Темный Раскол

Мимо их комнаты пробежали солдаты. Тяжёлые шаги отдавались гулким эхом по коридору, заставляя стены дрожать, словно отдалённый артиллерийский залп. Макс замер, напрягая слух. Вроде бы мимо… но это ничего не значит. Эльза прижалась к стене. Она не дрожала, но он видел, как её пальцы сжались в кулаки, ногти впились в ткань. — Как… как они нас нашли? — прошептала она, не отрывая взгляда от двери. Макс напряг память. Каждый шаг, каждый жест. Он слишком опытен, чтобы допускать ошибки. Но даже он не мог исключить возможность, что где-то что-то пошло не так. Он напрягся, пытаясь найти в воспоминаниях хоть одну деталь, которая могла бы выдать их. Он медленно перевёл взгляд на Хельгу. Она нахмурилась, переводя взгляд с Эльзы на Макса. — Я… не понимаю, — прошептала она. — Штольцы не могли меня сдать. Макс скрестил руки на груди, внимательно изучая её выражение лица. — Ты уверена, что она никому не проговорилась? Даже случайно? Хельга сжала губы, но перед тем как ответить, Эльза положила руку на плечо Макса. — Не торопись с выводами, — тихо сказала она. Он посмотрел на неё. В глазах Эльзы читалась тревога, но и что-то ещё — упрямая решимость. — Мы пока не знаем наверняка, — добавила она. — Это может быть совпадение. Макс не любил верить в совпадения. Особенно такие. Но времени на споры не было. Снаружи раздался громкий голос — приказ. Солдаты перегруппировывались. — Потом разберёмся, — пробормотал он. — Сейчас главное — выбраться отсюда. Макс напрягся, прислушиваясь к шуму за дверью. Солдаты перемещались, их шаги были чёткими, размеренными. Они никуда не спешили — значит, были уверены, что загнали добычу в ловушку. Он снова посмотрел на Хельгу. — Есть какие-нибудь пути отхода? Хельга быстро кивнула. — В погребе есть тоннель. Он ведёт наружу, но я не знаю точно, где выход. — Куда он выходит? — Я… не уверена. Я никогда им не пользовалась. Но баронесса говорила, что он ведёт к старой части города. Макс задумался. Они в западне. Весь дом, скорее всего, оцеплен. Любая попытка выбраться через двери или окна — это верная смерть. Но тоннель… Тоннель давал шанс. Проблема была в том, что он не знал Кроненхайт. Он не знал улиц, не знал, где патрули, где засады. Даже если они выберутся, куда дальше? — Это риск, — пробормотал он. — Но у нас нет другого выхода, — вмешалась Эльза. Она посмотрела на него, и он понял, что она права. Время работало против них. Макс сжал зубы. — Хорошо. Показывай дорогу. Они аккуратно вышли в коридор и двигались вдоль стен, стараясь избегать лишнего шума. Макс шёл впереди, время от времени заглядывая за углы, проверяя, свободен ли путь. Хельга держалась чуть позади, а Эльза шагала между ними, сжав кулаки от напряжения. Когда они подошли к двери, ведущей на задний двор, Макс остановился и жестом приказал не двигаться. Голоса. Кто-то говорил, а судя по уверенным интонациям, это был офицер. Осторожно, Макс скользнул ближе к двери и прислушался. Перед собравшимися солдатами стоял высокий мужчина в офицерской форме. Его спина была прямая, а руки сцеплены за спиной. Он говорил чётко и размеренно, как человек, привыкший отдавать приказы, которые не обсуждаются. — Подозреваемые: две девушки в форме прислуги и мужчина в форме унтер-офицера, — сказал он, не повышая голоса. — Девушка, которая ниже ростом и моложе на вид, важна. Повторяю, она нужна живой. Никакой вред ей не причинять! Все внутри Макса сжалось. Он знал, что речь об Эльзе. — Остальные... по ситуации, — продолжал офицер. — Нам неважно, что с ними будет. Если они окажут сопротивление — устраните. Макс ощутил, как кровь в его жилах похолодела. Он посмотрел на Эльзу — она замерла, её лицо побледнело. Она тоже всё слышала. — Господи... — прошептала она, почти не разжимая губ. Офицер между тем продолжал: — У них было мало времени, значит, они либо в здании, либо уже попытались выйти. Патрули, прочесать оба крыла! Двор — под охрану! — Интересно, а она хоть симпатичная? — хмыкнул один из солдат, явно не воспринимая ситуацию всерьёз. Но его тут же осадил резкий, холодный голос офицера: — Заткнись. Наступила короткая пауза, прежде чем офицер продолжил уже громче, так, чтобы услышали все: — Если с ней хоть что-то случится, нас всех сотрут в порошок. Так что держите рты на замке и делайте свою работу. После этого в коридоре воцарилась напряжённая тишина. Солдаты больше не шутили. Они приняли приказы и начали расходиться по позициям. — Надо валить отсюда и как можно быстрее — сказал Макс. Девушки кивнули и они продолжили искать выход. Эльза не могла сдержать эмоций. Несмотря на страх и напряжённость, встреча с Хельгой приносила ей тёплую, почти забытое чувство радости. — Хельга… — прошептала она, глядя на неё с удивлением и восторгом. — Я вас так рада видеть... Хельга улыбнулась, хоть и устало. — Взаимно, Эльза — тихо ответила она. — А ты как выросла… В последний раз я видела тебя, когда ты была всего девочкой. Лет девять, может, десять… Тогда в лаборатории. Эльза кивнула, вспоминая те далёкие, почти забытые дни. — Я думала, что больше вас не увижу… Хельга мягко коснулась её плеча. — А я не думала, что встречу тебя вот так, — в её голосе слышалась легкая грусть. Эльза хотела было сказать ещё что-то, спросить, что случилось после её исчезновения, как Хельга жила… но тут раздался приглушённый звук за стеной. — Мы потом обсудим, кто кого как видел, — сухо заметил Макс, бросив на них выразительный взгляд. — Сейчас нам нужно выбираться. Они двигались осторожно, стараясь не издавать лишнего шума. Когда миновали одну из боковых комнат, Макс вдруг замер, услышав голоса. Он быстро дал знак остальным остановиться. — Как они так быстро сюда добрались? — прошептал он, больше размышляя вслух. Эльза переглянулась с Хельгой, но не ответила. — Вся эта операция… — его голос был едва слышен, — слишком слажена. Столько людей, так быстро, да ещё и оцепление… Он нахмурился. — Они уже были здесь, — заключил он, кидая на Хельгу напряжённый взгляд. — Это не просто облава. Это засада. Но сначала надо было выбраться, а уже потом разбираться: Макс понял одно - их здесь ждали. Хельга быстро провела их через узкий коридор, ведущий к лестнице вниз. Макс первым заглянул внутрь, проверяя, нет ли ловушки, а затем кивнул остальным. — Быстрее. Эльза первой нырнула вниз, за ней Хельга. Макс задержался, осматривая коридор. Голоса солдат приближались, их шаги становились громче. Не теряя времени, он захлопнул даерь и огляделся. Небольшой шкаф, деревянные ящики — этого будет мало, но хоть что-то. Он быстро сдвинул всё, что мог, заслоняя дверь. Это не остановит их надолго, но, может, выиграет пару минут. Когда он спустился вниз, Эльза и Хельга уже сидели на прохладном каменном полу погреба. Влажный воздух и запах старого дерева наполняли пространство. Макс выдохнул. Они