Город Небоскребов: Серые тени. Путь О́дина и девочки Кролика

      Дождь лил так сильно, что казалось, мир вокруг них растворялся в непроглядной серости. Их путь на север, в Город N, стал настоящим испытанием, не только физическим, но и эмоциональным. О́дин, сосредоточенный на своих планах, словно закрывал глаза на душевные муки спутницы, что только усиливало её гнев.       — Зачем ты всё решаешь за меня? — не смогла сдержаться Джилл, когда они вышли на неприветливые земли, полные зарослей и каменистых троп. Он лишь молчал, а её слова сливались с шумом ветра и каплями дождя.       Решив переждать ливень где-нибудь, они остановились под разрушенным мостом, который когда-то был частью чего-то важного, но теперь лишь напоминал о потерянных временах. Джилл, разобравшись с палаткой из брезента, принялась за разжигание костра и приготовление ужина. Дождь всё так же не утихал, и лишь изредка сквозь тучи пробивались лучи угрюмого солнца.       О́дин ушёл на поиски еды, оставив Джилл наедине с её думами и растущими сомнениями. Когда он исчез из виду, она принялась раскладывать ингредиенты: хлеб, который им чудом удалось сохранить, и остатки мяса. Она пыталась сосредоточиться на приготовлении пищи, но внутренний конфликт с каждой минутой только усиливался. Чашка с хлебом в её руках напоминала ей о той свободе, что она когда-то имела, прежде чем всё это началось.       Находясь на краю реальности, Джилл вдруг уловила другой звук. Сперва она не обратила на него внимания, но в шуме дождя что-то резонировало, привлекая её. Нервы натянулись, вызывая страх. Щелчки становились всё ближе. Осторожно и незаметно сжимая нож, которым только что резала хлеб, она сосредоточилась на звуках. Каждый щелчок словно напоминал о том, что их одиночество здесь было обманчивым. Она старалась не проявлять паники, но напряжение нарастало.       Приближающиеся шаги не оставляли сомнений — это что-то было рядом, и никакой запах дождя уже не мог скрыть его присутствия. Она замерла, не в силах отвлечься от того, что её ждало. «Обитатель», в этом не было сомнений, медленно приближался, словно оценивал, готова ли она с ним сразиться или вновь станет жертвой. Джилл старалась унять дрожь в руках. Её дыхание становилось всё более прерывистым. Страх охватил грудь, но она знала, что показывать его нельзя. Ей предстояло выжить. Она повернулась, чтобы взглянуть в темноту, и её яркий взгляд встретил лишь размытые тени вокруг. В голове возникал только один вопрос: почему эта тварь выползла именно сейчас? Что её привлекло? Вдруг раздался знакомый звук — топот, слышимый по ту сторону завала. О́дин вернулся и каким-то образом отвлек на себя внимание чудовища.       — Джилл, что у тебя? — его голос был слышен даже сквозь шум дождя.        — Оно близко! — сорвалось из её уст, прежде чем она могла осознать, что сказала. О́дин резко затих, затем, вбежав под крышу разрушенного моста, поднял голову. В его глазах сверкнула злость, и в этот момент Джилл почувствовала, что страх ушёл. Теперь это была не только её борьба.       — Дай мне нож! — крикнул он, и его рука мгновенно ощутила вес предмета. О́дин сжимал рукоять одной рукой, стараясь прикрыть собой девчонку.       Чудовище молниеносно достигло парня, и завязалась схватка. О́дин перевоплотился, нападая на «Обитетеля», равняясь в скорости с монстром и нанося тому удары ножом. Чудовище визжало и пыталось отбиться от парня, который ловко уворачивался от когтистых лап. Пару раз когти достигли О́дина, но он, как будто не замечая этих ударов, яростно продолжал кромсать чудовище. Спустя несколько минут, мертвое тело рухнуло и больше не поднималось.       