Часть 7
17 мая 2025 г., 21:26
После операции по спасению Пуфа Тэхён возвращается домой ближе к полуночи. Успокоенный его появлением, Бёль принимает пушистого друга в объятия и спешит укладывать того спать. А Чимин, передав ребенка из рук в руки, собирается на службу, предварительно попросив Тэхёна измерить температуру.
— Тэ, что-то мне не нравится твой вид. Ты не заболеваешь? — Чимин дотрагивается до его лба и присвистывает. Тот оказывается огненным.
— Прорвёмся. Спасибо тебе, друг. Выручаешь постоянно. Я вечный твой должник, — треплет его по плечу Ким и, собрав тому с собой парочку сэндвичей, провожает, оставаясь, наконец, в тишине и относительном спокойствии.
Хотя о каком спокойствии вообще может идти речь? Особенно, когда в доме маленькие дети. Тело не слушается и требует отдыха. А надо ещё помыть посуду, оставленную двумя ожидающими. Те определенно коротали время за ароматным какао со вкусняшками. Но, естественно, посуду оставили ему. Тэхён и не против. После уже он собирает гору игрушек в гостиной, что Бёль всюду разбросал. А ещё проверяет, спит ли ребенок. И тот спит, на зависть, очень крепко обнимая своего возвращенного друга.
— Ну и денё-ок, — тянет Ким, пошатываясь, и добирается всё-таки до термометра. А тот, спустя полминуты выдаёт неутешительное «39,5». Вот тут-то ему и становится ясна причина неконтролируемой дрожи, охватившей его по пути домой. И чтобы найти у Мэй спасительные таблетки, ему приходится перевернуть всю кухню, но в итоге он справляется. Выпивает сразу же две и прямо так, в том же костюме, валится на кровать, стараясь ни о чём не думать.
Почти всю ночь Кима бьёт озноб. И простуда эта какая-то нетипичная. Других проявлений не наблюдается. Не беспокоит горло. Прекрасно дышит нос и кашель отсутствует. Скорее всего, это ответ организма на эмоции. Он очень впечатлительный. Слишком восприимчивый. Знает, что это надо прорабатывать. Возможно, с психологом. Но понимает, что будет бесполезно. Вряд ли он уже изменится. Ему и нельзя быть другим. Тогда он не сможет так включаться в работу.
В соседней комнате беззаботно спит его маленький племянник с Пуфом в обнимку. И Тэхёну тоже хочется кого-то обнять, но некого. Когда болеешь, всегда инстинктивно хочется заботы, но ждать её неоткуда. Тэхён один. На нём Бёль, а это значит — болеть некогда. С этими мыслями он и засыпает, проваливаясь в тревожный сон, как в пропасть.
А поздним утром следующего дня просыпается уже относительно здоровым. Сработала сила убеждения и, безусловно, ибупрофен. Как робот, он поднимается с постели, направляясь прямиков в комнату Бёля, откуда слышит приглушенные, еле различимые голоса. А открыв дверь в детскую, понимает, что ему не послышалось. Тэхён в предположениях не ошибся. На краешке кроватки Бёля сидит Хосок.
— Оо, привет, Тэ. А я давно дома. Рано приехал и тихо прошмыгнул. Не хотел тебя будить. А Бёлли сам проснулся, — лучезарно улыбается Хосок, обнимая сына.
— Привет, Хо. Приехал, значит? Надолго ты? — хрипит ему в ответ Тэхён, зевая.
— Я в отпуск на две недели, — радостно сообщает тот, — Отпустили. Не без проблем, конечно. Но я смог вырваться.
— Неплохо, — приободряется Тэхён, понимая, как обрадуется его приезду Мэй. Да и Бель уже весь светится, сидя у папы на коленях, — Значит, я смогу пока поехать к себе. Вы тут и без меня справитесь, — заявляет им спокойно Ким, но видит на их лицах удивление.
— Как к фебе? А как зе я? — вопрошает мальчик, поочередно глядя на взрослых.
— Как к себе, Тэ? Зачем? Оставайся. Разместимся, — предлагает ему Хосок, видимо испугавшись того, что останется с сыном один.
— Думаю, вы и без меня прекрасно справитесь. Мне и правда надо проверить свой дом. Привести в порядок некоторые дела и много ещё чего успеть до твоего отъезда. А вы поживете пока вдвоём. Будете навещать Мэй и на занятия ездить. Разве ты не хочешь побыть с папой? — спрашивает Ким у мальчика.
— Хотю! — бодро восклицает тот.
— Ну вот и замечательно! — со спокойной душой Ким отправляется в душ, слыша споры за спиной о том, как они проведут эти дни.
Естественно, некоторые сомнения у Кима имеются. Хосок же вообще никогда не оставался с ребёнком один. Рядом всегда была Мэй. Однако он же его отец. Поэтому позаботится точно. Готовит Хосок прекрасно. А в остальном сориентируется. И Тэхён не собирается уезжать так просто. Предварительно он проводит долгий инструктаж в плане того, чем кормить, как одевать, чем с ним заниматься и когда возить на занятия.
Хосок слушает всё внимательно. У того от объема информации, кажется, даже глаз подергивается. Но Ким внимание на том не заостряет. Он только просит Хосока звонить ему в случае чего и не закармливать мальчика сладким. А сытно и вкусно накормив их обоих завтраком, отправляет к Мэй. А сам, наспех собрав свои вещи, спешит в свой позаброшенный дом, где не был несколько месяцев.
