Не зарекайся, Принцесса!

      Вздрогнув, Чимин резко поднимает свою голову со сложенных рук. Он сначала вытирает слюнку с уголка рта и только потом кое-как разлепляет сонные глаза. Мутный после сна взгляд сразу же цепляется за отражение в зеркале.       За потрясающее отражение в зеркале.       — Ну наконец-то меня повысили в звании! — бросает смешок Чимин, поправляя аккуратную золотую корону, которая красовалась на его голове. Он уже был и беглецом, и пленником, и прислугой, а вот Принцем еще ни разу.       А корона, между прочем, была ему к лицу!       — Вот так бы сразу! — радуется он, любуясь своим отражением в зеркале. Но радость его была не долгой. — Но я снова очутился не пойми где… — со вздохом проговаривает Чимин, прикрывая глаза. Корона — это, конечно, здорово, но новый сказочный мир, в котором неизвестно, что его ждет, сильно расстраивает. Скупая мужская слеза могла бы скатиться по его гладкой щеке, но Пак Чимин не был бы собой, если бы так просто расклеивался по каждому пустяку. Подумаешь, он уже побывал в пяти сказочных мирах, где не всегда всё было так сказочно, как хотелось бы.       Но зато он наконец-то залез Чону в трусы!       Воспоминания об этом приятном событии возвращают улыбку на лицо Чимина. Боже, если бы еще какое-то время назад ему сказали, что он будет рад тому, что подрочил объекту своей «неприязни», то тому шутнику не поздоровилось бы. Но сейчас это та правда, которую Чимин уже принял: он ласкал член Чонгука и получал от этого удовольствие.       Чимин, облизнув пересохшие губы, отчаянно пытался вспомнить каждую деталь того момента: мягкость кожи чужого члена; как приятно этот самый член ощущался в руке Чимина; как ласкали слух чужие стоны; выражение лица Чонгука, когда он кончил благодаря Чимину и как Чимин до сих пор не кончил сам…       А вот из-за этого досадного факта он точно готов был разрыдаться, потому что осознание очередного облома очень больно кольнуло в его сердечко.       Это что за очередная сказочная хрень?!       Неужели лозунг Принцев этих миров: «Возбудим, но не удовлетворим!»? Если это так, то это очень хреновый лозунг, и Чимин намерен его переписать. Вот только для начала нужно снова найти Принца.       Устало вздохнув, Чимин переводит взгляд на комнату, в которой оказался. По сравнению с тем, где он просыпался все прошлые разы, здесь были настоящие хоромы: огромных размеров кровать с красным бархатным балдахином; каменные стены, украшенные гобеленами и различными картинами в позолоченных рамах; роскошная резная деревянная мебель. Но особое внимание, конечно, заслуживал огромный камин, в котором игриво потрескивал огонь. Чимин с интересом смотрел на языки пламени, что так причудливо и необычно плясали в нем, освещая комнату теплым золотистым светом. Этот волнующий танец успокаивал, но в то же время настораживал. И не зря.       Внезапно огонь в камине гаснет, погружая всё вокруг в полумрак. Чимин начинает опасливо озираться по сторонам, стараясь уловить хоть какие-то посторонние звуки, которые могли нести опасность для его жизни. Кто знает, что или кто в этом мире может вылезти/выползти/вылететь из-за угла? Лучше всегда быть начеку.       Чимин уже было хотел облегченно выдохнуть, как в камине вспыхивает светящийся изумрудный шарик. Красивый, но абсолютно точно не предвещающий ничего хорошего. Вдобавок задняя стенка камина отъезжает в сторону, открывая взору потайную лестницу, ведущую куда-то наверх.       — Добрый вечер! А что это значит? — вырвалось у офигевшего Чимина, который изумленным взглядом наблюдал за зеленой субстанцией, которая так феерично появилась, да еще и зависла в воздухе, словно в ожидании от него каких-либо действий.       А Чимин ведь не дурак: никаких действий он предпринимать не собирался. Парень застыл на месте как истукан, не подавая признаков жизни. Может, эта хрень сама собой рассосется?       