О́дин с ног до головы измазанный кровью, отбросил нож со сломанным лезвием в сторону, выйдя под ливень. Капли дождя смывали кровь. Джилл, наблюдавшая за схваткой, внимательно осмотрела парня на наличие ран, но таковых не обнаружила и, облегчённо выдохнув, осела на землю. После того, как О́дин оттащил мёртвую тушу подальше, они оба сидели уже у костра и ели скромный ужин.       Становилось всё холоднее. Джилл, закутавшись в тонкое одеяло, держала в руках жестяную кружку с горячим напитком. О́дин не мог не обратить внимания на то, как маленькое пламя позволило ей расслабиться и забыться. Её вдруг накрыла волна усталости и, медленно кивнув, она исчезла в палатке, сразу же засыпая. Парень расположился возле костра поудобнее, подстелив под себя спальник, который любезно одолжила Джилл. Его голову всё ещё кружило от недавней битвы. Этим он подтвердил, что в этом тёмном мире люди ничтожны и слабы и что тварей становится всё больше.        О́дин продолжал слушать дождь, всматриваясь в пламя. Языки танцевали в полумраке, запуская искры в небесные глубины. Он заботился о Джилл, о том, что она рядом, и в эти моменты ему было, кажется, легче. Но на душе оставался тяжелый комок. Это не только её жизнь, но и его собственная. Он думал о том, сколько ещё раз он сможет её спасти, пока не останется один. Неожиданно из палатки раздался сонный голос:       — О́дин, – тихо прозвучало из палатки, и парень повернул голову.       — М? – дал неоднозначный ответ, неожиданно прислушиваясь к возне, которая стала происходить, а в следующую секунду из палатки высунулась сонная мордашка Джилл.       О́дин терпеливо ждал, и когда она выползла из палатки, в её руках увидел сухую одежду: мужские штаны и ту самую куртку.       — Ты простудишься. Надень это, – хрипловатым голосом сказала девчонка, и О́дин неожиданно для себя усмехнулся, беря из рук вещи.       — Иди спи. Я разбужу тебя чуть позже.       После ухода Джилл он переоделся, натянув штаны и куртку, которая приятно обняла его тело, защищая от пронизывающего холода. Мокрую одежду он положил на большой обломок моста, воткнутый в разложившийся асфальт и служивший им некой защитой. Джилл, хоть и оставалась маленькой девочкой в этом мире, она на удивление умела проявлять заботу, когда это было необходимо.       Сев обратно к костру, он взглянул на горящие дрова и предстал перед собой в последних проблесках света, которые оставались в его душе. Скоро под звуки дождя и треска дров, О́дина тоже начало клонить в сон, позволяя уму погрузиться в покой этой тёмной ночи. Они были на краю света, но как бы ни были ужасны эти места, в них оставалась капелька надежды. Джилл была рядом, и это имело для него значение. Его последняя мысль перед сном была о том, как странно они взаимодействовали друг с другом. О́дин медленно открыл глаза, почувствовав, что уснул в неудобной позе. Спина и бок сильно болели, земля была жёсткой, от неё пахло сырой землёй и тянуло прохладой. Костёр успел потухнуть за ночь, оставляя угли медленно тлеть, поднимая тонкую полоску дыма. О́дин встал и размялся. Куртка, которую Джилл ему дала, пахла дождём и дымом. Парень обошёл костёр и заглянул в палатку. Джилл мирно спала, зарывшись с головой в спальник, из-под которого торчали её белокурые пряди. Сверху лежало то вчерашнее одеяло.       О́дин отошёл от палатки и вернулся обратно к костру. Походив туда-сюда и раздумывая, как его разжечь, чтобы не разбудить девчонку, он в итоге сдался и полез в палатку за рюкзаком Джилл. Достав и открыв его, стал искать нужные ему предметы. Выудив из недр рюкзака спички, он оглянулся в поисках материала для розжига.       