Едет в машине, обдуваемый ветром, с музыкой на весь салон и понимает, насколько же ценна свобода. А ведь сейчас она, как воздух, ему необходима. А ещё уединение. Ему много о чём предстоит подумать. Ему важно прийти к окончательному решению по книге. И хорошо, что всё выходит именно так. Вселенная даёт ему возможность, не отвлекаясь на заботы, побыть наедине с самим собой.
Светлый и просторный дом встречает его запыленными поверхностями и звенящей тишиной. Он наполняет холодильник купленными по дороге продуктами и, усевшись в любимое кресло, звонит сестренке, чтобы справиться о здоровье.
— Я не думала, что ты так сразу от нас уедешь, — дует она губки, — Тэ, я переживаю, как они там вдвоем будут.
— Не думай о плохом. Хосок же целым отрядом командует. Неужто не справится с одним мелким салагой? — беззаботно смеётся Тэхён.
— Я стараюсь себя не накручивать. Но ты же его знаешь, Тэ… он иногда идет на поводу у желаний Бёля. Да и сам порой как ребёнок. А если…
— Всё будет хорошо, кнопка. В любом случае я на подхвате. Всегда подскочу, если будет надо. Ты думай лучше о том, что он наконец-то приехал. И вы побудете все вместе. А я приеду, когда ему придет срок возвращаться. И буду каждый день им звонить. Не переживай.
Разговор с сестрой завершается на тревожной ноте. Хосок, конечно, отец. Он ответственный командир. Но это там, на службе. А дети — это совершенно иная реальность. С ними надо быть начеку ежесекундно. Необходимо многое знать и уметь в быту. Тэхёну без труда удается увлечь Бёля, найти занятия, покормить, уговорить, разговорить, объяснить, что можно, а что нет. Хосок же вылеплен из другого теста. Он бывает вспыльчив, в быту рассеян и много ещё всего разного. Но папа и сын должны побыть наедине, без надзирателей и советчиков. А Тэхён-то себя знает. Если заметит что-то неладное, обязательно встрянет с наставлениями. А кому это надо? В общем, выдавать негативные прогнозы не хочется, поэтому он, успокоив Мэй и себя заодно, останется на эти две недели в умиротворении своего дома, где предполагает найти решения к интересующим его задачам.
Как и всегда бывало раньше, Тэхен после релакса в ванной облачается в свой любимый пушистый халат и с бутылочкой бананового молока застывает перед огромным экраном телевизора, бесцельно пялясь в него. И находит в этом для себя особое успокоение. Тишина дома не давит. Скорее сегодня она помогает. А он гонит от себя мысли о книге, но те настойчиво кружатся в голове, лишая покоя. Поэтому он даже не замечает, как экран телевизора сменяется мерцающим экраном ноутбука.
— И что же мне делать с тобой, мой многострадальный неоконченный роман? — задаёт этот вопрос Ким в тишине гостиной. А ответить некому. Он ждет каких-то знаков, хотя бы малозначительных. Но предзнаменований не следует. Хотя бы какая-нибудь птичка подлетела и постучала клювиком в оконное стекло, или вдруг на ясном небе сгустились бы тучи, гонимые порывами ветра, или раздался бы неожиданный звонок от кого угодно. Неважно. Хоть что-то, что дало бы ему знак, что продолжать необходимо. Но вокруг ничего непредвиденного. Только мерцающий экран ноутбука, его застывший взгляд на последней написанной строчке и руки, что хотят коснуться клавиатуры, чтобы записать ещё не позабытые факты из жизни его главного героя.
И разве это не тот самый знак? Даже после вчерашних терзаний в нём теплится ещё желание продолжить. Мыслей не покидают факты из жизни Чона. В голове настойчиво звучит голос Джефа, словно бы повторяющего Киму то, что он уже и так услышал и запомнил. Это ли не те самые знаки? Ким не знает наверняка, но, поддавшись желанию, он всё же тянется к клавиатуре, а пальцы сами начинают касаться нужных кнопок, складывая буквы в слова, а слова во фразы. Пока он лишь сухо конспектирует услышанное. Вспоминает всё до мельчайших подробностей. Он даже интонацию Джефа вспоминает и примеряет её к своей. Их переживания за шефа Чона схожи. А разве может быть иначе? Кого не тронул бы тот рассказ о человеке, что нашел тихое место для своей души в чужой стране, но ему пришлось вернуться. Тот, кто долгие годы уничтожал его морально и физически, вынудил вернуться и остаться.
От напряжения сдавливает виски. А банановое молоко в миниатюрной бутылочке сменяется бокалом красного полусладкого. Рядом на керамическом блюдечке сиротливо лежат несколько тоненьких ломтиков лимона, и Ким морщится всякий раз разжевывая очередной. Это отрезвляет. Не позволяет уплыть по реке тех впечатлений, которые захватывают.
Утекают минуты и часы. И за окном уже не видно прекрасно цветущей фиолетовой гортензии, что украшает сад перед его домом. День сменяется ночью. Блюдце пустеет, а бокал обновляется снова и снова. Мысли бурным потоком стремятся стать запечатленными в строках новой главы. И он не упускает ни одну. Ловит их, заставляет подождать, не улетать, и записывает их, ускользающие. А они беспощадны. Они о судьбе человека с печальным взглядом и твердым характером. И теперь эти мысли необычайно красиво ложатся в сюжет. Он их перечитывает, хваля себя за то, как красноречиво смог их передать.