Нет, не рассосалась. Но Чимин подумал, что никуда он особо не торопится. Можно немного и постоять.       И эта немая картина продолжалась до тех пор, пока светящийся шар не двинулся в сторону лестницы.       — Фух, — выдохнул Чимин, думая, что эта хрень задолбалась его ждать, поэтому отправилась по своим делам, оставив его в покое. Но нет. Остановившись на первой ступеньке, шар стал покачиваться из стороны в сторону, а затем снова застыл.       Это движение нисколько не замотивировало Чимина сдвинуться с места, поэтому он продолжал притворяться столбом.       Через какое-то время шар поднялся на одну ступеньку и, покачиваясь из стороны в сторону, призывал непонятливого парня следовать за ним.       А Чимину пофиг! В роли столба ему очень даже хорошо!       Шар поднялся еще на одну ступеньку, но ответной реакции ноль.       Потом еще на одну — реакции ноль.       Чимин уже начал думать, что тактика-то рабочая, как в следующую секунду, изменив траекторию своего движения, шар ринулся прямо на него.       Тактика оказалась хреновой. Хотя начиналось всё очень даже неплохо…       Чимин начинает отмахиваться от этой зеленой магической дряни, которая как назойливая муха нарезала вокруг него круги (спасибо, что не жужжала!). Он и руками махал, и ногами, но толку не было.       От зеленых бликов перед глазами голова стала кружиться. Терпение было на пределе. Поток нецензурной лексики так и норовился выплеснуться наружу. Но Чимин подумал, что в данном случае проще и быстрее будет просто смириться и пойти на поводу этого маленького «монстра», чем тратить силы и время на бесполезную борьбу.       — Ладно! Ладно! Пойду я за тобой! Только отвали от меня нахрен! — рявкнул Чимин, последний раз пнув ногой воздух. Жаль, что эта херня не материальная, он бы ей знатно навалял!       Шар застывает на несколько секунд прямо перед его носом, а потом спокойненько направляется в сторону лестницы, словно последних минут «пыток» и вовсе не было.       Вот ведь маленькая зеленая пакость!       Чимин автоматом кидает ей в след свой излюбленный жест в виде выставленного среднего пальца, совершенно не ожидая, что эта херня снова метнется к нему и каким-то чудесным образом клюнет его по носу.       Было не больно, но немного обидно!       Вот ведь маленькая зловредная гадость!       Сделав максимально невозмутимое лицо, парень ленивым шагом последовал за зеленым «проводником». Чимин не будет скрывать, что ему немного интересно, куда же его так дотошно зовет этот шар. Просто так бы он точно не появился. Но элементарная осторожность и природная вредность не давали Чимину слепо верить всяким магическим штукам. Да и опыт, который он приобрел в предыдущих сказочных мирах, подсказывал ему, что не может быть всё так просто, и что в том месте вряд ли его будет ждать Чонгук. Хотя это было бы как нельзя кстати.       Зеленый шар приводит парня к неприметной деревянной двери и застывает рядом с ее ручкой.       — Значит, меня донимать ты можешь, а дверь открыть нет? — вздернув бровь, спрашивает Чимин, понимая, что вопрос останется без ответа. Хотя это даже не вопрос, а констатация факта. — Надеюсь, там не будет какой-нибудь несусветной сказочной дичи, — цокнув, парень осторожно приоткрывает дверь. Он заглядывает в образовавшуюся щель и, убедившись, что внутри кроме одного странного предмета ничего нет, открывает дверь полностью.       В центре небольшой комнатки стояла старая деревянна прялка.       — И на кой черт ты меня сюда притащил? — ведомый интересом разглядеть поближе предмет, который никогда вживую не видел, Чимин без задней мысли заходит в комнату.       За его спиной тут же захлопывается дверь.       — Заебись…       Еще и шар куда-то слился.       Оставшись запертым в одной комнате с прялкой, Чимин пытается понять цель его пребывания здесь. Его что, будут эксплуатировать в качестве прядильщика? Если так, то идите все лесом! Ничего он делать не собирается! Да и не умеет он прясть. Даже если бы и умел, то все равно идите туда же! Нашли тут бабочку шелкопряда!       