Пламя и его тень

РЕКС ПАСТЕР

      Утро после пивного феста прошло весьма неплохо. Мы с Мэгги похмелились заранее припасённым в холодильнике пивом, потом отлично потрахались.       Правда, посреди секса нам начал настойчиво названивать Игнат, а когда я таки взял трубку – стал спрашивать, где мы взяли на празднике лодку, и сообщил, что его обвиняют в краже этой самой лодки. Я, в свою очередь, спросил его, какого чёрта он нас бросил на острове, и в итоге мы поругались.       – Когда я брала лодку, то не предполагала, что какие-то дураки останутся в ней без бензина, – фыркнула Мэгги, когда я пересказал ей суть конфликта. – Я думала незаметно пришвартоваться назад, никто бы ничего не узнал. Это проблема твоего друга, если он не проверил топливо.       – Топливо взяли мы с тобой, – вздохнул я. – Спьяну решили, что это пиво. Если Игнат схлопочет штраф, придётся нам заплатить свою часть.       – Ещё чего! – задрала нос Мэгги. – А если его посадят – предлагаешь часть срока вместо него отсидеть?       – Да не посадят за лодку. А кстати, как ты умудрилась открыть замок, которым эта лодка была пристёгнута?       Мэгги достала тонкую сигарету и закурила.       – Отмычкой, – сказала она. – Меня в детстве брат научил пользоваться, иногда бывает полезно. Но я не воровка, не думай. Мне чужого не надо. Я же не Марк.       – Кто такой Марк? – нахмурился я.       – Мой брат. Он в тюрьме сейчас.       То, что Мэгги вот так просто призналась в наличии брата-арестанта, почему-то меня тронуло.       «Доверие – это здорово!» – думал я, любуясь прекрасной фигурой и рыжими волосами девушки.       Ближе к середине дня мы наконец наобщались, обменялись контактами, и я отправил Мэгги на такси домой. Нужно было садиться разучивать партии для моей новой группы. Что-то я немного порепетировал вчера утром, перед фестом, но, чтобы нормально выучить несколько партий, нужно гораздо больше времени.       Я настроил гитару, поставил перед собой ноты, зачитал вслух название композиции: «Как вы меня бесите». И тут зазвонил телефон. На дисплее высвечивалось: «мама».       Брать трубку не хотелось, но я знал, что мама позвонит ещё десять, двадцать, сто раз, пока я не отвечу. Пришлось принять вызов.       – Луи, милый, – защебетала мама. – Мы с папой отправили партию товара в Сейлем, но она застряла где-то в пути. Заказчики уже ругаются. Ты можешь сегодня разобраться?       – Сегодня никак, – заявил я. – Важная репетиция. Давайте завтра с утра.       – С таким отношением к делу мы можем потерять доверие заказчиков! – начала возмущаться мама. – Что тебе стоит выяснить, где товар и почему он застрял? Я же не прошу никуда ехать! Просто сделай несколько звонков и узнай. Я дам тебе всю информацию!       – Пусть Франсуаза позвонит, – попытался я переложить ответственность.       – Не надо валить всё на сестру! – заверещала мама. – Франс ещё ребёнок, а ты – взрослый мужчина и, к тому же, получаешь с семейного бизнеса процент!       – Франсуазе шестнадцать лет, я в её возрасте уже помогал вам, – буркнул я. – У неё всё равно каникулы. А я играю в группе. Мне надо разучивать партии.       – Группа – подростковое увлечение, – отрезала мама. – Разберись сегодня с товаром – и делай что хочешь. Мы заняли тебе достаточно денег на группу, так имей совесть!       – Хорошо. – Признав поражение, я убрал гитару и приготовился к очень скучным звонкам.

