросы «про родителей». Минхо подхватил этот вопрос и сразу ответил: – Родителей у нас нет и никогда не было. Ибрагим слегка нахмурился и тихо проговорил: – Значит вы сироты… – молчание повисло на пару секунд. Целитель решил перевести тему, ведь заметил, как Тэмин отреагировал на данный вопрос. – Люди редко приходят ко мне просто так. Но вы пришли вместе и это многое говорит. Тэмин поднял на него взгляд и сказал: – Мы пришли с надеждой и с уважением, – Минхо коротко бросил взгляд на Тэмина, тот взглянул на него. И демон едва заметно кивнул: пока всё шло так, как надо. Ибрагим внимательно слушал, поглядывая то на одного, то на другого. Минхо продолжил. – Мы путешествуем. Уже как несколько лет. Мир большой, и мы постепенно его познаем. – Минхо поставил пустой стакан на стол. – Тэмину понравился Стамбул, ему нравится здешняя атмосфера, люди. Здесь красиво. И мы решили остаться на некоторое время. Люди нам рассказали о вас. И я считаю, что это удача, что вы ищете себе помощников. Если есть возможность иметь крышу над головой и тем самым познать местную культуру, даже через труд, то мы не против. Нас это вполне устраивает. Тэмин улыбнулся, как бы подтверждая слова. Ибрагим чуть приподнял подбородок, словно одобрил услышанное, и его взгляд стал мягче. – Кто умеет видеть красоту в земле, в труде и в чае, тот уже не чужак в этом доме. Что ж, посмотрим, что будет дальше, – мужчина неспешно пригубил свой чай, а после сказал. – День у меня начинается рано. С молитвы. Потом уход за овцами, курами, полив. И многое другое. Потому вам стоит хорошенько отдохнуть. Завтра приступите к работе, – он посмотрел на них сдержанно, но в этом взгляде сквозила важная истина: он их принял. – Помимо крыши и еды, я буду вам платить. Раз в неделю. Деньги будут небольшими, но на простую жизнь вам хватит. Тэмин с легкой улыбкой, чуть склонил голову, и искренне проговорил: – Спасибо вам большое. – Все благодарности Всевышнему, – коротко ответил Ибрагим и поднялся. – Пойдем, покажу, где вы будете спать. Целитель провел их по узкому коридору, стены были выбелены известью, украшены несколькими старыми фото в темных рамках, а в воздухе витал легкий аромат ладана. Комната оказалась простой, но уютной. На полу уже лежал один тонкий матрац, застеленный чистой тканью с узором в теплых оттенках бордо и золота. В углу стоял низкий деревянный столик. На стенах висели ковры ручной работы с геометрическими и цветочными узорами. Небольшое окно было увешанным плотной шторкой цвета индиго. Через пару минут Ибрагим принес еще один такой же матрац, и положил рядом с первым. – Подушки и одеяла вот тут, – показал он на плетенную корзину с чистым постельным бельем. – А вон там ванная, – указал рукой на соседнюю дверь. – Вода холодная, но есть таз и котел, если хотите нагреть, – он задержался в дверях, а потом добавил. – Доброй ночи. Увидимся на рассвете. Когда целитель ушел, Тэмин сел на матрац и тихо сказал: – Кажется Ибрагим очень добрый человек… – Минхо молча кивнул и начал раскладывать подушки.

