Addicted

      Она лежала, уперевшись взглядом в темный потолок. Наглаженные простыни пахли чем-то свежим. Слишком тонкий аромат, чтобы Джеки могла понять, что это. Она почти завидовала Рэймонду. Совсем чуть-чуть. У него был большой дом в Хайгет. Купленный давно, как она поняла, сейчас он переживал реконструкцию. Уже был закончен фасад, крыша и окна.       — У меня ремонт, извини, — предупредил ее Смит, открывая дверь и пропуская девушку внутрь. Кухня была закончена, гостиная только частично. Там уже стояла мебель, но вся она была спрятана в чехлы, пока рабочие заканчивали стены. — Мне не понравился оттенок, — проследив за ее взглядом в гостиную, объяснил Рэй, помогая Джеки снять пальто. — Пришлось переделывать. На планах дизайнера это выглядело иначе…       — Ты просто педант, — фыркнула девушка, вспомнив, как скрупулёзно он подбирал дизайнера. Да и столько лет работы с ним, Джеки знала, что придираться Рэй будет не то что к оттенку, он пройдет с рулеткой и уровнем вдоль каждой стены. — Твоему дизайнеру пришлось несладко, уверена, — посмотрев на него через плечо, улыбнулась она. Рэймонд усмехнулся в ответ, пожимая плечами.       — И что…       — Джеки! — едва она успевает сделать шаг, ее тут же окликает Рэймонд. Девушка оборачивается, наблюдая, как, повесив на вешалку ее пальто, он стягивает свою куртку. — Обувь, — отвечает Рэй на ее вопросительный взгляд.       — Да, прости, — неловко проговорила Джеки. Она никогда не была в доме Смита и была без понятия всех правил, которые, очевидно, были у этого места. Конечно были. У Рэймонда был список правил для организации рабочего места. Джеки не удивилась бы, если бы он сказал, что в его доме можно ходить только с левой ноги. Джеки расстегнула молнию на ботинках, обдумывая, действительно ли будет ходить здесь босиком, когда прямо перед ней появилась пара домашних тапочек.       — У меня нет женских, — пожал плечами Рэймонд. Переведя взгляд на предложенную обувь, она усмехнулась. Они были размера на четыре больше ее ноги.       — Не страшно, — проговорила Джеки. Наконец избавившись от ботинок, она поставила их точно так же, как стояли его ботинки, и выпрямилась. — Поноси каблуки, сладкий, и ты тоже будешь рад тапочкам любого размера, — улыбнулась девушка.       — Ну хватит, — протянул Рэймонд, ущипнув себя за переносицу. Он тихо смеется, проходя к острову кухни. Джеки следует за ним, рассматривая всё вокруг.       Рэймонд снимает жилет, оставляя его на спинке стула, и закатывает рукава рубашки до локтя.       — Ничего себе, — присвистнула девушка. Кроме того, что его руки оказались мускулистыми, как она и представляла. Вдобавок предплечье украшал набитый черными чернилами крест. Эффектно, учитывая контраст с цветом его кожи и мышцами под ней. Проследив за ее взглядом, Рэймонд хмыкнул, пожав плечами. — Не думала, что ты из таких… Подростковый бунт? — улыбнулась девушка. Она никогда не видела его руки, не обтянутые тканью рубашки. И никогда не думала, что у парня, носящего костюмы или вечные классические жилеты, может быть что-то подобное.       — Нет, — покачал головой Рэймонд. — Я был старше… Ну знаешь, у всех есть прошлое, — просто произнес он, улыбнувшись ей.       — Круто, — протянула Джеки. — Еще есть? — она и правда была впечатлена, но ее любопытство быстро исчезает, как только улыбка сползает с его лица. Рэймонд кивает, бросая короткое «ага», и отвлекается на холодильник. Видимо, это уже была территория «личных дел мистера Смита», на которую ей нельзя. Джеки все еще немного любопытно, но она оставляет этот вопрос. Если он не хочет говорить, значит, это ее не касается, решает девушка. Допрашивать его она уж точно не будет.       — У меня есть сибас, — заглянув в холодильник, объявляет он. — Овощи и…       — Что угодно, Рэй, — протянула девушка, опираясь на кухонный стол и глядя на мужчину. — Я такая голодная, что съем всё, что дашь, — улыбнулась Джеки, поймав его взгляд. О том, что ужин они готовят, а не берут на вынос, Рэй сказал еще по пути сюда. Джеки не спорила, в конце концов сегодня он угощает.       Рэймонд наградил ее долгим молчаливым взглядом и бросил вакуумный пакет с рыбой обратно на полку.       — Тогда… я хочу стейк, — сказал он. — Заодно опробуем новый барбекю.       — Звучит отлично, — улыбнулась Джеки. Развязывая бант на блузке, она снимает пиджак, вешая его рядом с его жилетом, и выдергивает полы блузы из брюк, расправляя ее. Джеки находит резинку для волос на дне сумки и подбирает их, собрав в пучок на макушке.       — Что сделать мне? — спрашивает она, вернувшись к столу.       