Третий удар

вперед слегка подавшись, меня резко притянул, прильнул ко моим губам своими лёгкими губами. прохладу в мое тело Он блаженственно вдохнул, согрел же теплотою изнутри и одурманил. столь дивное мгновение... отпрянул Он внезапно и я, смущенный дико, во глаза Его смотрел. как стыдно же мне стало за себя и как досадно, что так меня взбесило единение двух тел. и захотелось мне смахнуть с лица Его те слезы, виною что моей пролиты были. чуть дрожа, занес худую руку, чтоб развеять эти грозы: прошла насквозь рука, минуя милые глаза... не дал Он мне опомнится, как и не дал продышку... ласкал меня, прельщал и наслажденьем напоил; горели мои чувства, пламенели яркой вспышкой, бесплотность же свою Он мне никак не объяснил. Он мог меня касаться, для него я был доступен, а сам же мог лишь только благодарно получать подарки Его искренности. он то неприступен, Его не опорочить, нерушима Его стать. и я не мог понять: "да что со мной происходит?!" кричали эти мысли в моей бедной голове. как обернулось так, что меня чувствами изводят... да кто же расписался в моей чертовой судьбе? но с каждым днем те мысли потихоньку угасали, все больше вожделел и предвкушал его тепла, а Он все так же таял. оказался я в опале- в обьятьях Его сладких безоружно утопал... вкусил во полной мере плод запрета и любви. и прежня худосочность теперь пышала здоровьем, забыл я похождения, скитания в тени... но чувства изменились, они - мо‌локо со кровью. лелеял меня молча, и я снова был немым, как прежде принимал покорно правила игры. прекрасно понимал, что я Им вовсе не любим... и что-то отрешенное все ширилось внутри. мне было отвратительно, что светлое созданье, что славное дитя чего-то большего, чем я, пускается привольно в жажды плотской истязанья. и это осознанье обезглавило меня... довольно. я позволил себе выразиться резко: "я больше не хочу твоих касаний, теплоты. не знаю почему, но от тебя мне стало мерзко. быть может недостоин я и вовсе доброты..." я ожидал другого... Он спокойно улыбнулся. опять от Его губ прохладой дивной понесло. теперь же я был против и проворно увернулся; движение знакомое я отклонил Его. и более того, отбросил дивное созданье... я смог Его коснуться!... жаль, уже мне все равно. смирился. был готов принять любое наказанье. не смог я жить как прочие... увы, на мне клеймо. осклабился Он жутко. во руке сверкнул клинок. белесую ту сталь, что так изнежил, Господин вонзил во мою плоть. виднелся только черенок, в крови же утопала та насечка "азраил"...