Его гневные мысли прерывает чей-то неразборчивый шепот. Чимин сначала не понял откуда он исходит, но чем ближе парень подходил к прялке, тем отчетливее слышалось:       — Уколись…       — Ах вон оно что! — Чимин начинает громко смеяться от абсурдности ситуации. Он наконец-то понял, в какой сказке очутился на этот раз. И цель его пребывания в этой комнате рядом с прялкой теперь абсолютно ясна: ему нужно уколоть палец о веретено, чтобы погрузиться в сон, из которого его выведет поцелуй Принца. Вот только колоть он себе точно ничего не собирается, потому что от вида собственной крови ему всегда становится дурно. Да и неизвестно, сколько ему придется ждать появления того самого Принца. Сколько там, по сказке спала та сказочная дама? Сто лет? Совсем, что ль одурели?! Он, конечно, любит хорошенько поспать, но не целый же век!       Внезапно на кончике веретена вспыхивает хорошо знакомый зеленый шарик.       — Ясно, понятно…       Чимин отходит подальше от прялки. И если раньше только рядом с ней слышался шепот, то теперь по всей комнате раздавалось противное и протяжное:       — Уколиииись…       Парень бросается к двери и начинает настойчиво дергать за ручку. Нужно срочно делать ноги, потому что попахивает жареным. Чимин лучше самостоятельно найдет Чона в этом мире, чем будет колоться о непонятную иглу. Кстати, ее хоть дезинфицировали? А вдруг он подцепит какую-нибудь заразу и помрёт раньше, чем прибудет Принц? Да ну нахрен! Точно нужно валить отсюда!       К большому сожалению Чимина, дверь не открывалась.       В следующий миг шар метнулся в сторону стремящегося улизнуть парня. Сценарий повторялся: бешеный зеленый шар накручивал круги вокруг Чимина, а тот, в свою очередь, пытался всеми силами от него отмахнуться. Чимин понимал, что все его попытки бессмысленны, но других вариантов побороть эту дрянь у него просто-напросто не было. Поэтому приходилось действовать чисто на инстинктах.       Голова снова начала кружиться из-за бликов и бесконечных разворотов вокруг своей оси. Тошнота подкатывала к горлу. Но здесь уже было дело принципа: проблююсь, но не уколюсь!       В какой-то момент Чимин снова слышит шепот, из-за которого у него по всему телу пробегают мурашки. Он был безумно рад слышать этот голос, но то, что тот шептал, Чимину не очень-то понравилось:       — Принцесса, блять! Делай, как тебе велят! Мы скоро встретимся… обещаю…       Чимин застывает на месте, но его всё равно ведет. Он пытается поймать равновесие, выставив руки в стороны. И лучше бы он этого не делал.       Домахался…       Взгляд Чимина падает на кровавую руку (хотя, там была всего лишь капелька на указательном пальце), из-за чего ему сразу становится дурно: в ушах появляется звон, а перед глазами начинает темнеть. У него частенько случалась такая реакция организма при виде собственной крови, поэтому для него это не стало открытием. Ему просто нужно немного посидеть и подышать, чтобы снова прийти в себя. Правда, сесть он не успевает, потому что вырубается (игла-то была заколдованная) и валится на деревянный пол.       Снова темнота окутала его своими цепкими объятиями. Не было боли от падения, была лишь усталость и смиренное принятие всего происходящего. Ну и мысль о том, что потом нужно обязательно пройти полное медицинское обследование. Мало ли что…       Тело полностью расслабилось. Стало мягко и тепло, словно его уложили на воздушную перину и накрыли пуховым одеялом.       Видимо, действительно придется поспать.       Чимин надеется, что Чон все-таки поторопится и придет раньше, чем через сто лет. Хотя, если вспомнить, как Чонгук искал его в прошлом мире по всему дворцу, а не в самом очевидном месте — в саду, ожидание и вправду может затянуться.       Но Чимин надеется. Ведь Чонгук обещал, что они скоро встретятся.       И Чонгук обязательно сдержит свое обещание.