Но это ещё не конец. До финала далеко. И Тэхён вновь идет по дорогам жизни вместе с Чонгуком. Он буквально становится его глазами. Управляет его мыслями. Принимает важные решения с ним и за него. И подзатыльники от дамы Чон тоже принимает. Но они совершенно безболезненные и не обидные. Скорее от неё это воспринимается, как неумелое проявление любви. Так вероятно, думает и сам Чон. Ким уверен в этом.
Вместе с Чоном он обживается и привыкает к новой стране, куда забросила его судьба, изучает язык. Привыкает, свыкается и наслаждается жизнью. Вместе с ним он спустя какое-то время узнает о кончине деда и летит на родину, не предполагая сперва, что останется там навсегда. Вместе с Чонгуком он ищет средства на восстановление клуба. Безжалостно тратит собственные сбережения. С ним ходит по банкам, оформляя кредиты. С ним вместе принимает новых работников, объясняя им требования. Вместе с ним он радуется возрождению того места, что пришло в упадок за последние годы жизни старшего Чона. И вроде бы вокруг вырастают новые здания и создаются современные площадки и левады. Открывается магазин амуниции. Начинают функционировать крытые манежи и кафе. Воплощается в жизнь умело проработанный специалистами ландшафтный дизайн. Но дух старого не покидает. Он витает вокруг, не позволяя забыть предательства возлюбленного, жестокости старшего Чона, боли в глазах тетушки, что пыталась вытащить его с того света. Казалось бы, тьма поглощает. Но он оттуда возвращается. Возрождает не только то место, но и сам меняется на глазах. Берёт на себя колоссальную ответственность. Не останавливается на достигнутом, начиная заниматься неизведанным, и у него получается. А это значит, двигается в нужном направлении.
И Тэхён двигается вместе с ним. На холодных ступеньках магазинчика товаров для животных они вместе жалеют худого парнишку из Таиланда, берут к себе, устраивают на работу и ежедневно удивляются его простоте и непосредственности. Вместе с Чоном они избегают пятничных дружеских посиделок, закрываясь в комнате и ища там уединения. Вместе заботятся о животных, говоря с ними на только им одним понятном языке, забывая обо всех невзгодах. Вместе с ним Ким возражает отцу Лорен, когда тот неоднократно пытается их свести. И наконец, они вместе, с невероятно прямой спиной и уверенностью в движениях скачут на рассвете к солнцу, встречая его верхом на любимом коне. Тэхён видит это всё своими глазами. Он в этом участвует, погружаясь в мир Чонгука без сомнений и сожалений. И, кажется, понимает того ещё больше, потому что проживает вместе с ним всё. И хорошее, и плохое. Нетронутым остаётся лишь Шен — мужчина, что пока в тени и сокрыт от взора Кима. Писать о нём Тэхён пока не начинает. То ли душа не лежит, то ли фактов не так много — непонятно.
А ведь он вполне мог бы его уже включить. Дать тому характер подстать Чонгуку, наградить того привлекательной внешностью, потому что рядом с Чоном блёклых он не видит. С ним в паре непременно должен быть человек, прекрасный не только душой, но и внешне. Тэхён, естественно, всё это может, но осуществлять это пока не торопится.
И написано им снова немало страниц. Они плюсуются друг к другу, выдавая цифры: 2, 5, 8, 12, 28, 33, 48, 52. И это далеко не финал. На странице «52» Тэхён притормаживает, пытаясь подлить себе ещё немного красного, но того на дне уже не находится.
И запал Кима тоже иссякает. Перед глазами вдруг всё меркнет, будто выключили экран, на котором сменялись эпизоды. Вот только это было не кино. Это были кадры из жизни реального человека.
Ким сидит и понимает, что делает всё правильно. Бросать роман вот так стало бы непростительной ошибкой. Тэхён бы точно этого себе не простил. Он чувствует острую необходимость его завершить.
Чувствует её на протяжении всего времени, что находится в одиночестве своего уютного дома. Днем постоянно всплывают какие-то дела. Проходят вынужденные встречи с Намджуном в городе и ведутся обсуждения, вгоняющие Кима в тоску. Тот настаивает на новой работе, но Тэхён и сам не знает, увидит ли мир эту его новую книгу. Намджун же с присущей ему деловитостью давит и настаивает на своём. А Ким не может того ничем порадовать. В эти дни они ограничиваются лишь обсуждением вопросов об издании старых работ. А после Ким заполняет остаток дня походами по магазинам с целью некоторых покупок для дома и подарков для Бёля и Тэо.
Его очень радуют частые встречи с Чимином, что приезжает к нему домой и даже остаётся на ночь. Вдохновляют их доверительные беседы о личном. А ещё придаёт сил их совместное решение посетить Пусан. Чимин собирается навестить родителей, а Тэхён — сына. Не знает, получится ли, но надеется, что его добрая бабушка найдет возможность для их встречи. Вообще, поездка получается спонтанной. Она ведь не планировалась заранее. Поэтому наутро после дружеских посиделок Тэхён везёт Чимина домой за вещами, и они выдвигаются в путь. Останавливается Ким у друга дома, тайно договорившись с мамой Леи о встречи с сыном.
И встреча эта долгожданная происходит в парке, куда привозит мальчика бабушка, опасливо сообщая: «У вас есть два часа».
И Тэхён с радостью подмечает, что Тэо его не забыл после долгого времени разлуки. Всё также к нему тянется, называет папой и растет точной его копией. И вроде Тэхён понимает, что нельзя ему показывать слабость перед сынишкой. Он не имеет на это права. Но горло сдавливает, а глаза заполняют слёзы. Плачет и Тэо, прижавшись к нему очень сильно, будто эта встреча как глоток воздуха после душного заточения.
