Addicted

             Май. 2020 год.       Утро началось с череды сообщений. Как и любое ее утро последние десять лет. Это утро было особенно даже не тем, что это был ее выходной, а тем, что Джеки пригласили на праздник Роз. Что-то вроде благотворительного сбора. Но на самом деле Роз очень уж хотелось похвастаться их новым приобретением — викторианским особняком. Джеки не особо заботил повод. Ее удивило само приглашение.       Джанет, новая помощница Роз, сменившая на посту Лору, была не такой милой и любезной. Она больше была похожа на военного коменданта. Только того, что не маршировала. Четкие короткие ответы, ровный занос руки, когда она демонстративно проверяла время. Всегда с высоким хвостом на голове и приглажена гелем так, чтобы ни один волосок не торчал. Идеальный солдат в армии Роз. Рэй был в восторге. Джеки это так сильно раздражало, что иногда она предпочитала отворачиваться, чтобы не выдать себя ревнивой гримасой, застывшей на лице. У Джанет и Рэймонда явно было абсолютное взаимопонимание, и это заставляло Джеки еще сильнее скучать по Лоре. Они даже обменялись личными телефонами, когда Лора сообщила, что покидает свою должность. Она устала и, если быть совсем уж честными, больше не могла выносить Роз. Теперь она работала в логистической фирме, жила со своим парнем в Ислингтоне и ждала ребенка. Джеки была рада за нее, но еще больше она была рада найти друга.       В первые встречи с Джанет она почувствовала себя одиноко, и это было толчком к тому, чтобы все же отправить сообщение Лоре. К удивлению Джеки, девушка быстро ответила ей, и они даже установили правило еженедельного четверга. Выходные Лора проводила со своим парнем. В четверг же они гуляли или пили кофе, или ужинали. Все те же спокойные и милые посиделки, но теперь уже без разговоров о роботе.       — Можем поговорить? — голос Клэр выдергивает ее из размышлений о Лоре. Джеки оборачивается, сидя перед зеркалом и наматывая бигуди на волосы.       — Конечно, — немного растерянно кивает она. Видеть Клэр здесь было слегка удивительно, учитывая, что они с Дэвидом уже пару лет как съехались. Видеть Клэр рано утром было еще более удивительно, ведь она не просыпалась раньше десяти утра еще со времен учебы. — Я писала тебе, ты мне не ответила, — вспоминает Джеки, возвращаясь к укладке. Сестра проходит по комнате, придвинув стул к ее туалетному столику, Клэр садится рядом.       — Да, как раз об этом я и хотела поговорить, — осторожно начинает она. Джеки хмурится, бросая бигуди и прямо глядя на сестру. Простая просьба помочь ей выбрать платье, что такого? Но лицо у Клэр было такое, будто ее попросили выбрать детский гробик. — Ну, еще и об этом, — говорит она, опуская на стол утреннюю газету. Джеки опускает глаза к первой странице, замечая знакомое лицо и имя.       — Это ведь он, да? — спрашивает Клэр, чуть поддаваясь вперед и заглядывая Джеки в глаза. — Ты как-то сказала «мистер Пирсон», это тот самый Майкл Пирсон, верно? Американец? — Джеки едва удерживает ругательства, не давая им сорваться с языка. Дома она всегда говорила «Майкл». Просто Майкл. Но как-то в разговоре с сестрой она действительно упоминала его фамилию и то, что он приехал из Америки. Она не думала, что ее сестра когда-либо будет контактировать с людьми, которые могли бы рассказать ей о Пирсоне. Кто знал, что газетчики и правда так плотно возьмутся за Микки?       — Мама видела? — глядя на первую страницу, спрашивает девушка.       — Боже, Джеки! — выпаливает Клэр. Джеки тут же шикнула на нее, заставив удивленно пялиться на себя. — Тебя это сейчас волнует? — все же сбавила тон девушка, говоря почти шепотом.       — Что еще меня должно волновать? — вопросительно вскидывает брови она. Потянувшись за телефоном, Джеки торопливо фотографирует первую страницу и тут же отправляет ее Рэймонду.       «Доброе гребаное утро, мистер Смит!»       Сообщение молниеносно улетает к Смиту, как и фото. Она почти уверена, что слегка подпортит его день. Рэй, скорей всего, только проснулся, еще даже чайник не выключил.       