были в относительной безопасности, хотя и ненадолго. — Надо двигаться дальше, — сказал он, но заметил, как Эльза тяжело дышит, а Хельга потирает плечо, словно с него только что свалился груз напряжения. Макс оглядел погреб. Тоннель должен был быть где-то здесь. — Куда дальше? — спросил он, обращаясь к Хельге. — Вон туда, — она указала на массивную деревянную дверь в конце помещения. — За ней начинается тоннель. Макс шагнул вперёд, попробовал ручку — заперто. Он тихо выругался и повернулся к Эльзе: — Откроешь? Эльза кивнула, доставая из кармана заколку. В полумраке она присела перед дверью и принялась ловкими движениями поддевать замок. Пока она возилась с ним, Хельга, стоя рядом, вдруг заговорила: — Эльза… как ты выбралась из лаборатории? Эльза на секунду замерла, но быстро взяла себя в руки и продолжила работу. — Это очень долгая история, госпожа Хартманн, — тихо ответила она, не поднимая взгляда. — Эльза, давай без формальностей — сказала она — Хорошо... Но, давайте я об этом вам позже расскажу? Хельга нахмурилась, но промолчала. Макс наблюдал за их разговором, скрестив руки на груди. — Давай быстрее, у нас нет времени на воспоминания. Хельга колебалась, прежде чем задать следующий вопрос. Она несколько раз открывала рот, словно решая, стоит ли говорить, но всё же решилась: — Эльза, а что с твоим отцом, с Отто?.. Эльза напряглась. Её пальцы сжались в кулаки, взгляд тут же потускнел. Макс, заметив её реакцию, понял, что если Хельга продолжит, это может стать проблемой. Он быстро вмешался, бросив на Хельгу предостерегающий взгляд. — Не сейчас. Хельга растерянно посмотрела на него. Увидев его серьёзный взгляд и то, как Эльзу начало трясти, пока она открывала дверь, Хельга опустила голову. — Простите, — тихо сказала она. Эльза ничего не ответила и продолжила вскрывать замок. Макс решил сменить тему. — Лучше скажи, как ты вообще связалась с баронессой Штольц? — спросил он, переходя на деловой тон. — И как она помогла тебе с документами и новой внешностью? Хельга моргнула, на секунду переключаясь с мыслей об Эльзе. — Баронесса… Она давно знала меня. Мы познакомились ещё до войны. Она работала в фонде поддержки науки, а я… ну, я была одной из тех, кто получал её гранты. Макс удивлённо вскинул брови, но ничего не сказал. — Когда мне пришлось скрываться, я вспомнила о ней, — продолжила Хельга. — Риск был, но я не знала, куда ещё идти. Я нашла её, объяснила ситуацию… и она согласилась помочь. Баронесса устроила меня в свой дом, среди прислуги. Но сначала изменила мою внешность — другой цвет волос, новая одежда, манеры. Она сказала, что так будет безопаснее. — Великодушие среди аристократов редкость. Она ничего не требовала взамен? — Нет. Но в её голосе слышалась лёгкая неуверенность, и Макс это заметил. Вскоре раздался лёгкий щелчок — замок открыт. — Готово — сказала Эльза. Она закинула заколку в карман и отступила, пропуская Макса вперёд. — Ладно, — сказал он, толкая дверь. — Идём. Они вошли в другую комнату — небольшое, пыльное помещение, заваленное старыми ящиками и бочками. Впереди виднелась массивная металлическая дверь, ведущая в тоннель. Казалось, что спасение было уже совсем близко. Но вдруг Эльза замерла. Её дыхание сбилось, она схватилась за голову, сжав виски пальцами, как будто что-то внутри неё разрывалось. Глаза расширились, в них отразился ужас. — Нет… нет… — прошептала она, её голос дрожал. — Эльза? — Хельга тут же оказалась рядом, осторожно коснувшись её плеча. — Что случилось? Но Эльза, казалось, даже не слышала её. Она судорожно вцепилась руками за свою голову, пытаясь взять себя в руки, но паника только нарастала. — Мы не должны сюда идти! — резко выдохнула она. Макс настороженно оглядел комнату, затем посмотрел на Эльзу. — О чём ты? — Он говорил ровно, но в голосе чувствовалось напряжение. Эльза зажмурилась, тяжело дыша. Она чувствовала опасность — не видела, не слышала, но знала, что что-то впереди не так. — Опасность… она… там… — её голос сорвался. Макс стиснул зубы. — Мы и так в опасности, Эльза. Что именно ты чувствуешь? Эльза открыла глаза и отчаянно покачала головой. — Я не знаю… но… мы не должны туда идти! Хельга обеспокоенно взглянула на неё, затем перевела взгляд на Макса. — Что нам делать? Макс смотрел на металлическую дверь. Он не знал, что именно чувствовала Эльза, но одно было ясно — ей было страшно не просто так. Он быстро сориентировался. Макс видел, что Эльза паникует, её дыхание было прерывистым, а глаза лихорадочно метались. Сейчас от неё не было пользы в бою. — В укрытие, быстро! — резко приказал он. Хельга, не теряя времени, схватила Эльзу за руку и потянула за собой к ближайшему укрытию — за старые деревянные ящики. Эльза не сопротивлялась, но её тело дрожало, а взгляд был полон страха. И тут дверь в комнату с грохотом распахнулась. Солдаты ворвались внутрь, их сапоги громко ударили по каменному полу. Макс успел укрыться за перевёрнутой бочкой и вскинул пистолет. Первый выстрел — солдат, входивший первым, рухнул с хрипом. Остальные тут же начали стрелять в ответ, пули впивались в стены, осыпая комнату облаками пыли. Макс двигался быстро, перехватывая инициативу. Он выстрелил ещё раз — второй солдат пошатнулся, схватившись за плечо, но не упал. Макс рывком сменил позицию, уходя от шквального огня. — Надо уходить отсюда! — крикнул он. Но солдаты не собирались их отпускать. Макс двигался быстро, экономя патроны. Он выстрелил дважды, заставляя ближайших солдат отступить за укрытие. Но они не отступали полностью — напротив, их действия становились всё слаженнее. Они пытались окружить его, отрезая пути отхода. "Чёрт… их слишком много." Он бросил взгляд на Эльзу и Хельгу. Эльза всё ещё выглядела потерянной, а Хельга держала её за плечи, готовая в любую секунду броситься на помощь. Звук шагов сзади заставил Макса инстинктивно развернуться. Солдат с ножом бросился на него, целясь прямо в шею. Макс едва успел отбить удар, схватил нападавшего за запястье и, используя силу его же движения, резко развернул его, впечатав лицом в стену. Тот дёрнулся, но не сдался — развернулся и снова попытался ударить. Макс увернулся, схватил его за руку, провернул, и вонзил нож в его собственное горло. Солдат захрипел, оседая на пол. Но пока Макс был занят этим, другой солдат наткнулся на Эльзу. Она не могла пошевелиться — её тело до сих пор сковывал страх. Хельга, не теряя ни секунды, схватила первое, что попалось под руку — тяжёлую стеклянную бутылку. С треском она разлетелась о голову солдата. Тот пошатнулся, издав короткий звук удивления, а затем рухнул на колени. — Эльза, пошли! — рявкнула Хельга, подтягивая её ближе. Макс, увидев это, быстро выстрелил в ещё одного приближающегося противника, затем снова рванулся вперёд. Добив оставшихся солдат, Макс тяжело дышал, оглядывая поле