Оба не могут наговориться. Рассказывают новости, перебивая друг друга. Пьют молочные коктейли и пробуют все карусели в парке.
— А мама тоже меня сюда приводит, но с тобой веселее. Она всегда грустная, — говорит вдруг мальчик, глядя на своего папу совершенно не по-детски.
Тэхёну хочется многое ему на это сказать. Объяснить, почему мама грустная, почему у них в жизни всё не ладится, почему приходится прятаться и видеться украдкой. Но для неокрепшей психики сына это слишком. Поэтому говорит, по его мнению, самое важное:
— Я люблю тебя, Тэо. Поверь, настанет время, когда мы будем видеться чаще и ты даже сможешь у меня жить.
— А мама разрешит? — хлопает густыми ресничками мальчик.
— Я сделаю для этого всё.
И Ким старается этого добиться. Он ожидает Лею у дома вечерами в попытках поговорить, но она не желает задержаться ни на секунду.
— Неужели ты не понимаешь, как жестоко поступаешь с нами? — кричит ей вслед Тэхён, но она, не оборачиваясь, скрывается за дверью.
И Чимин видит его переживания. Читает друга, как открытую книгу. Сопереживает, предлагает помощь. И Тэхён не понимает, чем тот может ему помочь. А дальше случается самый откровенный их разговор, что происходит под окнами Леи.
— Я давно люблю её. Разве ты не замечал? — спрашивает друг, видя удивление на лице Тэхёна.
— Догадывался, конечно. Но как давно? — естественно, это всё было видно. Тэхён заметил это впервые на их с Леей свадьбе и поражен был тем взглядам, которыми Чимин её одаривал. Он не сводил с неё глаз. Но обсуждать это друзья не спешили, оставаясь каждый при своём. Ревности к Чимину Тэхён никогда не испытывал, зная, что Лея любит только его.
— С первого дня, как увидел, наверное… — Чимин смотрит с грустью на её окна и вздрагивает от пронизывающего ветра.
— Так почему же ты молчал? Ведь вы могли бы… — и Тэхён действительно не понимает, почему. Разве стал бы Тэхён тогда общаться с ней, если бы только знал, что лучший друг к ней неравнодушен.
— Не могли. Она кроме тебя никого не замечала. Забыл? И куда мне было до тебя, красавца?! Мне… такому мелкому прыщавому худосочному студенту? Я же двух слов связать не мог, а ты… — признается Чимин в сердцах.
— Чимин, ты преувеличиваешь! — негодует Ким. Он и правда считает, что друг слишком строг к себе прежнему, при том значительно преувеличивая его красоту и всё остальное.
— Я преуменьшаю, Тэ. Я понимал, что не пара ей. Но любить не переставал, а ночами выл в подушку, зная, что с тобой ей счастья не будет. Но она любила тебя. А ты её нет. А я её очень. До сих пор люблю. Кажется, даже сильнее, чем тогда. И я бы всё отдал, только бы она хоть раз на меня посмотрела так, как смотрела раньше на тебя, — с нескрываемой злостью в голосе выпаливает друг.
— Так в чём же дело? Заставь её так на себя смотреть! — настойчиво предлагает ему Тэхён и верит в то, что это возможно. Пусть время упущено. В прошлое уже не вернуться и того, что случилось, не изменить. Однако есть возможность здесь и сейчас начать выстраивать то, о чём мечтается долгие годы. Тэхён, конечно, догадывался о симпатии друга к Лее. Но вот о том, насколько сильны его чувства и помыслить не мог. И теперь ему горько от того, что тот был свидетелем их недоотношений.
— Каким образом? Смеешься? — хмыкает Чимин, не поддерживая его настроя. Оно и понятно. Лея же в курсе того, что они до сих пор с Тэхёном лучшие друзья.
— Ничуть. Ты давно уже не тот худосочный прыщавый парнишка. Хотя, по моему мнению, никогда таким и не был. Ты крепкий взрослый мужчина при погонах. Неужели не видишь сам, каким симпатягой ты стал? Уж мне поверь. Я-то в этом смыслю, — усмехается Ким, намекая на свои предпочтения. И, говоря это, он лести не допускает. Чимин просто привык себя недооценивать. И девушек теперь на его пути встречается немало, тех, что не прочь выстроить отношения. Вот только тот сам не хочет. И причина теперь ясна.
— Да, н-но… — неуверенно тянет друг и выглядит при этом так же нерешительно.
— «Но» — это преграды, Чимин. Не допускай их на своём пути. Вот прямо завтра возьми и зайди к ним в гости. Купи что-нибудь ей и Тэо. Пригласи её прогуляться… к примеру… Что тебя останавливает? — уговаривает его Тэхён.
— Это всё из разряда фантастики, Тэ, — пожимает тот плечами. — Она пошлёт меня так же, как и тебя. Она меня, наверное, не примет из-за дружбы с тобой.
— А если нет? — переубеждает его Ким, искренне веря в то, что попробовать стоит.
— А что потом? Ну, допустим, но мне же надо будет уехать. Я ведь здесь временно. А она теперь тут и… — Чимин теряется в сомнениях и его можно понять. Но Ким не понимает. Если любишь, надо действовать. Хотя бы попробовать. Он сделал бы именно так, если бы… Но, видимо, любовь Тэхёна заблудилась где-то в пустыне, без сопровождающих, бродит в зыбучих песках, без возможности наткнуться на оазис. И вряд ли в этой жизни Кима найдёт. Если говорить честно, то он уже отчаялся. Но Чимину сделать этого не позволит.
