Не зарекайся, Принцесса!

В мире сказок и чудес,

Где очутился наш балбес.

Должен он свой путь пройти,

И Принца в мире том найти.

Чтобы слиться с ним в прекрасном,

Поцелуе сладострастном.

И понять, что это он:

Тот, кто нарушил его сон.

И после этого понять:

Не зарекайся, твою мать!

Ведь от судьбы не убежать!

      Сушняк.       Сильнейший сушняк сковал горло.       Ужасная пульсирующая головная боль отдавала в виски.       Тело ломило.       Глаза слиплись, будто в них от души насыпали песка, а затем вылили тюбик клея.       Невероятно хотелось спать.       Но жажда и ощущение липкости в трусах не давали возможности снова провалиться в такой необходимый и сладкий сон.       Через пару минут, кое-как разлепив глаза, Чимин начинает сонным взглядом разглядывать место, в котором очнулся на этот раз. Причем в не самом лучшем состоянии.       Белый потолок со световыми линиями. Темно-серые стены. Знакомая мебель в современном стиле. За окном видны небоскребы. Чимин узнает эту комнату и вид из окна. Он находится в квартире Хосока, в гостевой комнате, в которой частенько оставался после их веселых и пьяных вечеров.       Неужели он наконец-то вернулся в реальность!?       Чимин резко принимает сидячее положение. Но сразу же об этом жалеет. Резкая боль простреливает голову, из-за чего с пересохших губ слетает болезненный и довольно громкий стон.       Сквозь звон в ушах Чимин слышит шаги, а затем звук открывающейся двери.       — Чимин, ты в порядке? — до боли знакомый бархатный голос был окрашен нотками беспокойства.       — Неужели ты знаешь моё имя? — не узнавая свой голос, хрипит Чимин. Боль сразу же отходит на второй план, предоставляя место шоку. Чимин действительно удивлен, что Чонгук обратился к нему по имени вместо привычного «Принцесса». Что случилось за то время, пока он спал? Может, метеорит на землю упал, и всё вокруг не настоящее, а лишь иллюзия на пути в лучший мир? А может, это очередной сон, слишком похожий на реальность?       — Просто ты сейчас не в том состоянии, чтобы еще больше тебя бесить, — цокнул Чонгук, сложив руки на груди и подперев спиной дверной косяк.       — Ого! С каких это пор ты стал таким лапочкой? — бросает, не задумываясь, Чимин, разглядывая расслабленную позу парня.       — Я всегда таким и был. Просто рядом с тобой у меня плавятся мозги, и поэтому я несу всякую чушь.       — А?! — обрывки фраз из недавнего сна всплывают в голове Чимина, заставляя напрячься и зависнуть на одной точке. Ведь Чонгук точно так же уже отвечал на его вопрос. И, по всей видимости, это было во сне. Значит, все эти сказочные миры и все эти Принцы-Чонгуки ему приснились. И все их страстные поцелуи, признания и близость тоже были просто сном…       Горечь сожаления оседает на сердце печальным грузом. Это всё было не настоящим. Хотя кое в чем Чимин точно уверен. Собственные чувства к этому наглому парню — точно не сон и не выдумка! Чимин теперь знает это наверняка. И всё благодаря причудливому сну после жесткой попойки.       Устало вздохнув, Чонгук отталкивается от косяка и направляется к стулу рядом с кроватью.       — Не надо прикидываться, что ты не догадывался, что нравишься мне, — прямота и серьезность Чонгука поражали. Это что за странное утро?       — Я и не прикидываюсь, — кашлянув, отвечает Чимин, коса поглядывая на странного Чона. — Я просто был не готов ответить тебе взаимностью.       — А сейчас готов? — прищурив взгляд, неуверенно спрашивает Чонгук. Но Чимин сразу же заметил, как в темных глазах вспыхнул огонек надежды.       — Ой, всё! Отстань, Чон! — Чимин бросает в него подушку, а сам закрывает покрасневшее от смущения лицо ладонями.       — А ночью ты, наоборот, только меня и звал, — посмеивается Чонгук, обнимая пойманную подушку руками. — «Чонгук, где ты? Чонгук, спаси меня! Чонгук! Чонгук! Чонгук!» — смешно изображал он голос Чимина.       А вот самому Чимину было не до смеха. Он реально разговаривал во сне?! И много он там, интересно, наговорил?       — Не помню такого! — сверкая красными щеками, вопит Чимин. — А если не помню, значит, ничего такого и не было!       — Ну конечно! — хохочет Чон. — Моя бессонная ночь рядом с твоей кроватью, по-твоему, выдумка?       — В смысле?       — Тебя выворачивало раз пять. Я только и успевал тазы менять. Причем каждый раз ты был очень недоволен, что тебя разбудили и что-то там обломали. Хотя просыпался ты сам, чтобы прочистить желудок.       — Боже… — стыд заполнял его до краев, а желание провалиться сквозь землю возрастало с каждой гребаной минутой. — А почему со мной возился ты, а не Хосок? Тоже мне друг!       — Так ты всех прогнал, — давит лыбу Чонгук. — Хотел, чтобы только я рядом был.       — Охренеть… — прикрыв глаза, Чимин откидывается корпусом на спинку кровати. Так неловко ему давно уже не было. И если бы тут сейчас сидел Хосок, то Чимин бы просто посмеялся над всей этой ситуацией и благополучно забыл на следующий день. Но всю эту ночь с ним возился тот, к кому у Чимина, как оказалось, есть чувства, причем самые настоящие. Тот, кто теперь видел Чимина в самом непрезентабельном виде. Просто кошмар!       — Но самое главное, — внезапно Чонгук садится на край кровати рядом с Чимином, — в перерывах между тем, когда ты обнимался с тазом и звал меня по имени, ты очень сексуально постанывал. Признавайся, Пак Чимин, тебе снился эротический сон с моим участием?       Вот это поворот…       Если быть точнее, то полный пиздец…       — Ты что, и фамилию мою знаешь? — по-идиотски посмеивался Чимин, хотя на деле стремился быстрее сменить эту неловкую тему. Но что-то ему подсказывает, что Чон так просто от него не отстанет.       — Я много чего о тебе знаю.       — Даже не буду спрашивать, откуда, — закатывает глаза Чимин. Он прекрасно знает, что есть у Чона один очень близкий информатор, который не может устоять перед чарами своего любимого младшего братца.       — И правильно, — Чонгук легонько щелкает Чимина по носу. Точно так же, как и во сне. — Но от темы-то не уходи.       Ну конечно, Чон от него не отстанет. Да и нужно ли это теперь Чимину? Нет. Тогда зачем строить из себя неприступную крепость? Чимин сдается. Поднимает белый флаг и первый заканчивает их глупое противостояние.       Вместо ответа Чимин хватает Чонгука за ворот футболки и притягивает к себе, чтобы впиться в его губы первым реальным поцелуем. Опешивший Чонгук зависает, но после секундного замешательства отвечает на поцелуй, прижимая взволнованного парня к себе.       Чимин действительно был ужасно взволнован, потому что с парнями он никогда в жизни не целовался (ну кроме сна, конечно). И не думал, что вообще когда-нибудь будет. Он же истинный обольститель и покоритель женских сердец. Ему всегда нравились девушки, а он нравился им. Но сейчас этот дамский угодник самозабвенно целовался с парнем. И не с обычным парнем, а с тем, кто бесил до зубного скрежета и безжалостно терзал душу весь этот год.       В какой момент Чимин повернул не туда? Когда он зашел не в ту дверь? Но ответ был очевиден: с самой первый встречи Чимин на подсознательном уровне чувствовал, что пропал. Окончательно и бесповоротно пропал в бездне темных глаз, но отчаянно сопротивлялся, потому что для него это неизведанная территория. Для него это всё в новинку. И не сказать, что ему это не нравилось. Наоборот, нравилось настолько, что внутри трепетали пресловутые бабочки, которые словно насмехались над ним, ведь еще никогда он не испытывал того внутреннего тепла, что испытывает сейчас.       