боя. Последний из нападавших корчился на полу, зажимая простреленное горло, но через пару секунд затих. Макс вытер окровавленные руки о брюки, затем провёл ладонью по лицу, выдыхая сквозь стиснутые зубы. В груди колотилось сердце, в теле гудела усталость. "Чёрт, я уже слишком стар для этого дерьма." Он оглянулся на Хельгу и Эльзу. — Вы в порядке? — спросил он, убирая пистолет. Эльза, всё ещё бледная, кивнула, не в силах сказать что-то. Хельга, чуть тяжело дыша, лишь бросила взгляд на разбитую бутылку, всё ещё зажатую в её руке. — Нам надо уходить, — сказал Макс, подтягивая ремень на плече. Как только Макс сделал шаг к двери, комната осветилась яркой вспышкой. Раздался оглушительный треск, словно кто-то выпустил разряд молнии. Из-за дверного проёма раздался насмешливый голос: — Ну наконец-то! Я уже заждался! Фигура в чёрной униформе шагнула в комнату. Молодой мужчина в каске с очками и лихорадочно горящими глазами, ухмылялся, словно вся ситуация его только забавляла. От его рук время от времени срывались небольшие электрические разряды. Эльза вздрогнула, а Макс, не теряя времени, вскинул пистолет и выстрелил. Но прежде чем пуля достигла цели, тело противника размытым силуэтом исчезло с места. В следующий миг он уже оказался в стороне, а по комнате прошёлся запах озона. — Не так быстро! Макс не успел среагировать. В следующий миг что-то схватило его за руку — и по всему телу прошёл разряд. Жгучая, пронзительная боль. Будто тысячи иголок впились в каждую мышцу, сковав тело судорогой. Он стиснул зубы, но короткий рваный выдох всё же вырвался из груди. — Я буду наслаждаться этим, приятель! Он словно играл, увеличивая напряжение, но не убивал. Просто мучал. Макс попытался вырваться, но парень с лёгкостью дёрнул его к себе и с силой отшвырнул в сторону. Макс врезался в стену, пробив её и вылетев в другую комнату. Он рухнул на пол, на мгновение потеряв ориентацию. Спину жгло, в ушах звенело. — Давай вставай! Я ещё не закончил! Макс тяжело поднялся, сжав кулаки. "Этот ублюдок хочет поиграть? Ну что ж… пусть попробует." Макс вытер кровь из уголка рта, медленно поднимаясь на ноги. — Знаешь… — прохрипел он, потягиваясь, — если бы мне платили каждый раз, когда какой-то выскочка думал, что он бессмертный, я бы уже пил дорогой виски где-нибудь в Альпах. Электрик (так Макс его назвал) лишь хмыкнул. Макс не стал ждать. Рывок вперёд — быстрый удар в челюсть. Парень лишь слегка качнулся назад, даже не пытаясь уклоняться. — Оу, это всё? — Он театрально осмотрелся. — Я знаю, ты можешь лучше! Макс скрипнул зубами. Следующий удар — в рёбра. На этот раз противник даже не моргнул. — Всё что ли? Ну ладно, мой черёд! Он молниеносно ударил Макса в живот — тот отлетел назад, врезавшись в старый шкаф. Макс медленно поднялся, выдыхая. Этот ублюдок играет с ним. Макс прищурился, быстро оценивая обстановку. Нужно что-то тяжёлое. Что-то, что компенсирует разницу в силе. Его взгляд упал на металлическую трубу, валяющуюся рядом с обломками шкафа. Он не раздумывал — схватил её и тут же размахнулся. Парень не успел уклониться — труба врезалась ему в бок, заставив его пошатнуться. — Ах ты…! — он взвыл, но не от боли, а скорее от неожиданности. Макс не остановился. Второй удар — в плечо. Третий — по колену. Парень еле успел поднять руки, чтобы блокировать удар по голове, но теперь его выражение изменилось. В глазах больше не было насмешки. Только раздражение. — Ладно, старик… — пробормотал он, сжимая кулаки. Вокруг его тела снова заплясали электрические разряды. — Игры кончились. Он молниеносно выбил трубу из рук Макса, отправляя её грохочущей дугой на пол. В следующий миг сильные пальцы сжались на его горле, прижимая к стене. — Ну вот и всё, старик, — парень, наслаждался своим триумфом — Пора прожарить тебя до косточки. Он наклонился ближе, прошептав с насмешкой: — Может, даже развлекусь перед тем, как сдать их начальству. Щелчок. Что-то сломалось. Но не у Макса. Резкая волна знакомого ощущения окатила его. Кровавые пелена снова начала окутывать его разум, размывая боль, страх и даже здравый смысл. В этот момент существовало только одно — уничтожить. Глаза Макса вспыхнулинули диким, нечеловеческим гневом. Он вцепился в руку парня, сжав её так, что кости захрустели. — Чего…? — он моргнул, но не успел даже осознать, что происходит. Макс с нечеловеческой силой вырвался из захвата и нанёс первый удар. Треск. Сломанная скула. Он отшатнулся, но Макс не дал ему времени. Удар в живот. Ребро хрустит. Ещё один — он упал на колени, но Макс уже схватил его за волосы и со всей силы швыряет об стену. Парень кашлял, плевался кровью. — Чт-что… ты… такое…? — прохрипел он. Бах. Ещё один удар — он захлебнулся собственными сломанными зубами. Бах. Кровь разлетается по полу. Оппонент уже не двигался. Хельга с ужасом смотрела на Макса. "Это был не человек. Это было что-то другое." Кровь на его руках, на полу, на стенах… Противник больше не шевелился. Он был раздавлен, словно насекомое, безжалостно и методично. Макс тяжело дышал, стоя над телом. Его глаза всё ещё горели чем-то нереальным, чем-то… опасным. — Эльза, нам нужно уходить! — Хельга схватила девушку за руку, но та даже не шелохнулась. — Что? — Эльза смотрела на Макса, не понимая, почему Хельга так паникует. — Мы не можем его бросить! — Мы должны, — голос Хельги дрожал, она нервно оглядывалась. — Он… он не в себе! — О чём вы говорите?! — Эльза с силой выдернула руку. — Это Макс! Он защитил нас! — Нет. — Хельга сжала кулаки, борясь с собственными мыслями — Ты не понимаешь, что он такое. Эльза потрясённо смотрела на неё. — Что… он такое? Он мой друг! Он нас спас! — Как хочешь! Если хочешь остаться — оставайся. Но потом не жалуйся. Макс подошёл к ним, его дыхание ещё было сбито после боя, но в глазах больше не пылало то безумное пламя. Он смотрел на Хельгу и Эльзу, явно не понимая, что происходит. — Вы в порядке? — его голос был хриплым, но спокойным. Хельга тут же встала перед Эльзой, словно закрывая её собой. — Держись от неё подальше, — её голос был твёрдым, но дрожал. — Что? — Ты… ты даже не понимаешь, что только что сделал? — Я убил этого ублюдка, чтобы спасти нас, — он пристально посмотрел ей в глаза. — Если ты за это меня боишься, то тебе стоило убежать намного раньше. Хельга ничего не ответила, но не отступала. Эльза же, наоборот, выглядела растерянной. — Тётя Хельга, но… это же Макс, — она обошла её и встала рядом с ним. — Почему вы так на него смотрите? Макс медленно выдохнул и повернулся к Хельге. — Послушай, я не знаю, что ты там себе напридумывала, но ты ошибаешься. Она не ответила. Она хотела бы сказать, что он прав. Она хочет ему верить. Но всё, что она видела несколько минут назад… Она знала, что это не было обычным проявлением ярости. И пока он сам этого не понимает, ей лучше молчать.