Рэймонд уже засыпал мясо специями, его телефон вибрировал на столе перед ним. Бросив на него короткий взгляд, Рэймонд сбросил звонок и перевернул его экраном вниз. Джеки видела имя на экране, но короткое «Анна» никак не отозвалось в ней. У него не было женской обуви для дома. Он никогда не разжигал барбекю, который, как она знала, купил еще четыре месяца назад. Джеки со странным внутренним ликованием решила, что она первая женщина, оказавшаяся в этом доме. Да и в любом случае. Он по какой-то причине предпочел провести время с ней, а не с леди, талантливо скакавшей верхом. И даже отвечать на ее звонок хоть каким-то коротким сообщением не стал.       В его саду все еще было пустовато. Пара деревьев, незаконченный фонтан с круглыми бетонными чашами. Они устроились за деревянным столом. Рэймонд возился над барбекю, пытаясь разобраться, как это все работает. Завернувшись в плед, Джеки сидела в глубоком плетеном кресле, посмеиваясь над ним и крутя в руке бокал красного вина. Идея устроиться на улице была ее. Рэймонд пожаловался на то, что столовая не закончена, и на выбор ей досталась кухня или задний двор. В пледе и ногами, греющимися у огня, на улице оказалось достаточно тепло.       — Было бы здорово сделать крышу, — поднимая голову вверх, проговорила девушка. — И повесить уличные фонарики.       — Думаешь? — проследив за ее взглядом, задумчиво протянул Рэймонд. Он отступил от жарящегося на огне мяса, берясь за свой стакан. — Оливия предложила сделать зеленую изгородь, — проведя рукой в воздухе там, где будет эта изгородь, сказал он. — А здесь ротонду или вроде того. Но я пока думаю над этим.       — Слишком много кругов, — осматриваясь, сказала Джеки. Она сделала глоток, медленно перекатывая вино по языку. Рэймонд, задумавшись, скользнул взглядом по двору и кивнул. Круглый фонтан, вазоны, еще и ротонда. Джеки права — перебор, понял мужчина. — Почему не оставить так? — спросила она. — Стол отличный, — пожала плечами Джеки и потянулась к телефону. Вбив запрос в поисковую строку, она торопливо перелистывала варианты, вспомнив, что совсем недавно видала очень красивый задний двор на рекламе какого-то коттеджного городка.       — Ему лет сто, — усмехнулся Рэймонд. — Он тут появился раньше, чем построили дом.       — Жертвенный алтарь друидов? — подняв к нему глаза, спросила девушка. Она усмехнулась и добавила: — Круто!       — Не такой уж и старый этот дом, — выдохнул Рэймонд. — Хотя иногда мне кажется, новый было бы построить дешевле.       — Зачем тогда ты купил этот? — спросила Джеки.       — Мне понравился район и атмосфера, — пожал плечами Рэй. — И планировка, — задумчиво добавил он. А еще то, что здесь было тихо, как на кладбище, и никто не беспокоил его. Тишина. Прожив в Лондоне столько лет, он так устал от шума, что взрывалась голова. Хотя иногда он понимал, что просто пытается спрятаться. Скрыться от всего мира. Прийти куда-то, закрыть дверь, и чтобы никто не видел и не беспокоил его. И этот дом подошел. Такой же разбитый, каким был сам Рэймонд, когда покупал его почти восемь лет назад. Когда-то он хотел квартиру в Найтсбридж. Не он... Иви хотела там жить. Высокие потолки, высокие окна, много воздуха и места. Книжные полки до самого потолка. И паркет. Иви мечтала о художественном паркете, по которому можно будет проскользить из одной комнаты в другую. Но у них была только маленькая студия в Брикстоне. Теперь же Рэймонд Смит предпочитал держаться подальше и от этих квартир в Найтсбридж, и от клетушек в Брикстоне. Этот дом пришелся ему по вкусу и по карману. Хозяева торопились избавиться от него и были не против оплаты наличными и подложного договора купли-продажи, желая сэкономить на налогах. Идеальные продавцы, подумал тогда Рэймонд.       — Вот! — выпалила девушка, отвлекая его от мыслей. Показав ему экран телефона, она улыбнулась. — Я знала, что где-то видела это, — Рэймонд чуть прищурился и, сжав ее руку вместе с телефоном, подтянул экран ближе. Это была рекламная фотосессия дворов в «коттеджах мечты», как они назывались. Зеленый газон, разбитые клумбы с цветами, а по середине стоял стол и две сбитые из массива лавки. Крыша над столом была в стиле хай-тек или вроде того. Деревянные подпоры, каркас из бревна, образующий несколько треугольников разной высоты и размера, и натянутый светлый брезент. Форма конструкции делала ее «легкой» и функциональной. Рэймонду нравились такие вещи. И уличные фонарики, подумал он, подняв глаза к паре старых уличных фонарей, стоящих рядом с ними. Он вновь посмотрел в экран.       — Отправь мне, — кивнув, проговорил Рэймонд. Да, кажется, это то, что нужно, думает он. Никаких кругов и каменных изваяний.       — Хорошо, — улыбнулась девушка. Он все еще сжимал ее пальцы и, отвлекшись от экрана, вдруг посмотрел на Джеки. Почувствовав себя неловко, девушка кивнула на гриль.       — Не горит, мистер Смит? — спросила она. Рэй отвлекся к огню и отпустил ее руку, вернувшись к мясу.       — Так и задумано, мисс Джеки, — бросив на нее короткий взгляд, Рэймонд улыбнулся краешком губ. Аромат мяса и розмарина коснулся ее носа, и Джеки почувствовала, как скрутило желудок от голода. Она вытянула шею, наблюдая за движениями его рук. Заметив это, мужчина усмехнулся.       — Почти готово, — сообщает Рэй. Джеки жалобно застонала, наклоняя голову на бок, как нетерпеливый ребенок. Когда перед ней опускается тарелка, девушка торопливо придвигает свое кресло ближе к столу. Поправив плед, она убирает края так, что они все еще прикрывают ее плечи, но не мешают движению рук. Рэймонд опускается на стул напротив, добавляя к своему мясу еще и брокколи. Джеки игнорирует «гарнир». Стейк пах так, что она не собиралась тратить место в желудке еще и на овощи, их она и дома поест. А вот…       — Что это за мясо? — спросила она, отрезая кусок.       — Вагю, — просто ответил Рэймонд, все еще добавляя овощи. Джеки едва не хмыкнула. Продолжив про себя, что вагю ей мама точно не приготовит. — Джеки, овощи, — наблюдая, как девушка игнорирует их, со странной заботой и улыбкой говорит мужчина.       — Сам ешь свои овощи, — со стоном выдыхает она, прожевав. — Это адски вкусно, — сообщает Джеки, отрезая еще кусок. Она напоминает себе, что не нужно накидываться на еду, как дикарь. Нужно быть медленной и сдержанной, как он. Но отбрасывает все эти мысли, оправдывая себя страшным чувством голода и невероятным кулинарным талантом мистера Смита. Черт, если он еще и на рояле играет, она броситься ему в ноги прямо сейчас. Видела ли она в доме рояль?       — Рад, что тебе нравится, — проговорил он. Джеки отрывает глаза от тарелки, понимая, что все же нужно хотя бы попытаться вести себя прилично. Конечно, манерам титулованных леди ее никто не обучал, но за такое ее поведение Софи было бы жутко стыдно.       — Я бы спросила, не подрабатываете ли вы в ресторане по выходным, мистер Смит, — рассуждает она, оставляя приборы и делая глоток вина. — Но я знаю твой график, — улыбнулась Джеки. — Слишком мало выходных.       — Да уж, — хохотнул он, кивая. — Я взял пару уроков. Это всё.       — Серьезно? — Рэймонд поднимает к ней глаза. Искорка удивления и заинтересованность заставляют его отложить приборы. Потянувшись за бутылкой, он доливает себе виски, а затем добавляет вина в ее бокал.       — Люблю готовить, — вдруг признается он. — Когда я жил с родителями, мама разрешала помогать ей. Когда съехал, учился по урокам в Ютуб, — усмехнулся он. Джеки широко улыбнулась, внимательно глядя на него. — Потом, когда появилась возможность, побывал на парочке мастер-классов.       — Обалдеть, — выдохнула она. — Мистер Смит считает, угрожает и печет плюшки, как боженька, — это был заголовок в духе Флетчера, но ее слова развеселили его, заставляя рассмеяться. — Вы полны сюрпризов, мистер Смит, — прокручивая в пальцах бокал, проговорила девушка. Она улыбнулась, глядя на него, и вдруг замечает что-то странное, мелькнувшее на его лице. Он в принципе выглядит иначе, замечает Джеки. Без галстука, в темно-синем теплом кардигане, в кресле, застеленном теплым пледом. Он спокоен и расслаблен, а не напряжен, как обычно. Его волосы больше не лежат так идеально, как всегда. Несколько светлых прядей выбиваются, все время падая ему на глаза, когда он вновь убирает их назад. Он крутит в пальцах стакан, а после делает глоток виски, не отрывая от нее внимательного взгляда. Джеки понимает, что слишком долго смотрела на него. Она улыбается, пытаясь хотя бы казаться смущенной. В действительности же ей все равно. То ли это вино так расхрабрило ее. То ли вся эта аура спокойствия и безопасности, окутывающая это место.       — А что ты? — вдруг спрашивает Рэй.       — Не повар, — тут же смеется Джеки. Он кивает, и так это зная. Она много раз говорила, что об этом в их доме заботится ее мать. Даже приносила выпечку — экспериментальные образцы, как их назвала Джеки.       — Да, знаю, — усмехается Смит. — Чем ты увлекалась раньше? — спрашивает он. Всё, чем она занимается сейчас, Рэй и так прекрасно знает. Джеки завалена работой по самую макушку. Два раза в неделю она ходит в зал. В ее ежедневнике отмечено четыре, но Рэй знает, что это только два. Иногда они с Клэр устраивают «воскресный релакс» — это поход в спа-центр на весь день. Софи отказывается, говоря, что она уже слишком стара, чтобы пытаться омолодиться хаммамом и масками. Есть то, чего он не знает. Рэймонд это прекрасно понимает. Есть аспекты жизни, которыми она не делится ни в шутку, ни «к слову», никак. И он решает, что раз уж она не делает этого, значит, ему не стоит лезть.       Джеки замирает, глядя на него, и Рэймонд уже решает, что это был плохой вопрос. В действительности же, она просто не знает, что сказать. Ее жизнь всегда была скучной и пустой. Бесцельно потраченное время. Но она не могла сказать об этом этому мужчине.       — В основном крэком, — прожевав, просто проговорила Джеки. — Потом мы плотно подружились с хмурым, — продолжила рассуждать она. Ее голос звучал так беззаботно и легко, почти с юмором, что Рэймонд с трудом сдерживал улыбку. Это все будто было какой-то шуткой и не более. И даже слова о наркоте его больше не цепляли, вдруг понял он. Он все еще ненавидел эти места и тех людей. Но будто выйдя из того дома, его отпустило. Его сестра сказала бы «закрыл гештальт», она любила все эти штуки, к которым Рэй относился скептически. Но сегодня он бы с ней согласился.       — Иногда мы побирались на Пикадилли, — продолжила девушка, возвращая Рэймонда от его мыслей обратно за стол. — Туристы любят всякую хрень вроде Шекспира, песен или стихов, — Джеки засмеялась, вновь откладывая свои приборы. — Я была хороша в этом. Со старой фетровой шляпой с парапета зачитывая победные речи Генриха V, — она махнула рукой, говоря это, будто вспоминая, как жестикулировала в тот момент. Придавая голосу торжествующие нотки, как в речах Генриха, она вновь рассмеялась. — Я собирала больше всех. А потом приходилось удирать от полисменов, — ощутив воодушевление от воспоминаний, она поняла, что все еще улыбается. Если бы наркота не убивала, Джеки никогда не хотела бы завязать. Это были моменты жизни, когда она чувствовала себя живой. И даже воспоминания о них заставляли ее чувствовать нотки ностальгического счастья.       Перед глазами вдруг всплыло воспоминание сегодняшнего дня и та квартира. Тот момент, когда она видела себя в зеркале в гостиной и в том зеркале, в которое ее тыкал Рэймонд, будто нагадившего котенка. А после вернулось и более старое воспоминание. Такая же квартира. Практически один в один. Тело Тома на ее руках и паника Эда, пока он метался по комнате.       Рэймонд замечает, как медленно улыбка сползает с ее губ, а взгляд делается пустым. Она будто ускользает от него, проваливаясь в свои мысли. И он буквально протягивает руку, выхватывая ее из этой темноты. Джеки едва не дергается, ощутив теплое прикосновение на своей ладони. Он сжимает ее пальцы, возвращая ее внимание обратно к себе. Часто заморгав, она вновь улыбается. Рука Рэймонда исчезает так же быстро, как появилась, заставляя ее испытывать сожаления по этому поводу. Ей нравилось, когда он так делал, хотя раньше она замечала за ним только раздражение от лишних прикосновений. Ей даже казалось, что у мистера Смита какая-то болезненная не тактильность. Сегодня все было иначе. Он обнял ее, даже несколько раз. Он держал ее за руку. И это было волшебным моментом.       — Назовем это актерским мастерством под открытым небом, — улыбнулся он. Джеки коротко посмеялась и кивнула.       — Да уж, — протянула она, возвращая внимание к своей тарелке. — Это забавно, знаешь, учитывая, что в школьном театре моей ролью, как правило, был герой бесполезнее, чем дерево, — Рэймонд вдруг рассмеялся.       — Позвольте представиться, доктор Чезюбл, — склонив голову в шуточном поклоне, проговорил он.       — Шутишь? Он классный, и у него были слова, — покачала головой Джеки.       — Но я хотел быть Джоном! — выпалил Рэймонд, будто все еще был обижен за то, что не получил роль.       — Я была миссис Хиггинс! Мне было шестнадцать, и столько же слов я сказала на сцене! — в тон ему проговорила Джеки, поддавшись вперед и наклоняясь над столом.       — То есть слова все-таки были? — шуточно пригрозив ей пальцем с зажатым в руке стаканом, проговорил Рэй.       — Цезарь и Клеопатра, служанка Клеопатры, даже без слов! — разведя руками, говорит Джеки.       — Тамерлан. Я звонил в колокол во втором акте! — Прищурившись, Рэй поддался вперед, садясь так же, как она. Глядя на его серьезное лицо, Джеки засмеялась. Они вполне серьезно спорили, кто из них был большим неудачником в школьных постановках. Видимо, подумав о том же, Рэймонд тоже рассмеялся.       — Ладно, — сквозь смех проговорила девушка. — Ты победил! — Рэймонд развел руками, делая театральный поклон головой, будто в благодарность за ее признание.       — Но если быть честным, я всегда хотел сыграть леди Брэкнелл, — проговорил он. — На сцене. За кулисами в корсете, парике и фальшивой мушкой — я был хорош! — Джеки смотрела на него чуть больше мгновения, с открытым ртом, так и не успев сказать то, что собиралась. Смеясь она закрыла рот рукой, когда поняла, что он говорил серьезно. Джеки шутливо прикрыла глаза рукой, глядя на него сквозь пальцы.       — Господи, как же теперь это развидеть, — проговорила девушка. Рэймонд широко улыбнулся, отправляя в рот кусок мяса. Очередной звонок его телефона, откуда-то из глубины дома, разбивает всю эту атмосферу. Голова Джеки метнулась к двери, и Рэймонд замечает, как веселье исчезает с ее лица.       — Не ответишь? — наконец спрашивает она, хотя Рэймонд ждал этого вопроса еще пять пропущенных назад.       — Нет, — покачал головой он. Рэй посмотрел на экран своего рабочего телефона и, не найдя там ничего интересного, отложил его.       — Может, что-то важное, — пожала плечами Джеки. Она решает доесть свой стейк, но вдруг понимает, что кусок в горло не лезет. Откладывает вилку, хватаясь за бокал. Девушка ждёт, когда он все-таки оставит ее, чтобы поболтать со своей подружкой.       — Этот не по работе, — пожимает плечами Рэй. — Значит, можно не отвечать, — его ответ удивляет девушку. Он замечает это в ее глазах. — Если тебе, конечно, не мешает, — добавляет Рэймонд, кивая на дверь в дом. — Я могу просто выключить его.       — Нет, всё нормально, — быстро проговаривает она, покачав головой. Джеки кажется, что если он сейчас войдет в дом, точно ответит на звонок. Потому она ревниво предпочитает терпеть трель мобильного. — Просто это странно. Когда ты игнорируешь телефон, — улыбается она. — Непривычно.       — Я не игнорирую этот телефон, — усмехнулся Рэймонд, кивнув на мобильный, лежащий рядом с ним. — Это работа, Джеки, и я не в том положении, чтобы просто не ответить на звонок. Всё, что касается личного, сейчас я не хочу отвечать и не отвечаю.       — Ясно, — просто выдохнула Джеки. Она крутит в руке свой бокал, периодически чувствуя его взгляд на себе. Молчание, повисшее над ними, не кажется тяжелым или неловким, и девушка рада, что он кажется тоже так считает. Она не знает, с чего начать новый разговор, пока в голове крутится только один вопрос. Он не дает ей покоя весь вечер, но решается она спросить только сейчас, оправдывая себя вином.       — Рэй, — зовёт Джеки, все еще глядя на бокал, и тут же теряется, испугавшись. Может ли она спросить? Это уже было слишком личным или еще нет? Он впустил ее в свой дом, скорее всего, это и так уже был достойно «личный» момент. Рэймонд, закончив с ужином, касается губ салфеткой, выжидающе протягивая «ага».       — Ты… то, что ты сегодня сделал, — шумно выдохнув, все же решается девушка, поднимая к нему глаза. — То, что ты сделал сегодня для меня. И то, что ты присматриваешь за мной… Я благодарна, правда, но зачем? Почему ты это делаешь? — Она жалеет об этом, едва успев договорить. Лицо Рэймонда буквально сползает. Из расслабленного и открытого оно делается напряженным и почти грозным. Взгляд голубых глаз ожесточается, и она понимает, что ступила на опасный участок, который был уже «сверх личным». Отложив салфетку, он выравнивается в кресле, прямо глядя на нее. Джеки от этого взгляда хочется съежиться, и она с трудом удерживает себя.       — Прости, — торопливо проговаривает она, ощущая невыносимое желание сбежать. — Я не должна спрашивать. И это не мое дело… — Она обыскивает пространство вокруг взглядом, будто ищет пути к отступлению. Убрать посуду и поблагодарить за ужин ей кажется лучшим решением. Едва она успевает подняться, Рэймонд останавливает ее. Вытянув руку над столом, он молчаливо заставляет ее сесть обратно. Джеки замирает в кресле, вцепившись пальцами в подлокотники. Мужчина еще с минуту молчаливо смотрит на нее, будто взглядом выращивая в ней панический невроз. Наконец он шумно выдыхает, и его лицо из серьезного делается уставшим. Боль все еще сияет на глубине голубых глаз. Та же боль, которую она видела во взгляде своей матери. Джеки понимает. Если и не знает всей истории, то суть уже поняла.       — Джеки, я потерял кого-то, — подтверждая ее мысли, проговаривает Рэй. — И я не хочу потерять тебя тоже. Не хочу быть грубым, но больше мы не будем говорить об этом, — мягко, но все же отрезает он. Джеки кивает.       — Прости, я не хотела тебя расстроить.       — Ты не расстроила, — мягко улыбнувшись, говорит Рэй. — Скорее озадачила. Потому что для тебя у меня нет ответа на этот вопрос, — она вновь кивнула, и Рэймонд понял, что по какой-то причине повторяет это ее движение, кивая. «Не расстроила» — это правда. Он больше не чувствует той боли, что раньше, только воспоминания о ней. И, как Джеки, он помнит что-то хорошее, то что наполняет его сердце ностальгическим теплом. И он помнит ужасные дни. Хотя все реже и реже возвращается к ним. Но говорить об этом с Джеки он не станет. Не потому, что это было слишком личным, и не потому, что она не поймет. Она поймет его как никто, Рэймонд знал это. Но все это было только его, и он хранил эти воспоминания в самой дальней коробке, не желая делить их ни с кем. И с Джеки делиться этим не станет, чтобы она не надумала себе лишнего.       