— А ты не уезжай! — говорит ему твёрдо Тэхён. Убеждает, провоцирует. Знает те приемы, на которые друг точно поведется.
— Это как? — Чимин смотрит на него, как на сумасшедшего.
— Сюда переведись, чтобы ближе быть. Или её туда перевези. Ну почему я должен учить тебя, а? — возмущается Ким его наивности и недальновидности. А Чимин стоит в состоянии лишь хлопать глазами от шока. То ли не понимает, то ли не слышит. А может всё и сразу.
— Ну это так… пока… в качестве бреда… — оправдывает свои прежние слова Ким, — Вариантов много, Чимин. Надо с чего-то начать. Бездействием ты ничего не добьешься! Пробуй! До отъезда у тебя есть ещё время, — приободряет его Тэхён.
И делает это в той же манере весь следующий день с раннего утра и до момента, пока Чимин не начинает действовать. Для начала он звонит Лее, а она вдруг поддерживает разговор. Потом он решается и приглашает её на кофе, а она позволяет забрать её с работы и идею с кофе не отвергает. Так происходит их первая встреча, за которой на следующий день уже и вторая. И пусть со слов Чимина они общаются пока только как старые добрые знакомые, а тот уже порхает от счастья. И Тэхён искренне за него радуется. И за себя тоже, потому что пока те ходят на вечерние прогулки, Ким может побывать дома у Тэо. Сын показывает ему свои игрушки и рисунки, угощает пироженками из пластилина и долго держит за руку, словно боясь, что папа уйдет навсегда. А у Тэхёна сердце сжимается от всего этого. И у бабушки тоже, которая издали за ними наблюдает, утирая платочком слёзы. И это невозможно спокойно выдержать никому. Одна лишь Лея остаётся в неведении.
Но время безжалостно к двум друзьям, которые ищут счастья в портовом городе. С каждой секундой оно приближает их с Чимином к отъезду. Отпуск капитана Пака заканчивается, а Тэхёну снова предстоит включаться в заботы о Бёле, который звонил дяде каждый день. И Хосок тоже звонил, советуясь по поводу и без: чем кормить, как одеть… И Тэхён диву давался этим странным вопросам. У Хосока словно все знания обнулились и для него собственный ребенок стал неизведанным инопланетным существом. Из разговоров с ним Ким узнавал, что они регулярно посещали клуб. Что инструктор поначалу удивлялся смене сопровождающего и однажды даже поинтересовался у Хосока о пропаже дяди. А тот в присущей ему смешливой манере заверил, что нянь скоро вернется и караул сменится.
Хосоку смешно. Здесь ничего не меняется. А Киму не очень. Он прощается с сыном неизвестно на сколько. Обещает, конечно, звонить и приезжать по возможности. А мальчик обещает, что будет молчать об их общении, чтобы не злить маму. И это всё разрывает Тэхёну сердце, но деваться пока некуда.
И Чимину тоже оказывается не до веселья. Это становится особенно заметно, когда он безжалостно швыряет в багажник свой чемодан, не в силах покинуть родной город, потому что общение с Леей налаживается. Они виделись каждый день, и та даже призналась, что ей будет его не хватать, чмокнув в щеку в последнюю встречу.
Дорога до Сеула проходит у друзей в давящей тишине. Они даже радио не включают и говорить друг с другом не пытаются. За время, проведенное вместе, они столько всего обсудили, что кажется, тем больше не осталось. И теперь, как никогда, их объединяет боль расставания. А она у каждого своя. Тэхён увозит с собой фото Тэо в телефоне и рисунки с поделками, которые мальчик надарил ему на память. А Чимин увозит с собой приятные впечатления от их с Леей общения и фантомные ощущения прикосновения прохладных губ к своей щеке на прощание.
Тэхён искоса поглядывает на него всю дорогу, не решаясь заговорить. Знает, что советы будут излишними, а сочувствие может вызвать неприятные последствия. И только высаживая Чимина у дома, понимает, как оказался прав.
— Спасибо, Тэ, — произносит тот тихо, отстегивая ремень безопасности.
— За что? — Тэхён бы не спросил, если бы понимал, за что вдруг эта благодарность.
— За мотивацию. За разрешение действовать. За твою тихую поддержку и многолетнюю дружбу. Я пока не знаю, как буду действовать дальше. Надо всё обдумать, — признается тот, уже стоя у машины, вцепившись в ручку чемодана.
— Обдумай, Чимин. Я даже не сомневаюсь, что ты примешь верное решение. И не прекращай её завоёвывать. Будь с ней на связи, пиши и звони. Не позволяй о себе забывать. Показывай, как она тебе важна. Не мне тебя учить, — ладонь Кима опускается на его плечо, а их взгляды говорят без слов.
Покидая его двор, Тэхён замечает потерянный вид друга. И этому масса объяснений. Их с Леей разделяют города. У Чимина здесь всё: новый дом, успешная карьера, привычное окружение и атмосфера, к которой прикипел. А там у него долгими годами любимая женщина. Что перевесит? Растерянность Чимина вполне можно понять и оправдать. Даже сильные люди нередко сомневаются, прежде чем сделать что-либо знаковое. В этом нет ничего постыдного.
Тэхён и сам после этой поездки пребывает в полнейшем раздрае. И вроде он, наконец, увидел сына, много с ним общался. Но разве этот мизерный отрезок времени способен был восполнить годы разлуки? И нормально ли то, что общение это происходило за спиной у его матери? Он фактически вынуждал мальчика обманывать её. Это преступно, это чревато последствиями. Тэхёну тоже многое предстоит решить. Но это потом… А пока он снова едет в свой дом, где светло и уютно, где под треск камина можно спокойно подумать о том, что в последние дни откладывал. И эти желания греют душу. А динамик телефона разрывается от входящего звонка, и Ким жмёт на экран, видя на нем незнакомый номер.
