Глава 22: Простые радости, сложные обстоятельства
22 февраля 2025 г., 07:15
В тот день, когда Эльза столкнулась с недоброжелателями, многое поменялось. Макс не просто успокоил её – он заставил всех понять, что с ней не стоит обращаться как с чужаком. Его слова, его холодная решимость и угрожающая речь не оставили никого равнодушным. Сопротивление в Кроненхайте поняло, что эта девочка – не просто эксперимент, не просто «объект», за которым охотятся. Она была одной из них. А значит, она под их защитой.
Но сейчас, в их комнате, Эльза и Макс сидели за старым деревянным столом, и между ними стояла шахматная доска.
— Ты действительно не умеешь играть? — спросила она, расставляя фигуры.
Макс скрестил руки на груди и хмыкнул, отводя взгляд.
— Я не был из тех, кто сидел за доской в детстве, — пробормотал он.
— Значит, самое время научиться, — с улыбкой сказала Эльза, двигая первую пешку.
Он медлил. Для него шахматы всегда казались игрой для других. Людей с терпением, с холодным расчётом, с умением думать на десять шагов вперёд. Для него же всё решалось иначе – быстро, инстинктивно, жестоко.
Эльза подождала, пока он не сдвинул первую фигуру.
— Я знаю, что тебе непросто, — тихо сказала она. — После того случая…
Макс не ответил сразу. Он знал, о чём она. Все сделали выводы после той ночи. Теперь никто даже не смотрел на неё с подозрением. Да и не решился бы.
— Я просто сделал то, что должен был, — ответил он. — Как и ты.
Эльза сжала ладони, вспоминая, как едва не сломала руку тому человеку.
— Это была не я, — прошептала она.
— Это была ты, — возразил он, — Это была самооборона. Я ничего страшного не вижу в этом.
Она ничего не сказала, сделав ход. Макс нахмурился, пытаясь понять, что ему делать дальше. Он чувствовал себя дураком, но Эльза смотрела на него с ожиданием, а не с насмешкой.
— Ладно, если уж учиться, то хоть с кем-то, кто умеет объяснять, — пробормотал он, делая ход наугад.
Эльза наконец улыбнулась.
— Значит, начнём с основ.
Она принялась объяснять правила. Эльза говорила спокойно, размеренно, но с увлечением, как будто это был не просто урок, а нечто большее.
— Пешки ходят только вперёд, но бьют по диагонали, — она легонько коснулась фигур, расставляя их так, чтобы Максу было проще понять. — А это конь. Он ходит буквой «Г».
Макс молча слушал, вникая, хотя сам процесс давался ему с трудом. Его взгляд то и дело задерживался на ней — на её голубых глазах, в которых порой вспыхивало что-то живое, неподдельное, совсем не похожее на тот холодный, пустой взгляд, который он видел тогда, в ту ночь.
Чёрные волосы мягкими прядями спадали ей на плечи, время от времени она поправляла их за ухо. Она выглядела так... по-домашнему, по-обычному. Просто девушка, просто семнадцатилетняя девочка, увлечённо объясняющая мужчине старше неё, как ходят фигуры на деревянной доске.
Что-то внутри него дрогнуло. Ему даже пришлось глубже вдохнуть, чтобы взять себя в руки.
"Ей семнадцать.
А ведь его дочери было бы столько же."
Этот момент осознания ударил по нему сильнее, чем хотелось бы. Он редко позволял себе думать о ней. О той жизни, которая могла быть. О том, какой она могла вырасти, если бы...
Эльза подняла на него глаза, ожидая ответа.
— Ты понял? — спросила она.
Макс моргнул, вернувшись в реальность.
— Да, понял, — соврал он, заставив себя сосредоточиться на доске.
Эльза скептически прищурилась.
— Ну тогда сделай ход, — с улыбкой сказала она.
Он посмотрел на фигуры, пытаясь вспомнить, что она только что объясняла. Ему показалось, что шахматы – это не самое сложное, с чем он сталкивался в жизни. Но, чёрт побери, сейчас это было куда сложнее, чем казалось.
Спустя несколько минут игры, Макс с тяжёлым вздохом откинулся на спинку стула, наблюдая за шахматной доской, на которой его король оказался в ловушке.
— Мат, — весело объявила Эльза, подпирая подбородок рукой.
Она едва сдерживала улыбку, явно наслаждаясь моментом.
Макс покачал головой, усмехнувшись.
— Ну, хоть сопротивлялся достойно?
— Честно? — Эльза лукаво посмотрела на него. — Нет.
Она тихонько рассмеялась, прикрывая рот рукой. Её смех был лёгким, искренним, каким-то даже детским.
Макс смотрел на неё и понимал, что рад этому. Рад тому, что смог её хоть ненадолго развеселить, отвлечь от мыслей, что терзали её в последнее время.
— Ладно, — сказал он, делая вид, что тяжело переживает поражение. — Дай мне пару дней, и я возьму реванш.
Эльза хмыкнула.
— Только если ты запомнишь, как ходит конь.
— Чёрт.
Теперь засмеялись оба.
Эльза встала и подбежала к радиоприемники, покрутила ручку и динамик захрипел, ловя то одну, то другую волну. Макс смотрел на неё с лёгкой усмешкой, сложив руки на груди.
— Где взяла его?
— У одного парня в убежище. Он говорит, что оно старое, но всё ещё работает. Я подумала, что будет интересно послушать.
Радио пробило помехи, и в комнату полились первые звуки музыки — мягкая, мелодичная гитарная партия, затем голос певца:
"Yesterday, all my troubles seemed so far away..."
Эльза на мгновение замерла, вслушиваясь.
— Звучит... как что-то знакомое.
Макс кивнул, покачивая головой в такт.
— Хорошая песня. Напоминает мне... даже не знаю, какое-то чувство потери, что ли.
— Будто поёт человек, который оглядывается назад и понимает, что уже ничего не вернуть?
Макс взглянул на неё с лёгким удивлением.
— А ты умеешь ловить суть, девочка.
Эльза тихо усмехнулась и снова покрутила ручку. Музыка сменилась, теперь это была ритмичная, энергичная композиция:
"You can dance, you can jive, having the time of your life..."
Эльза расплылась в улыбке.
— О, это мне нравится! Веселач.
Макс приподнял бровь.
— Если честно, я уже устал от таких песен. Слишком уж часто их крутили в кабаках, где я бывал.
— Тогда тебе просто не нравится веселиться! — с наигранным укором сказала Эльза.
Макс фыркнул.
— Я просто привык к другому.
Она снова крутанула ручку, и теперь из динамика зазвучал глубокий, слегка надломленный голос:
"I hurt myself today, to see if I still feel..."
Эльза резко убавила громкость и посмотрела на Макса.
— Как тебе такое?
Он задумался, слушая глухие, гитарные переборы.
— Грустная песня. Прямо в душу бьёт.
— Но в ней что-то есть. Будто этот человек знает, что такое настоящая боль.
— Возможно, — Макс тяжело вздохнул. — Но я бы не хотел жить с таким чувством постоянно.
Она продолжила щёлкать станции, пока не наткнулась на что-то медленное и тёплое:
"Wise men say, only fools rush in..."
На этот раз Макс молчал, просто слушая. Эльза посмотрела на него.
— Тоже что-то из... Как ты сказал? Кабака?
— Нет, — он слегка улыбнулся. — Но напоминает мне кое-кого.
— Кого?
Макс не ответил сразу, лишь посмотрел куда-то в сторону.
— Это не важно.
Эльза чувствовала, что он не хочет продолжать эту тему, и просто оставила песню играть дальше. Она улыбнулась и протянула руку Максу.
— Давай потанцуем.
Он посмотрел на неё с прищуром, будто не расслышал.
— Что?
— Потанцуем.
Макс усмехнулся и покачал головой.
— Нет, я не танцую.
— Да брось, просто медленный танец. Ты же умеешь?
Он молчал пару секунд, потом нехотя ответил:
— Когда-то умел.
— Тогда всё в порядке! — Эльза не отступала, всё так же протягивая руку. — Вспомнишь.
Макс вздохнул, но, видя её настойчивость, всё же вложил свою ладонь в её.
— Ладно. Но если я наступлю тебе на ногу, это твоя вина.
Эльза тихо хихикнула и притянула его чуть ближе.
— Просто двигайся со мной.
Музыка продолжала звучать — мягкие аккорды, неторопливый ритм. Они начали медленно кружиться, двигаясь в такт. Эльза старалась повторять плавные движения, но уже через несколько секунд её шаги стали сбиваться, и она неуклюже запуталась в собственных ногах.
— Ой! — Она чуть не споткнулась, и Макс, ухватив её за талию, удержал.
— Говоришь, я танцевать не умею? — с насмешкой произнёс он.
Эльза засмеялась, чувствуя, как её лицо заливает краска.
— Просто... я думала, что у меня получится!
— Ну, попытка была хорошая, — Макс ухмыльнулся.
Они снова двинулись, но теперь Эльза двигалась осторожнее, пытаясь уловить ритм. Макс держал её уверенно, направляя.
— Расслабься, — сказал он. — Не думай так много.
— Как не думать? Я же... — но тут она снова запуталась в шагах, и Максу пришлось крепче её поддержать.
Он тихо рассмеялся, и это впервые за долгое время звучало не как насмешка, а просто по-доброму.
— Знаешь, я думал, ты будешь лучше в этом.
— Эй! — Эльза всплеснула руками. — Я стараюсь!
— Да, и это самое смешное, — хмыкнул Макс.
Она фыркнула, но всё же рассмеялась вместе с ним.
Несколько минут они ещё кружились в медленном танце, пока музыка не подошла к концу. Эльза вздохнула и улыбнулась.
— Ну, может, в следующий раз у меня получится лучше.
Макс посмотрел на неё, всё ещё удерживая её руку в своей.
— Может быть.
И хотя он не признавался вслух, в этот момент ему действительно было хорошо.
Эльза наклонила голову, разглядывая Макса с любопытством.
— И что же мы будем делать, пока у нас есть время отдохнуть?
Макс чуть пожал плечами, не спеша отвечать. В глубине души он не привык к отдыху — слишком долго жил в состоянии постоянной готовности, в напряжении. Даже сейчас он чувствовал себя странно оттого, что можно просто… быть.
— Понятия не имею, — наконец признался он. — Обычно, если у меня появлялось свободное время, я спал или чистил оружие.
Эльза усмехнулась.
— Ну, спать пока рано, а оружие я тебе чистить не дам.
Макс скептически приподнял бровь.
— А если я скажу, что мне это приносит удовольствие?
— Тогда мне тебя искренне жаль, — пожала плечами Эльза. — Давай что-то другое придумаем.
— Например?
Она задумалась, её взгляд пробежался по комнате, словно ища вдохновения.
— Можно попробовать… приготовить что-нибудь?
Макс посмотрел на неё с лёгким недоверием.
— Ты умеешь готовить?
— Ну, пробовала пару раз, — с улыбкой ответила Эльза. — А ты?
Макс на мгновение задумался. В его жизни готовка никогда не стояла на первом месте. В армии — сухпайки, в подполье — что придётся. До войны этим занималась жена.
— Я могу заварить чай, — наконец произнёс он.
Эльза усмехнулась.
— Великолепно. Тогда ты отвечаешь за чай, а я попробую приготовить что-то съедобное.
Макс фыркнул.
— Сомнительная идея.
— Ты просто боишься, что мне удастся тебя накормить чем-то вкусным, — с вызовом сказала Эльза.
Макс качнул головой, но всё же встал.
— Ладно. Только если я в итоге останусь голодным, ты будешь виновата.
Эльза рассмеялась и направилась к небольшой кухне, а Макс последовал за ней, с интересом наблюдая, что у неё получится
На удивление Макса, Эльза ловко справилась с этим. Когда ужин наконец был готов, Эльза с гордостью посмотрела на дымящееся блюдо. Картошку
— Так, — сказала она, вытирая руки о фартук. — Теперь нужно всё красиво подать.
Макс, который уже взял ложку и приготовился есть прямо из кастрюли, поднял бровь.