***

      Легкое, едва уловимое касание губ заставляет Чимина вырваться из объятий Морфея. Еще не до конца проснувшись, он непроизвольно вытягивает губы трубочкой и как слепой котенок тянется за приятной теплотой чужих губ. Но вместо заветного поцелуя получает смешок и щелчок по носу.       Чимин сразу же разлепляет свои сонные очи, чтобы в следующую секунду встретиться с нахальным взглядом темных глаз.       — Расколдовал, — посмеиваясь, Чонгук с интересом наблюдал за пробуждением «Спящего красавца».       — Ага, — буркает Чимин, стараясь состроить недовольное выражение лица, но ничего у него не получается, потому что улыбка так и рвется украсить его губы при виде этой наглой моськи.       Это самое лучшее пробуждение Чимина за все эти гребаные сказочные миры. Он с наслаждением потягивается, чувствуя себя совершенно отдохнувшим. И уже неважно, что спонсором этого замечательного сна была заколдованная игла старой прялки. Зато поспал охрененно! Кроме того, Чимину не нужно никого искать, куда-то бежать и что-то придумывать, потому что виновник всей этой беготни сидит рядом с ним во всем своем великолепии. Только что это был за «детский» чмок? Можно же было нормально расколдовать!       — Правду говорят, что поцелуй любви способен на многое.       — Какой поцелуй? Я ничего не почувствовал, — вздернув бровь и сложив руки на груди, включает дурочка Чимин.       — Да что ты говоришь? — наигранно удивляется Чонгук, забавно выпучив при этом глаза. — А скажи-ка на милость, благодаря чему ты пробудился ото сна?       — Пф! Ты просто громко и интенсивно дышал мне прямо в лицо, — отмахнулся Чимин.       — Ах, вон оно что… — хмыкает Чонгук, пододвигаясь ближе к хитрецу, который с важным видом разглядывал свои ногти. — Возможно, мне стоит повторить, чтобы ты точно почувствовал?       — Возможно, — бросает заинтересованный взгляд Чимин, стараясь держать маску неприступности, хотя внутри все начинает полыхать лишь от одного взгляда этого наглеца.       — Закрой глаза, — шепчет Чонгук. Он кладет свою ладонь на спрятанное под воздушным одеялом бедро парня, совсем рядом с причинным местом, и слегка сжимает его в своей хватке.       А Чимину и этого было достаточно для того, чтобы позорный стон чуть не вырвался из его груди. Благо, он вовремя сдержался. Утренний стояк и повышенную чувствительность никто не отменял. Этот засранец сразу зашел с козырей!       Как послушный мальчик (хотя таковым наш герой не является), Чимин закрывает глаза, предвкушая интересное продолжение. Но в итоге снова получает какой-то недопоцелуй.       — Серьезно? — негодует Чимин, вытирая свой лоб от слюней в том месте, куда его смачно чмокнул Чон. — Ты зачем мне лоб слюнявишь? Мои губы вообще-то ниже, дубина!       — Где? Не вижу, — хохочет Чон с такой реакции парня.       Цокнув, Чимин пододвигается совсем близко к Чонгуку. Лицо к лицу. И шепчет в самые губы:       — Ну вот же.       Чимин начинает демонстративно облизывать и покусывать свои губы, перед которыми Чонгук всегда был так слаб. И тут уже становится не до шуток обоим. Пронзительный взгляд парня был направлен на юркий язык, что так призывно то скрывался, то вновь появлялся между влажных губ. Хватка на бедре становилась ощутимее, а терпение Чимина заканчивалось неумолимо быстро. Возникало ощущение, что Чон может бесконечно долго любоваться этим завораживающим зрелищем. Но не в этот раз. Потому что возбуждение, которое Чимин не по своей воле сдерживал всё это время, нужно было срочно сбросить. Иначе он просто-напросто откинется прямо на белых простынях этой огромной кровати, и не спасет его даже «поцелуй любви».       