— Вы куда пропали, а, мистер писатель? Кинуть меня решили? — раздается вдруг встревоженное и Тэхён мгновенно узнаёт этот голос.
— Почему кинуть? Что за бред, Джеф? — смеётся Тэхён и как-то неожиданно для себя самого осознает, что соскучился по этому безбашенному парню.
— В клубе не появляетесь. Мальчишку привозит на занятия какой-то левый мужик.
— Это его отец вообще-то! — усмехается Ким.
— Серьёзно? Так сразу и не скажешь! Пф… ну, отец, так отец… — возмущенно выдаёт парень.
— А как ты узнал мой номер?
— На ресепшен выяснил. А что мне было делать? Вы пропали. А я тут жду вас постоянно. А где вы сейчас? Если в городе, может встретимся? Надо поговорить, — настойчиво предлагает тот.
— В городе, да. Не успел пока выехать. Что за срочность? — Тэхён хмурится. Его планы побыть в одиночестве рушатся.
— Всё при встрече. Очень надо, Тэхён, — практически молит его Джеф, что для парня совершенно нетипично.
— Хорошо, тогда давай на набережной. Я как раз недалеко, — соглашается Ким, понимая, что у того действительно что-то важное.
— И я недалеко. Отлично. Давайте, может, в кофейне «Солнечная»? Классное место. Посидим, поужинаем заодно.
— Увидимся там, — соглашается Ким, направляясь к оговоренному месту.
В кафе они приходят почти одновременно. Впервые за время общения Джеф тянет ему руку в знак приветствия и Тэхён замечает его изможденный вид. Возникает ощущение, что тот не спал несколько ночей подряд. Тэхён находит для них столик в отдалении от других, сам делает заказ и для Джефа тоже и только тогда уже обращается к тому с вопросами.
— Зачем я так срочно тебе понадобился? — внимательно рассматривает его Тэхён, приходя к неутешительным выводам. Джеф куда-то влип.
— Лорен беременна, — сходу отвечает тот, подтверждая догадки Тэхёна.
— Оу, поверь, я непричастен, — хмыкает Ким, не до конца веря в услышанное.
— А то я не знаю?! Смешной вы! Давно догадался, что вы не по девушкам, — беззлобно поддевает его парень.
— Неужели? — брови Кима ползут вверх. Однако его собеседник всё же догадлив. Но Киму нет дела до его выводов. Он взрослый мужчина, принимающий себя теперь со всеми своими пристрастиями без ограничений.
— Ну да. Вы вон как на шефа смотрите! — заявляет тот со знанием дела, смотря при этом прямо в глаза. А Тэхён поначалу теряется. И как же, собственно, он смотрит? Возможно, и смотрит непозволительно внимательно и долго, но только не ради любования, а с иной целью. Он наблюдает. Ему это для дела необходимо.
— Я? Тебе показалось, — фырчит Тэхён, следя за торопливыми передвижениями официантов.
— Надо быть слепым, чтобы этого не заметить и тупым, чтобы не понять, — посмеивается над ним Джеф, а Ким неожиданно злится. Сдвигает брови, а под столом сжимаются его кулаки. Хотя зачем? И сам не понимает. Вероятно, не хочет обсуждать эту сторону своей жизни. И разоблачения эти бессмысленные к себе примерять не желает. Они не верны. Но, видимо, живут ещё в нём те негативные воспоминания о разоблачении его ориентации бывшей женой, поэтому и теперь такая реакция.
— Так ты об этом хотел со мной поговорить? — грозно говорит ему Тэхён, видя замешательство парня. Ким его не переубеждает. А смысл? Только ему одному известно, что эти его долгие взгляды лишь ради цели. Ради будущей книги. И если он не будет смотреть на Чона, то как сможет узнать его лучше, как сможет описать эмоции, и где будет черпать вдохновение…
— Нет, — осекается тот виновато, — Извините, если задел. Случайно получилось. Язык мой — враг мой. Я хотел поговорить о Лорен. Она беременна, понимаете? От меня! Понимаете? Меня штормит, а поделиться не с кем, — выкрикивает парень, а Ким прикладывает палец к своим губам, давая тому понять, что окружающим вовсе необязательно быть в курсе его дел.
— А как же дама Чон или Чонгук? Почему ты выбрал для откровений меня, а не их? — Тэхён и впрямь этого не понимает. Есть ведь рядом с ним люди, которые вполне способны поддержать.
— Они пока не в курсе. Вообще боюсь я их реакции. Дама Чон сразу начнёт причитать и хвататься за сердце. А Чонгук вообще разозлится и выкинет нас с Лорен на улицу, — заявляет Джеф, залпом опрокидывая стакан воды.
— Что за бред, Джеф? Он принял тебя к себе с улицы. Взял на себя все связанные с тобой риски. Держит у себя, даёт работу, платит за неё. И ты думаешь, что он способен при таких обстоятельствах выгнать тебя и беременную Лорен? — недоумевает Тэхён, потому что даже как-то обидно за Чона становится.
— Не знаю. Ну она же не сможет работать, как раньше. Через несколько месяцев уж точно. А на что ему нахлебники? Вообще не знаю, что теперь делать, — пожимает плечами парень.