***

На поверхности, у входа в поместье, Ландау с лёгкой усмешкой поигрывал своей тростью, прогуливаясь по разбитой дорожке, словно прогуливался по собственной усадьбе. Ночь была полна хаоса. Вой сирен, окрики солдат и прочая суета. — Красиво, не так ли? — небрежно заметил он, бросив взгляд на толпу солдат, которые стояло на улице. Бейер, стоявший рядом, нахмурился, сжимая кулаки. — Это не совсем то, чего я ожидал, — процедил он сквозь зубы. Ландау усмехнулся, постучав тростью по земле. — О, не стоит стесняться, Бейер. В конце концов, вы же пришли ко мне, — его голос звучал мягко, почти ласково, но в этой мягкости было что-то ядовитое. — Я не приходил к вам. Это было…— он запнулся, не желая признавать очевидное. Ландау издал лёгкий смешок, покачав головой. — Ах, Бейер, Бейер… Давайте не будем лгать друг другу. Вы знали, что без меня не справитесь. И всё же, несмотря на вашу гордость, вы пришли. Вы обратились именно ко мне. Он повернулся к нему, его улыбка была всё такой же вежливой, но в глазах плясало самодовольство. — Это должно быть… неприятное чувство, да? Просить о помощи у того, кого так презираешь? — Не обольщайтесь, Ландау. Это ничего не меняет. — О, конечно, конечно… — Ландау сделал невинный жест рукой, но по его тону было понятно, что он наслаждается этим моментом. Ведь как ни крути, Бейер пришёл именно к нему. Ландау усмехнулся и постучал тростью по земле, словно подчёркивая каждое своё слово. — Видите ли, Бейер, в отличие от вас, я не привык действовать вслепую. — Он сделал ленивый жест рукой, и из тени вышли двое мужчин в строгих костюмах. — Я основательно подготовился. Бейер сжал кулаки. Эти двое были личными ищейками Ландау и мелькали в Альтдорфе, появлялись на улицах, следили издалека. Он все понял. — Значит... Вы всё знали... — его голос прозвучал натянуто. Ландау чуть склонил голову, не скрывая насмешки. — Они следили за теми, кто вам так интересен… с самого момента их появления в Альтдорфе. Он сделал паузу, смакуя момент. — Знаете, я мог бы схватить их ещё тогда. Спокойно, без всей этой шумихи, без погони, без вашей неуклюжей попытки. Он наклонился чуть ближе, его голос стал тише, но от этого ещё более унизительным. — Но знаете, почему я этого не сделал? Бейер сжал зубы, не отвечая. — Потому что я хотел посмотреть, как именно вы облажаетесь. Тишина повисла между ними. Бейер побледнел. Ландау выпрямился, с довольным видом постукивая тростью. — И, должен признать, вы меня не разочаровали. Ландау стоял с самодовольной улыбкой, ожидая хороших новостей. Он уже чувствовал вкус победы, был уверен, что игра закончится в его пользу. К нему быстрым шагом подошли несколько офицеров, их лица были напряжёнными. Ландау слегка приподнял бровь, его рука лениво крутила трость. — Ну, что ж, господа? Позвольте мне услышать слова триумфа. Офицеры переглянулись, и один из них, судя по всему старший, наконец заговорил: — Отряд перехвата… был уничтожен. Цели скрылись. Ландау на мгновение замер. Он моргнул, медленно наклоняя голову в сторону, словно не расслышал. — Что… вы сказали? Офицер сглотнул. — Цели скрылись, господин. Весь наш отряд уничтожен. Бейер, который до этого стоял в напряжённом молчании, теперь ухмыльнулся, покачал головой и даже тихо хлопнул в ладони. — Блестяще. Просто блестяще. Вот это я понимаю "работа профессионалов". Ландау медленно повернулся к нему. Его выражение оставалось невозмутимым, но что-то в глазах изменилось — что-то холодное, почти… ледяное. — О, не стесняйтесь, Бейер. Насмехайтесь сколько угодно, — его голос оставался мягким, но больше не было той тёплой насмешки. Теперь это был холодный тон человека, который не привык проигрывать. Он снова посмотрел на офицеров. Где-то он просчитался. Но где? Бейер продолжал ухмыляться, наслаждаясь моментом. — Ах, Ландау, Ландау… И это вы называете работой профессионалов? — Он скрестил руки на груди, качая головой. — Вы же сами только что говорили, что всё держите под контролем. А теперь? Ваш "гениальный план" рухнул, ваши люди мертвы, а цели скрылись. Как неловко. Ландау выдержал паузу, прежде чем заговорить. — Не радуйтесь слишком рано, Бейер. В отличие от вас, я умею признавать, когда что-то идёт не так. Я сделаю выводы и исправлю ситуацию. А вот вы? — Он ухмыльнулся. — Вы проигрывали ещё до того, как решили обратиться ко мне. — Как же мне страшно, Ландау. — Он наклонился чуть ближе, усмехнувшись. — Только вот, знаете что? Теперь вы тоже облажались. Значит, мы в одинаковом положении. Ландау скривил губы, но ничего не ответил. Бейер же, почувствовав, что задел его, хмыкнул и лениво оглядел его трость. — Кстати, давно хотел спросить… А вам не надоело с этой штукой ходить? То кинжал в ней, то пистолет, то ещё чёрт-те что. Может, просто возьмёте нормальное оружие, а? Некоторые офицеры, стоявшие позади, едва заметно дёрнулись, но Бейер только ухмыльнулся. Ландау медленно наклонил голову, сжимая рукоять трости чуть крепче. — О, Бейер… Вы не представляете, как же мне нравится эта трость. В его голосе прозвучала такая прохладная угроза, что даже Бейер почувствовал, как воздух вокруг стал тяжелее. Ландау молчал, задумчиво постукивая тростью по земле. Все ждали его реакции — ожидали вспышки гнева, ярости, может быть, даже показательной расправы. Но вместо этого он лишь вздохнул и кивнул офицерам. — Отставить погоню. Они уже ушли. Офицеры переглянулись, но спорить не стали. Приказ есть приказ. Ландау снова посмотрел на Бейера, который всё ещё насмешливо ухмылялся. — Признаю, Бейер, я проиграл этот раунд. Бейер собирался было сказать что-то язвительное, но вдруг заметил в глазах Ландау не злость, не раздражение… а интерес. — И знаете что? Это даже радует меня. Бейер нахмурился. — Радует? Вы в своём уме? Ландау слегка улыбнулся, повернув трость в руке. — Победа — вещь предсказуемая. Обыденная. А вот поражение… Оно даёт пищу для размышлений. Оно делает игру интереснее. Он посмотрел в сторону поместья, где ещё недавно шла перестрелка. — Они умнее, чем я думал. Особенно этот человек… — Он на мгновение замолчал, словно вспоминая. — Да, будет любопытно посмотреть, что он предпримет дальше. Он сделал знак своим людям, и они начали расходиться. — Мы их ещё встретим, Бейер, можете не сомневаться, — сказал он, отходя. — И когда это случится… Я больше не буду их недооценивать. Бейер молча смотрел ему вслед, и впервые за всё это время его ухмылка исчезла.