Отбросив простынь, Джеки села на кровати. Здесь было удобно. Но она все равно не могла заснуть. В голове роились мысли и вопросы, не давая ей расслабиться. Огромный дом. Зачем Рэймонду такой большой дом? Он так старательно делал здесь ремонт. Но разве одному человеку не достаточно пары комнат и сада? Ей бы хватило. Тем более особой любви Смита к вечеринкам она не замечала. Вряд ли у него много друзей. Или большая семья. Во всяком случае, даже если семья и большая, вряд ли они будут навещать его здесь. Уже бы наверняка сделали это. Но в шкафу для посуды она замечает всего пару тарелок, по паре стаканов и чашек. Ему пришлось распаковать коробку с посудой, чтобы добыть для нее бокал. Джеки плохо представляла себе ситуацию, в которой, купив квартиру или дом, мама или Клэр не навещали бы ее при каждой возможности. Клэр бы точно заставила Дэвида помогать с ремонтом, с усмешкой подумала Джеки. Вообще, Дэйв был славным парнем, он им нравился. Из всех ухажеров Клэр этот был самым нормальным. Таким нормальным, что они с мамой долго пытались понять, в чем подвох? А потом поняли, он был простым и немного деревенским. Его акцент выдавал в нем уроженца Уэльса. А простота речи и слов — сына фермера. Так и оказалось. В Уэльсе его родители жили недалеко от Кардиффа, держали коз и кур. Дэвид вырос в многодетной семье «маминым помощником». А переезд в Лондон был случайностью. «Счастливой случайностью», как он говорил, улыбаясь и поглядывая на Клэр.       Он открыл магазин фермерских продуктов, и на волне популярности «натуральных» продуктов они с Клэр неплохо заработали. Когда сестра только привела его в дом, он был простаком с кривыми зубами. И можно было с уверенностью сказать, что Клэр вылепила из него джентельмена. Он все еще носил тяжелые ботинки и джинсы, но теперь это была еще и рубашка, а на голове неприметно «козырек». Он отрастил бороду, исправил прикус и с менеджером в лице Клэр открыл еще пару магазинов.       Тогда будто всё встало на свои места. Клэр разглядела в нем что-то, поняла Джеки. Потому и встречалась с ним. Клэр была красавицей и с дипломом Лондонского университета искусств со специализацией «маркетинг моды». Потому вначале это и было странно. А теперь уже и нет.       В любом случае ее сестра была счастлива. А Джеки ночевала в доме мужчины, в которого была влюблена, в трех спальнях от него самого. Рэй указал ей на свою дверь, когда провожал в спальню с короткой экскурсией по дому. Боже, у него даже был кабинет здесь! Она была почти уверена, что в подвале есть бассейн, а в саду, предполагалась вертолетная площадка. Усмехнувшись этим мыслям, Джеки отбросила одеяло, выбираясь из кровати. Мистер Смит любезно одолжил ей футболку и свои спортивные штаны. И хоть они пахли кондиционером, Джеки готова была поклясться, что все еще чувствует аромат его туалетной воды.       Осторожно открыв дверь, Джеки прошла по коридору, стараясь ступать как можно тише. Пройдя на кухню, она, не удержавшись, вновь заглянула в гостиную. Там под плотным полиэтиленом уже даже стояла декоративная ваза, но не было ни одной фотографии. Должно же было быть хоть что-то семейно-милое. Но этот дом был будто пуст. Стояла мебель, картины висели на стенах, люстры и этажерки, но он был пустым. И, стоя посредине кухни, она вдруг поняла, что это место такое же, как она. Есть фасад, внутри вроде как ничего, даже сад — и всё.       Налив в стакан воды, Джеки обернулась, опираясь на стол и глядя в окна во всю стену. Серело, значит, скоро утро. Ему нужно будет ехать на работу, ей вернуться домой. Джеки вдруг стало грустно от этого. Вечер был лучше, чем любой, какой она могла вспомнить. И несмотря на то, что она едва не влезла ему в душу со своими вопросами, испорчен он не был. Они убрали со стола, даже помыли посуду вместе. Она обрызгала его водой, едва не рассмеявшись, вспомнила Джеки. Отличный вечер! Да и когда еще у нее будет возможность вот так торчать на его кухне?       — Ты чего не спишь? — она едва не подпрыгнула, услышав его голос. Повернув голову, Джеки заметила Рэймонда в дверях. Он был одет, в руках держал свои очки и телефон. Увидев ее, он почему-то нахмурился.       — А ты? — тут же спросила девушка, окинув его взглядом. Ее глаза останавливаются на кобуре под его левой рукой. Вряд ли он решил навестить свою подругу, понимает Джеки.       — Что-то случилось? — она понимает, что звучит обеспокоено. Но удержать свой голос не может. Уголки его губ дергаются вверх, и, опустив глаза, он качает головой каким-то своим мыслям. Джеки чувствует, как от неловкости краснеют щеки, радуясь, что он не включил свет. Она стояла в одной его футболке, едва прикрывающей ее бедра. На его кухне, в полутьме, и говорила как испуганная подружка. Рэй положил на стол телефон и очки, скользнув пальцами по волосам, убирая их назад. Не уложенные, как обычно, заметила Джеки. Его только подняли с кровати, поняла она, едва ли он успел умыться. Когда Рэй подошел ближе, она заметила усталость на его лице и поняла, что он не спал, так же как она.       — Работа, — просто проговорил он, пожав плечами.       — Ты не спал, — озвучивая свои мысли, хмурится девушка. — Как ты поведешь? — Они пили вчера, он не спал, и это было совсем не похоже на Рэймонда, который всегда заставлял Джеки пристегиваться, даже если она сидела сзади.       — Банни приедет через двадцать минут, — говорит он, вновь улыбаясь.       — Мне, наверное, тоже нужно собраться, — торопливо закивав, Джеки ставит стакан с водой на стол. Она уже отрывается от кухонного стола, чтобы уйти за одеждой, но Рэй останавливает ее. Его рука перехватывает ее предплечье, удерживая на месте. Не так жестко, как вчера, замечает девушка, поднимая к нему глаза. Просто мягкое прикосновение.       — Оставайся, — говорит он. — У тебя все равно выходной. Если я не вернусь к тому моменту, как ты проснешься, ключи под вазой, — обернувшись, он указал на гипсовый вазон с цветами перед дверью. — Код безопасности я тебе отправил.       — Это как-то неудобно, — пожала плечами Джеки. Она почувствовала, как его большой палец скользнул по ее коже, вырисовав круги.       — Неудобно, если Банни будет забирать тебя из моего дома рано утром, — усмехнулся Рэймонд, склонив к ней голову. — Вот это как будто слегка неловко, — шутливо скривился Рэй, покачав головой.       — Слухов боишься? — усмехнулась Джеки, склоняя голову так же, как это сделал он.       — Они ставят деньги на то, трахаемся ли мы или нет, — выгнув губы дугой, сказал Рэймонд. — Не хочу, чтобы Джордж выиграл.       — Серьезно? — ее брови взлетели вверх, и когда Рэй кивнул, девушка рассмеялась. — Так все дело в Джордже? — сквозь смех проговорила она. Рэй кивнул, широко улыбаясь ей.       — Знаешь, давай я сделаю тебе кофе в дорогу, — говорит Джеки, вспоминая, что видела термокружку в его посудном шкафу. И банку с растворимым кофе на полке. — А ты приведи свои волосы в порядок, — нехотя отступив, Джеки включает чайник.       — Что не так с моими волосами? — спросил Рэй, всматриваясь в отражение глянцевого шкафа. Он вновь приглаживает их, убирая назад. Джеки громко фыркнула, привлекая его внимание. Потянувшись к банке с кафе на верхней полке, она стала на носки, от чего ткань его футболки скользнула вверх. Рэй замер на мгновение, наблюдая за ней.       — В них как будто птица гнездилась, — проговорила девушка. Кое-как стащив банку, Джеки победно улыбнулась, но открыв ее, подняла разочарованный взгляд к Рэймонду. Он усмехнулся ей, складывая руки на груди и подпирая бедром кухонный стол.       — Еще бы в банку из-под печенья положил, — недовольно пробубнила она, закручивая крышку и убирая спрятанный в банке пистолет в сторону.       — Там уже лежит «Беретта», — пожал плечами Рэй. — Кофе там, — указав на соседний шкаф, сказал мужчина.       Джеки закатила глаза. Она не была удивлена тому, что даже дом мистера Смита был нашпигован оружием. Ее заставили пойти учиться стрелять где-то во второй год, как она начала работать на него. Рэймонд отвел ее в какой-то военный тир и вручил мистеру Пади, как он представился. Седой мужчина средних лет. Бывший военный, но с добрым взглядом, заметила тогда Джеки. Не быстро, но Джеки разобралась с этим. Теперь у нее даже был свой пистолет. Романтичный подарок на день рождения — маленькая Беретта, которую она должна была носить в сумке всегда. От уроков какого-либо рукопашного боя Джеки отказалась наотрез. Она точно знала, что стоит какому-нибудь придурку схватить ее, она растеряется и уже вряд ли что-то сможет сделать. Это был единственный вопрос, в котором она не уступила Смиту. Согласившись на то, что в любой ситуации, которая хотя бы покажется ей опасной, она прострелит колени абстрактному бедолаге, Рэймонд отстал от нее.       Вытащив банку с растворимым кофе, Джеки засыпала пару ложек в его стакан и в кружку для себя. Разлила кипяток, все еще боковым зрением следя за ним. Рэй не двинулся с места, кажется, его волосы — это было последнее, что его беспокоило. Но что-то было не так, заметила Джеки. Тишина впервые была напряженной, и она не знала, о чём заговорить, чтобы как-то разрядить эту обстановку. От его пристального взгляда Джеки почувствовала, как дрогнули пальцы, когда она размешивала кофе. На грудь будто что-то надавило, и дышать стало так тяжело, что Джеки боялась, что в этой тишине он услышит это.       Закрыв крышку, девушка придвинула к нему чашку.       — Спасибо, — сказал Рэй, и Джеки едва ли узнала этот голос. На пару тонов глубже, чем обычно. Такой, что внутрености дрожали. Подняв к мужчине глаза, Джеки поняла, что сделала это зря. Она замерла, глядя в его глаза, будто оцепенев.       