Запах чужой кожи беспощадно въедался в легкие и глубоко под кожу. От Чонгука приятно пахло свежестью и чистотой.       А вот от Чимина…       «Ну конечно, блять, Пак Чимин, после бутылки вискаря и целой ночи блевания от тебя вряд ли пахнет цветочками! Да от тебя так несет, что мама не горюй!»       Из-за нахлынувших стыда и неловкости Чимин неосознанно кусает Чонгука за нижнюю губу, отчего тот начинает шипеть.       Чимин разрывает поцелуй и с ужасом смотрит на припухшую губу, из которой сочилась кровь. Точно! Он и забыл, что вчера смачно вмазал Чону.       — Прости, пожалуйста… — пискнул Чимин, начиная дуть на ранку. Но, вспомнив, что дыхание у него не самое свежее, замолкает, закрывая рот обеими руками.       — Вот, значит, как ты теперь заговорил, — хмыкает Чонгук, снова притягивая к себе рукой за талию ойкнувшего парня.       — Ой, завались, а… — сквозь «барьер» из собственных рук бубнит Чимин, чувствуя себя в чужих объятиях довольно привычно, хотя обнимались они с Чоном исключительно во сне.       — Ты что, стесняешься меня? — бросает смешок Чонгук       — Вот еще, — убрав руки, надувает губы Чимин. Но из объятий не вырывается. Ему вполне себе комфортно.       — Вот и правильно! Всё самое «впечатляющее» я видел ночью. Так что сейчас можешь не беспокоиться.       — За что мне такое наказание? — стонет Чимин, понимая, что подколы, связанные с этой «сказочной» ночью, ему обеспечены надолго. Но если он теперь на регулярной основе будет видеть эту радостную улыбку, то он готов пойти на такие жертвы.       — Это не наказание, а подарок судьбы, — шепчет довольный Чонгук в самые губы парня, в конце добавляя излюбленное:       — Принцесса…       — Иди сюда, судьба ты моя, — хихикнув, Чимин снова впивается в столь желанные губы, совершенно наплевав на свое похмельное состояние. Пусть Чон привыкает видеть его не только при параде. Как говорится: «В горе и в радости, в похмелье и в веселье». Да пусть будет так!       И даже этому ненавистному «Принцесса» Чимин сейчас ужасно рад. Потому что это значило лишь одно: перед ним реальный Чонгук.       Его Чонгук.       Целовать Чона — одно удовольствие: наяву его губы еще слаще, а навык поцелуев более совершенный. Самое главное, чтобы не только с поцелуями всё было в порядке. Ведь Чон из сна смог-таки довести Чимина до сокрушительного оргазма, чему свидетельствует его противно-липкое нижнее белье. Кстати, Чимин потом еще пожурит себя за то, что позорно кончил в трусы во сне, как какой-то подросток в период полового созревания. А Чонгук, прознав об этом, будет каждый день благодарить ту бутылку вискаря, которую Чимин в одиночку выдул в тот судьбоносный вечер.       Но это уже другая история.       Точнее, счастливое продолжение их совместной нескучной истории.       Судьба действительно забавная штука. Она преподносит нам важные и порой очень необычные испытания, которые необходимо достойно преодолеть, в результате сделав правильные выводы.       После этой «сказочной» ночи Чимин усвоил два очень важных жизненных урока:       1. Не бухай в слюни, чтобы потом не снилась всякая несусветная сказочная дичь!       2. Не зарекайся, блять!       Не зарекайся, Пак Чимин! Ведь теперь ты сам добровольно целуешься с придурком, с которым зарёкся никогда в своей жизни не целоваться. А еще через год ты уже не сможешь представить своей жизни без наглого Чон Чонгука, который с самой первой встречи с ноги выбил дверь в твое бедное неподготовленное сердце и занял там место, предназначенное для любимого человека.       «Люби, Принцесса, люби! Твоя судьба теперь рядом с тобой!»

***

Сказка — ложь, да в ней намек!

Для Чимина был урок.

Наконец он смог понять,

Не зарекайся, твою мать!