Второй шанс Плети

      Уже близился полдень. Точка, ранее еле-еле чуть видневшаяся на горизонте, давно перестала быть просто точкой - теперь можно было невооружённым глазом легко заметить, что это странной формы летающий город, причём не какой-то из обычных городов, хотя летающий город уже сам по себе единственный в своём роде, - нет, это город мертвецов, или же некрополь. Догадки собрания паладинов, увы, оказались верны - сама смерть пожаловала на святые земли.       Однако в самой Часовне Последней Надежды сохранялось спокойствие. Паладины и жрецы стояли на коленях на каменном полу, опустив смиренно головы и слушая мягкую текучую речь Тириона. Всё было так же, как и в любой другой день, за единственным исключением - абсолютно все паладины были не в грубых холщовых рубашках и штанах, практически не скрывающих мощные мускулы, наработанные за годы и десятилетия тренировок, различных работ и неустанных боёв, и без какого-либо оружия, а в цельных металлических латных доспехах, покрытых серебром и золотом, а за спинами висели тяжёлые молоты, которые хоть и крайне не рекомендовалось вносить в Церковь, как и любое другое оружие в целом, но по приказу Тириона каждый воин Света был с молотом - пусть и с защелкнутым специальным замком, не допускавшим моментального снятия оружия со спины. Впрочем, в отличие от обычных людей, которые эти механизмы могли только отстегнуть с превеликим трудом, эти замки могли лишь выиграть секунды три-четыре, если вдруг элитному воину, к тому же с поддержкой Света, неожиданно взбредёт в голову сломать ограничение, сорвать молот со спины и напасть на окружающих. Жрецы же были в лёгких тканевых одеждах и с изящными тонкими посохами, отсвечивающими золотом, на их спинах. Замков на посохах не было - не к чему прикрепить, в отличие от паладинских лат, да и жрецы не способны, как паладины, просто взять и оторвать или сломать замок.       - ...Некоторое время назад через злополучный Темный Портал на наши земли напали орки - эти мрачные и, увы, не столь далёкие времена известны как Первая и Вторая Войны. Тогда все народы континента - все до единого, объединились в единый и могучий Альянс, чтобы предотвратить угрозу захвата пришельцами нашего любимого Азерота. В тяжелых и кровопролитных боях мы вместе с нашими отцами... Выстояли и победили, прогнав орков прочь, и великий вклад в эту небывалую победу внёс милостивый Святой Свет, в очень трудное время ниспославший нам свои силы, помогшие нам преодолеть и шаманизм орков и троллей, и гнусные эксперименты чернокнижников, известные ныне как "рыцари смерти", и даже с красными драконами, бывшими в подчинении у Орды. Все помнят Андуина Лотара - главнокомандующего Штормграда, а затем и Альянса в эти тяжёлые годы? Никто на самом деле не уверен, был ли он приверженцем религии Святого Света. Однако... За доблестное служение Штормграду в качестве Чемпиона, за проявленный героизм в руководстве обороной Штормграда в Первой Войне, за недопущение прекращения правления династии Риннов путём спасения юного принца, известного сейчас всему миру как Его Величество Король Штормграда Вариан Ринн, а вместе с ним и беженцев из этого славного города, за разумное использование своего непоколебимого авторитета и наследия Аратора в заключении столь важных договорённостей с Кель'Таласом и за героическое руководство объединённой армией Альянса во время Второй Войны как при штабе, так и непосредственно на поле боя, на котором он и закончил свой земной путь в суровой схватке с Оргримом Молотом Рока, - за все эти заслуги сэр Андуин Лотар был представлен Церковью к лику святых. Также были признаны Светом и другие полководцы, некоторые из которых в него, как ни странно это не может прозвучать, не верили, что даже доподлинно известно. Но Свет милостив, он не требует веры в него. Нет, единственное, чего он требует, так это веру человека в самого себя, в свои силы, навыки, в свой непоколебимый дух. И да хранит Он нас и в будущем...       - И, - тихо и устало, как будто прожитые года на полях боя и лишения людей, которых он повидал, вдруг навалились всей своей тяжестью на плечи, продолжил Тирион, удивив всех паладинов и жрецов, кроме, разумеется, Максимилиана, Элазара и Эстена, - хранит он нас в особенности в это нелёгкое время, когда грядёт ужасная битва за жизнь. И в конце своей проповеди я ещё раз раскаиваюсь и прошу Святой Свет меня извинить за прямой приказ явиться всем в часовню в полном боевом облачении. Ответственность за это несу я и только я, никто больше. - с этими словами пожилой паладин с седыми волосами тяжело встал на колени и приопустил голову вниз, позволив своим длинным светло-серым, почти белым, волосам, повязанным простой тонкой верёвкой, мягко опуститься на его морщинистое лицо, которое, невзирая на уже немолодые лета Фордринга, сияло от одухотворенности и решимости. Он готов вести бой до конца, отдать всё, в том числе и свою собственную жизнь за своих братьев-паладинов, за простых мирных жителей, которые не хотят войн, за Альянс, за Свет, за Азерот, за всех героев, которые поднялись на защиту Восточных Королевств, выставив различные щиты - белые лордеронские с пронзенной мечом синей буквой L, синие штормградские с золотым львом, тёмно-зелёные кул-тирасские с золотым якорем, фиолетовые даларанские с золотым оком, оранжевые стальгорнские с наковальней и молотом, и даже вычурные алые кель'таласские с золотыми узорами, - выставив их все единым фронтом против захватчиков из другого мира.       Просторное светлое помещение, в котором находились все причастные к Свету, до сих пор стоявшие на коленях, засияло золотым свечением - сначала почти незаметно, но постепенно разгораясь, и наконец вспыхнув ослепительно-ярко, показывая: Свет готов простить верховного паладина. Свет их не оставит, уж точно не тогда, когда сам Король мёртвых, обладатель Короны Господства и Ледяной Скорби, существо, в котором находятся души орочьего шамана Нер'зула, людского принца-паладина Артаса и бывшего Героя Азерота, мага Кирин-Тора Стеффана - Король-лич, в летящем некрополе, называемом Акерусом Чёрным Оплотом, уже отдаёт свои первые приказы о подготовке снарядов для бомбардировки святых земель поселения, носящего столь красивое и героическое название - Часовни Последней надежды...