Его внимательный взгляд впился в ее лицо, будто проникая под кожу и читая мысли. Джеки уже открыла рот, чтоб хотя бы попытаться отшутиться, но не вышло. Оторвавшись от стола, Рэймонд порывисто схватил ее за затылок, сжимая волосы, и притянул к себе. Все было так быстро, что она не была уверена в том, что это происходит по-настоящему. Его губы накрывают ее, первое касание легкое и почти невинное. Будто проверка, оттолкнет ли она его. Но Джеки не отталкивает. Она не смогла бы найти в себе силы даже захотеть этого. Второе прикосновение остается привкусом голода на кончике ее языка. И этот голод передается ей, захватывая сознание. Она позволяет ему углубить поцелуй. Проскальзывает руками от его торса к спине, прижимая его к себе. От этого ее действия Рэй едва не стонет ей в рот, плотно прижимая ее к столу. Одна его рука все еще сжимает ее волосы, заставляя запрокинуть голову, другая проскальзывает под футболку, сжимая ее бедро. Джеки слышит звонок его телефона, удерживая Рэймонда и прижимая к себе, когда он собирается потянуться за мобильным. Он усмехается и скользит поцелуями от уголка ее рта к шее. Цепляет нежную кожу зубами, зная, что оставит синяк. Наслаждается тихими вдохами пополам со стонами, срывающимися с ее губ.       Весь он сосредотачивается только на девушке перед собой, на мгновение забывая, почему вообще подорвался среди ночи. Телефон звонит снова. Рэй не мог это игнорировать. Работа всегда на первом месте, и Рэймонд не мог просто оставить ее позади, хотя и хотел. Черт, он давно уже не хотел так сильно просто отключить телефон.       — Банни ждёт, — тяжело сглотнув, проговорил Рэй. Он приехал раньше, потому и звонил, Рэй это понимал. Как понимал и то, что если Банни не дозвонится, забеспокоится и придет сюда. Допустить свидетеля к этому ужасному непрофессиональному поступку Смит не мог. Достаточно того, что они будут знать об этом. Рэй злится на самого себя, прижимая к себе девушку и шумно выдыхая. Почему нет? Весь вечер думал он. Взвешивал все чертовы «риски». И так и не понял. Что случится? Она была исполнительной и надежной? Да, но она не одна такая. Во всем Лондоне не найдется второго человека? Конечно, найдется. Если с ними что-то пойдет не так, она потеряет работу. Они не смогут продолжить работать как прежде. Рэймонд не сможет. Отношение к Джеки было другим. Не таким, как к прошлой его подруге, да и к позапрошлой. Рэй не заводил никаких серьезных отношений уже лет десять. И не планировал этого делать. Но Джеки была рядом с ним последние шесть лет. Он хорошо ее знал и должен был признать, что она изучила его прекрасно. Эти отношения он ценил и берег как мог. Должен ли он остановиться из-за нее? Просто чтобы сделать так, как лучше для нее? А что лучше для него самого? Рэймонд сдается своим мыслям, понимая, что это решение принимать не ему. Джеки должна решить. Он примет любой исход.       — Останься здесь, — говорит он. Рэй отстраняется, отпуская ее. Забирает телефон, надевает очки, коротко отвечает Банни, что уже идет, и вновь оборачивается к девушке. Он не может сказать, что хочет, чтобы она дождалась его. Язык не поворачивается. Только улыбается уголком губ. — Чувствуй себя как дома, — говорит Смит. Обувается, накидывает на плечи куртку, вновь раздражено поправляет волосы. Стоило послушать Джеки, думает он, и уложить их, он бы успел. Но тогда потерял бы этот момент. Рэймонд усмехается, отворачиваясь от нее и устало потирая переносицу. Момент, из-за которого придется погулять на улице. Не мог он со стояком садиться в машину.       Джеки еще какое-то время стоит на кухне, пялясь на дверь, за которой скрылся Рэй. В голове крутился один единственный вопрос: «Что это была за хрень?». Она была почти уверена, что ей это приснилось или привиделось, и сейчас она проснется в гостевой спальне, пуская слюни в подушку. Но она не просыпалась. Это была реальность. Джеки все еще чувствовала аромат его туалетной воды. Чувствовала прикосновение его губ, а место на шее все еще саднило, там, где он оставил след от своих прикосновений. Так же, как и кожа на ее бедрах. Она была уверена, что завтра там будет синяк.       Джеки вдруг запаниковала, не зная, что делать. Он сказал оставаться здесь. Зачем? Она бы не смогла уснуть. Бродить по дому тоже не станет. Учитывая любовь Смита к безопасности, она бы не удивилась узнать, что здесь была парочка камер не только снаружи, но и внутри. Вряд ли ему понравится то, что она копалась в его вещах или гуляла по спальням. Оторвавшись от стола, она побрела в спальню за электронной сигаретой. Рэй запретил курить в доме, и она бы подумала «ну, его здесь нет», если бы не опасалась всё тех же камер. Натянув брюки, Джеки забирает свою чашку кофе. Укутывается в пальто и берет плед, брошенный на кухонный стул.       Она устраивается в кресле на улице. Рассматривает сад, крутя в руках телефон. Момент, которого она так хотела, случился, и теперь она не знала, как быть дальше. Почему он так поступил? Она даже думать не хотела. Что-то внутри съедало ее. Это был какой-то странный порыв, решает она, и завтра он извинится и попросит забыть об этом. Она была рядом с ним шесть лет, и он только сейчас заметил, что она женщина вообще-то? Чушь!       Джеки решает уехать, как только наступит утро. Вызовет кэб и поедет домой. Теплая ванна, ее мягкий плед и девятичасовой сон. Это все, что ей нужно. А если мистер Смит действительно обратил внимание на то, что у нее есть сиськи, скорей всего, даст знать.