— Красиво подать?
— Да! — Эльза строго посмотрела на него. — Я же не просто так старалась.
— Ну, давай… красиво.
Эльза быстрым шагом подошла к небольшому шкафу, где стояли тарелки, выбрала две — самые целые и приличные — и аккуратно разложила еду, стараясь, чтобы всё выглядело аккуратно. Затем поставила приборы ровно, как если бы накрывала стол в ресторане.
Макс наблюдал за этим с лёгким прищуром.
— Чего ты так смотришь? — подозрительно спросила она.
— Просто думаю… Это же обычная еда, Эльза.
— Это не значит, что надо есть как варвар!
— А какая разница, как есть, если всё равно съешь?
— Разница в культуре, Макс.
— Культура — это когда ты не сидишь голодным из-за того, что слишком долго расставляешь вилки и ложки.
Она фыркнула, но всё же села напротив него и пододвинула к себе тарелку.
— Просто попробуй, — сказала она, гордо.
Макс взял ложку (правильную, как она ему вручила) и попробовал первую ложку.
— Ну? — Эльза внимательно следила за его реакцией.
— Вполне съедобно.
— «Вполне съедобно»?! — Эльза возмутилась. — Я тут старалась, а ты…
— Ладно, ладно. Вкусно.
Эльза смягчилась, но всё же добавила:
— Вот видишь, даже простую еду можно сделать особенной, если подать правильно.
— Ну-ну, — Макс покачал головой, но в душе ему было забавно.
Когда они закончили ужинать, Эльза задумчиво опёрлась на стол, водя пальцем по краю своей тарелки.
— А чем нам завтра заняться?
Макс, который уже устроился поудобнее, скрестив руки на груди, лениво приоткрыл один глаз.
— Например?
— Ну… — Эльза на мгновение замялась, но затем уверенно продолжила. — Мы могли бы помочь кому-нибудь.
Макс фыркнул.
— И кому же?
Эльза пожала плечами. Макс лишь усмехнулся.
— Вот и я о том же.
Макс задумался. Может сходить до Ганса? Если его магазин где-то тут в Кроненхайте.
— Можем завтра навестить Ганса. Если он где-то тут.
— Думаешь, мы не найдём его?
— А чёрт его знает — пожал плечами Макс — Заодно разведуем обстановку.
— Ох, ну хоть прогуляемся! — обрадовалась Эльза
— Ага... — Макс вздохнул — Надеюсь, обойдется без приключений.
***
На следующее утро, после нехотя съеденного завтрака (Макс всё ещё не привык к тому, что кто-то готовит ему еду), они с Эльзой вышли на улицу и направились искать магазин Ганса в Кроненхайте. После недолгих поисков, голубая дверь, знакомая и даже уже немного родная, как будто ждала их. Эльза первая схватилась за ручку и толкнула дверь внутрь. Они оказались в лавке Ганса, но сегодня было на удивление тихо. Только творческий бардак окружил их. — Осторожнее, — тихо произнесла Эльза, придерживая дверцу, чтобы не зацепить висящий на гвозде зонтик. — Боже, он тут вообще убирается? — Судя по всему, нет. В глубине, за стойкой, словно в собственном троне из барахла, сидел сам хозяин — голова откинута, на лице — повязка, поверх которой красовались очки для сна с розовыми ушками кота. Он тихо посапывал, изредка шевеля губами. — «Ещё одно… да… скидка для постоянных клиентов…» — бормотал он с довольной улыбкой. Макс остановился, скрестив руки. — Спит. Ещё и торгуется во сне, — произнёс он, едва сдерживая усмешку. Эльза тихо хихикнула, но тут же прикрыла рот ладонью, опасаясь его разбудить. Она шагнула ближе, осторожно переступая через какие-то разбросанные детали, и уставилась на его костюм. — Посмотри на него, — прошептала она. — Мне интересно, что у него за костюм такой... Макс нахмурился, глядя на Ганса поверх плеча. — Костюм, как костюм. Чёрный, пиджак, брюки… — пожал он плечами. — Нет, — Эльза наклонила голову, вглядываясь. — У него явно такой... Броский стиль. Я вот никогда не видела, чтобы кто-то так ходил. — Слушай, костюм как костюм. Ничего необычного я не вижу. Эльза отошла и медленно провела пальцем по запылённой полке, на которой стояли старые часы, кукольная голова и ржавая жестяная табличка с надписью на незнакомом языке. — У него всё здесь… неправдоподобное, — сказала она — Интересно, откуда он это все достает? Макс молча кивнул. В этом месте не чувствовалось ни времени, ни пространства — только запах железа, пыли и сигар. Всё будто застряло где-то между снами. — Пусть поспит, — сказал он наконец, опираясь на край стойки. — Нам всё равно нужно обдумать, что ему сказать. — Он не обидится, если мы тут немного посмотрим? — спросила Эльза. Эльза кивнула и прошла вдоль стены, рассматривая странные предметы: старинную куклу без глаз, карту с непонятными символами, изящную катану, покоящуюся на подставке рядом с раритетным револьвером. В каждом предмете будто пульсировала чужая история. — Макс, — тихо сказала она, оборачиваясь, — у тебя не возникает ощущение, что он знает о нас больше, чем говорит? Макс медленно перевёл взгляд на спящего торговца. Ганс как раз пробормотал: — «Не волнуйся, Макс, всё будет по старой цене…» Убедившись, что Ганс действительно спит, Макс неторопливо обошёл стойку. Доски под ногами скрипнули, и на мгновение он замер, бросив взгляд на спящего торговца — тот только перевернулся, поправил очки для сна и снова довольно заурчал, будто кот. На стене за Гансом висело всё, что можно было назвать бессмысленным сокровищем: старые карты, пожелтевшие вырезки из газет, маски, куски оружейных деталей, амулеты, медальоны. В центре висела рама с приколотыми фотографиями, пожелтевшими от времени. Макс провёл пальцем по одной, оставив чистую полоску на пыльной поверхности. — Что за чертовщина... — пробормотал он. На снимках был сам Ганс — узнаваемый по повязке и самодовольной ухмылке. Только вот эпохи не совпадали. На одном фото он стоял в окружении людей в довоенной униформе, где-то под солнцем пустыни, на другом — в каком-то футуристическом помещении, за спиной у него стояли люди в странных шлемах. На третьем — Ганс в кожаном пальто на фоне разрушенного города, где виднелись транспаранты с лозунгами восстания. Эльза подошла ближе, её глаза расширились. — Это же… не может быть. Посмотри на это, — она указала на снимок, где Ганс улыбался на фоне танка с символикой, которой Макс не узнавал. — Эти фотографии из разных времён. Даже одежда людей — она не из одного десятилетия. — Фокусы, — усмехнулся Макс, хотя в голосе не было уверенности. — Наверное, всё подделки. — Может быть, — ответила Эльза, но в её голосе прозвучало сомнение. — Но тогда почему на каждом он выглядит одинаково? Ни старше, ни моложе. Макс отвернулся от стенда и заметил на столике стопку бумаг, придавленную пепельницей с окурками. Среди них выделялся сложенный лист бумаги с размашистым почерком и испачканными чернилами полями. Он развернул лист и пробежал глазами строки. «Дорогой приятель, я не забыл твою просьбу. Эти твари, как ты говоришь, с деревни, и правда непростое дело — но ты же знаешь, я не лезу, пока не закончу текущее предприятие. Тут клиенты требовательные, и один, в частности, особенно опасен — сам не знаю, зачем ввязался. Если переживу, свяжусь. P.S. Если тебе всё же удастся избавиться от того священника — сохрани мне его крест. Хороший металл». Макс нахмурился и посмотрел вниз — рядом лежало ещё одно письмо, уже открытое и явно более старое. Почерк был аккуратнее: «Дорогой Ганс, ты снова исчез. У меня тут дела идут неважно — кое-кто начал копать под мои поставки, и мне нужен твой совет. Если вдруг опять окажешься где-то в Европе, дай знать. У меня на примете новый клиент, говорит, что платит в золоте, если не боишься работать с заражёнными. Твой друг, Торговец». Макс фыркнул и сложил оба письма. — Похоже, у него целая сеть таких, — сказал он вполголоса. — Интересно, этот тоже торгует всяким дерьмом с другого света? — Возможно, — отозвалась Эльза, всё ещё глядя на снимки. — Если судить по этим фотографиям, Ганс может быть кем угодно. И откуда угодно. Она провела пальцем по стеклу одной из рам. На ней Ганс стоял на фоне какого-то гигантского дирижабля, а за ним виднелись солдаты в странных противогазах. — Он был там, где происходило всё, — тихо сказала она. — На войнах, в революциях, при катастрофах. Торговец, который не стареет и всегда знает, кому что продать... — Торговец, который знает слишком много. — Он посмотрел на спящего Ганса, который теперь перевернулся на бок и тихо сказал во сне: — «Скидка для старых друзей... но только налом…» Макс снова опустил взгляд на беспорядок на столе. Под письмами торчали какие-то заметки, обрывки бумажек, фотографии с размытыми лицами и старые квитанции. Он аккуратно поддел пальцем одну из записок и вытянул из кучи. Бумага была пожелтевшая, с жирным пятном от масла, а внизу стоял выцветший отпечаток губной помады. Он развернул её. Почерк был небрежный, но с широкими росчерками. «Эй, старикан! Надеюсь, ты не забыл, кто тебе двигатель чинил в прошлый раз? Если снова взорвёшь что-то у себя в подвале — сама тебе руки повыдёргиваю. P.S. Я оставила тебе пару “рук” на случай, если найдёшь покупателя с проблемами конечностей. Модель последняя, даже лучше, чем у того парня с белыми волосами. Не вздумай продать дороже, чем обещал! — Н.» Макс приподнял бровь. — "Пару рук"... — пробормотал он, покосившись на металлический ящик у стены. — Даже боюсь проверять, что там внутри. Он осторожно потянул за крышку — изнутри блеснули стальные пальцы, покрытые странными прожилками синего металла, будто что-то живое текло под поверхностью. — Господи... — тихо произнёс он и захлопнул крышку. — Ну и жуть. Эльза стояла рядом, слегка нахмурившись, но в глазах — неподдельное любопытство. — У него, похоже, целая коллекция эксцентричных знакомых. — Это ещё не всё, — сказал Макс, перебирая дальше. Под письмом от девушки он нашёл другой конверт, более аккуратный, с восковой печатью, на которой был выгравирован герб с крыльями и надписью латиницей. Почерк был тяжёлый, с твёрдым нажимом. «Мой дорогой друг, в очередной раз благодарю за поставку тех деталей, что ты раздобыл. Механизмы работают превосходно — если не считать того, что мои подчинённые едва не потеряли пальцы при сборке. Я слышал, ты снова путешествуешь. Если будешь поблизости, у меня для тебя найдётся заказ — кое-что крупное, связанное с энергией. Ах да, и будь добр, не появляйся в деревне без предупреждения. Местные не забыли, как ты в прошлый раз пытался им продать их же зерно по двойной цене. — Барон» Макс недоверчиво усмехнулся, покачав головой. — Похоже, он знаком со всеми чокнутыми инженерами и оружейниками в мире. — Интересно... Как он с ними познакомился? Макс пожал плечами. Эльза перевела взгляд на спящего торговца. Тот снова что-то пробормотал, вытянувшись в кресле. Макс взял и задумчиво вертел в руках металлический цилиндр — похожий то ли на рукоять оружия, то ли на какой-то странный артефакт. Металл был холодный и будто слегка вибрировал, как живой. На его поверхности вырезаны непонятные символы. — Что за чёрт… — пробормотал он, поворачивая предмет к свету. — Может, часть той "руки", о которой писала эта девчонка? — Осторожнее, — предупредила Эльза, наклоняясь ближе. — От него будто… идёт ток. Но прежде чем Макс успел что-то ответить, с кресла донёсся глухой звук — Ганс резко дёрнулся, очки для сна сползли с лица, а из-под них блеснул