А ведь Джеки предупреждала Майка еще пару недель назад, когда Флетчер увязался за ней. Она рекомендовала ему обратиться к Рэймонду, как и всегда, но тот отчего-то скривился. Тогда она пошутила про их семейную размолвку и оставила журналиста позади. Конечно, она передала его предупреждение и Смиту, и Пирсону, оба они отмахнулись от этого.       — Пусть пишут что хотят, — сказал Майкл. — Никаких опровержений и комментариев не будет. Честные люди не оправдываются, Джеки!       Честные люди не оправдываются… А ей сейчас придется делать это перед бушующей от волнения Клэр.       — Клэр! — прервав монолог, который прошел мимо ее ушей, Джеки резко позвала сестру, отчего та замерла на стуле. — Это все вранье! — со всей уверенностью заявила Джеки. — Мистер Пирсон — бизнесмен. Он не связан ни с какими такими делами. Во всяком случае, последние десять лет, которые я работаю на него!       — Но здесь сказано…       — Ничего правдивого, — покачала головой Джеки. — С каких пор газеты вообще пишут правду? — усмехнулась она. Клэр, помолчав с минуту, все же кивнула, но недоверие в ее взгляде никуда не делось.       — Я просто волнуюсь за тебя, Джеки, — выдохнула она. — Мне не нравится то, что с тобой происходит. И эта статья…       — Что со мной происходит? — улыбка исчезает с лица Джеки, а брови сдвигаются к переносице. С ней вроде всё хорошо. Причем как никогда. Они с Рэймондом вновь вошли в свой дружеско-рабочий темп. Она все еще любила его, но уже ничего не ждала. И все шло гладко. У нее появилась подруга. И даже планы на собственное жилье.       — Ты… — Клэр замялась, будто подбирая слова, и Джеки это нервировало. — Не обижайся, но ты как будто становишься похожа на Миранду Пристли.       — Что? — едва не рассмеявшись, переспросила девушка. — Вообще это звучит как комплимент, знаешь? Как будто бы ничего плохого.       — Нет, очень плохо… Ты всегда на работе и вся в работе, и ты изменилась.       — Господи, да просто скажи уже, — устав следить за заламыванием пальцев и нерешительностью, почти стонет Джеки. Она просто хочет сорвать этот пластырь, а не растягивать «удовольствие».       — Ты как будто не ты, Джеки, — наконец выдыхает Клэр. — И давно уже. Мама предпочитает игнорировать это. Ну ты знаешь… что угодно, только не наркотики, — качает головой она. — Но меня это пугает. Я видела, как этот мистер Смит подвозил тебя пару раз… и скажу тебе, ты как будто копируешь его. Твоя одежда и движения. Ты даже улыбаешься по-другому. Это не здоро́во, Джеки, — Джеки смотрит на нее минуту, другую, не зная, что сказать. Собравшись с мыслями, она выдает единственно верный, по ее мнению, ответ:       — Он — человек, которым я хочу быть, — уверенно проговорила девушка.       — И это было бы неплохо, если бы я не знала о твоих чувствах к нему, — прерывая ее, мягко проговаривает Клэр. — Я боюсь… Знаешь, я боюсь, что когда ты поймешь, что этот путь не твой. И Он не твой. Ты просто потеряешься. Потому что сейчас это совсем не ты, а человек, которым ты хочешь казаться. Просто… — Она поднимает руку, останавливая Джеки от ответа. — Хочу, чтобы ты знала, когда это произойдет, я буду здесь. Я буду поддерживать тебя. И я всегда с тобой. Не только потому, что я твоя сестра. А потому что я люблю тебя. Хорошо? — Она сжимает руку Джеки, и девушка кивает. Клэр улыбается, поднимаясь со своего места. Она крепко обнимает Джеки, оставляя короткий поцелуй на ее макушке. Джеки решает не спорить и ничего не доказывать. Она знает, что Клэр права. Ее пугает только то, что кто-то кроме нее самой знает и замечает это. А все, что говорит Клэр, закономерно произойдет, и вполне возможно, довольно скоро.       — То, которое с золотым поясом, — уже в дверях говорит Клэр, обернувшись и улыбнувшись уголком губ. — Мистеру Смиту, скорей всего, понравилось бы то, что с вышивкой. Но на твоем месте я бы выбрала с поясом.       — Только потому что это не понравится мистеру Смиту? — усмехнулась Джеки, все еще находясь в растерянности от слов Клэр.       — Нет, — просто ответила сестра. — Потому что в нем ты будешь похожа на Джину Лоллобриджиду, — улыбнулась девушка, прежде чем закрыть за собой дверь.