***

Первая неделя пролетела слишком быстро. Утро начиналось каждый раз одинаково: с первых лучей солнца по дому разносился спокойный, проникновенный голос Ибрагима, который читал утреннюю молитву. Он молился на восток, в сторону Мекки, с достоинством и сосредоточенностью. Вскоре вставали Минхо и Тэмин. Первым это делал Минхо, Тэмин обычно с трудом, тяжело переворачиваясь на бок и тянувшись к любимому, пытался его удержать рядом подольше. Почти каждую ночь парень засыпал мгновенно, едва голова касалась подушки. Дневная усталость валила его с ног. Минхо же лежал рядом и просто слушал ровное дыхание Тэ, иногда он осторожно поправлял прядь волос с его лба. Часто Тэмин во сне закидывал руку и ногу на Минхо, потому что так было уютно. Их матрацы лежали вплотную, и, хотя каждый имел свое место, между ними не существовало границ.    Они не могли позволить себе близости, как раньше. Ведь это был чужой дом, и они понимали, что нельзя переступать черту. Но, когда выдавалась возможность остаться вдвоем: рано утром или поздним вечером. Пара обменивалась поцелуями, ласковыми прикосновениями и даже нежными утехами, как могли, стараясь сдерживать звуки. Правда это получалось не всегда, особенно у Тэмина, которому было сложно держать эмоции внутри. В такие моменты Минхо сразу же затыкал ему рот ладонью. После скромного завтрака, обычно лепешки, сыра, оливок и варенья с чаем начинался день. Они вместе с Ибрагимом отправлялись работать. Тэмину всё еще было трудно: жара, тяжелый физический труд, непривычная почва под ногтями. Он копал, собирал, чистил курятник, таскал сено и часто сбивался с ритма. Но упорство в нем зашкаливало, особенно когда взгляд Минхо ловил его в моменты слабости. Демон работал с легкостью, и с ним даже тягать корм для овец не казалось сложным. Вечером после душа, когда с тела уходила вся дневная усталость, наступала особая благодать. Вода была прохладной, но освежала до дрожи, особенно после палящего солнца. Ибрагим обычно сам готовил еду. Но Тэмин часто старался помочь, резал овощи, мыл посуду, спрашивал про специи. Он и Ибрагим за эти дни неплохо поладили. Тэмину нравилось слушать его истории, учиться, смеяться. Он чувствовал себя рядом с ним спокойно, тепло…по-особенному. Минхо только наблюдал со стороны, но одним вечером сказал: – Не привязывайся слишком. – Почему? – удивлялся Тэмин. – Потому что его не будет в твоей жизни. Когда мы достигнем своей цели мы исчезнем.  Тэмин задумался. Но в глубине души он не мог с этим согласиться. Ибрагим напоминал ему образ, которого так не хватало в детстве. Целитель был старше, мудрый, заботливый. Всё, что Тэ так мечтал найти, когда был ребенком, хоть на миг. В приюте старшие мужчины были жестокими, равнодушными, пугающими. А Ибрагим…он словно исцелял своей тишиной и мягкой силой. Ибрагим олицетворял образ отца, которого у Тэмина никогда не было. Однажды, когда Минхо разгружал овцам сено, а Тэмин и Ибрагим вместе готовили ужин. Парень, немного колеблясь, спросил: – А у вас есть семья? Ибрагим замер на секунду, а затем тихо ответил: – Была. Жена и сын. Но случилась беда. Мы ехали на базар и попали в аварию. Я выжил, а они нет. После этого всё изменилось. Через год мне начали сниться знаки. Я начал лечить людей. Думаю, это была милость Аллаха, – голос Ибрагима стал глубже, он не плакал. Но это была его личная драма, и своей умершей жене он был верен до сих пор. Поэтому и не создавал новую семью. В тот миг Тэмин ощутил к нему сочувствие и еще большую привязанность. В течение дня Минхо и Тэмин не раз замечали, как к дому подходили люди. Они были самыми разными: бедные женщины, пожилые мужчины, родители с детьми. Ибрагим молча уходил с ними в отдельную комнату, где и занимался ними. В благодарность люди давали обычно продукты, что могли. Ибрагим не брал деньги. Ведь это был дар, а не услуга. В те редкие часы, когда у Минхо и Тэмина появлялось свободное время, они уходили подальше от дома. Гуляли по окрестностям, сидели на склоне, смотрели, как солнце садится за горизонт. Они говорили и думали, как открыть Ибрагиму правду. Как рассказать, зачем они пришли к нему на самом деле. И как попросить у него помощи. To be continued…