Поэтому, перестав тратить драгоценное время, которое им отведено в этом мире, Чимин обхватывает Чонгука за шею и вгрызается в его губы голодным поцелуем.       В задницу невинные чмоки и романтику! Сейчас у него на уме совершенно другое!       Чонгук отвечал на поцелуй с таким же напором, ничуть не уступая изголодавшемуся Чимину в этой схватке. Парень с наслаждением покусывал и посасывал пышные губы. Их языки ласкали друг друга, а руки блуждали по скрытым одеждой телам.       — Ты мне задолжал парочку оргазмов, — разорвав ненадолго поцелуй, шепчет Чимин, у которого сбилось дыхание, словно он пробежал стометровку.       — Готов прямо сейчас вернуть свой долг с лихвой, — отвечает Чонгук, ведя дорожку из поцелуев к длинной шее.       — Замётано, — Чимин дергает улыбающегося Чона на себя, и они вместе валятся на кровать.       Одежда хаотично летела в разные стороны. Тихие смешки и звуки поцелуев доносились с огромной кровати. Руки блуждали по открытым участкам кожи, ощупывая каждый изгиб идеально сложенного тела. Чимин предполагал, что у Чона под одеждой скрывается что-то весьма привлекательное и сексуальное. И его ожидания полностью оправдались. Хотя еще не полностью. Потому что на них двоих остался единственный элемент одежды, под которым скрывалось главное: то, что Чимин представлял в своих тайных фантазиях. И если эта преграда сейчас спадет, то они перешагнут ту грань, переступив которую пути назад уже не будет. И это осознание заставляет Чимина занервничать. Чонгук сразу замечает перемену настроения.       — Всё в порядке? — обеспокоенно спрашивает он, перестав осыпать поцелуями острые ключицы парня.       — Да… — отвечает тихо Чимин. — Просто…       — Я знаю, — отвечает ему Чонгук, замечая волнение. — Всё нормально. Если ты хочешь остановиться, то…       — Ну уж нет! — эмоционально отвечает Чимин, не давая Чону закончить свою бредовую мысль. Он так об этом мечтал, чтобы просто дать заднюю? Хрен там плавал! Это была просто минутная слабость, которая почти сразу же прошла. Чимин действительно переживает, но не настолько, чтобы самолично обломать себе удовольствие. Он готов. Правда готов. Потому что уверен, что Чонгук сделает всё правильно. Чимин ему доверяет. — Всё хорошо. Я хочу этого.       — Ты уверен? — сомневается Чонгук.       — Да, — Чимин притягивает Чона к себе за шею. — Я хочу тебя, Чонгук.       Чонгук целует его со всей отдачей, на которую способен. В его руках Чимин полностью расслабляется. Он отпускает все переживания и отдается во власть своему персональному искусителю, который целый год его «мариновал». И вот наконец-то «домариновал»: на всё согласный Чимин лежал полностью обнаженный перед наглым Чон Чонгуком, который, кстати говоря, до сих пор еще не снял с себя трусы!       — Снимай давай их! — недовольно стреляет взглядом Чимин на ненавистное белье, которое скрывало заметную выпуклость.       — Окей, — посмеивается Чонгук, начиная медленно выполнять чужую просьбу.       Покрасневшая головка шлепает по подтянутому животу. Чимин удивленно таращится на довольно большой мужской член, сглатывая при этом вязкий ком в горле, и только потом поднимает свой взгляд выше, встречаясь с игривым прищуром чужих глаз.       — Нравится?       — Ага… — отвечает охреневший Чимин. Ему действительно нравится то, что он видит. Он даже, можно сказать, впечатлен. Но что-то ему снова становится боязно. Внутри возникает это дурацкое чувство: «хочется, но сыкотно». Но кто не рискует, тот не пьет шампанское! А Чимин — парень азартный и рисковый! Да и шампанское он любит пригубить. Вот только сейчас ему нужно что-то покрепче, потому что Чонгук оказался «большим мальчиком», а Чимин до этого момента водился только с барышнями. Но Чимин давать заднюю не намерен, потому что он не сыкло!       — Ты всё еще можешь отказаться, — Чонгук аккуратно ложится на Чимина сверху, стараясь не соприкасаться с ним гениталиями (у них вообще-то тут снова минутка серьезных разговоров о важном!) и нежно очерчивает своей ладонью его покрасневшее от смущения лицо.       — С каких это пор ты стал таким лапочкой? М? — Чимин накрывает ладонь Чонгука своей, стараясь хоть как-то успокоить свое бешено клокочущее сердце.       — Я всегда таким и был, — Чон чмокает Чимина в кончик носа, — просто рядом с тобой у меня плавятся мозги, и поэтому я несу всякую чушь. Но мне действительно важно, чтобы ты был на сто процентов готов, иначе ничего не выйдет.       — Боже… — стонет Чимин, зажмурив глаза. — Что ты со мной делаешь? Иди сюда, лапуся.       Чимин притягивает Чонгука для очередного поцелуя, смело обхватывая его своими ногами. Их возбуждения соприкасаются, из-за чего Чимин начинает плавно двигать бедрами, создавая приятное трение.       — Мм… — Чонгук поддерживает инициативу Чимина, стараясь подстроиться под заданный темп.       — Я хочу, чтобы ты сделал это… — шепчет Чимин, понимая, что если они продолжат в том же духе, то он просто позорно кончит. Но у него совершенно другие планы. И оргазм от обычного петтинга в него не входит.       — Что «это»? — хмыкает Чонгук, покусывая мочку уха парня и совершая более резкие движения бедрами.       — Подготовь меня…       Чонгук растягивал его медленно и нежно. Чимин плавился от каждого аккуратного, но умелого движения чужих пальцев внутри. Эти ощущения были незнакомы и непривычны, но Чимину нравилось то, что с ним делал Чонгук. Нравилось то, как смотрелся Чон между его разведенных ног. Нравилось то, как он любовно расцеловывал каждый сантиметр его бедер. Нравилось то, что он делал своим ртом с его членом…       — Ах… — Чимин зажмуривает глаза до темных пятен перед глазами. Жар чужого рта распалял не на шутку. Этот засранец точно знал, что нужно делать. — Иди ко мне, — он тянет свои руки к Чонгуку, чтобы тот перестал свою сладкую пытку и наконец-то уже перешел к главному.       Чимин был весь в предвкушении.       Чужое крепкое тело накрывает возбужденного парня полностью. Чимин снова обхватывает своими ногами талию Чона, раскрываясь для него, насколько это было возможно. Чонгук обильно смазывает свои пальцы слюной, чтобы затем увлажнить разработанный проход. Чимин задерживает дыхание, понимая, что сейчас всё произойдет. Что вот тот момент, которого он ужасно боялся, но безумно ждал. Но сейчас страха не было. Было лишь безумное желание слиться с Чонгуком воедино и наконец-то познать, какого это принимать, а не только отдавать.       Подставив головку к влажной дырочке, Чонгук спрашивает:       — Готов?       — Да, — уверенное утверждение слетает с губ Чимина. Он сильнее прижимает к себе Чона, вжимаясь своим лицом в сгиб его шеи. Запах чужой кожи успокаивал. Тихий шепот с глупыми нежностями разливался теплотой в груди.       Только когда член полностью вошел, Чимин выдохнул с облегчением. Член Чонгука восхитительно заполнял его нутро и пульсировал внутри.       Так необычно, но чертовски приятно.       