Дождь шёл всю ночь и вряд ли где-то были сухие ветки. Делать было нечего и О́дин, убедившись, что Джилл до сих пор спит, пошёл вдоль моста в поисках сучьев или, на крайний случай, сухой травы. Таковая обнаружилась в трёхста метрах от места их ночлега. Сухой бугор с травой был обнаружен под одним из обломков моста, которого не коснулся проливной дождь. Набрав побольше травы, О́дин вернулся в лагерь и разжёг костёр. Трава не давала долгого розжига, но этого должно было хватить для готовки. Когда костёр был разожжён, из палатки показалась сонная девчонка. Подождав, когда она окончательно проснётся, О́дин отправился спать, а Джилл начала готовить завтрак.       Ближе к полудню, когда дождь стих, они отправились в путь. Всю дорогу они не проронили ни слова. Позади остались покинутые многоэтажные дома, а впереди их ждала долгая дорога, по обе стороны которой были бескрайние поля с заросшими культурами. Шли долго, пока солнце не стало клониться к закату, а воздух наполнился легким холодком, предвещающим наступление ночи. Заброшенные посевные поля растягивались до горизонта, полные погибших стеблей, ведь с исчезновением людей за посевами некому было ухаживать.       О́дин и Джилл шагали в тишине. Каждый из них был погружён в свои мысли. Несмотря на все опасности, они знали, что им нужно было добраться как можно быстрее. Город N был их последней надеждой, местом, где жизнь всё ещё продолжалась, где можно было найти еду и, может быть, других выживших. Но оба пребывали в сомнениях: а вдруг и там все погибли? Что, если они проделали весь путь зря?       — Остановись на мгновение, — произнёс он, врываясь в сознание девушки. Она обернулась, прислушиваясь к звукам вокруг, но так ничего и не услышала. Джилл повернула голову к парню, задавая ему немой вопрос, но он лишь кивнул перед собой куда-то в направлении горизонта. Проследив за направлением его взгляда и прищурившись, всмотрелась в даль и заметила дым. Чем бы это ни было, оно либо убьёт их, либо спасёт. Ветер шевелил засохшие травы. За спиной загрохотало. Вновь пойдёт дождь.       — Причины для беспокойства? — спросил она, стараясь скрыть волнение, но дрожь в голосе выдавала её. Он кивнул чему-то и вновь повернул голову в ту сторону.       — Не знаю, кто это, но лучше быть готовыми. Мы не можем позволить себе ошибиться.       Джилл вздохнула и поравнялась с ним, держа руку на рукояти своего ножа. Они медленно стали двигаться дальше. Раскаты грома стали ближе. В воздухе витал запах дождя. Путь лежал в неизвестность, и каждое мгновение могло стать решающим. Скоро взор их упал на нечто странное на горизонте. Дым поднимался, как будто что-то горело. Может быть, это был знак других людей, а, возможно, и ловушка. Внутри росло напряжение, и каждый из них понимал, что об их спасении или погибели сейчас решает единственный выбор — идти туда дальше или вернуться назад.       Медленно, с настороженностью О́дин и Джилл решили продолжить путь к источнику дыма. Они понимали, что в этом бесплодном мире, полном угроз, шанс встретить других выживших мог стать их единственным вариантом на выживание. Однако страх сгущал воздух, и волнение нарастало с каждым шагом. Приблизившись к густым зарослям, завуалировавшим видимость, они остановились, чтобы обдумать следующий ход.       — Если это выжившие, мы должны быть осторожны. Не знаем, как они отреагируют на незваных гостей.       О́дин кивнул. Его внимание было сосредоточено на лагере, который постепенно стал отчетливее различим. Это был небольшой лагерь, разбитый у развалин одноэтажного кирпичного здания. Парень оглядел небольшую территорию, насчитывая около восьми небольших палаток и одну большую, видимо, то была палатка их предводителя. Также парень насчитал около двенадцати людей, снующих туда-сюда и занимающихся различными делами. Тёмные тучи настигли их. Вокруг потемнело, воздух сгустился. Вскоре над их головами вновь прозвучали раскаты и полил дождь.       — Так или иначе, нам нужно выяснить, кто они, — произнес он, всё еще внимательно следя за людьми. — Мы не можем упустить этот шанс.       Лагерь ощутимо зашевелился, собирая оборудование. Люди быстро исчезали в палатках, лишь пара жителей, оставшись на улице, стояли у входа в большую палатку. Убедившись, что они готовы, оба шагнули вперёд, выходя из зарослей так, чтобы их заметили охранявшие палатку. Джилл держалась чуть позади парня, на всякий случай хватаясь за петельку на его джинсах.       — Эй! — перекрывая ливень, крикнул парень двоим мужчинам, привлекая их внимание.       Те, обнаружив на территории незнакомцев, насторожились. Человек, который стоял справа, громко произнёс чьё-то имя. Через секунду из палатки показался мужчина средних лет. В руках он держал ружьё, и оно было нацелено прямо на них. Дождь с каждой минутой становился всё сильнее, образовывая на земле небольшие ручейки, скапливаясь в большие лужи.       — Мы не представляем опасности! Мы... — стараясь перекричать шум дождя, Джилл выступила из-за спины О́дина, пытаясь говорить чётко, чтобы её было слышно не только тем, кто снаружи, но и тем, кто сидел внутри.       — Кто вы такие? — спросил мужчина. Его голос звучал угрожающе. — Мы не жалуем незнакомцев в нашем лагере.       Сердце Джилл пропустило удар, когда мужчина вскинул оружие, сделав пару выстрелов ей под ноги, заставляя сделать пару шагов назад. Она быстро оглянулась на О́дина, мысленно умоляя его не делать глупостей.       — Мы просто выжившие, — уверенно произнесла она, поднимая руки, чтобы продемонстрировать, что не несет никакой угрозы. — Меня зовут Джилл, а это О́дин. Мы направляемся в город N. Разрешите переждать дождь у вас.        Из нескольких палаток начали высовываться люди. Видимо, их напугал грохот выстрела. Джилл обвела палатки взглядом, замечая торчащие за взрослыми спинами детские головы.       — Много лжецов приходило сюда, — произнес мужчина, делая ещё один выстрел. — Почему мы должны доверять вам?       О́дин сделал шаг вперед, закрывая тем самым девчонку. Напряжение росло, и Джилл уже пожалела о том, что они вообще сунулись к этим людям.       — Мы не лжецы, — сказал он, стараясь говорить спокойно. — Если вы позволите нам остаться, обещаю, вы и ваши люди не пострадают.       Джилл злобно глянула на парня снизу вверх, ткнув того под ребро, но тот и виду не подал, стараясь не спускать взгляда с мужчины. В случае чего ему придется убить всех, если ситуация вскоре не разрешится. В воздухе повисла напряжённая тишина. Это могло стать либо началом чего-то нового, либо их решающей ошибкой. Каждый смотрящий ждал ответа от мужчины с бородой. Секунды тянулись вечность, и стоило сделать лишь одно неверное движение, чтобы всё могло повернуться в худшую сторону.       — У нас есть еда. А еще я умею оказывать медицинскую помощь, – вновь попыталась вступить в переговоры Джилл, размышляя, чем они могут пожертвовать или заплатить, если мужчина даст разрешение. В худшем погибнут либо они с О́дином, либо эти люди, чего Джилл очень не хотелось. Наконец мужчина с бородой, словно обдумывая каждое слово, произнес:        — Хорошо. Вы получите шанс. Но если я увижу что-то подозрительное, я собственноручно убью вас.       Мужчина опустил оружие, приглашая следовать за ним, сразу же исчезая в палатке. Облегчение накрыло Джилл, как волна. Она обошла парня, устало посылая ему улыбку. Они обменялись взглядами, и в них читалось понимание: это была их уникальная возможность. Они сильно рисковали, врываясь на чужую территорию без какого-либо плана, но всё обошлось. И это радовало.       Они прошли до палатки. Мужчины, стоявшие всё это время снаружи, последовали за ними. Внутри палатки царила непривычная атмосфера — запах свежих трав и еды распространялся на всю палатку.