АЛЬБЕРТ ЛЕВИ-СТРОСС

      Перед тем, как вернуть Дереку мобильник, я изучил его последние переписки в соцсетях. Это было свинством – так делать, но и Дереку никто не мешал установить пароль на свой смартфон.       Ничего провокационного моя проверка не выявила. Дерек переписывался либо о музыке и группе, либо о всякой ерунде и ни словом не обмолвился о том, что у него есть партнёры помимо меня. Это очень подняло мне настроение.       «Если верен – значит, действительно любит! Надо придумать, как получше отметить 16 июля – наш день...»       Дверь квартиры Дерека и Стива открыла Бекки – на вид живая и невредимая. Она сообщила, что парни спят, что они в порядке, и попросила приехать завтра. В итоге, я передал ей смартфон и уехал, надеясь, что хитрая девчонка не станет с его помощью хулиганить.       На следующий день я позвонил с работы Дэнди и поинтересовался, как прошёл фест.       – Отлично! – уверенно заявила та. – Правда, Джо половину не помнит и вообще ещё не очухался толком. Бекки наснимала про нас кучу компромата, посмотри: должно быть смешно. Мы слушали клёвых барабанщиков, болтали, веселились. Конец я уже помню как в тумане.       – Дерек потерял вчера на набережной телефон, – сказал я. – Какой-то чувак вернул его мне. Я отвёз Дереку. У них в квартире шкалит концентрация паров спирта, а так – всё нормально. Бекки, кажется, очень довольна праздником.       – Ещё бы, – ухмыльнулась Дэнди. – Слушай, Ал, мы сегодня на вашу репетицию не придём. Басист и ударник у вас есть, а нам надо отдохнуть после вчерашнего. Если честно, даже мне не стоило пить так много, а Джо тем более.       Ближе к вечеру мне ответил Камиль.       «Здравствуй, Альбер, – писал он. – Ты просишь нарисовать логотип для вашей группы. Всё ещё общаешься с тем наркоманом? По-моему, это очень плохая идея, но дело твоё. В логотипах групп я не силён, так что за работу не возьмусь. Расскажи лучше, в какой вуз поступаешь и кем хочешь быть. Ты же не собираешься жертвовать высшим образованием ради музыкальной карьеры? Это было бы неосмотрительно».       – Не твоё дело, – огрызнулся я в экран телефона.       Что ж, подобного можно было ожидать. Если, по мнению Камиля, я вожусь с наркоманами и занимаюсь ерундой, то и рисовать логотип ему нет никакого резона.       Решив ответить Камилю, когда немного успокоюсь, я закинул новость о его отказе в чат группы и продолжил работать.

***

      Когда я приехал на репбазу, Дерек, Стив и – внезапно – Бекки уже тусовались около входа. Стив и Дерек выглядели помятыми, зато Рапунцель вся сияла.       – Игнату на машине выцарапали плохое слово, – радостно сообщила она. – А Стиви заказал в интернете ударную установку – такую, как посоветовала Одуван-барабан. А я провожу соцопрос. Какое пиво нравится тебе больше всего?       – Э-э-э, любое светлое, – ответил я, ошеломлённый количеством тем и новостей.       Ребекка открыла блокнотик с бабочками и сделала в нём какие-то пометки.       – Я записываю, кому нравятся какие сорта пива, чтобы попробовать их, когда вырасту, – пояснила она. – Кстати, хочешь посмотреть видосы с феста?       – Хочу, – кивнул я. – Дерек, а что у тебя с машиной-то?       – Да какой-то мерзавец написал fuck прямо на двери, – пробурчал наш фронтмен. – Рапунцель говорит, что это фанаты, а мне кажется – просто придурки какие-то. Надо было тачку на платную парковку поставить, а я понадеялся, что и так ничего не станет.       – Сочувствую, – вздохнул я. – А кстати, что вы с Рексом делали вчера на пристани?       – Гуляли, – пожал плечами Дерек. – В парке шумно, надоело. А откуда ты знаешь, что мы там были?       – Там нашли твой телефон. Спасибо хорошему человеку, что решил его вернуть. Он позвонил на один из часто вызываемых номеров, то есть мне, и я забрал находку.       – Ты умничка! – улыбнулся Дерек.       – Эй, смотрите видосы! – призывала Бекки, тыча в нас своим смартфоном со включенной видеозаписью.       «Видосы» с праздника оказались действительно ржачными. Было забавно видеть нетрезвое веселье моих друзей, к тому же реально пьяную Дэнди я видел в первый раз.       В самый разгар просмотра на стоянку влетела красная спортивная машина. Из неё выпрыгнул взъерошенный Рекс. Часть волос выбилась из его «хвоста» и теперь как попало падала ему на плечи.       – Дурацкая работа, – заявил он, даже не здороваясь. – Почём я знаю, что делать с этим грёбаным грузом, на который неверно оформили накладную, и он уехал вообще не туда?!       – А Игнату на машине плохое слово написали, – похвасталась Бекки.       – Ага, fuck выцарапали, – пожаловался Дерек. – Надо было ехать на фест на такси. Или просто на трамвае.       – Теперь Игнату придётся потратиться на покраску, а ведь деньги так нужны ему на раскрутку группы! – сгущала краски Бекки.       – Да забей ты на эту надпись! – Рекс распустил волосы и собрал их в более аккуратный хвост. – Fuck – это вполне эпатажно, самое то для таких, как мы. Нам ведь можно всё!       – О’кей, я оставлю надпись, если ты нацарапаешь на своей тачке такую же, – ухмыльнулся Дерек.       Рекс поморщился.       – Вот уж дудки, – сказал он.       В репетиционной студии Рекс водрузил перед собой подставку для нот.       – Мать срочно напрягла меня с работой, и я не успел почти ничего выучить, – извинился он.       – Ну, давайте, начинайте! – приплясывала от нетерпения Бекки.       – Первая песня – «Глупышка Эмили», – объявил Дерек.       – А она реально тупая? – заинтересовалась Бекки.       – Узнаешь, если помолчишь.       Мы подождали, пока Рекс найдёт нужные ноты. Стив поднял палочки и ударил ими друг о друга четыре раза. Репетиция началась.