единственный глаз. Повязка чуть сдвинулась, и взгляд, как у хищника, вонзился в Макса. — Ну-ну, — голос прозвучал глухо, но с ленивой усмешкой, — я смотрю, кто-то решил устроить ревизию моего имущества. Макс вздрогнул, но быстро вернул себе хладнокровие. — Мы не хотели… просто ждали, пока ты проснёшься, — сказал он, положив цилиндр обратно на стол. Ганс зевнул, потянулся, почесал шею и с ленивым видом встал, опершись рукой о стойку. — Ждать, значит? — хмыкнул он. — А руки у тебя сами по себе? Смотри, Макс, они у тебя любопытные. Особенно левая. Ей, видимо, очень хочется жить отдельно. — Привычка, — спокойно ответил Макс. — Бывает. — Ага, — протянул Ганс, поднимая пепельницу, чтобы стряхнуть воображаемый пепел. — Только вот у меня бывает привычка стрелять по тем, кто копается в моих письмах. Эльза шагнула вперёд, пытаясь смягчить обстановку: — Мы ничего не трогали, честно! Просто… у тебя здесь так много всего. Фотографии, письма… Мы удивились, сколько у тебя знакомых. Ганс перевёл взгляд на неё — на секунду его лицо стало мягче, почти добродушным. — Знакомых? Ха. Я бы сказал — клиентов, должников и парочку маньяков, которые зовут меня на кофе, — сказал он, наклоняясь к столу и убирая письма в ящик. — Поверь, девочка, чем меньше ты знаешь о таких людях, тем дольше будешь спать спокойно. Макс нахмурился, но решил не давить. — Ты что, ведёшь торговлю по всему миру? Ганс лениво усмехнулся, доставая из внутреннего кармана пачку сигарет и закуривая. — Миру? — переспросил он, выпуская дым в потолок. — Хм. Скажем так: я работаю шире. Но вы всё равно не поймёте. Эльза, заметив, что разговор заходит в тупик, вдруг указала на одну из фотографий на стене — ту, где Ганс стоял на фоне разрушенного города с дирижаблем в небе. — А это где? — спросила она с любопытством. — На фоне… похоже на войну. — Ах, это. — произнёс он и ухмыльнулся. — Это было… ну, как бы сказать, место, где люди решили поделить небо на куски. Большие пушки, плохие решения и очень выгодные контракты. — И ты там продавал оружие? — спросил Макс. — Конечно, — не без гордости ответил Ганс. — Всем сторонам сразу. И, что самое приятное, никто не догадался. Даже после того, как я сбежал с их казной. Эльза невольно улыбнулась. — Ты не боишься рассказывать такое вслух? — Ха, девочка, — усмехнулся Ганс, наклонившись ближе и тихо добавив: — даже если расскажу, никто не поверит. А если поверит — не доживёт, чтобы кому-то сказать. — Ты как всегда "душка" — сказал Макс Ганс откинулся на спинку кресла, закинул ногу на ногу и хмыкнул: — Зато честный. В отличие от большинства людей, которых вы зовёте союзниками. Он перевёл взгляд на Эльзу, мягко улыбнулся, будто совсем другой человек: — А ты, милая, не порть свою любознательность. Она делает тебя красивее, но однажды может стоить слишком дорого. Ганс хлопнул в ладони — в тот же миг с потолка раздался лязг, и откуда-то сверху медленно опустился ящик, оббитый металлическими уголками. — Ладно, — протянул он, лениво потягиваясь, — хватит о личном. Пора перейти к святому делу — торговле. Ну, Макс, что тебе нужно на этот раз? Боеприпасы? Патроны? Может, гранатомёт, чтобы добавить немного специй в твою скучную жизнь? — Патроны, — коротко ответил Макс, сложив руки на груди. — Только патроны. Для пистолета. — Пф, — Ганс криво усмехнулся. — пистолет? Господи, ты такой мелочный. Мог бы целый арсенал купить! — Я хочу не шуметь, — парировал Макс. — Мне это нахер не надо. Ганс драматично вздохнул, как актёр, которому не дали сыграть монолог. — Ох, старина, вот ты всё про своё — «скрытность, точность, эффективность». Скука смертная. Знаешь, почему ты до сих пор жив? Потому что я тебе поставляю оружие, которое другие боятся трогать. — Я жив потому, что не лезу на рожон, — сухо ответил Макс. Ганс с видимым оскорблением схватил ближайшую коробку и открыл крышку. Внутри лежал огромный патрон, размером почти с ладонь. — Вот смотри! Это — произведение искусства. Один выстрел — и врага нет. И дома его нет. И соседей нет. И вообще, возможно, даже улицы больше нет. — Ты сейчас мне что втюхать пытаешься? Зенитку?! — Просто предлагаю расширить горизонты! — Ганс улыбнулся, как торговец карманными часами на вокзале. — Ты всегда берёшь то, что "надёжно". Надёжно — это скучно. Посмотри на меня! Я живу на грани и выгляжу потрясающе. — Ты выглядишь так, будто в тебя стреляли, а потом просто забыли закончить. Ганс ухмыльнулся, щёлкнул пальцами. — Попал в точку. Но, между прочим, это часть шарма. Так вот, берёшь два ящика обычных патронов и один бонусом — крупняк, на случай, если твоё настроение вдруг решит стать разрушительным. — Ни за что. — Ну же! Полцены. — Нет. — Четверть. — Нет. — Бесплатно, но с обязательством упомянуть меня в завещании! Макс наконец рассмеялся коротко, хрипло, и мотнул головой. — Ты неисправим. — Я — профессионал, — Ганс театрально прижал ладонь к груди. — А профессионалы не теряют клиента, пока тот дышит. Макс покачал головой, взял коробку с нужными патронами и поставил её на прилавок. — Только это. Без бонусов, без сюрпризов. Ганс смерил его взглядом, затянулся сигаретой и пробурчал: — С тобой, Макс, как с похоронным бюро — всё строго по списку. — Зато живым выходишь, — отрезал тот. Пока они перебрасывались репликами, Эльза бродила между стеллажами, где всё выглядело как музей без описаний: маски, старинные очки, пробирки с чем-то светящимся, странные механические коробки. Её внимание привлёк старинный музыкальный автомат — небольшой, украшенный латунью и резьбой. Она осторожно крутанула ручку — и тот заиграл негромкую, тёплую мелодию, от которой у неё по спине побежали мурашки. Механизм внутри тикал, словно сердце. — Это… прекрасно, — прошептала она. Ганс, не оборачиваясь от перепалки с Максом, вдруг сказал: — Осторожней, Эльза. Это штука капризная. Если заведёшь слишком сильно — сыграет не музыку, а взорвётся нахер. Она замерла, удивлённо посмотрев на него. — Что значит — «взорвётся»?! Ганс повернулся, хитро улыбаясь, и подмигнул. — Лучше не узнавать. Некоторые мелодии звучат так — будто они к чертям взорвут танцпол! Макс скривился. — Это тупая шутка. — Ой да иди ты, — парировал Ганс. — Эта ведь денег стоила! Дай мне хоть как-то цену отбить. Макс едва успел отмахнуться от назойливой улыбки Ганса, когда тот внезапно притих и, словно невзначай, склонился к столу. Его голос стал тихим, почти шелестящим, как будто он пересказывал кому-то тайну, от которой зависит жизнь. — Слышал я кое-что про твою спутницу, — проговорил он, глядя прямо в глаза Максу. — Случился какой-то… инцидент. Глаза вдруг поменялась, да ещё и парню чуть руку не сломала. Макс почувствовал, как внутри всё сжалось. Он погладил подбородок, раздумывая, что ответить, но одно слово застряло в горле. — Это не твоё дело, — холодно отрезал он. Ганс только тихо рассмеялся — смех был без шутки, без насмешки. Он сделал вид, будто ничего не слышал и одновременно всё понял. — Право, понимай как хочешь, — сказал он легко. — Я просто обращаю внимание: такие вещи, они не остаются в тени надолго. Макс сжал губы, но пытался сохранить спокойствие. В его глазах на миг промелькнуло что-то теплое и отстранённое одновременно — не то жалость, не то усталость. — Эльза контролирует себя, — сухо ответил он. — Она не тот тип, чтобы… терять голову. Ганс наклонился ещё ближе, и лицо его на секунду стало другим: серьёзным, почти угрожающим. Он положил ладонь на руку Макса так, что в пальцах почувствовалась твёрдость и сталь. — Послушай меня, — прохрипел он, и его голос больше не допускал возражений. — Я видел многое. Ты, возможно, видишь такой постоянно, какая она наивная и добрая. Но есть и другая сторона. Холодная, голодная, и она не щадит ни друзей, ни врагов. Он сжал руку Макса чуть крепче, так что в пальцах защекотало. — Если она потеряет контроль, — прошептал он, — то не ты будешь решать, что с ней делать. Не я. Хрен его вообще знает, что случится дльаше, — может нам всем конец придёт?! Ты хочешь, чтобы это случилось? Макс молчал. Он чувствовал, как под тяжестью слов его плечи стали чуть ниже. — Я не прошу тебя вникать, — тихо добавал Ганс, — я прошу: следи за ней. Береги её. Не позволяй ей меняться в худшую сторону. И если что-то начнёт меняться — приходи ко мне первым. Я не люблю сюрпризов. Макс попытался вырвать руку. Но при виде лица Ганса — лица, в котором редко мелькал страх, а теперь он был — почувствовал, как что-то внутри него сжалось от реальности угрозы. Эльза, заметив, что Ганс и Макс ведут какой-то напряжённый разговор, медленно подошла ближе. Она прищурилась — в воздухе витало что-то тяжёлое, словно между ними проскочила молния, а слова не успели погасить разряд. — О чём вы говорите? — спросила она, пытаясь звучать непринуждённо, но в голосе чувствовалась настороженность. Ганс обернулся к ней — и будто в одно мгновение сбросил с себя прежнюю серьёзность. Его лицо вновь озарила знакомая ухмылка, а голос стал лёгким, почти игривым. — Ах, ни о чём, милашка, — протянул он, с деланной небрежностью обмахнувшись рукой, будто отмахивался от пылинки. — Просто маленькие… мужские разговоры. О скучных вещах — оружии, патронах, бывших девках. Ничего, что стоило бы твоего внимания. Он подмигнул, но в этом подмигивании, несмотря на лёгкость, было что-то скрытое, как будто он предупреждал Макса взглядом: «Молчи. Это между нами». Макс поймал этот взгляд и понял всё без слов. Он коротко кивнул, будто соглашаясь с невидимой договорённостью. — Да, ничего важного, — произнёс он, стараясь звучать спокойно. — Просто говорим по душам. Эльза нахмурилась, но решила не настаивать. Что-то в их тоне её насторожило, особенно это странное притворное спокойствие, но она понимала, что если попытается вытянуть правду, то только упрётся в стену. Она лишь пожала плечами и вернулась к своим вещам, будто бы забыла о разговоре. Когда они собрались уходить, Ганс вернулся к привычной манере — рассыпался в вежливых прощаниях, пошутил, что Макс должен «не забыть навещать его», и с лёгким поклоном проводил их до двери. Но когда дверь за ними закрылась, Макс всё ещё чувствовал на своей руке давление ладони Ганса — ту тяжесть, с которой он сказал: «Если она потеряет контроль…» Он шёл молча, глядя перед собой, а в его голове клубились тяжёлые мысли. Что Ганс имел в виду? Что именно он знает? И — главное — что действительно произойдёт, если Эльза потеряет контроль над собой? Он вспомнил тот инцидент. Красные глаза, чужой голос, словно из глубины. Не Эльза. Не та, которую он знает. Тогда в ней было что-то дикое, первобытное, почти нечеловеческое. Макс едва успел остановить её, и потом — этот страх в её взгляде, когда она поняла, что натворила. Теперь же слова Ганса только усилили сомнения. Может, это не просто случайность? Может, в ней действительно живёт нечто, что ждёт момента, чтобы вырваться наружу? Эльза, шагая рядом, заметила, что он какой-то задумчивый. — Всё в порядке? — спросила она. Макс чуть замешкался и выдавил короткое: — Да. Просто думаю. Она улыбнулась, будто поверила, но взгляд её задержался на нём чуть дольше. Макс же отвернулся — не хотел, чтобы она видела тревогу в его глазах. "Если она потеряет контроль…" Эта фраза эхом отдалась у него в голове. Он не знал, чего боится больше — увидеть ту сторону Эльзы или осознать, что, когда это случится, он не сможет её остановить.***