***

      Король-лич, чуть улыбаясь, взирал на то, что некогда, ещё при правлении последнего короля живого Лордерона, Теренаса Менетила называлось Восточными лесами - теперь эту территорию люди называли не иначе, как Восточными Чумными землями. Совсем недавно - несколько лет назад он, не в мрачных саронитовых, украшенных черепами, а в блестящих металлических, покрытых серебром и золотом и украшенных гербом Лордерона латах, вооружённый не пылающего загадочным голубым сиянием зловещего клинка, именуемого Ледяной Скорбью, а тяжёлым паладинским молотом, вовсю пылающим Светом, и носящим соответствующее имя - Отмщение Света, прошёлся по этим землям, уничтожая толпами ещё малоорганизованную и относительно немногочисленную Плеть. Опустив глаза вниз, Король-лич увидел город, навсегда изменивший мировоззрение юного принца-паладина, город, некоторое время назад бывший вторым по численности в королевстве, важнейшим экономическим центром, а также святым местом - именно здесь архиепископ Алонсий Фаол создал орден Серебрянной Длани... Этот город носил когда-то гордое и звучное, а теперь уже печально известное название - Стратхольм.       - Зачем только это всё нужно было? Зачем нужно было сжигать Стратхольм, крушить мертвецов и вообще пытаться хоть как-либо противостоять могучей Плети? Эти жалкие люди даже не понимают всего величия нежити, не понимают и цепляются за жизнь, как за самое важное и ценное, что у них что у них есть... Однако всё равно придёт Пылающий Легион, ищущий, жаждущий и добивающийся смерти всего, что хоть как-то движется, и даже хвалёные Фаоловы паладины, в том числе и Тирион Фордринг, окажутся совершенно беспомощны перед их нашествием. Единственный способ их сдержать - это подготовить против неутомимых демонов такую же неутомимую и более многочисленную армию, которой и является Плеть. И самыми сильными её бойцами как раз должны стать, помимо древних воскрешëнных сущностей, мёртвые и восставшие вновь паладины. Первое условие бессмертия - смерть... И именно это бессмертие я пронесу через святую землю, сломив то, что осталось от жалкого и никчемного Ордена Серебрянной Длани. - размышлял Король Мёртвых, держа руку на вершине рукояти Ледяной Скорби, чьи руны чуть потухли, но ещё сияли, очевидно, тули руны из-за того, что Акерус передвигался по местности, насквозь пропитанной Светом. Впрочем, это не имеет ровным счётом никакого значения - Король-лич сломит упрямую Часовню Последней Надежды хоть на проклятой, хоть даже на святой земле.       Король сжал покрепче Ледяную Скорбь и воскликнул:       - Воины Плети! Приготовьтесь!