ДЕРЕК ШВАРЦ

      Из этой репетиции я вынес одно: играть после большой пьянки мы пока не готовы. Мне казалось, что я нормально отпою и отыграю все два часа студийного времени, но уже через несколько песен понял, что это будет вовсе не так легко. Я чувствовал себя усталым, голос плохо слушался, пальцы потеряли ловкость. Радуга долбил в барабаны, как заведённый, но, доиграв очередную песню, вдруг сполз на пол и лёг.       – Я немного отдохну, хорошо? – жалобно спросил он.       Рекс, выхлебавший вчера бешеное количество пиваса, держался относительно бодро, но было сильно заметно, что он не знает партии. Один только Альберт играл как положено, и все ему в тайне завидовали.       На следующее утро за Бекки должны были приехать родители. Все мы специально раньше встали, чтобы подготовиться к их визиту.       В квартире царил дикий срач. Радуга покурил в комнате, я развесил на спинки кроватей давно не стиранную одежду. Мы помогли Бекки собрать вещи, и она сидела на матрасе возле своих сумок, сочиняя приветственную речь.       – Дорогие мама и папа! Эту неделю я провела просто охрененно. Мы ели гамбургеры и ходили на пивной фест. Там все бухали, и я в тоже, но моё пиво было без алкоголя. Когда вырасту, я обязательно попробую пиво с алкоголем, я уже записала, с какого лучше начать. Также я была на репетициях рок-группы, а ещё смотрела по Скайпу трансляции игры в баре. Там было много пьяных, они ужасно смешные. Один запустил в Альберта бутылкой, и все очень разозлились. Мне даже немного жалко, что он не попал. Но, когда ты пьян, сложно быть ловким.       – Теперь-то родаки точно не заставят меня больше быть нянькой! – потирал руки Стив. – Правда, как-то хреново получается, что Бекки выставляет нас всех пьяницами. Эй, Бекки! А давай немного подредактируем твою речь?       Вдоволь проржавшись над Беккиной речью и попытками Стива сделать её поприличнее, я решил поставить смешные мелодии на звонки всех друзей, чтобы сразу было понятно, кто меня вызывает.       – На Стива поставлю песенку из заставки мультсериала про пони. На Рекса – «Братца Луи». На Джорджа – старого доброго «Белоглазого Джо». Дэнди мне всё равно почти не звонит, пусть останется со стандартным рингтоном. А вот для Альберта надо придумать что-то особенное…       Звонок из полиции было совсем некстати и помешал моим интересным размышлениям. Впрочем, новости оказались вовсе не плохие. Копы сказали, что хозяин лодки согласен не подавать на нас в суд, если мы уплатим ему штраф. Штраф заявлялся не такой уж большой, и, разделив его на пять, я получил вполне приемлемую сумму.       – Главное – уговорить Линнеа и Шерил оплатить свою долю, – рассуждал я. – Рекс вроде согласился покрыть свою часть и часть Мэгги. Плюс хорошо бы сгонять сегодня в ломбард: пусть оценят, почём браслетик.       – Ладно, я пойду на работу, мне сегодня опаздывать нельзя, – заявил вдруг Радуга. – Бекки, пока! Передавай привет маме с папой.       – Стиви! – Ребекка подскочила с матраса и с разбегу обняла брата. – Я буду скучать по тебе! Ты мне почаще звони и пиши, хорошо? И зови гулять, мы ведь в одном городе остаёмся! Можно больше общаться. Я очень тебя люблю!       – Хорошо, принцесса, – растрогался Стив и подозрительно часто заморгал.       Минут через десять после ухода Радуги в дверь позвонили мистер и миссис Палленберг.       – Здравствуй, Дерек! – приветствовали они меня. – А где Бекки? Где Стив?       – Стив на работе, – сообщил я, и тут из комнаты вихрем вылетела Ребекка. – Мама! Папа! Привет! Мы тут охрененно проводили время! Жрали гамбургеры и играли рок! Я была на репетиции группы! И на пивном фесте! И бухала там наравне со всеми! И ещё я смотрела трансляцию из бара!       – Ты забыла сказать, что твоё пиво было безалкогольным, а пили мы совсем немного, – вмешался я, пока миссис Палленберг не хватил удар.       – Да! Конечно! – спохватился Бекки. – Но когда я вырасту, я буду пить настоящее, я уже даже записала сорта! Ой, Стиви же просил меня об этом не говорить… Чёрт побери, я запуталась приветственной речи.       – М-да, пожалуй, мы и вправду погорячились, оставив дочь на неделю со Стивом, – покачал головой мистер Палленберг.       – Здесь так пахнет куревом, что мне дурно, – простонала его жена. – Бекки, солнышко, пойдём отсюда скорее.       – Стиви очень обо мне заботился! – убеждала Рапунцель родителей, пока те спешно прощались со мной. – Просто я ему немного надоела, а так ничего. Вы же отпустите меня сюда ещё? Чтоб мне провалиться, это одно из лучших мест в Портленде!       – Нет! – отрезал мистер Палленберг. – Маленьким девочкам тут не место. И вообще, следи за речью, юная леди! А с братцем твоим поговорим отдельно.       – Шта?.. – набычилась Бекки. – Я не маленькая! И не леди! Я имею право базарить, как хочу!       Когда Палленберги наконец ушли, я распахнул окно и вдохнул полной грудью. Ура! Наконец-то эта мелкая негодяйка не будет таскаться за нами хвостиком, есть нашу еду, протыкать матрасы, обзывать меня Рыжей Какашкой...       У Леви сегодня был выходной, и мы договорились встретиться, но перед этим я хотел провернуть ещё пару дел.       Для начала я заехал в ломбард, где, к своему огорчению, узнал, что браслет не золотой и никто его у меня не примет. Тогда я позвонил Шерил, сообщил, что нашёл украшение, а заодно рассказал, как мы планируем поделить штраф за угон лодки.       – Ох, котик! – обрадовалась Шерил. – Это браслет Линни, она так его искала! Давай встретимся, ты как раз нам его отдашь. Заодно сходим в кино – можно на новый Марвеловский фильм, он как раз с сегодняшнего дня в прокате.       – Давайте послезавтра, – предложил я. – Сегодня мне некогда, а завтра у моего друга праздник.       – Я спрошу у Линни, свободна ли она послезавтра, и чуть позже скажу уже точно, – пообещала Шерил и положила трубку.       Разобравшись с браслетом, я заехал в одну из больших пивоварен и предложил им свои услуги:       – Мы выступаем возле ваших точек продаж и вас рекламируем, вы платите нам деньги.       – Хотелось бы увидеть хоть одно ваше выступление, – хмыкнул менеджер, и я сунул ему диск, куда заранее записал видео с последнего концерта «Пиццы».       Посмотрев отрывки концерта, менеджер остался доволен.       – Недурно, – сказал он. – Я поговорю с директором, и, если он согласится, то вам позвоню.       – Договорились! – радостно кивнул я.       День с Леви прошёл замечательно.       Теперь, когда я начал встречаться с девушками, Альберт стал для меня желанным, а не единственно возможным партнёром. Я снова начал ценить его хорошие стороны.       С Альбертом было спокойно. Я мог доверить ему всё, что угодно – даже свою жизнь, и был уверен, что Альберт сохранит всё в лучшем виде. К тому же, он, в отличие от Шерил, не звал меня словами типа «котика» и, в отличие от Линнеа, прекрасно говорил по-английски. Мы очень привыкли друг к другу больше чем за год общения и часто понимали друг друга с полуслова.       Я проехался с Леви на его понтиаке – необычно было сидеть на месте пассажира и видеть при этом Леви за рулём. Потом мы уселись во дворе на веранде, каждый – с бутылкой колы в руке.       – Пора уже промо-видео про группу снимать, а у нас Рекс никак партии не выучит, – жаловался я. – И установку Радуге доставят только завтра. И Ксантипп свалил из города жутко не вовремя. Вот зачем, скажи на милость, ему понадобилось переезжать? Здесь ведь так красиво, а он человек искусства и эту красоту видит. И хоть бы с одного феста ответили! Пусть хоть отрицательно – хоть как-то! У меня уже складывается ощущение, что молодые группы для организаторов фестивалей просто не существуют.       В этот момент у меня завибрировал телефон. Я взглянул на экран, и в следующую секунду дом Леви-Строссов содрогнулся от моего ора.       – Альберт! Ура! Нас приняли на фест!!!