— Я вижу это так: ты берешь свою девушку и перевозишь её вещи в свою комнату. Там вы и живете вдвоём. Ты работаешь за троих, а она готовится к материнству. Что-то в этом духе… Какие проблемы, Джеф? — нервозно выдает ему Ким. И вспоминает себя в подобной ситуации. Он такими вопросами не задавался. Как только узнал о беременности Леи, тут же предложил ей выйти за него и взял всё на себя. Работал и обеспечивал семью. Теперь тоже не оставляет. Посылает ей деньги на Тэо. Раньше она их не принимала. В последнее время перестала возвращать обратно. Видимо, решила для себя, что деньги не пахнут. Ведь на ребенка многое требуется.
— Проблем как раз очень много. И одна из самых стрёмных — это её папаша. Мать… ещё ладно. Думаю, она всё поймет и примет нас, но он нам жизни точно не даст. И я не против взять всё на себя. Ребёнок — это же какое счастье! Но Лорен плачет постоянно. А я успокаиваю. Ей же нервничать нельзя. А я не знаю, что мне делать. Боюсь поговорить с её отцом. Прежде всего за неё боюсь. Себя мне вообще не жалко. Хотя нет, уже жалко. Я же будущий отец. Но она… она не заслужила этой грубости. А он зверюга настоящий. Выгонит её из дома.
— Если прогонит, уйдете с ней вместе, — констатирует Ким, — Хотя я уверен, что Чонгук вас не оставит. Поможет. Джеф, в любом случае тебе придется поговорить с её отцом. Какой у нее сейчас срок?
— Четыре недели или чуть больше… — Джеф сидит теперь сгорбившись, и мало походит на того разбитного парня, что постоянно смешил Тэхёна.
— Ты сам-то что думаешь… готов стать отцом? — недоумение Кима сменяется чувством жалости. Джефу не позавидуешь. У них действительно разные жизненные ситуации. Даже сравнивать не стоит.
— Конечно! Мы очень хотим ребенка. Хотим жить вместе до самой старости. Я вижу рядом с собой только её. Мне даже, знаете, сон приснился, внуки наши… — тараторит парень.
— Значит, так оно и будет. Но для начала надо решить проблему в лице её отца. Думаю, тебе стоит сперва рассказать всё её матери и Чонгуку с тётушкой. А потом, заручившись их поддержкой, поставить в известность его.
— Понимаю я это. Извелся уже весь. А на Лорен вообще смотреть страшно. Она так похудела, есть отказывается нормально. Плачет постоянно. Это я во всём виноват. Довел её до такого. Видите ли, захотелось мне, а она не остановила. Но она меня ни в чем не винит. Чёрт! А я себя очень.
— Джеф, я предложил тебе вариант, который, на мой взгляд, будет самым верным. Так что прислушайся. Ты же за советом ко мне обратился?
— Да. За советом, да… — отвечает он едва слышно. А Тэхён смотрит на него потерянного. Хочет не только словами поддержать. Но что он может? Разве только…
— Вот, возьми, — он извлекает из бумажника несколько крупных купюр и протягивает парню.
— Что это? Деньги? У меня есть! Зачем это? Я коплю и вообще… — возражает тот, отнекиваясь.
— Это хорошо, что они у тебя есть. И эти лишними не будут. Это не тебе, а Лорен и будущему ребенку, — предлагает Ким, вынуждая принять.
— Спасибо. Но я не за этим к вам. Мне просто надо было выговориться. Голова скоро треснет от мыслей. Вот поговорил с вами и как живой воды напился, — улыбается парень, — Так бабуля моя всегда говорила. Её бы сейчас сюда. Мировая была. Всё, что хочешь, могла разрулить, — мечтательно произносит тот, глядя на небо.
— Я бы, конечно, тоже мог вмешаться и поговорить с её отцом. Но кто я такой? И станет ли он меня вообще слушать… — предполагает Ким, не лукавя. Он мог бы. Вполне мог бы поговорить, убедить, будь они хотя бы знакомы с этим Матисом.
— Нет, конечно. Не станет, — соглашается Джеф.
— Тогда делай всё сам. Бери на себя ответственность. Лорен, возможно, и плачет оттого, что видит твои метания. Считывает твой страх и понимает, что не может на тебя опереться. Ты же должен её защищать. А что делаешь ты? Прячешься от проблем. Не хочешь довериться Чону. Кстати, как он там? — переводит тему Тэхён. Делает это намеренно, чтобы хоть как-то отвлечь парня от негативных мыслей. А тот и не против. За обе щеки жуя принесенную еду, он немного отвлекается и становится снова тем болтливым Джефом.
— Да всё нормально. Работает как обычно… лошадки, дети, панды, чтение по вечерам, споры с дамой Чон и мятный чай два раза в день, — хмыкает Джеф.
— Мятный чай? — Тэхён не знает, почему из всего перечисленного цепляется именно за этот факт.
— Ага. А я вам про это не говорил? Хм, да его мясом не корми, дай только чашечку чая. А бабка моя всегда говорила, что травы женского рода глушат мужскую силу. Типа, нельзя мужикам этим злоупотреблять. И ему я про это не раз говорил. Но разве он кого слушает? Отмахнулся от меня и только. Для него день начинается и заканчивается с чашки мятного чая. Сам, между прочим, её на заднем дворе выращивает и сушит потом на зиму.
— А что ещё он любит? — не останавливается Тэхён. Ну, раз зашла тема о Чоне, то почему бы не развить.