Гуляя по городу, Макс и Эльза вышли к городскому парку. Здесь бегала детвора, гуляли влюбленные пары, а старики либо сидели на лавочках, либо играли в шахматы. Эльза заметив небольшой ларёк, повернулась к Максу: — Макс, ты не против, если я сбегаю туда? Куплю нам что-нибудь! — Валяй. Эльза побежала к ларьку и встала в очередь. А Макс отвернулся и смотрел на чистую водную гладь фонтана. Слова Ганса не выходили у него из головы: он явно знает больше чем говорит. Ему это не нравилось, но... Что он может сделать? Вдруг, Макс почувствовал чьё-то присутствие — кто-то стоял позади него. Он повернул голову – и тут же напрягся. Перед ним, словно возникнув из ниоткуда, стояли двое – Кот и Лиса. На груди Кота висела небольшая табличка, на которой было написано: «Орёл / Решка» А Лиса держала в руках монету, ловко перебрасывая её между пальцами. — О, смотри-ка, он нас заметил! — сказала Лиса, её голос прозвучал игриво, но в нём чувствовалась едва уловимая насмешка. — А ты думала, что не заметит? — отозвался Кот, чуть наклонив голову. Макс напрягся ещё больше. — Чего вам надо? Лиса покрутила монетку. — Нам? О, нам ничего. Но вот статистика требует внимания. — Чисто академический интерес, — добавил Кот. — Статистика? — повторил Макс, прищурившись. — Ты ведь знаешь, что такое вероятность, да? — Лиса подбросила монетку вверх. Монетка взмыла в воздух, сверкнув в солнечных лучах, а затем Лиса ловко поймала её и перевернула на тыльную сторону ладони. — Орёл? Или решка? Макс скрестил руки на груди. — Откуда мне знать? Кот тихо усмехнулся. — О, но это ведь и есть суть вопроса, не так ли? Лиса кивнула. — Мы проводим эксперимент. Измеряем вероятность. — Вероятность чего? — Максу уже начинала надоедать их манера говорить загадками. — Возможности, — спокойно ответил Кот. — Потенциала, — уточнила Лиса. — Выборов, — продолжил Кот. — Случайностей, — закончила Лиса, снова подбрасывая монетку. Макс нахмурился. — Я не понимаю, о чём вы. Кот слегка наклонился вперёд. — А это и не обязательно. — Но ты всё равно участвуешь, нравится тебе это или нет, — добавила Лиса. Они оба посмотрели на него, словно ожидая реакции. Макс сжал кулаки. Эти двое его раздражали. Он никогда не понимал, что им от него нужно, но каждый раз их появление оставляло у него чувство, будто он стоит на краю чего-то… неизвестного. — Так что же? — Лиса снова покрутила монету между пальцами. — Орёл или решка? Макс раздражённо выдохнул, скользнул взглядом по двоим загадочным фигурам и просто сказал первое, что пришло в голову: — Орёл. Лиса приподняла брови за своей изящной маской, ухмыльнулась и, не отрывая взгляда от Макса, подбросила монету вверх. Она взмыла в воздух, поймав солнечный блик, и все трое — Макс, Лиса и Кот — проследили за её полётом. Время будто замедлилось, и на мгновение Макс даже поймал себя на мысли, что ему стало интересно, как она упадёт. Лиса вытянула ладонь и позволила монете шлёпнуться на тыльную сторону перчатки. Она медленно подняла её, глянула на результат и довольно кивнула. — Орёл, — удовлетворённо протянула она. — Ну что ж, впечатляет. Кот хмыкнул, скрестив руки. — Совпадение. — Да? — Лиса наклонила голову, затем, не глядя на Макса, потянулась и мелом сделала небольшую отметку на табличке, висевшей у Кота. Тот раздражённо фыркнул. — Я говорил, что это ничего не доказывает. — О, но это доказывает всё, — с видом всезнайки ответила Лиса, отшагивая назад. Макс нахмурился. — И что это значит? — Что? — переспросил Кот, едва взглянув на него. — То, что вы только что сделали. Лиса рассмеялась. — Макс, Макс… Неужели ты ещё не понял? Кот театрально вздохнул. — Он не понял. — Как жаль, — покачала головой Лиса, сделав несколько шагов в сторону. Кот последовал за ней, но, прежде чем исчезнуть в переулке, обернулся и бросил: — Но у него ещё будет шанс. — О, без сомнения, — добавила Лиса, будто обсуждая погоду. И прежде чем Макс успел что-либо сказать, они просто ушли, полностью игнорируя его. Макс долго смотрел им вслед, а потом, покачав головой, выругался себе под нос. — Чёртовы… Но не успел он закончить мысль, как услышал голос Эльзы за спиной: — Макс? Он резко повернулся — Эльза стояла с мороженным на палочке, их было две штуки. — Что-то случилось? — спросила она. Макс посмотрел ещё раз в сторону переулка, где исчез загадочный дуэт и решил не говорить Эльзе об этом. Не зачем ей знать об этом. — Да так... Ничего. — Да? Ты какой-то напряжённый. Может... — Не бери в голову. Просто задумался. Эльза пожала плечами и протянула Максу мороженное: — Бери! Я не знала какой ты любишь, поэтому взяла шоколадное — она улыбнулась. — Эльза, я не хочу. — Я настаиваю! Я вообще-то потратила деньги, чтобы порадовать тебя, а ты вот так поступаешь! Как тебе не стыдно? — Эльза надула губы — Вообще-то это мои деньги. — Все равно! Макс лишь усмехнулся, но мороженое взял. — Ладно-ладно. Спасибо, что угостила. Эльза улыбнулась и они пошли по парку, пока она что-то ему рассказывала, Макс ел мороженное — всё-таки давно он его не ел. В последний раз он ел его перед отправкой на фронт вместе с Лизой... Чёрт.***
Макс и Эльза шли по улице, наслаждаясь своей прогулкой. Однако Эльза не могла игнорировать то, что Макс ходит весь день какой-то напряжённый и задумчивый. Она решила нарушить тишину. — О чём задумался? — Думаю о том, что нас ждёт в Кёдайто, — Кёдайто... О, там сейчас очень непростая ситуация. Макс чуть повернул голову, побуждая её продолжить. — Формально это колония, но фактически там уже давно своя атмосфера. Разумеется, у немцев там остались промышленные предприятия, у итальянцев тоже, но… теперь их почти не выпускают за пределы одного района. — Эльза задумалась, подбирая слова. — Сложно объяснить, но это почти как отражение политики закрытости Японии в своё время. — То есть? — уточнил Макс. — То есть если ты немец или итальянец, тебе нельзя просто так разгуливать по всему Кёдайто. Всё ограничено одним районом, который сейчас напичкан заводами, фабриками и офисами промышленников. Чтобы попасть за его пределы, нужно специальное разрешение. И не просто бумага, а документ с подтверждёнными связями, контактами, рекомендациями. — Н-да, как будто военная комендатура в худшие времена. — Почти, — кивнула Эльза. — Они делают вид, что всё под контролем, но по сути там напряжение. Всё держится на тонкой грани. — Думаешь, нас это затронет? — Вряд ли нас просто так примут за своих. Особенно если мы хотим пробраться вглубь района. — Ну, мы не привыкли к лёгким путям, — заметил Макс с усмешкой. — Это верно, — улыбнулась Эльза, но её лицо тут же стало более серьёзным. — Но всё же… нам надо быть осторожнее. Макс кивнул. Он и так всегда был настороже, но её слова намекали, что в Кёдайто может быть даже сложнее, чем он ожидал. — Ладно, справимся, — сказал он в итоге. Эльза взглянула на него и слегка улыбнулась. — Конечно. Продолжая идти по улочкам города, Макс и Эльза свернули на оживлённую площадь, где воздух был пропитан ароматами свежего хлеба и утреннего кофе. Люди спешили по своим делам, кто-то читал газеты, кто-то переговаривался, но в основном никто не задерживался на одном месте. Когда она вышли на главную улицу, сразу стало ясно, что что-то происходит. Обычно оживлённый проспект теперь казался сдержанным и напряжённым: люди двигались осторожнее, голоса звучали приглушённо, а самое главное — вдоль улицы стояли солдаты, образуя оцепление. Макс замедлил шаг, а затем совсем остановился, пытаясь разобраться, что именно происходит. Эльза тоже настороженно осмотрелась, затем тихо спросила: — Что-то случилось? Через несколько метров они увидели, как у одного из кордонов пожилой мужчина в добротном пальто пытался пройти дальше. Он жестами объяснял что-то солдату, явно возмущаясь: — Да что за чушь! Я живу в двух кварталах отсюда, мне нужно домой! Солдат, высокий и угрюмый, не двигался с места. Он даже не пытался объясниться, просто упрямо преграждал путь, сложив руки за спиной. — Проход временно запрещён, — сухо ответил он. — На каком основании?! — мужчина повысил голос, но реакции не последовало. Дальше, у другой линии оцепления, владелица магазина в тёмном платье и с длинным фартуком тоже пыталась выяснить, что происходит. В её голосе слышались не столько злость, сколько отчаяние: — Но у меня там лавка! Вы понимаете, что если я не откроюсь вовремя, я потеряю деньги?! Её собеседник, более молодой солдат, казалось, чувствовал себя неловко. Он бросил взгляд на стоящего рядом офицера, словно ища поддержки, но ответил всё тем же заученным тоном: — Проход закрыт, мадам. — И что мне теперь делать?! — женщина раздражённо всплеснула руками, но никто ей не ответил. Макс молча наблюдал за всей сценой, нахмурив брови. Ни один из солдат не объяснял причин оцепления. Они просто выполняли приказ, не вступая в переговоры. — Что происходит? — тихо спросила Эльза, но Макс только пожал плечами. Он не знал, но чувствовал, что ситуация становится всё более тревожной. Макс ещё раз оглядел оцепление и нахмурился. Если они останутся здесь слишком долго, это может привлечь ненужное внимание. Да и наблюдать за растущим напряжением в толпе было не самой лучшей идеей. — Нам лучше уйти, — тихо сказал он Эльзе, не отводя взгляда от солдат. Эльза молча кивнула. Они сделали несколько шагов назад, сливаясь с общей массой прохожих, а затем свернули в ближайший переулок. — Надо замаскироваться, — пробормотала Эльза, доставая аккуратно свёрнутый плащ с капюшоном. Она ловко накинула его, скрывая свою одежду и волосы. — А ты что будешь делать? — спросила она, бросая на него внимательный взгляд из-под капюшона. Он быстро расстегнул верхние пуговицы своей рубашки, ослабил ремень, закатал рукава, чтобы выглядеть менее официально. — Так сойдёт? — спросил он с лёгким сарказмом. — Ну, теперь ты выглядишь, как уже уставший работник с какого-нибудь предприятия. — Уже хорошо, — буркнул он. Они двинулись дальше, осторожно проверяя каждый поворот. Им пришлось пройти через несколько дворов, перепрыгнуть через невысокий забор и даже пройти мимо группы рабочих, загружающих ящики в грузовик. На одном из углов им пришлось остановиться. Впереди улицу пересекал очередной патруль. Двое солдат стояли у входа в магазин, а ещё трое — неподалёку, лениво осматривая прохожих. — Не нравится мне это, — пробормотал Макс. — Может, попробуем через задний двор? — предложила Эльза, оглядываясь. Они поспешно свернули в узкий проход между домами, оказавшись во дворе, где сушилось бельё. На счастье, там никого не было. Пройдя дальше, они нашли заднюю калитку, ведущую на другую улицу, и осторожно выбрались наружу. — Похоже, пока нам везёт, — выдохнула Эльза. Минуя патрули, они оказались в тупике, ибо оба выхода сторожили солдаты, однако Эльза показала