***

      Джеки не знала, точно ли она была похожа на царицу Савскую, но многие смотрели на нее так, что она понимала: да, похожа. На приглашении было указано «вечер в белом». Роз больше любила черный, как успела заметить Джеки. Однако белые вечеринки ей всегда нравились больше. Гости в белом сами собой были самой красивой декорацией. Горки шампанского, огромные вазоны с цветами и накрытые столы лишь оттеняли весь этот шик. Роз порхала среди гостей в отрезе тонкой ткани, подобранной тонким поясом на ее талии и закинутой на одно плечо. Заметив Джеки, она одобрительно улыбнулась и кивнула. Это было впервые. И это на мгновение заставило Джеки растеряться, прежде чем улыбнуться в ответ. Роз восхищала в каком-то смысле. Она была сильной и властной женщиной, Джеки считала, что у таких есть чему поучиться. Но ее отношение к Джеки на протяжении стольких лет все еще обижало и заставляло глаз девушки нервно дергаться. Для Роз она будто была размером с мышь, и эта мышь жила в кармане Рэймонда. Потому это приглашение было странным. С чего бы это миссис Пирсон внезапно заметила ее существование? Джеки бы спросила об этом у Лоры, если бы она все еще занимала свой пост. Но вот разочарование, Лоры больше не было. Была Джанет. И Джанет была слишком занята очередным милым щебетом с мистером Смитом. В тот день Джеки это нервировало больше, чем обычно. В тот день она была слишком красивой, чтобы он так просто игнорировал ее. И выпила слишком много шампанского, чтобы не встрять в их очаровательную болтовню… на французском.       Джеки едва не закатила глаза, когда, подойдя ближе, их речь коснулась ее уха. Джанет заметила ее первой, сдержанно кивнув, но в глазах проскочил легкий огонек раздражения. Джеки слишком часто уводила от нее Смита. Слишком часто! Джеки это понимала, но ничего не могла с собой поделать.       — Простите, что прерываю, — улыбнулась Джеки. Ее рука неосторожно скользнула по спине мужчины, привлекая его внимание. Слишком собственнический жест — неуместно, понимает она, тут же отдергивая руку.       — Мы уже договорили, — отвечает Джанет. Она улыбается Рэймонду, что-то говоря ему. Он смеется и кивает. Джеки громко фыркает, делая еще глоток шампанского, когда Джанет уходит. Его вопросительный взгляд, обращенный к ней, заставляет Джеки почувствовать себя глупо. Но, к счастью, Рэй ничего не говорит. Он усмехается, качая головой, и одаривает ее долгим взглядом.       — Красивое платье, — замечает он, вернув взгляд к ее зеленым глазам.       — Рада, что ты заметил, — съехидничала она. — Пока ментально совал язык в рот мисс армейский полиглот, — Джеки кривится, делая еще глоток, и понимает, что пора избавиться от бокала. Это уже было лишним. Она не должна так говорить и тем более вести себя так. Но Джеки стояла там, перед ним, в пятидесяти слоях тонкого шелка на голое тело и длиною в пол, с двумя разрезами вдоль бедра. Золотой пояс на ее талии сдавил ей почки. А от туфель уже немели пальцы ног. И вот в середине вечера его величество наконец-то выдавило из себя «красивое платье».       — Вечер идет тебе на пользу, — вдруг засмеялся Рэймонд, привлекая ее внимание. — Ты уже стихами заговорила, — замечает он, делая глоток из своего стакана.       — Да, — недовольно тянет она. — Вот тебе еще стих… мне скучно, идем танцевать, — Джеки оставляет свой бокал на подносе бегущего мимо них официанта и, схватив Рэймонда за руку, тянет за собой.       — Это уже не в рифму, — замечает он, на ходу ставя свой стакан на столик.       — Это белый стих, Рэймонд, — закатывает глаза девушка, оборачиваясь к нему. Когда они оказываются посреди медленно движущейся толпы гостей, Джеки теряется. Танцевать? С чего вообще ей пришло это в голову? В последний раз она танцевала с кем-то лет двенадцать назад. — Но есть проблемка, — играя бровями, она по-детски поджала губы, весело глядя на мужчину.       — Давай руку, — с усмешкой выдохнул Смит, протягивая ей раскрытую ладонь. Джеки послушно протягивает руку, вкладывая ее в его раскрытую ладонь. Вторая ее рука ложится на его плечо, пока его обнимает ее за талию. Рэй тянет ее к себе, одновременно делая шаг назад, и прижимая девушку к своей груди. — Смотри на меня, Джеки, — тихо командует он, замечая, как она опасливо косится вниз.       — Боюсь отдавить тебе ноги, — шепотом признается девушка. Он вдруг вновь смеется, качая головой.       — Я переживу это, — говорит Рэймонд. — Мы просто походим, да? — мягко произносит он, пока его большой палец вырисовывает успокаивающие круги на ее спине. — Вперед, назад, поворот… — Рэймонд закручивает ее, легко опуская вниз и прогибая в спине. Его лицо на мгновение зависает над ее. Зеленые глаза смотрят с восторгом, а рука на его плече плавно скользит к шее. Рэймонд выравнивается, увлекая ее за собой и наслаждаясь восторженным девичьим смехом. Джеки протягивает руку, осторожно поправляя его чуть съехавшие на нос очки.       — Господи боже, — выдыхает она. — Вы еще и танцор, мистер Смит? И правда, мастер на все руки…       — Да ну, так, знаю пару движений, — отмахивается он, но Джеки замечает легкую тень смущения на его лице. Она прикусывает губы в попытке удержать широкую улыбку.       — Было скучно, и ты записался в бальный класс? — играя бровями, спрашивает девушка.       — Нет, — тянет он. — Мама записала меня туда в пятнадцать, — улыбнулся ей Рэймонд. — Сказала, девочкам нравятся парни, которые умеют танцевать. Я проходил целый год.       — Она была права, — выдыхает Джеки. Медленная музыка стихает, и на ее место вновь приходит «быстрая». Люди вокруг них меняются. Кто-то уходит выпить еще, кто-то, наоборот, ждал чего-то поживее. Часто заморгав, Джеки понимает, что они так и стояли там не шевелясь. Рэймонд отводит от нее взгляд, цепляясь за что-то впереди. Его брови хмурятся, а руки исчезают, оставляя от себя только тепло.       — Микки ждёт, — говорит он. Джеки кивает, отступая. Она прослеживает за спиной Рэймонда, обтянутой белой рубашкой и молочным жилетом. Он выходит с импровизированного танцпола к столику с шампанским, где его уже ждёт облаченный в белую тройку Майкл. Короткий разговор заканчивается тем, что, дернув головой, Рэй поднимает к Пирсону глаза. Он выглядит недовольным и, как кажется Джеки, рассерженным. Но Майкл прерывает слова Рэймонда. Он усмехается, глядя на Смита, и кивает ему на дверь в дом. Поймав взгляд Джеки, Микки миролюбиво улыбается, салютуя ей бокалом. Они уходят, и Джеки чувствует себя странно. Рабочий момент, который ее не касается. Вот что это было. Она была по самые уши в делах Пирсона, но все же оставалось то, что было ей недоступно. Разговоры, которые велись только наедине. Предприятия и фермы, принадлежавшие Пирсону, о которых она узнавала случайно. Иногда это было немного обидно. Ей казалось, что за столько лет она заслуживала полного доверия. Но здравомыслие всегда тушило эту обиду. Микки не был бы тем, кем был, если бы всем доверял. Да и хочет ли она знать все? Пожалуй, нет. Это сделало бы ее жизнь намного опаснее. Так что статус простого секретаря, отвечающего на звонки, девушку вполне устраивал.       Джеки позволяет себе немного расслабиться, танцуя среди всех этих лордов, леди, маркизов, банкиров и предпринимателей. Большие люди Большого Лондона. Она выпивает еще бокал в компании леди Глостер и ее подруг. И вдруг замечает две вещи. Во-первых, она не чувствует себя чужой. Все эти люди были такими же, как она. И она могла говорить с ними на равных. Во-вторых, Рэймонд все еще не вернулся. Отчего-то это начинает ее волновать. Джеки высматривает его в толпе. И, сдавшись, извиняется, решаясь пойти на поиски. Уже оказавшись в доме, она хватает за руку какого-то официанта.       — Извини, ты не видел мистера Пирсона или мистера Смита? — спрашивает она. Официант неопределенно пожимает плечами, и Джеки понимает, что он вряд ли вообще знает имена всех этих людей.       — Они в кабинете, мисс Джеки, — отзывается Ленни почти с другого конца коридора. Он указывает на лестницу наверх. — Что-то случилось?       — Нет, ничего, — качает головой Джеки. — Просто хотела… — Она замолкает, не зная, что сказать. Что хотела? Спросить? Сказать? — Я собираюсь домой, хотела попрощаться, — да, думает она, это идеально. А главное, не подозрительно.       — Я передам, если увижу их, — говорит Ленни. Джеки благодарно кивает, собираясь оставить эту идею по розыску. Но, заметив, как Ленни отвлекается, проскакивает на лестницу и вверх. Вся ситуация кажется ей забавной и странно веселит. Она еще не решила, что скажет, когда найдет их в кабинете, и ни одной идеи не появляется в голове. Ей просто хочется вытащить Рэймонда из логова дракона Пирсона. Спасти принцессу, тихо хихикая, думает она. Сняв с ног туфли, она беззвучно и быстро проходит по коридору второго этажа, замечая в самом конце приоткрытую дверь. Они были там, слыша голоса, понимает Джеки. Сюда вряд ли мог кто-то подняться, незачем, да и Ленни был внизу. Джеки была уверена, что если бы это была не она, у нее бы не было шансов проскользнуть сюда. Подойдя к приоткрытой двери, Джеки уже заносит руку, чтобы постучать, но тут же замирает.       — Ну, она в завязке, — замечает Микки. — И уже довольно долго. Что несколько обнуляет ее забавное прошлое, — с усмешкой пожал плечами мужчина. Джеки отступила от открытой половины двери, став спиной к той, что была закрыта. Они говорили о ней? Почему они говорили о ней? Девушка оглядела коридор. Обнаружив, что он все еще пуст, она хочет уйти, но любопытство берет верх.       — Майкл, — устало выдыхает Рэймонд. — Не бывает «бывших» наркоманов. Ты это знаешь, и я это знаю. Это всегда вопрос времени.       — Ой, чушь! — отмахивается Пирсон. — Ты сам в это не веришь. Иначе бы никогда не взял ее на работу, Рэй.       — Это не о работе, — качает головой Рэймонд. Он хочет поскорее закончить этот разговор, говоря Майклу именно то, что, по его мнению, наконец успокоит сваху Пирсона. — Сотрудника ты можешь просто уволить и забыть… Это совсем другое. Я не буду ввязываться в это снова. Вот тебе причина, — выразительно глядя на Микки, твердо проговорил Смит. — Я не хочу переживать всё это опять и опять. Одного раза было достойно.       — Не думал, что скажу это, друг мой, — задумчиво протянул Майкл, скользя указательным пальцем вдоль нижней губы. — Но ты несправедлив.       — Может быть, — пожал плечами Рэй. — Но во всяком случае мое сердце в безопасности, — с усмешкой проговорил он, прикладывая ладонь к груди. Майкл странно хмыкнул, кивнув, будто это было каким-то старым разговором, к которому Рэймонд вернул их.       Джеки зажмурилась, поднимая голову, будто это могло удержать подступившие слезы. Сжав в руке свои туфли, она торопится уйти от кабинета, пока ее не поймали. Еще больше унижения в один день она вряд ли переживет.       Она почти бежит к лестнице, останавливаясь уже у нее. Торопливо вытерев слезы, девушка делает пару глубоких вдохов, успокаиваясь. И надев туфли, спускается вниз. Сворачивает вправо к входу для персонала, не желая быть пойманной Ленни. Извиняется и смеется над своей глупостью и шампанским, пока один из поваров провожает ее к холлу. Двери центрального входа широко открыты, и холл и двор полны охраны и машин. Высмотрев среди них Банни, она торопится к нему.       — Всё в порядке, мисс Джеки? — Увидев ее, мужчина отрывается от разговора с неизвестным ей парнем и смеряет ее обеспокоенным взглядом.       — Да, — как можно более убедительно улыбается Джеки. — Устала, разбила ноги в кровь, и, кажется, эта железяка проколола дыру в моем боку, — шутливо ворчливо перебирает она, подходя ближе и открывая дверь автомобиля. — Отвезешь меня домой, пожалуйста? — жалостливо тянет девушка.       — Конечно, — по-доброму улыбаясь, говорит Банни. — Принцессе пора домой, — добавляет он. Джеки вымученно улыбается, стараясь не разрыдаться при нем. Она не принцесса, а тыква. Тыквы не ходят на балы, не ездят в каретах и не получают принцев.       Когда пассажирская дверь захлопывается, Джеки обнимает себя за плечи, не удерживая болезненные всхлипывания. Он говорил ей, что у всех есть прошлое, так как будто не нужно этого стыдиться. Нужно просто принять. И вся эта прочая хипповская чушь! И она приняла это. Но оказалось, другие не всегда могут просто принять это. И для кого-то другого она так и останется жалким торчком, как бы она ни старалась. Она никогда не будет достаточно хороша для идеального Рэймонда Смита.       Хорошо, что хотя бы его сердце было в безопасности, вытирая слезы, подумала Джеки. Потому что ее только что разбилось.