***

Ночь в Кроненхайте была прохладной, и четверо бывших слуг баронессы Штольц спешно двигались по тёмным улочкам города. Время от времени они оглядывались, опасаясь, что кто-то из солдат передумает и решит их допросить. Но вокруг было тихо — слишком тихо после той суматохи, что разгорелась в поместье. — Ну и дела… — пробормотал один из мужчин, высокий и светловолосый. — Просто вышвырнули нас, как ненужный хлам. — Лучше так, чем попасть под горячую руку, — ответил второй, темноволосый и пониже ростом. — Ты видел, как они нервничали? Там явно что-то случилось. Девушки, шедшие рядом, кутались в лёгкие плащи, стараясь не смотреть на мужчин. Одна из них, шатенка с голубыми глазами, вздохнула: — Главное, что мы выбрались. Остальное уже неважно. — Думаешь, всё будет хорошо? — спросила другая, чуть младше, с каштановыми волосами. Парни переглянулись, но ничего не сказали. Когда они дошли до перекрёстка, где их пути расходились, мужчины остановились. — Вам лучше пойти дальше без нас, — сказал светловолосый, оглядывая пустую улицу. — Две одинокие девушки вызовут меньше подозрений, чем мы вчетвером. — Спасибо, что проводили, — улыбнулась голубоглазая. — Мы справимся. — Да… Всё будет хорошо, — добавила младшая. Как только силуэты девушек скрылись за углом, вся напускная вежливость с мужчин словно слетела. Светловолосый, тот, что повыше, сжал кулаки и зло сплюнул на мостовую. — Да чтоб их… Всю операцию нам к чертям сорвали! — выругался он, махнув рукой. — Я ж говорил, слишком много суеты, слишком много внимания! — Да остынь ты, — пробормотал второй, более спокойный, запихивая руки в карманы. — Всё равно не мы виноваты, чего ты кипятишься? — Да потому что ёбанные легавые! — продолжил бушевать светловолосый. — Мы сидели на тёплом месте, всё было под контролем, а теперь? Теперь нас знают в лицо, и хрен пойми, что будет дальше! Он резко остановился, схватив напарника за плечо. — Ты вообще понимаешь, что если кто-то проболтается — нас к стенке поставят?! Темноволосый поморщился, но спокойно убрал его руку. — Ну так и не проболтаются. — Он пожал плечами. — Девчонки-то? Они не в теме. А остальные… если кому и крышку закроют, так точно не нам. Темнота улицы разрезалась фарами подъехавшей машины. Старый «Опель» плавно затормозил у тротуара, и боковое окно со скрипом опустилось. Из салона показалось угрюмое лицо их сообщника — коренастого мужчины лет тридцати с коротко стриженными волосами. — Ну что, справились? — спросил он, не скрывая нетерпения. Светловолосый зло махнул рукой: — Как бы не так! Всё к чертям пошло. — Чего? — Подельник нахмурился. — Как это “пошло”?! Темноволосый вздохнул и сел на переднее сиденье, потирая виски. — Долго объяснять. Просто давай, вези нас в убежище. Здесь не место для разговоров. Водитель ещё секунду буравил их взглядом, но затем только сплюнул, выжал сцепление и дал по газам. Машина выехала за город, оставляя позади тускло освещённые улицы Кроненхайта. Дорога стала ухабистой, и вскоре они свернули на старую грунтовку, ведущую к брошенной ферме. За ржавыми воротами стояла покосившаяся будка охранника, в окне которой виднелся паренёк лет двадцати с глуповатым выражением лица. Увидев приближающийся «Опель», он вышел, хлопая в ладоши, словно увидел старых друзей. — Ого, ну нифига себе! — воскликнул он с восторгом. — Вы куда это? Тут, между прочим, проезда нет! Водитель резко ударил ладонью по рулю и выругался: — Ты издеваешься, что ли?! Мы каждый чёртов день сюда приезжаем! — А вдруг вы не вы? — парень наигранно нахмурился. — Я тут на посту серьёзно стою, вдруг вы маскируетесь, а я такой — хоп! — и не заметил. — Нервы мне не мотай, Ханс! Открывай давай! «Ханс» тут же весело хихикнул и, мгновенно потеряв всю свою наивность, снял с себя маску простака. — Да ладно, ладно, расслабьтесь. — Он быстро открыл ворота и жестом пригласил их внутрь. — Проезжайте. Машина покатила дальше, скрываясь в темноте двора. Ханс ещё раз провёл по ним взглядом и, убедившись, что никто за ними не следил, захлопнул ворота. Машина аккуратно свернула за старый сарай и заглохла. Водитель и его спутники быстро вылезли, прикрывая машину брезентом, чтобы не было видно со стороны. Деревянные стены фермы скрипели на ветру, но внутри уже горел свет. Зайдя внутрь, они увидели группу мужчин — одетых кто во что, но все они выглядели внушительно. Одни сидели за столом, чистя оружие, другие что-то обсуждали у грубо сколоченной карты местности, а кто-то просто курил в углу, лениво наблюдая за новоприбывшими. В помещении царил запах масла, пороха и табака. Как только неизвестные вошли, разговоры притихли. Все взгляды обратились к ним. — Ну, и? — пробасил один из мужчин, крепко сложенный брюнет с автоматом на плече. — Выглядите так, будто вас через мясорубку прогнали. Водитель не стал ничего объяснять, только раздражённо выдохнул: — Нам нужно увидеть босса. Срочно. В помещении воцарилась напряжённая тишина. Никто не задавал вопросов, но выражения лиц собравшихся изменились — стало ясно, что случилось что-то серьёзное. Несколько человек переглянулись, а затем один кивнул в сторону дальней двери. — Он у себя. Проходите. Неизвестные не мешкая направились дальше, оставляя за спиной напряжённые взгляды. В небольшой комнате с единственным тусклым фонарём над столом их уже ждал человек. Высокий, с короткими седеющими волосами, он стоял у карты, разложенной на столе, держа в руке сигарету. Когда троица вошла, он развернулся к ним, прищурившись. — Ну? — его голос прозвучал спокойно, но с холодным намёком на угрозу. — Работа сделана? Трое мужчин замерли. Никто не решался первым сказать очевидное. Тишина повисла в воздухе, и начальник медленно вдохнул дым, пока наконец не понял. — Не сделали. — В его голосе появилось раздражение. Он резко развернулся и с грохотом поставил пепельницу на стол. — Вы, мать вашу, облажались! Он прошёлся взад-вперёд, яростно затягиваясь. — Я вам дал чёткие указания! Всё было спланировано, у нас был шанс, и вы его пустили коту под хвост! — Мы нигде не засветились, босс, — подал голос светловолосый. Он говорил спокойно, но уверенно. — Мы всё делали по плану. Засада началась неожиданно, слишком быстро. Это не наша вина. Начальник пристально посмотрел на него, затем перевёл взгляд на остальных. — Не ваша вина? — Его голос стал тише, но зловещий тон никуда не исчез. — Тогда чья? Троица промолчала. Начальник, нахмурившись, потер переносицу, стараясь сдержать раздражение. — Ладно. Тогда хотя бы скажите, успели ли вы вычислить Хельгу Хартманн? Один из троицы фыркнул и развёл руками. — А как, по-вашему, мы должны были её найти, если она сменила внешность? — в его голосе сквозило явное раздражение. — Вы думаете, она ходила с табличкой на шее: "Привет, я Хельга"? Начальник резко повернулся к нему, сузив глаза. — Следи за языком. В комнате повисло напряжение. Высокий, что раньше говорил про засаду, попытался сгладить ситуацию: — Мы искали, как могли. Если бы было больше времени, возможно, нашли бы. Но облава всё испортила. Начальник посмотрел на него с прищуром, затем тяжело вздохнул, отступая на шаг. — Значит, у нас снова пустые руки. — Он усмехнулся, но в этом не было веселья. — Прекрасно. Просто прекрасно. Начальник усмехнулся и, подойдя к столу, развернул перед собой карту. — Ладно. Может, хоть план Б сыграет. Один из троицы, самый молодой, нахмурился: — Какой ещё план Б? Другой, высокий и с хриплым голосом, цокнул языком: — Он про Инквизитора. Водитель, который всё это время мрачно молчал, вдруг фыркнул и раздражённо махнул рукой: — Вот этого я не понимаю. Почему он вообще с нами работает, если с нами не контактирует? Как мы вообще должны координироваться, если он действует сам по себе? Начальник медленно взглянул на него, с лёгкой ухмылкой. — А кто сказал, что нам доверяют координировать его? Водитель нахмурился ещё больше. — Что ты имеешь в виду? Начальник постучал пальцем по карте. — Босс доверяет ему больше, чем нам. И знаешь, что меня бесит? Он поднял взгляд, в котором сквозило раздражение. — Что я с этим ничего не могу сделать. Один из троицы, тот самый молодой, что раньше спрашивал про план Б, осторожно поинтересовался: — И что нам теперь делать? Начальник не сразу ответил. Он перевёл взгляд на стол, где лежал список имён, связанных с проектом "Ева". Некоторых он уже зачеркнул — те, кто либо исчез, либо был устранён. Но оставались и другие. Он провёл пальцем по бумаге, задержавшись на одном имени, затем перевёл взгляд на своих людей. — Мы не останавливаемся. — Его голос был твёрдым. — Проект "Ева" ещё не закрыт, и пока остаются люди, которые знают хоть что-то, у нас есть работа. Водитель скрестил руки на груди: — Ты предлагаешь идти по списку? — А у тебя есть варианты получше? Молодой замялся, переминаясь с ноги на ногу, и тихо спросил: — Они... они же просто учёные. Беззащитные. Мы ведь их просто убиваем. В комнате повисла тишина. Остальные переглянулись, словно услышав что-то неожиданное. — Ты это серьёзно сейчас? — хрипло спросил высокий. — Даже не начинай, пацан. — фыркнул водитель, скрестив руки. Начальник поднял на него тяжёлый взгляд. Его пальцы медленно сжались в кулак, а затем он резко ударил по столу. — Ты забыл, кто мы такие? — Его голос был резким, как хлёсткий удар плетью. — Ты думаешь, у нас есть выбор? Думаешь, нам дадут просто так взять и остановиться? Молодой сглотнул, но не отступил. — Но ведь… — Не никаких "но"! — перебил его начальник, вставая. — Нам сказали — мы делаем. Они знали, на что шли, работая на этот проект. И если нам приказано их убрать, значит, на то есть причина. Так что либо ты с нами, либо… Он оставил фразу висеть в воздухе, но смысл был ясен. Молодой опустил глаза. Остальные молча смотрели на него. — Так-то лучше. — бросил начальник, снова садясь. Он взглянул на список и, не глядя на остальных, приказал: — Берём следующего.