на вход в небольшой двор. Макс прищурился, осматривая дворик. Казалось бы, обычное место — несколько лавочек, старое дерево, облупившиеся стены окружающих домов, но что-то в этом месте его настораживало. Было слишком тихо. — Не нравится мне это, — пробормотал он, останавливаясь у входа. — Почему? Тут вроде никого. Макс скрестил руки на груди, не отрывая взгляда от теней между зданиями. — Именно. Это и странно. Такой пустой двор в разгар дня? Ни детей, ни старух на лавочках, которые обычно околачиваются в таких местах. Эльза тоже стала присматриваться, будто заново оценивая обстановку. Действительно, место выглядело слишком… искусственно пустым. — Может, просто все ушли? — предположила она, но в голосе прозвучала неуверенность. Макс чуть повернул голову, прислушиваясь. Город шумел где-то на расстоянии, но здесь было почти глухо. Ему это не нравилось. Они уже собирались развернуться, но в этот момент из-за угла показался человек. Среднего роста, в тёмном плаще, с надвинутой на лоб шляпой. Обычный на первый взгляд, но что-то в нём тоже было не так. Может, слишком размеренная походка, может, то, как он сразу взглянул прямо на них. — Похоже, у нас компания, — тихо сказал Макс. Затем справа от них послышался хруст — кто-то наступил на сухую ветку. Макс быстро повернул голову и заметил ещё двоих мужчин, которые вышли из-под арки дома. Один из них медленно доставал из кармана что-то металлическое. Макс медленно двинулся назад, не отводя взгляда от незнакомцев. Те тоже двигались неспешно, будто не спеша давали им осознать свою ошибку. — Если начнётся стрельба, прячься, — тихо сказал Макс. Эльза понимающе кивнула и начала оценивать обстановку. Теперь они стояли в центре двора, окружённые с трёх сторон. Четвёртый выход вёл обратно в узкий проход, откуда они пришли, но туда уже двинулся ещё один человек. Четыре против двоих. Макс сжал зубы, когда понял, что их загоняют, словно зверей в клетку. Ворота с лязгом закрылись за их спинами, отрезая путь к отступлению. Из теней выступали новые фигуры — вооружённые мужчины, одетые в длинные плащи, поверх которых виднелись церковные символы. Но главное внимание привлёк человек в тёмном балахоне, который уверенно шагнул вперёд, держа руки сцепленными перед собой, будто священник перед молитвой. — Ну наконец-то, — голос его был гладким, ровным, даже приветливым. — Я так долго ждал этой встречи. Эльза нахмурилась, быстро окинув его взглядом. — Кто вы? Мужчина мягко улыбнулся, словно она спросила что-то совсем детское. — Тот, кто желает тебе только добра. Его тон был слишком дружелюбным, слишком уверенным. Максу такие не нравились. Он знал, что за вежливыми словами всегда скрывается холодный расчёт. — Не думаю, что она вас знает, — сказал Макс, делая шаг вперёд, вставая между ним и Эльзой. Глаза мужчины, скрытые в тени капюшона, задержались на нём. — Возможно, — признал он, — но это неважно. Я знаю её. И знаю, кто она. Эльза настороженно смотрела на него, сжимая кулаки. — О чём вы? — Ты святая, дитя. — Что? — Мы пришли за тобой. Чтобы вернуть тебя туда, где тебе место. — Я не собираюсь никуда с вами идти, — твёрдо сказала Эльза. Мужчина покачал головой, как будто она просто не понимает очевидного. — Ты не обязана решать, дитя. Судьба уже всё решила за тебя. Макс усмехнулся и шагнул ближе. — А вот тут ты ошибаешься. Глаза мужчины снова скользнули по нему, на этот раз внимательнее. — Ты, — задумчиво произнёс он. — Ты мне мешаешь. — Разумеется. Это моя работа. Воздух между ними сгустился, напряжение росло. — Ты понимаешь, что не сможешь её защитить? — мягко спросил мужчина. — Разумеется, смогу, — спокойно ответил Макс. — Но если ты хочешь проверить — пожалуйста. Мужчина в балахоне чуть склонил голову и, не сводя глаз с Макса, тихо произнёс что-то на своём языке. В тот же момент один из его людей метнулся вперёд, выхватывая оружие. — Portatelo fuori (Убрать его). Выстрел разорвал тишину двора. Макс успел резко нырнуть в сторону, укрываясь за перевёрнутыми ящиками. Пули вгрызались в каменную кладку позади него, выбивая мелкую пыль. — Проклятье! — выдохнул он, выхватывая свой пистолет. Эльза метнулась за другое укрытие, но не оставалась бездействующей. — Держись! — крикнула она, а затем быстро подбросила Максу запасной магазин. Он ловко поймал его, вставляя в оружие, и в ответном огне срезал одного из противников. Мужчина в балахоне не дрогнул, лишь слегка повернул голову. — Вы окружены, — ровным голосом сказал он. — Не испытывай судьбу. — Сам посмотри, чья судьба хуже, — огрызнулся Макс, выстрелив снова. Эльза, увидев, что они в меньшинстве, решила действовать иначе. Она закрыла глаза, сосредоточившись. Между ней и одним из противников воздух исказился, словно дрожащий от жары. В следующую секунду пространство разорвалось, и рядом с Максом появился ящик с патронами и укрытие. — Что она сделала?! — выкрикнул один из людей, отшатнувшись. Тем не менее, её вмешательство дало Максу преимущество. Он перекатился к другому укрытию, откуда мог лучше видеть врагов. Ещё несколько метких выстрелов — и в живых оставалось всего трое. Мужчина в балахоне, поняв, что ситуация выходит из-под контроля, сжал кулаки. — Отступаем! Оставшиеся мгновенно рванули прочь, исчезая в тени переулков. Мужчина задержался на секунду дольше, снова глядя на Эльзу. — Это ещё не конец. Затем он развернулся и исчез вслед за своими людьми. Макс медленно встал из-за укрытия, стряхивая пыль с куртки. — Ну, отлично, теперь у нас новые "друзья", — проворчал он, убирая оружие. Эльза молча смотрела в сторону, куда исчезли преследователи, её лицо было напряжённым. — Нам нужно уходить, — тихо сказала она. Раздались свистки, пронзительно режущие воздух, и резкие выкрики рейхсполицейских. Макс и Эльза обменялись взглядами, оба понимая, что времени на размышления нет. — Бежим, — коротко бросил Макс, пряча оружие в кобуру. Они рванули в узкий переулок, где мокрые от утреннего дождя булыжники предательски скользили под ногами. Эльза прижимала капюшон плаща, стараясь не отставать. Позади слышались топот сапог и резкие команды. — Стойте! Немедленно остановитесь! Но герои и не думали подчиняться. Петляя по лабиринту узких улиц, Макс вел Эльзу короткими маршрутами, надеясь сбить преследователей со следа. Они пересекли внутренний двор, перепрыгнули через рассыпанную деревянную тару, разбудив ворчащего пса, который с лаем бросился за ними. — Твою мать, ещё и собака, — раздражённо выдохнул Макс, перепрыгивая через порог закрытой лавки. Но, выбежав на очередную улочку, удача отвернулась от них — на противоположном конце дороги стояла группа рейхсполицейских. Один из них, заметив беглецов, тут же указал пальцем в их сторону. — Они здесь! — Быстрее! — подбадривала Эльза, бросая тревожный взгляд на Макса. Они свернули в боковой переулок, но путь оказался тупиковым — высокие стены и заколоченные двери. Макс скрипнул зубами, осматриваясь. — Назад не вернёмся, — сказал он. Эльза быстро оглядела обстановку и вдруг заметила старый водосточный жёлоб, ведущий на крышу. — Туда! Она первой схватилась за край, подтягиваясь. Макс последовал её примеру, карабкаясь вверх. Руки скользили, но он цеплялся за металл, пока не выбрался на крышу. Внизу уже были полицейские. — Они наверху! Окружить квартал! Но Макс и Эльза уже перебегали по черепичным крышам, перепрыгивая с одного здания на другое. — Надеюсь, ты не боишься высоты! — бросил Макс. — Не, не боюсь! — отозвалась Эльза, стараясь удерживать равновесие. Вскоре перед ними оказался соседний дом с плоской крышей, куда можно было безопасно спрыгнуть. Макс ухватил Эльзу за руку и помог ей перебраться, а сам приземлился следом. Отдохнуть времени не было — вдалеке слышались команды и лязг оружия. Они петляя по переулкам, чувствовали, как напряжение нарастает с каждым шагом. Топот тяжелых сапог преследователей звучал всё ближе, эхом отдаваясь от узких стен зданий. Они сворачивали из одной улочки в другую, надеясь найти проход, но… Они оказались в тупике. Высокие кирпичные стены без единой двери или окна внизу встали перед ними непроходимой преградой. Макс выругался сквозь зубы, оглядываясь. Позади слышались крики полицейских, которые сужали круг. Эльза, облокотившись о стену, пыталась отдышаться. Дыхание её было сбивчивым, капюшон сдвинулся, открывая спутанные пряди волос. Она пыталась взять себя в руки, но после стольких рывков ей было трудно восстановить дыхание. Макс просчитывал варианты — карабкаться по стене? Слишком высоко. Пробиваться через патруль? Слишком рискованно. Оставалось надеяться только на чудо. И оно случилось. Рядом с ними со скрипом открылась дверь в один из домов. В проёме появилась молодая служанка в чёрном платье с белым фартуком. Её лицо выражало тревогу, но голос был спокойным: — Скорее, сюда! Макс резко повернулся к ней, сузив глаза. — Кто ты? — У вас нет времени на вопросы! — настаивала она, оглядывая переулок. — Они уже рядом! Макс не доверял незнакомцам, особенно в таких обстоятельствах. Что, если это ловушка? Что, если их сразу же передадут полиции? — Макс, — тихо сказала Эльза, глядя на него умоляюще. Он стиснул зубы. У них не было выбора. — Ладно, — бросил он, хватая Эльзу за руку и втягивая её внутрь. Служанка тут же закрыла дверь, повернув ключ в замке. Внутри оказалось тесное помещение с лестницей, ведущей наверх, и узким коридором, ведущим глубже в дом. — Тихо, — прошептала служанка, прислушиваясь к звукам снаружи. За дверью раздались шаги, громкие голоса и свистки. Кто-то остановился прямо у их двери. Макс затаил дыхание, машинально потянувшись к оружию. Эльза прижалась к стене, всё ещё пытаясь восстановить дыхание. Служанка сжала руки в кулаки, не сводя глаз с двери. За дверью слышались приглушённые голоса, топот тяжёлых сапог по каменной мостовой и короткие переговоры по рации. Полицейские забежали в переулок, явно следуя за ними, но тут же замешкались. Они обыскали тупик, осветили фонарями стены, пытаясь понять, куда могли деться беглецы. Макс осторожно наклонился ближе к двери, вслушиваясь. — Они должны быть здесь, — сказал один из полицейских. — Да тут некуда спрятаться, — раздражённо ответил другой. — Проверьте за бочками и ящиками. Раздались звуки переставляемых предметов, кто-то громко выругался. — Думаешь, они на крышу полезли? — Вряд ли. Может, свернули в другой переулок? — Чёрт. Ладно, рассредоточиться! Кто-то проверит соседние дворы, остальные — за мной! Служанка, затаив дыхание, ждала. Несколько долгих секунд — и вот топот сапог удаляется. Свистки становятся тише. — Идёмте, — сказала она шёпотом, жестом приглашая Макса и Эльзу следовать за ней. Они быстро двинулись внутрь дома. Лестница вела на второй этаж, но служанка свернула в тёмный коридор. Пол был деревянным, кое-где скрипучим, но она двигалась уверенно, явно хорошо зная маршрут. — Кто ты? — тихо спросил Макс, идя за ней. — Это неважно, — коротко ответила она. Макс нахмурился, но не стал спорить. Эльза шла рядом, всё ещё чуть запыхавшаяся, но держалась спокойно. Её глаза внимательно изучали обстановку. Стены были простыми, без лишнего убранства, но воздух здесь был тяжёлым — пахло древесиной, пылью и чем-то ещё, возможно, пряностями. — Куда ты нас ведёшь? — продолжал Макс. — В безопасное место, — ответила девушка. — А зачем тебе это? Служанка на секунду замялась, но потом, не оборачиваясь, добавила: — Скажем так… мне про вас рассказывали. Говорят, вы хорошие люди, поэтому и решила помочь. Макс и Эльза переглянулись. Им оставалось только следовать за ней.***