Первые аккуратные толчки отдавались по всему телу волной мурашек. Пальцы на ногах непроизвольно подгибались. Дыхание застыло где-то на уровне груди.       Следующие, более уверенные толчки выбили из Чимина первый громкий стон, который Чонгук поймал своими губами.       Чонгук набирал темп, каждый раз попадая по чувствительной точке, из-за чего Чимин не мог найти себе места: он выгибался, крепче сжимая в своих руках чужой бицепс, но всё равно просил продолжать это сладкое безумие. Это было слишком. Слишком приятно, чтобы всё прекратить.       — Запомни всё то, что между нами было, — вдруг голос Чонгука вырывает Чимина из блаженного забытья. — Все слова, что ты мне говорил. И чувства, что испытываешь ко мне. Прошу, не забывай. Я буду ждать тебя там…       — Что? — Чимин не совсем понимал, что за бред несет Чонгук. Удовольствие затуманило его разум. В голове не было совершенно никаких мыслей. Только лишь наслаждение, которое тугим обжигающим узлом стремительно зарождалось внизу живота.       — Хочу быть с тобой, — Чонгук схватил руки Чимина в цепкий захват и поднял его запястья над головой. — Хочу знать, что нужен тебе, — шептал Чонгук, доводя Чимина до предела. — Хочу любить тебя каждый гребаный день…       Его слова въедались в самое сердце. Они были наполнены искренностью и чувственностью. И Чимину становилось так хорошо на душе, что предательские слезы чуть не пролились из его глаз. Чонгук наглый, дерзкий, не обращающий внимания на чужое мнение. Бежать бы от такого, не оглядываясь. Но Хосок всегда утверждал, что Чонгук не такой, каким кажется на первый взгляд: он не сторонник беспорядочных связей и всегда серьезно относится к выбору партнера, не ведет разгульный образ жизни и никогда не напивается до беспамятства. И если любит, то любит без остатка, отдавая всего себя любимому человеку. Чимин чувствовал, что это правда, но упрямо отвергал даже мысль сделать шаг навстречу Чонгуку. И от этого на душе весь этот год было так паршиво, что хотелось просто выть от безысходности. Трудно принимать то, что отчаянно отвергаешь. Трудно переступать через себя и свои убеждения. Очень трудно, но возможно. И Чимин смог это сделать. Да, ему потребовался целый год душевных терзаний, чтобы понять и принять, что у него есть чувства к Чонгуку.       — Я тоже этого хочу… — успевает вымолвить Чимин, прежде чем волна небывалого наслаждения накрывает его с головой. Он чувствует, как пульсирует его член, извергая горячее семя. Как напряжение, копившееся всё это время в груди и внизу живота, спадает. Его бьет крупная дрожь, а кончики пальцев немеют. В ушах появляется противный звон, который неприятно давит на виски. Чимин пытается открыть свои глаза, но не может. Хочет выругаться, но из распахнутых губ вырывается лишь хрип. Вместо горячего тела под своими руками он ощущает пустоту. Он чувствует, как начинает куда-то падать. Паника поглощает его. Сердце лихорадочно стучит. В мыслях всплывают обрывки фраз:       «Хочу быть с тобой…»       «Буду ждать тебя там…»       «Там!»       «Там!»       Голос Чонгука эхом отдавался в голове. Он становился всё громче и громче, заставляя голову Чимина трещать от нестерпимой боли.       В какой-то момент Чимин резко зависает в воздухе. Казалось, что время остановилось вместе с ним. Тишина оглушала. Страх нарастал. Но внезапно на своих губах он чувствует до боли знакомые губы.       Это был легкий, едва уловимый поцелуй.       Поцелуй, способный вернуть в реальность блуждающего среди сказочных миров Чимина.       «Просыпайся, Принцесса! Пора вернуться домой!»