***

Инквизитор сидел на краю крыши, бесстрастно наблюдая за улицей внизу. Город жил своей ночной жизнью — где-то смеялись и болтали прохожие, где-то громко хлопнула дверь бара, а вдалеке слышались шаги одинокого патруля. Но он ждал не обычных горожан. Облава в поместье оказалась полезнее, чем он мог надеяться. Пока Ландау и его люди потерпели неудачу, он продвинулся дальше. Теперь он знал, что Хельга Хартманн действительно в городе. Она скрывалась, но не идеально. Инквизитор наклонил голову, размышляя. — Вопрос времени. Его коллеги думали, что ведут игру, но он играл на шаг впереди. Он знал, откуда она придет. Знал, когда она появится. Осталось только дождаться. Инквизитор замер, едва различимый в темноте крыши, наблюдая за движением внизу. Он ждал долго, но ожидание окупилось. Вдалеке, среди теней, трое людей вышли из скрытого прохода. Он сразу узнал её — Хельга Хартманн. Она изменилась, но не настолько, чтобы обмануть его. Годы маскировки не могли стереть особенности её походки, осмотрительность во взгляде, напряжение в плечах. Она не была одна. С ней была девушка — молодая, с растрёпанными волосами, неуверенной осанкой, но в её движениях читалась скрытая решимость. И мужчина, который первым осмотрелся, оценивая обстановку, прежде чем сделать шаг вперёд. «Осторожный. Опытный. Солдат.» Инквизитор сузил глаза, поднося прицел к глазам. Один выстрел — и всё будет кончено. Он прицелился в Хельгу. Но тут девушка сделала нечто неожиданное. Она повернулась и встала перед Хельгой, преграждая ему обзор. Просто повернулась к Хельге, заговорила с ней, возможно, о чём-то незначительном. Палец упал на спусковой крючок, но он не нажимал. Она мешала ему. «Уйди» Он ждал. Сейчас она сдвинется, и он выстрелит. Один выстрел, и Хельга падёт. Девушка всё ещё стояла перед целью, продолжая говорить. Хельга, казалось, отвечала ей, хотя он не мог слышать слов. Мужчина что-то проверял на расстоянии, осматривая переулок. Они чувствовали себя в безопасности. Глаза Инквизитора сверкнули недовольством. Он мог бы выстрелить. Просто рискнуть. Может, пуля пройдёт через неё и всё равно достанет Хельгу. Но это был бы непрофессионализм. Он убрал палец со спускового крючка, но не опустил оружие. Инквизитор продолжал следить за ними, ожидая момента, когда девушка наконец сдвинется с места и оставит Хельгу открытой для выстрела. Терпение – его сильная сторона. Он мог ждать сколько угодно. И вот момент настал. Девушка отступила на шаг в сторону, открывая Хельгу. Всё — одно нажатие на спуск, и цель падёт замертво. Он уже видел это в своём уме: пуля пронзает её, шок на лице, тело оседает на землю. Всё, как и должно быть. Но в этот самый миг его взгляд скользнул дальше — к мужчине, который стоял чуть впереди, заслоняя обоих женщин. Он увидел его лицо. И мир на мгновение сжался. Рука Инквизитора замерла, не нажимая на спусковой крючок. Лёгкое оцепенение пронзило его, прежде чем уступить место чему-то другому. Чему-то, что давно таилось внутри. Радость. И ненависть. Макс. Он не мог ошибиться. Чёрные волосы с сединой, выражение суровой решимости, напряжённые плечи — даже спустя столько лет Инквизитор узнал бы его среди сотен других. «Ты… жив.» Конечно, он жив. Макс всегда был крепким, неубиваемым. Всегда выкручивался. Пальцы на спусковом крючке напряглись, но он не стрелял. В голове зашевелились воспоминания. Старые, пыльные, почти забытые. Но не совсем. Годы гнева, презрения, обиды. Чувство несправедливости. Этот человек... Да, Инквизитор не просто знал его. Он ненавидел его. «Какого чёрта ты здесь?» Он не знал, какие пути привели Макса сюда, не знал, какую роль он играет в этом деле. Но это не имело значения. Случайность? Или судьба? Он стиснул зубы, не отводя прицела. «Всё это время… ты был жив» Он ждал встречи с ним долгие годы. Фантазировал о том, что скажет, что сделает, если когда-нибудь его найдёт. А теперь Макс просто появился здесь, среди этих беглецов, и даже не знал, что Инквизитор смотрит на него. Знал бы он, кто держит его на мушке. Что сделал бы тогда? Улыбка мелькнула на губах Инквизитора, но в ней не было веселья. Может, он и не убьёт Хельгу. Пока нет. Потому что сейчас у него появилась новая цель. Инквизитор не стал медлить. Он быстро разобрал винтовку, спрятал её в чехол и скользнул в тень, спускаясь с крыши. Всё шло к одному очевидному выводу — ему нужно пересмотреть свои приоритеты. Он добрался до телефонной будки и набрал номер, который использовался для связи с его заказчиком. Голос на другом конце отозвался почти сразу: — Закончил работу? — Обстоятельства изменились. — Что? — в голосе послышалось раздражение. — Ты же не тот, кто бросает дела на полпути. Инквизитор позволил себе усмешку. — Я предлагаю новую сделку. На том конце провода повисло напряжённое молчание. — Объяснись. — Я хочу другую цель. — Что за чушь? Ты знаешь, что за проваленные задания у нас не платят? — Это не провал. Это… корректировка. Заказчик вздохнул, видимо, сдерживая раздражение: — И что же тебе вдруг понадобилось? Инквизитор прищурился, глядя на улицы внизу. — Девочка за который сейчас все охотятся. Я могу принести ее на блюдечке с голубой каёмочкой. Но ещё... Мне нужен Макс Рольф. На другом конце повисло молчание. — Рольф? — наконец переспросил голос. — Он там. Ее защитник. — И ты хочешь изменить цель? Почему? — Личные причины. — Ты не берёшь заказы из-за личных причин. — Это исключение. Заказчик снова замолчал, потом усмехнулся. — И что ты предлагаешь? — Я помогу тебе. Найду её, доведу дело до конца. Но взамен… никто не трогает Макса. Никто, кроме меня. — Хм… — голос заказчика звучал задумчиво. — Ты и так был нашим лучшим охотником. Если ты говоришь, что справишься, я готов обсудить детали. Достанешь девчонку и уберешь Хартман, то Рольф будет полностью в твоём распоряжении. — Считай уже сделано. — И что ты будешь делать с Максом? Инквизитор усмехнулся. — Развлекусь. С этими словами, он повесил трубку и скрылся в ночи.