Они вошли в просторную комнату, освещённую тусклым светом ламп. Обстановка сразу говорила о доме зажиточного человека: добротная мебель, изящные ковры, картины на стенах, но при этом атмосфера была слишком тихой, даже напряжённой. В комнате находилось несколько человек — служанки в чёрных платьях с белыми фартуками, мужчины в строгих тёмных костюмах. Кто-то из них обернулся, заметив незнакомцев, и тут же между ними пронеслось напряжение. — Кто это? — негромко спросила одна из служанок, с беспокойством глядя на Макса и Эльзу. — Почему ты привела их сюда? — спросил другой, мужчина постарше, с седыми висками. Служанка, которая привела их, подняла руку, останавливая дальнейшие вопросы. — Всё в порядке, — сказала она твёрдо. — Они были в опасности, а я не могла оставить их на улице. Некоторые всё ещё выглядели неуверенно, но никто не стал спорить. Макс молча наблюдал за происходящим, оценивая ситуацию. Что-то здесь было странным. Он перевёл взгляд на служанку. — Куда ты нас привела? — спросил он. Она посмотрела на него и спокойно ответила: — Это дом моих хозяев. — Где они? — Их нет в городе. Макс нахмурился. — И что, вы тут одни? Без охраны? Служанка выдержала его взгляд, затем чуть пожала плечами. — Они не сочли нужным оставлять здесь охрану. Максу это не понравилось. Если дом принадлежал состоятельным людям, то отсутствие охраны выглядело подозрительно. Либо они были слишком уверены в своей безопасности, либо что-то тут было не так. — Вам не стоит волноваться, — добавила служанка, заметив его выражение. — Здесь безопасно. Эльза буквально светилась от облегчения и радости. Она подошла чуть ближе к служанке и с искренней теплотой в голосе начала благодарить: — Спасибо вам большое! Мы бы точно попались, если бы не вы. Это так неожиданно… и так благородно с вашей стороны. Я даже не знаю, как вас отблагодарить… Служанка чуть улыбнулась, но жестом остановила её поток слов. — Не стоит, правда, — ответила она спокойно. — Помогать в таких ситуациях — это естественно. Пока Эльза продолжала выражать свою признательность, Макс лишь молча наблюдал за служанкой, внимательно её разглядывая. Ему не нравилось, когда доброта появлялась из ниоткуда, особенно в таких обстоятельствах. Она выглядела вполне обычно: тёмные волосы убраны в аккуратный пучок, лицо спокойное, без следов нервозности, глаза внимательные, но не выдающие ничего подозрительного. Её чёрное платье с белым фартуком было чистым и ухоженным, а на рукаве он заметил небольшую брошь — вероятно, знак принадлежности к дому, в котором она служила. Макс прищурился, затем спросил ровным голосом: — Почему? Служанка взглянула на него, не сразу понимая вопрос. — Почему вы нас вытащили? Как вообще услышали, что мы там? Она немного наклонила голову набок, словно обдумывая, как лучше ответить, а потом спокойно заговорила: — Я как раз возвращалась с заднего двора. Там есть небольшая боковая дверь, через которую можно выходить в переулки. В тот момент, когда я проходила мимо окна, услышала топот, а потом увидела вас через решётку. Видела, как вы искали выход и как за вами гнались. Макс скептически изогнул бровь, но ничего не сказал. — Я подумала, что если вас поймают, то ничего хорошего из этого не выйдет. А когда увидела её, — она кивнула на Эльзу, — сразу поняла, кто вы такие. И решила помочь. — Почему? — вновь спросил Макс. Служанка внимательно посмотрела на него, затем ответила: — Потому что я слышала, что вы пытаетесь помочь нашему городу, боретесь за свободу. Это лишь меньшее, что я могла сделать. Макс задумчиво кивнул. Она не выглядела как кто-то, кто работал на чужие интересы. По крайней мере, он не заметил в ней признаков лжи. Но всё равно это было слишком удобное совпадение. — Вы можете оставаться здесь, пока всё не уляжется, — добавила служанка. — Вам нужно прийти в себя после бега. Эльза благодарно кивнула, а Макс, хоть и не до конца доверяя ситуации, решил пока не спорить. Он нехотя кивнул служанке признавая её помощь: — Ладно… Спасибо. Вскоре в комнату вошла ещё одна служанка, неся на подносе кувшин воды и несколько небольших тарелок с едой. Она поставила их на стол и, склонив голову в знак уважения, произнесла: — Это всё, что у нас есть в данный момент. Надеюсь, вам подойдёт. Макс посмотрел на скромную еду: немного хлеба, несколько ломтиков сыра, яблоки и небольшая тарелка с густым супом. Он не был голоден, но понимал, что надо подкрепиться, чтобы оставаться в форме. Эльза благодарно улыбнулась: — О, этого вполне достаточно! Спасибо большое. Она взяла кусочек хлеба и попробовала суп, наслаждаясь его простым, но насыщенным вкусом. Макс ел без особого энтузиазма, больше наблюдая за окружающей обстановкой. Комната была небольшой, но уютной: деревянные стены, пара книжных полок, свечи в подсвечниках. В воздухе витал слабый запах воска и сушёных трав. Снаружи ещё доносились редкие выкрики полицейских, но, казалось, шум потихоньку стихал. — Думаешь, они скоро уйдут? — вполголоса спросила Эльза. Макс отложил вилку и посмотрел в окно. — Скорее всего, да. Не похоже, что они нас активно ищут, иначе уже бы начали прочёсывать дома. Эльза кивнула, допивая воду из стакана. — Тогда подождём. Макс не возражал. Ему и самому нужно было время, чтобы перевести дух. Эльза, воспользовавшись передышкой, подошла к служанке, которая их приютила, и с любопытством заговорила: — А давно вы здесь работаете? Служанка посмотрела на неё с лёгким удивлением, но всё же ответила: — Около пяти лет. До этого работала в другом доме, но там было… сложнее. Здесь мне нравится больше. — А кто ваши хозяева? — продолжила Эльза. — Господин и госпожа фон Шванн. Они уехали в деловую поездку, поэтому сейчас в доме только слуги. — Фон Шванн… Это же довольно известная фамилия, верно? Служанка кивнула, но не стала вдаваться в подробности. В это время Макс, не вмешиваясь в разговор, оглядывал комнату. Его взгляд упал на массивный дубовый шкаф у стены. Что-то в его внешнем виде сразу подсказало Максу, что внутри может быть алкоголь. Он подошёл, открыл дверцу — и действительно: на полке стояли бутылки разного размера и формы, в каждой плескалась янтарная или тёмно-красная жидкость. Макс почувствовал, как внутри него поднимается желание налить себе хотя бы немного. После всего, что произошло за день — беготня, стрельба, эти чёртовы итальянцы — глоток крепкого спиртного казался заманчивым. Он провёл пальцами по одной из бутылок, разглядывая этикетку. — Это что? — спросил он, повернувшись к стоявшему неподалёку мужчине, вероятно, старшему слуге. Тот подошёл, посмотрел на бутылку и ответил: — Коньяк. Хороший, выдержанный. Хозяин коллекционирует спиртное. — Можно ли его взять? Мужчина усмехнулся: — Если вас не смущает перспектива гнева господина фон Шванна, то почему бы и нет? Макс усмехнулся в ответ, но всё же убрал руку, закрыл шкаф и отошёл. Искушение было велико, но он знал, что лучше не поддаваться. Ему нужно сохранять ясную голову. Эльза, услышав разговор, повернулась к нему: — А может не надо пить, Макс? — Я и так почти не пью. Макс смотрел на бутылку коньяка, словно взвешивал свои собственные мысли. Он знал, что не стоило пить — голова должна оставаться ясной, особенно в такой ситуации. Но что-то в нём требовало этого глотка, словно старый ритуал, который помогал на мгновение отключить реальность. Он взял рюмку, медленно налил янтарную жидкость и, не раздумывая больше, сделал глоток. Тёплый, обжигающий вкус разлился по горлу, и в этот момент его сознание будто провалилось в прошлое.***
Лёд и снег. Морозный воздух, впивающийся в кожу, пробирающий даже через шинель. Где-то вдалеке раздавались выстрелы, но здесь, на окраине маленькой деревни, стояла напряжённая тишина. Макс — тогда ещё обер-лейтенант, молодой — стоял перед деревянными домами, наблюдая за группой жителей, согнанных в центр. Старики, женщины, дети. Все они смотрели на него с молчаливым страхом. Приказ был ясен: уничтожить деревню. Шварцкристаллы требовали энергии, и их насыщение происходило не только за счёт механики и топлива. "Очистить. Полностью." Макс держал оружие, но пальцы не слушались. Он смотрел на этих людей — на старика с седой бородой, который дрожал от холода, на женщину, сжавшую в руках маленькую девочку, на подростка, сжавшего кулаки, будто собирался защищать своих, зная, что это бессмысленно. — Лейтенант, чего вы ждёте? — голос унтер-офицера вывел его из оцепенения. Макс бросил на него быстрый взгляд. — Они не представляют угрозы. Оставляем их. — Но приказ… — Я сказал — оставляем! Его голос прозвучал резче, чем он сам ожидал. Он не стал объяснять. Просто развернулся, поднял руку и приказал уходить. Солдаты смотрели на него в замешательстве, но подчинились. Когда Макс оглянулся в последний раз, он увидел, как деревенские всё ещё стояли на месте, не веря, что их действительно отпустили.***
Снег был всё таким же белым. Но теперь он был испачкан кровью. Макс стоял на том же месте, но деревня больше не существовала. Дома сгорели, остовы их дымились в морозном воздухе. Тела валялись на снегу, растянутые, мёртвые. Те же самые лица, которые он помнил, теперь были безжизненными. Он не знал, кто это сделал. Может, другой отряд. Может СС. Но для него это уже не имело значения. Он почувствовал, как внутри что-то рушится. Если бы он тогда просто выполнил приказ, их бы убили его руками. А теперь они всё равно мертвы. Разницы не было. Тогда впервые закралась мысль: "А сражаюсь ли я за тех?" Она была слабой, но въелась в сознание, как семя, которое с годами прорастёт во что-то большее. Макс резко открыл глаза и посмотрел на рюмку в руке. Пустая. Он даже не заметил, когда осушил её. Эльза смотрела на него. — Всё нормально? Макс не ответил. Он налил ещё. Затем ещё. Горькая жидкость уже не согревала, а скорее обжигала, напоминая о старых ранах, которые он давно пытался заглушить. Но алкоголь не заглушает. Он вскрывает.***
Война продолжалась. Разбитые дороги, мёртвые деревья, белая пустота, разрываемая лишь грохотом артиллерии и криками раненых. Макс вёл свой отряд через захваченную деревню. Люди прятались в руинах, женщины прижимали детей к себе, их глаза были полны страха. Но страх этот был оправдан. Пара его солдат уже сорвали с себя дисциплину, срывая двери, выволакивая людей, хватая то, что им приглянулось. Один тащил золотые часы, другой — отбирал у женщины пальто. — Назад! — голос Макса резанул воздух. Они замерли. Кто-то усмехнулся. — Мы заслужили это, герр обер-лейтенант, — сказал один из них, подбрасывая в руке кошелёк, явно украденный. — Я сказал — назад! — А если нет? Макс шагнул вперёд, его глаза горели яростью. Он схватил солдата за воротник и швырнул в снег. — Это приказ. Остальные замерли. Кто-то презрительно скривился, но подчинился. Но уважения в их взгляде не было. Только холодное раздражение. И именно тогда на горизонте появился он. Гауптман Штольц. Штольц был из тех, кто предпочитал действовать исподтишка. Он никогда не повышал голос, никогда не угрожал прямо. Но люди вокруг него всегда начинали смотреть на тебя иначе, всегда готовые подставить подножку в нужный момент. После инцидента с мародёрством, Макс знал, что тот не оставит его в покое. Сначала пошли разговоры. "Рольф слишком мягок." "Он забывает, на чьей стороне." "Можно ли ему доверять?" Потом в его отряде стали пропадать вещи. Кто-то распускал слухи, что он берёт себе долю трофеев. А потом начались "случайные" осечки. Неожиданные приказы. Странные передвижения отряда. И в итоге — трибунал. Штольц не появился на заседании. Он не дал показаний, не выступил против. Ему даже не пришлось этого делать. Достаточно было того, что Макс уже был ослаблен. Трибунал обвинил его в неподчинении, саботаже, излишнем сочувствии к местному населению. Его спасло лишь вмешательство вышестоящих, которые посчитали, что опытный офицер всё же нужнее на фронте, чем в тюрьме. Но после этого Макс уже не был тем, кем был раньше.***
Резкая боль ударила в голову. Макс почувствовал, как что-то тёплое течёт по его губам. Провёл рукой — кровь. Где-то вдалеке Эльза что-то говорила, но он её не слышал. Перед ним стоял Штольц. Презрительная усмешка. Лёгкий наклон головы. — Вы забыли, кому подчиняетесь, обер-лейтенант? Макс взорвался. Он схватил человека перед собой за грудки, рывком прижав к стене. — Ты… — прорычал он, его голос дрожал от гнева. — Я должен был убить тебя тогда… Руки его сжались, пальцы впились в ткань одежды, дыхание было тяжёлым, почти звериным. Но в следующую секунду иллюзия рассыпалась. Это был не Штольц. Это был кто-то из прислуги. Мужчина, которого он схватил, замер, глаза его были расширены от страха. В комнате повисла зловещая тишина. Эльза вскочила. Остальные служанки и прислуга отшатнулись. Кто-то в страхе выронил поднос. Макс стоял, тяжело дыша. Кровь из носа капала на пол. Он медленно разжал пальцы. — Чёрт… — выдохнул он, отступая назад. Макс вдруг почувствовал себя чудовищем. Воспоминания опять начали утягивать его...***
Тусклый свет лампы резал глаза. Вонь немытого тела, сырости и гнили впитывалась в стены камеры. Макс сидел на жёсткой койке, устало склонив голову. Трибунал не выслушал его. Дело решилось задолго до заседания. Бумаги были подписаны, свидетели подготовлены. Его защищать было некому. Его могли расстрелять. Могли отправить в концлагерь. Или… Дверь открылась, пропуская приглушённый свет из коридора. Вошёл человек в чёрном мундире. Лицо — скрыто тенью. Макс с трудом поднял голову, пытаясь разглядеть гостя. — Обер-лейтенант Рольф, — голос был ровный, сдержанный. Макс не ответил. Незнакомец шагнул ближе. — Вы знаете, что вам вынесут приговор. Вопрос лишь в том, как именно вас накажут. Макс молчал. Человек присел напротив, сцепив пальцы. — Но есть выход. Макс чуть сдвинулся, напрягшись. — Какой? — Шанс. Возможность исправить ситуацию. — И как же? Незнакомец наклонился ближе. — Скажем так, нам нужно пойти друг другу на встречу — сказал он — Я вас не тороплю, ибо я уже сделал то, что вам поможет. Макс не понял, но мужчина встал и пошел выходу: — Подумайте Рольф, а если что... Ты знаешь, где меня найти.***
Макс резко открыл глаза.Кровь застыла на его лице, сердце колотилось, мысли перемешались в хаосе. Он всё ещё стоял посреди комнаты, тяжело дыша. Эльза смотрела на него с тревогой. Макс сглотнул, не сразу понимая, где он. Голова кружилась, желудок скручивало. «Ты знаешь, где меня найти» Эти слова звучали эхом, пробивая реальность. Он снова услышал их. Словно этот человек всё ещё следил за ним. Словно он ждал. Макс сжал виски. Чушь. Он давно забыл этот разговор. Точнее, пытался забыть. Но почему-то сейчас… Он вспомнил. Каждую деталь. Почему... Почему это опять происходит?! Эльза осторожно протянула руку, пытаясь дотронуться до Макса, но он дёрнулся, как от удара. Его глаза стекленели, дыхание сбивалось, словно он снова оказался в другом времени, в другом месте. В том самом месте.***
Запах гари стоял в воздухе, въедался в кожу, в лёгкие. Город был обугленной грудой руин, среди которых кое-где ещё горели дома. Люди суетились, кричали, искали родных. Макс продирался сквозь толпу, сердце бешено колотилось в груди. — Назад! — закричал кто-то в форме, преграждая путь. — Там мой дом! — выдохнул Макс, бросаясь вперёд. Солдат выставил руку, грубо толкнул его. — Вход запрещён! — Чёрт вас возьми! — Макс вцепился в его форму. — Я должен… Я… — Там никого не осталось, — устало ответил другой. Но Макс уже не слышал. Он рванулся вперёд, пробежал через развалины. Знакомые улицы были неузнаваемы. Дома обрушились, каменные фасады потрескались, как скорлупа. Когда он увидел свой дом, ноги сами остановились. Он был разрушен. Полностью. Мир вдруг стал тёмным, пустым. Макс шагнул вперёд, спотыкаясь о камни. Он знал, что должен что-то сделать. Искать. Кричать. Но не мог. В голове билась только одна мысль: "Нет. Этого не может быть." И вдруг… Чужие руки потянули его назад. — Господин! Вам нельзя туда! Макс не слышал. Вырвался, нырнул под осыпавшиеся балки. А потом увидел её. Лиза. Её тело лежало среди камней. Волосы растрёпаны, лицо покрыто пылью. Глаза закрыты. Макс застыл. Не мог дышать. Он протянул руку, коснулся её щеки. — Лиза… — выдохнул он. Но она не ответила. Её больше не было. Макс сжал зубы, пальцы впились в одежду жены. Ему хотелось выть, разбивать камни, кричать, чтобы весь мир услышал. Но мир уже не существовал. Его накрыло холодом, разрывающим пустоту в груди. И тут… — Господин… — чья-то рука легла ему на плечо. — Где Эмма? — сорвался он. — Где моя дочь?! Человек замялся. — Мне жаль… Нет. Нет. Макс вскочил, схватил его за воротник. — Где ОНА?! — Она… Ему больше не нужно было объяснять. Макс не помнил, как сел на землю. Как закрыл лицо руками. Как… потерял всё. Он закричал, как раненный волк. Он не помнил, как его буквально выволокли оттуда...***
— Эмма… — голос Макса дрожал, слёзы текли по лицу. Эльза замерла. — Макс… — Эмма, солнышко, я нашёл тебя… Он обнял её, крепко, отчаянно. — Прости меня… Прости, что меня не было рядом… Эльза в ужасе смотрела на него. Макс провёл пальцами по её волосам, как когда-то делал с Эммой. — Всё хорошо, папа здесь… Эльза сглотнула, прижимая ладони к его плечам. — Макс… это я… Эльза… Но он не слышал. — Эмма… — выдохнул Макс, обнимая её крепче. — Солнышко моё… Эльза вздрогнула, когда его голос вдруг сломался, сорвавшись на шёпот. Она чувствовала, как его пальцы дрожат, как он сжимает её, словно боится, что если отпустит — она исчезнет. — Я так… так по тебе скучал… — прошептал он, зарывшись лицом в её волосы. Эльза не знала, что делать. Её охватил страх — не за себя, а за него. Перед ней был не хладнокровный мужчина, не боец. Перед ней стоял разбитый, сломленный человек. — Я… я ведь должен был вас защитить… — он судорожно вздохнул, губы шевелились, будто он пытался проглотить что-то слишком тяжёлое. — Должен был быть рядом… Он замолчал, но Эльза чувствовала, как его плечи содрогаются. Он плакал. Макс. Плакал. Эльза сжала зубы, её собственные глаза защипало. Она не могла даже представить, что он пережил. — Я опоздал… — его голос был таким тихим, что едва различимым. — Я… потерял вас… Я вернулся, но было поздно… Слёзы стекали по его щекам, падали на её плечо. Эльза сжала его рубашку. — Макс… — она осторожно дотронулась до его спины, пытаясь хоть как-то успокоить. — Если бы я был рядом… если бы я бросил всё к чёрту и вернулся… если бы… — он замолчал, стиснув зубы. — Чёртовы «если бы»… Он почти захлебнулся в своих словах, хватая ртом воздух. — Я бы отдал что угодно, чтобы поменяться с вами… Его голос срывался, становился всё тише. — Чтобы умереть вместо вас… Эльза почувствовала, как у неё подгибаются колени. Она хотела что-то сказать, но слова застряли в горле. Макс резко закашлялся, словно задыхаясь от собственных чувств. — Эмма… милая моя… — его руки ослабли. — Я устал… Эльза ощутила, как его вес начал наваливаться на неё. — Макс? Но он уже почти не слышал её. — Я… я просто… хочу спать… Его дыхание стало медленным, тяжёлым. Он потерял сознание. — Макс! Эльза испуганно прижала ладонь к его лицу, но он не реагировал. Её охватил страх. Она не знала, что делать. — Быстрее! Помогите ему! — ее голос сорвался и все, кто был в комнате побежали к нему.***
Конспиративная квартира была тускло освещена лишь несколькими настольными лампами, которые отбрасывали длинные тени на стены. В воздухе висел запах сигаретного дыма, вперемешку с чем-то металлическим, почти ржавым. Старый радиоприёмник потрескивал, но никто не обращал на него внимания. «Гончие» сидели за длинным столом, уставленным папками, картами и списками имён. Их лица были напряжёнными, глаза скользили по страницам документов, в которых скрывались судьбы множества людей. — Нам удалось добыть вот это, — сказал один из них, коротко стриженный мужчина в кожаной куртке, бросая на стол несколько листов. — Эти бумаги хотели передать япошкам. — Ну теперь их никто не получит, — голос главаря был тихим, но твёрдым. — Кто там ещё остался? У нас есть список? Другой мужчина, с лёгкой щетиной и тёмными кругами под глазами, перелистал бумаги. — Да. Вот, — он постучал пальцем по именам. — Начнём с этого. Их проще убрать незаметно. — Тогда действуем быстро, — главарь откинулся на спинку стула, барабаня пальцами по деревянной поверхности. — Время играет против нас. В этот момент раздался негромкий звук — короткий сигнал. Один из охранников, стоявший у двери, нахмурился и поправил кобуру на поясе. — Лифт едет, — негромко сказал он. Все головы повернулись к нему. — Кто-то из наших? — спросил один из людей, не поднимая глаз от документов. — Нет, — охранник прищурился, вглядываясь в крохотный экран на стене. — Мы никого не ждём. В комнате повисла тишина. Главарь поднялся, его взгляд потемнел. — Приготовиться, — его голос прозвучал ровно, но в нём было что-то режущее, как лезвие ножа. Один из мужчин тут же потянулся к оружию, другой встал, отодвигая стул. — Может, это просто кто-то ошибся этажом, — пробормотал кто-то, но сам не особо в это верил. Лифт продолжал двигаться, механический шум слабо отзывался в стенах. Этаж за этажом, всё ближе. Охранники заняли позиции, один из них медленно снял пистолет с предохранителя. Лифт остановился. За дверями было тихо. Лампочка с цифрой этажа замерцала. Раздался негромкий звук — лёгкий щелчок, как будто кто-то медленно провёл пальцем по металлу. Двери лифта начали раздвигаться. Охранники у лифта успели разглядеть только тень. Высокая, вытянутая фигура, силуэт которой замер на фоне мерцающих лампочек панели. Их взгляд упал на что-то длинное в руке незнакомца — не пистолет, но нечто