***

Макс долго смотрел на крышу здания, откуда, казалось, что-то мелькнуло. У него было странное чувство – необъяснимое беспокойство, словно кто-то следил за ними. Но он ничего не видел. — Макс? — тихо позвала Эльза, наблюдая за ним. — Почему ты так смотришь? Он моргнул, словно выходя из оцепенения, и отмахнулся: — Ничего. Просто проверяю, не следят ли за нами. Он перевёл взгляд на Хельгу – та тоже выглядела напряжённой, но ничего не сказала. — Нам надо выбираться отсюда, — сказал он. — Вопрос в том, как добраться до убежища Курта. Но прежде чем кто-то успел предложить хоть что-то, раздался глухой шум двигателя. Машина остановилась недалеко от них, и Макс тут же выхватил пистолет, готовясь ко всему. Дверь распахнулась, и он уже был готов стрелять, но из салона вышли знакомые фигуры. — Выглядите так, будто увидели привидение, — усмехнулся Курт, засовывая руки в карманы. Рядом с ним стояла Элеонора и лениво оглядывая их. — Ну и вид у вас, — протянула она, пожав плечами. — Садитесь, пока за вами не нагрянула новая компания. Макс нахмурился, но всё же опустил оружие. — Как, чёрт возьми, вы нас нашли? Курт усмехнулся: — Это и был мой план Б. Макс нахмурился, не убирая оружие окончательно. — Чего? Курт ухмыльнулся, небрежно оперевшись о капот машины. — Когда я услышал, что операция накрылась медным тазом, я прикинул, какие у вас могли быть пути отхода. Места, которые вы могли бы использовать. Подземные тоннели — очевидный вариант, особенно если у вас была связь с кем-то, кто знал местность. Так что я сделал ставку на это направление. Макс скептически покачал головой. — А если бы мы пошли другим путём? — Тогда вы бы были идиотами, — с усмешкой вставила Элеонора. — И мы бы просто забрали твой труп из канавы. Макс бросил на неё недовольный взгляд, но промолчал. — Давайте уже в машину, — добавила она, оглядываясь. — Нам повезло, что за вами никто не увязался. Но это ненадолго. Макс стиснул зубы, но спорить не стал. Он посмотрел на Хельгу и Эльзу. — Садитесь, — сказал он. Хельга кивнула, а Эльза, хоть и выглядела слегка растерянной, быстро скользнула на заднее сиденье. Макс сел следом, а Курт захлопнул за ним дверь. — Расслабься, Макс, — сказал он, оборачиваясь через плечо. — Я же говорил, что все схвачено. — Ага. Конечно. — пробормотал Макс. Элеонора нажала на газ, и машина мягко тронулась с места, оставляя позади разрушенное поместье и неудавшуюся засаду. Пока машина неслась по ночным улицам, Макс сидел, упершись локтями в колени, и напряжённо смотрел в окно. Лунный свет скользил по стеклу, отражая в нём его уставшее лицо, но мысли Макса были далеко отсюда. Что-то в поведении Хельги не давало ему покоя. С того момента, как он вернулся к ним после боя с электрическим парнем, она начала вести себя иначе. Она старалась держать Эльзу ближе к себе, словно отгораживая её от него. Её взгляд, полный осторожности и… страха? Нет, скорее настороженности. Она не просто боялась за себя — она знала что-то. Он не раз замечал, как в моменты крайнего напряжения его охватывало это состояние — вспышка ярости, в которой боль отступала, инстинкты брали верх, а он сам становился чем-то иным. Словно зверь, готовый разорвать любую угрозу на части. Всю свою жизнь он считал, что это просто его натура, закалённая войной. Но что, если всё не так просто? Хельга знала. Он это чувствовал. Она видела его в тот момент и не удивилась. Не просто испугалась — именно узнала что-то, что подтолкнуло её к мысли оставить его. Но почему? — Ты уже второй раз за эту поездку смотришь на меня, как будто я тебе что-то должна, — внезапно произнесла Хельга, не поворачивая головы. Макс вздрогнул от неожиданности, но быстро взял себя в руки. — Может, потому что так и есть? Она на секунду задержала дыхание, но продолжала смотреть прямо перед собой. — Не знаю, о чём ты, — сухо ответила она. — Хельга, не надо, — его голос стал твёрже. — Я видел, как ты отреагировала. Ты что-то знаешь. Она прикусила губу, словно взвешивая, стоит ли продолжать этот разговор. — Если я и знаю что-то, то это не то, о чём тебе стоит беспокоиться, — наконец сказала Хельга. — Это касается меня, так что, думаю, мне решать, стоит или нет, — жёстко парировал Макс. Она повернулась к нему, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на сожаление. — Тогда лучше не решай, — сказала она тихо. Макс нахмурился, но Хельга отвернулась, давая понять, что больше говорить не намерена. Макс ещё несколько минут молча переваривал разговор с Хельгой. Он не любил, когда от него что-то скрывали, особенно если это касалось его самого. Он перевёл взгляд на Элеонору, которая сосредоточенно вела машину. — Ладно, допустим, — Макс нарочито спокойно начал разговор. — А теперь объясни мне кое-что, Элеонора. Она чуть повернула голову, показывая, что слушает. — Зачем вам вообще нужна была Хельга? Почему она оказалась так важна для вашего плана? Хельга, услышав его вопрос, напряглась, но ничего не сказала. Элеонора вздохнула. — Мы искали её уже давно, Макс. Курт узнал, что она сбежала и живёт под другой личностью, но не знал где. Нам нужен был кто-то, кто мог бы её найти, а ты как раз оказался в нужное время в нужном месте. — Почему именно она? — настаивал Макс. — Потому что она одна из немногих, кто видел проект «Ева» изнутри, — спокойно ответила Элеонора. — Она работала там, Макс. И она знает, кто ещё остался в живых. Макс перевёл взгляд на Хельгу. — Ты знала об этом? — Конечно, знала, — сухо ответила та. — И ты просто так решила молчать? — А что бы ты хотел услышать? Да, я работала там. Да, я знаю, какие ужасы там творились. И да, мне пришлось выживать, как могла! В её голосе звучало нечто большее, чем просто раздражение — горечь, гнев… и, возможно, вина. Элеонора вмешалась, чтобы сгладить напряжённость. — Мы не собирались принуждать её. Нам нужны были её знания, но решение всегда оставалось за ней. — Решение? — Макс скептически хмыкнул. — Да её чуть не схватили! — Потому что ты вмешался, — парировала Элеонора. — Мы бы вывезли её гораздо тише. — Ты хочешь сказать, что я всё испортил? — Нет, просто всё пошло не так, как мы рассчитывали. Но раз уж мы здесь, у нас есть шанс всё исправить. Макс нахмурился, его пальцы сжались в кулак. Он посмотрел на Хельгу, и внутри него закипала злость. — Ты сожалеешь? — его голос прозвучал сдавленно, но в нём чувствовалась угроза. — Ты сожалеешь, что сделали с ней такое? Что превратили её в эксперимент, в существо, которое теперь даже не понимает, что с ней творится? Хельга опустила глаза, но быстро взяла себя в руки. — Думаешь, мне было легко? — парировала она, бросив на него тяжёлый взгляд. — Ты понятия не имеешь, в каком положении я оказалась. — Конечно, — саркастически процедил Макс. — Удобная отговорка. «Мне пришлось». «У меня не было выбора». А у неё был? Эльза вздрогнула от его слов, но ничего не сказала, лишь сжала руки в кулаки. Хельга прикусила губу, явно борясь с эмоциями. — Если бы я отказалась, меня бы убили. Или ещё что похуже... Макс не ответил сразу. Он молча смотрел на неё, взвешивая её слова. Да, он знал, на что были способны те, кто управлял лабораторией. Возможно, Хельга действительно пыталась выжить… но легче от этого не становилось. — Я не оправдываюсь, — тихо добавила она. — Я знаю, что делала. И знаю, что Эльза теперь такая, какая есть, в том числе из-за меня. Но если у меня есть шанс хоть как-то это исправить… Она перевела взгляд на Эльзу, и в её глазах появилось что-то похожее на сожаление. Макс вздохнул и отвернулся к окну. — Исправить, говоришь… Посмотрим. Они молча продолжили ехать в безопасное место.