острое, узкое, напоминающее клинок. В тот же миг свет погас. Первый выстрел прозвучал в абсолютной темноте. Затем второй. Залп, приглушённый металлическими стенами узкого коридора, смешался с глухими ударами и криками. — Чёрт! — кто-то из охранников дёрнулся в сторону, но не успел сделать и шага. Резкий, мокрый хруст раздался совсем рядом. Чьё-то тело осело на пол. Второй охранник успел вскинуть оружие, но не успел нажать на курок — что-то холодное и острое полоснуло его по горлу. Его собственный крик прервался на полуслове, превратившись в сдавленный хрип. А затем наступила зловещая тишина. Тем временем, в комнате напряжение достигло предела. — Что там за хрень? — прошипел один из его людей, сжимая автомат. Только что они слышали выстрелы, короткие крики, а теперь — ничего. Тьма за дверью казалась плотной, как угольная пыль, и даже приглушённый свет лампы не мог разогнать ощущение надвигающейся беды. Главарь медленно встал, хищно сощурившись. — Кто-то завалил наших людей, — ровным голосом сказал он. — Но кто? — выдавил один из подчинённых. — Может, Рейхсполиция? Или Сопротивление? Главарь не ответил сразу. Если бы это были легавые, их бы уже положили мордой в пол и молча забирали данные. Но это… это было что-то другое. — Готовьтесь, — приказал он. — Выходим в коридор по сигналу. — А бумаги? Он обернулся к самому младшему из своих людей — светловолосому мужчине с выражением тревоги на лице. — Останешься здесь, — жёстко сказал он. — Если нас положат, уничтожь всё к чёрту. Тот нервно кивнул. Дверь со скрипом открылась, и трое мужчин вышли в коридор, держа оружие наготове. Пол под их ботинками был липким. Они сделали ещё пару шагов и увидели тело охранника, разрубленное почти пополам. Второй был прижат к стене, его голова бессильно опустилась вперёд, а кровь всё ещё стекала по подбородку. Но главное было не это. На фоне лифта, освещённого мерцающим аварийным светом, стояла фигура. Даже две. Тени в плащах. Коридор наполнился грохотом выстрелов. Треск автоматных очередей, глухие хлопки пистолетов с глушителями, вскрики, и затем — мерзкий, липкий звук падающих тел. Они пытались дать отпор, но нападавшие двигались слишком быстро. Один из них, мужчина в длинном чёрном плаще, буквально скользил между выстрелами, заходя сбоку и разя с точностью хирурга. Второй — женщина, стройная, с непокрытой головой и гладкими светлыми волосами — двигалась иначе, спокойно, методично. Она не тратила патроны зря, каждое движение было выверенным. Пули находили цели, тела падали. В комнате, где остался последний боец, напряжение било током. Он стоял у двери, держа автомат так крепко, что побелели костяшки. — Чёрт… чёрт… — шептал он себе под нос. Он слышал стрельбу, крики, но теперь воцарилась пугающая тишина. Что, если они уже все мертвы? Что, если они уже идут сюда? Ему казалось, что в углах комнаты шевелятся тени. Он сглотнул, оглядываясь. Данные. Данные надо уничтожить. Он медленно двинулся к столу, потянулся к папке, в которой были бумаги, но пальцы предательски дрожали. В этот момент позади него раздалось лёгкое движение. Как будто кто-то сдвинул подошвой пыль на полу. Он замер. А затем — женский голос. Тихий, ласковый, почти игривый. — Не шевелись. Холодное дуло пистолета коснулось его затылка. Мышцы сократились от паники. Пот побежал по спине, пальцы судорожно сжались. Он даже не заметил, как она оказалась за ним. Парень уронил автомат, поднял руки и медленно развернулся, стараясь не делать резких движений. Перед ним стояла женщина, держа пистолет у его лба. Она была странной. Необычной. На её лице — маска, изображающая лисью морду с изящными узорами. Одежда тоже выделялась: почти рыжий, с теплым оттенком, костюм, идеально облегающий фигуру. — Вот так-то лучше, — мягко проговорила она, чуть склонив голову, словно изучая его, как любопытное животное. Дверь за его спиной скрипнула, открываясь. Он вздрогнул, когда внутрь зашёл ещё один человек. На нём был длинный чёрный плащ, а лицо скрывала другая маска — кошачья. Тот прошёл мимо, осматривая комнату так, будто был её хозяином. Пальцы в чёрных перчатках небрежно пробежались по спинке стула, затем он наклонился к столу, разглядывая бумаги, и небрежно перелистнул несколько страниц. — О, у нас здесь даже кое-что интересное, — задумчиво произнёс он, поднимая лист к свету. — Хотя... пока не уверен. — Может, спросим у нашего нового друга? — улыбнулась Лиса, не отводя оружия. Парень сглотнул. Кот подошёл ближе, вынул из кармана небольшой складной нож и щёлкнул лезвием. Затем небрежно подбросил его и поймал за рукоять. — Итак… где тут то, что нас интересует? — спросил он лёгким, почти насмешливым тоном. Парень замешкался. — Ч-что именно? — Ах, ты даже не знаешь? — с преувеличенной грустью вздохнул Кот. — Это же трагедия! — Настоящая драма, — кивнула Лиса. Кот прислонился к столу, словно ему было скучно. — Послушай, я не люблю сложные пути, правда. Но я люблю… как бы это сказать… — он покрутил нож между пальцами. — Точность. Эффективность. Лиса подхватила: — Нам не нужны все эти бумаги. Только кое-какие. Но если ты сделаешь что-то глупое… — …То нам придётся пересмотреть наш подход к общению, — закончил Кот, кивая. Парень сглотнул ещё раз, глядя на них, затем на оружие. Их снаряжение было странным. Не похоже на обычных боевиков или шпионов. Помимо огнестрельного оружия, у них были ножи — не армейские, а скорее похожие на старинные кинжалы с выгравированными узорами. У Лисы он висел на поясе, у Кота — закреплён за голенищем сапога. Но ещё кое-что. Какие-то металлические трубки с тонкой резьбой у концов. Они выглядели сложными, слишком технологичными. — Что это у вас? — не сдержался он, кивая на них. Кот приподнял бровь под маской. — О, любопытный? Это похвально. — Очень похвально, — согласилась Лиса. Кот крутанул одну из трубок в пальцах. — А вот это… маленькая тайна. — Личная, — добавила Лиса с лёгкой улыбкой. Парень напрягся, поняв, что из них он ничего не выудит. — Ну? — Кот хлопнул в ладони. — Нам ждать всю ночь? Или ты всё же решишься быть полезным? Парень трясущимися руками достал из стола папку с документами и передал их Лисе. Она всё так же держала его на мушке, чуть склонив голову, будто размышляя, стоит ли он хоть капли её внимания. Кот перехватил бумаги, ловко пролистал несколько страниц, хмыкнул. — Ну и ну… Посмотри на это. Лиса, не отводя взгляда от пленника, протянула руку, чтобы взять документы. — Дай сюда. — Нет уж. Я первый нашёл. — Ты даже не умеешь их нормально читать. — Ах, ну конечно, конечно. Я здесь просто для эстетики, — с преувеличенной драматичностью вздохнул Кот. Лиса раздражённо закатила глаза. — Просто отдай. — Сначала скажи «пожалуйста». — Ты серьёзно? — Конечно. Манеры — это важно. — Ты невозможен. — Я очарователен. Они переругивались, как старая семейная пара, совершенно забыв о пленнике. Парень смотрел на них, понимая, что это, возможно, его единственный шанс. Сердце бешено застучало в груди. Он бросил взгляд на оружие Лисы. Она держала его одной рукой, слишком расслабленно. Секунда. Рывок. Он схватил её пистолет, вывернул, заставив палец соскользнуть с курка. Лиса отшатнулась, но не проявила особого беспокойства. Теперь дуло было направлено на неё. Парень шумно выдохнул, сжимая рукоять обеими руками. — Так-то лучше… Кот медленно поднял голову от бумаг. — О. Он дерзкий. Лиса, вместо испуга, лишь криво усмехнулась. — Как интересно. Парень сжал зубы. — Стоять! Не двигаться! Кот хмыкнул. — А если я двинусь? — Я… Я выстрелю! Лиса картинно вздохнула. — Ты правда собираешься в меня стрелять? — Да… Если подойдёте ближе… — О, конечно-конечно, — Кот сделал шаг вперёд. Парень судорожно вздохнул и дёрнул пистолетом. — Назад! Лиса издала короткий смешок. — Какой нервный. — Угу, весь дрожит, — добавил Кот. — Слушай, а может, ему нужно помочь? — Например? — Пусть решит, в кого стрелять. Парень замер. — Ч-что? Кот картинно развёл руками. — Вот ты стоишь, пистолет у тебя. Но толку-то? Лиса пожала плечами. — Всё равно ведь не выстрелишь. — Почему это? — Потому что ты уже запаниковал, — Кот покачал головой, делая ещё шаг. Парень дёрнулся, но не решился нажать на курок. Лиса медленно подошла с другой стороны. — Так кого же ты выберешь? Меня? — Или меня? — подхватил Кот. Они оба смотрели на него, небрежно, почти с ленивым интересом. Парень тяжело дышал, пистолет дрожал в его руках. Его нервы были на пределе. Они издеваются. Они не воспринимают его всерьёз. — Хватит... — прошипел он, но Кот только усмехнулся. — Ну же, тебе ведь легче станет, если ты нажмёшь на курок. Лиса наклонила голову. — Правда, станет ли? — Может, стоит проверить? — О, прекрасная мысль. Парень не выдержал. — Заткнитесь! Палец нажал на спусковой крючок. Раздался выстрел. Он дернулся, пошатнулся назад… и медленно осел на пол. Кровь начала растекаться по паркету. Кот присвистнул. — Вот это да. Лиса чуть склонила голову. — А я ведь предупреждала. Кот с интересом посмотрел на пистолет в руке мертвеца. — Так он был сломан? — Разумеется. — И ты знала? — Конечно. — С самого начала? — Ну, когда он только схватил его — нет. Но когда посмотрела, как он держит его, стало очевидно. — Интересно. Значит, если бы он был внимательнее, он бы понял? — Возможно. — Или, может быть, если бы он не поддался эмоциям? — Вероятно. — Но он поддался. — И не понял. Кот покачал головой. — Как нелепо. — Как предсказуемо. Они замолчали, разглядывая тело. — Значит, теперь нам никто не мешает, — наконец сказал Кот. Лиса кивнула. — Как и всегда. Кот вернулся к документам, перебирая страницы с выражением лёгкого любопытства, словно читая газету за завтраком. — Интересно, интересно… — протянул он. — Как думаешь, что они будут делать дальше? Лиса сложила руки на груди. — Они? Или те, кто за ними охотится? — И те, и другие. Лиса задумалась. — Думаешь, они выкрутятся? Ну, наш дуэт. Лиса усмехнулась. — А ты как думаешь? Кот хмыкнул. — Посмотрим. Он аккуратно сложил документы и убрал их в сумку. Затем оглядел комнату. — Что ж, пора зачищать. Лиса уже держала в руках небольшую металлическую зажигалку. — Разумеется. Они методично начали обливать комнату горючей жидкостью, не спеша, будто готовили ужин, а не уничтожали улики. Запах спирта и бензина наполнил воздух. Когда всё было готово, Кот отступил к выходу и взглянул на Лису. — Ты знала, что «в огне можно увидеть будущее, но стоит остерегаться, чтобы оно не посмотрело на тебя»? — Пожалуй, но, кажется, ты что-то путаешь. — Нисколько, — невинно возразил Кот. — Это Бодлер. — Совсем нет. — Бодлер, — повторила Лиса, нажимая на каждую букву. — Ну, может быть, — протянул Кот. — Точно. — Ладно, ладно. Лиса усмехнулась, щёлкнула зажигалкой и бросила её в центр комнаты. Огонь охотно схватился за тряпки, мебель, стены. Вспыхнуло резко, будто комната только и ждала, чтобы загореться. Кот проводил пламя взглядом и тихо добавил: — Знаешь, в конце концов, не так уж важно, кто это сказал. Главное — сработало. Лиса только усмехнулась, развернулась и вышла вслед за ним, оставляя за собой алое зарево.