***

Клаузен вышел из машины и огляделся. Парк был пустынным, только редкие прохожие пересекали аллеи вдалеке. Ночь скрывала его фигуру в тени деревьев, но он знал, что за ним наблюдают. Охранники застыли за его спиной, ждали приказов. — Уходите, — спокойно сказал он. — Господин Клаузен… — нерешительно начал один из них, но Генрих даже не взглянул на него. — Это не обсуждается. Они переглянулись, но подчинились. Один за другим исчезли в темноте, оставив его в одиночестве. Генрих медленно прошёл по дорожке и сел на старую скамейку. Достал портсигар, вынул сигарету и не спеша закурил. Движения его были расслабленными, будто он просто наслаждался ночным воздухом. Но на самом деле он знал — он не один. Он сделал короткий вдох, затем незаметно повернул голову, словно просто разглядывал парк. Вдалеке, в тени между двумя фонарями, на границе света и мрака, кто-то стоял. Генрих продолжал сидеть на скамейке, неторопливо стряхивая пепел с сигареты. Он выглядел так, будто просто наслаждается ночной тишиной, но на самом деле слушал приглушённые шаги. Человек, с которым он должен был встретиться, не спеша пересёк дорожку и сел на соседнюю скамейку, сделав вид, что отдыхает. Они даже не посмотрели друг на друга, лишь продолжали играть в случайных прохожих. — Итак? — негромко произнёс Клаузен, не меняя позы. — Всё пошло не по плану, — ответил незнакомец таким же ровным голосом. Начальник наёмников — Каспар Лёрнер. Он был человеком действия, но сейчас, как и Клаузен, сохранял хладнокровие. — Говори, — коротко бросил Генрих. — Хартманн всё ещё жива. У неё был неожиданный союзник, который помог ей выбраться. Клаузен чуть приподнял бровь, но больше никак не выразил удивления. — Кто помог ей? — Подтверждённых данных нет, но есть подозрение, что это Макс Рольф — мои люди пока проверяют это, — Лёрнер чуть наклонился вперёд, делая вид, что поправляет ботинок. Клаузен медленно выдохнул дым. — Значит, всё становится ещё интереснее. Они оба замолчали. Затем, Лёрнер решился нарушить тишину. — Допустим, ситуация сложилась не в нашу пользу. Что дальше? Какие указания? Генрих не спешил отвечать, давая Каспару поволноваться. Он не любил, когда кто-то пытался диктовать ему условия. — Мы оба понимаем, что это стоит дороже, чем обсуждалось, — осторожно продолжил Лёрнер, как бы намекая на необходимость пересмотра их сделки. Клаузен лишь усмехнулся, откинувшись на спинку скамейки. — Ты, похоже, забываешь, кто дал вам возможность вообще дышать свежим воздухом. Каспар не ответил, но в его взгляде мелькнуло раздражение. — Ты и твои люди давно сгнили бы в тюремных камерах или висели бы на площадях, если бы не я, — Клаузен стряхнул пепел с новой сигареты. — Так что будь благодарен. Лёрнер стиснул зубы, но ничего не сказал. Он знал, что Клаузен прав. — Делай свою работу, Каспар. Найди Хартманн и её новых друзей. Вычисли их, следи за ними. Они не должны исчезнуть. Каспар кивнул. — И не пытайся набивать цену. В следующий раз я могу решить, что твоя свобода мне больше не нужна. Лёрнер молча развернулся и ушёл, не прощаясь. Клаузен проводил его взглядом и снова усмехнулся. Он неспешно вернулся к своей машине, вальяжно открывая дверцу и садясь на заднее сиденье. Внутри его уже ждала Хайнт. Хоть её маска скрывала лицо, но в её взгляде читалась обеспокоенность. — Это глупо, — сказала она, даже не дав ему времени заговорить первым. Клаузен поднял бровь. — Конкретнее. — Лёрнер и его люди. "Гончие", как они себя называют. Они ненадёжны. Да, они обязаны вам, но вы прекрасно знаете, что люди, привыкшие к цепям, в какой-то момент начинают их ненавидеть. Клаузен усмехнулся, вытащил сигарету и закурил. — Разумеется, я это знаю, Хайнт. Но вот в чём разница: я не держу их на цепи. Я держу их на поводке. — Вы играете с огнём, — она скрестила руки на груди, продолжая внимательно следить за его лицом. — И пока я держу пламя под контролем, оно будет гореть там, где мне нужно, — спокойно ответил он. — Допустим. Но что, если они решат, что могут обойтись без вас? Клаузен откинулся на сиденье, выпуская кольцо дыма. — Тогда мы сделаем с Гончими то же, что делают с любыми пёсами, которые начинают кусать руку хозяина. Хайнт молча наблюдала за тем, как Клаузен затягивается сигаретой, позволяя напряжённому молчанию заполнить пространство в машине. Она прекрасно знала этот его взгляд — когда он не просто размышлял, а обдумывал несколько шагов вперёд, словно выстраивал шахматную партию. — Что теперь? — наконец спросила она, не скрывая скепсиса. Клаузен медленно выдохнул дым, ухмыльнувшись. — Теперь? Теперь я даю нашим дорогим Гончим свободу действий. Пусть думают, что они вольны делать, что захотят. — Вы хотите, чтобы они завязли в этом дерьме ещё глубже? — Именно. Чем глубже, тем сложнее будет им выбраться без моей помощи. — Вы ведёте двойную игру. — Конечно, веду, — Клаузен взглянул на неё с легкой насмешкой. — Разве у нас есть другой вариант? — А Гиммлер? — О, Гиммлер ничего не заподозрит, — он усмехнулся. — Ему сейчас куда важнее другие вопросы. Пока он занят своими амбициями, я могу позволить себе маневрировать. Хайнт скрестила руки на груди. — Это опасно. — Весь этот мир опасен, — отмахнулся он. Она прикусила губу, глядя в окно. Её больше беспокоило другое. — А что насчёт девчонки? Клаузен перевёл на неё взгляд. — Что с ней? — Я вижу, что вы не рассматриваете её просто как разменную монету. У вас есть планы на неё? Клаузен улыбнулся, но в его взгляде появилось что-то холодное. — Ты слишком проницательна, Хайнт. Она не ответила, ожидая продолжения. — Должен признать, я сам пока не решил, что с ней делать. Она ценный экземпляр, но... нестабильный. — И поэтому вы хотите оставить её в живых? — Поэтому я хочу держать её под контролем, — подчеркнул он. Хайнт некоторое время молчала, затем вздохнула. — Надеюсь, вы знаете, что делаете. Клаузен усмехнулся. — Я всегда знаю, что делаю. Машина тронулась с места, унося их прочь в ночь.

***

Ночной город окутывал улицы своим тусклым, мерцающим светом, отражавшимся в лужах после дождя. На одной из крыш, над всем этим хаосом, двое наблюдали за происходящим внизу, будто зрители в театре. Лиса, держала в руках старинные карманные часы, рассеянно покручивая их цепочку. Рядом стоял Кот, опершийся на парапет, с привычной ленцой в голосе. — Ты ведь знаешь, что это будет он, — заметил он, скользнув взглядом по городу. Лиса не отвела глаз от циферблата, её губы изогнулись в тонкой, задумчивой улыбке. — Ты всегда так уверен в своих ставках, брат, но история нас учит другому. Кот пожал плечами, не теряя своего самодовольного выражения. — История учит тому, что побеждают те, кто быстрее понимает свою природу. Он уже почти там. Он чувствует это. Вопрос времени. Лиса задумчиво покачала головой. — А я думаю, что ты слишком спешишь с выводами. Кот повернулся к ней, заинтересованно приподняв бровь. — Значит, ставишь на девчонку? Лиса сделала паузу, продолжая разглядывать часы. — Я ставлю на то, что ещё не пришло время делать выбор. — Ты уклоняешься от пари? Она наконец закрыла часы с тихим щелчком и посмотрела на него. — Нет. Но, если я права, ты будешь мне должен две победы. Кот фыркнул, вспоминая их прошлое пари. — Всего лишь из-за какой-то броши? Лиса улыбнулась. — Это была не какая-то брошь. Кот покачал головой, но протянул ей руку. — Ладно, пари есть пари. Они пожали друг другу руки, запечатывая сделку, и продолжили наблюдать за миром. Эта партия становилась все запутаннее и интереснее.