— Ну-у, не знаю… работу свою любит, детей, животных. Читать! Читать он очень любит. Мне как-то раз повезло побывать в его комнате. Мы к нему туда заносили стеллаж новый для книг. Основательный такой. Я тогда ему помогал его собирать и книги расставлять. А там сто-олько книг… Пресвятые панды! Я обалдел. Мне жизни не хватит это прочитать. Я ещё тогда его спросил: зачем столько? А он говорит: это ещё мало. Люблю, говорит, перед сном почитать.
— Интере-есно… И что же у него там за книги? Ты рассмотрел? — Тэхён цепляется за новые факты. Ему хочется знать как можно больше.
— Ох, всякие есть… Что-то про животных, лекарские разные. Энциклопедии толстенные. Фантастику я там видел, детективы, стихи, романы даже.
— Чтение, говоришь… Это всё? — уточняет Ким. Чтение — это хорошо. Тэхёну нравится читать, особенно перечитывать своё, удивляясь тому, неужели он сам это всё написал… И в этом они тоже с Чоном похожи. Чтение перед сном успокаивает разум.
— Как же! Спорт ещё любит. Занимается с утра по часу в своей комнате. Огромная она у него. Как моих три. У него там приспособления всякие для отжиманий, турник имеется, еще какой-то тренажер. Я в этом не понимаю. Но шеф железо тягает исправно. А как без этого? Ему же тогда панд своих не поднять! Сильным надо быть. А ещё он любит даму Чон. Хоть я ни разу не слышал, конечно, чтобы он в этом ей признавался. Но частенько так, со спины подойдет и чмокнет её в макушку. А как он на неё иногда смотрит…. С такой теплотой. Но спорить с ней не забывает. И очень смешно принимает её затрещины. Как мальчишка, весь сжимается, руками прикрывается и хихикает. Не обижается ведь. Когда с неё гнев сходит, он подходит, берёт её руку и целует. А та в слёзы. Целует в ответ и называет «сыночком». Смешные они. Люблю их. Понимаете, я как семью обрёл, которой у меня толком и не было. Поэтому я даже не представляю, как уйти оттуда в случае чего. А как Лорен? Это же её дом… Эх, ладно… Спасибо, что выслушали меня. За советы спасибо и за деньги. Куплю Лорен что-нибудь обязательно. Кстати, забыл вам сказать, что скоро в клубе праздник будет. Шеф каждый год его проводит. Отмечает день рождения клуба. Вас обязательно пригласят менеджеры. Думаю, что Шен туда приедет. Он каждый год приезжает. Там и сможете собственными глазами его увидеть. А как ваша книга?
— Пишу понемногу. Слушай, я же обещал тебе дать почитать… — вспоминает вдруг Ким, но понимает, что снова не готов. Не окончательно у него всё. Знает, что может править, поэтому сырые варианты не показывает никому. Даже Намджуну.
— Нее… не надо. Не до того сейчас. Я уж лучше потом, когда допишете, — отмахивается от него парень.
Тэхён согласно кивает ему. Но сам даже не знает, когда её допишет и чем закончит. В этом смысле у него не всё так однозначно. Возможно, в этой жизни он впервые в чём-то настолько не уверен. И речь здесь идет не о факте завершения работы. В том, что он закончит её, сомнений нет. Но вот окажется ли она доступной к прочтению читателями — это сложный вопрос. И Джефу об этом знать пока не обязательно. Парню действительно не до того. Однако эта незапланированная встреча с Джефом позволит многое дополнить, расписать пристрастия Чона, улучшить некоторые эпизоды и максимально развить сюжет. О чём он и сообщает тому, прощаясь с ним уже затемно.
Они долго стоят у авто Кима. Джеф будто не решается ехать назад. А Тэхён его приободряет, напоминая, что теперь на нём огромная ответственность. Тот слушается. Обещает, что не подведёт Лорен, и желает Киму легкого пера, на прощание, пожимая руку так, словно они видятся в последний раз.
Может, это Киму только кажется. Но мысли об этом не покидают его по дороге домой и уже дома, сидя за ноутбуком в тишине комнаты. Он тщетно пытается что-то писать, но не выходит. Размышляет о том, что ему очень не хватает Бёля, его звонкого голоса, спонтанности в действиях, его шепелявых шуточек, улыбок и того заряда энергии, которой он делится с Тэхёном. А между тем встреча с племянником состоится уже завтра. Хосок возвращается на службу. А эти две недели промчались, кажется, словно и не было их вовсе.
И ночь эта накануне возвращения в дом сестры проходит незаметно, а уже утром Тэхён вновь собирает чемодан, торопясь к Бёлю. Ведь озорной мальчишка очень его ждет и поторапливает. Уже звонил и интересовался, когда же дядя приедет. И дядя приезжает вовремя, где на пороге квартиры сестры оказывается в объятиях ребенка. С Хосоком они даже не успевают толком поговорить. Тот торопится перед отъездом к Мэй. И Тэхён не задерживает его, понимая, как это важно обоим супругам. Он переключается на ребенка, распаковывая вместе с ним подарки, что привез ему из Пусана. Вместе они разбирают чемодан Тэхёна, и мальчишка с видом инспектора, смешно заключает:
— А вот это фто-то новенькое. Не видев я у тебя такой лубашетьки. Тозе такую хотю, — он почесывает свой высокий лоб и смотрит деловито, вызывая у Кима поток неконтролируемого смеха.
— А фто такое? Фто такое-то? — вновь смешно вопрошает он, применяя словечки отца.
— Да всё нормально, Бёлли. Поищем мы и для тебя такую же! — обещает ему Ким, поражаясь тяге ребенка к модным тенденциям. Естественно, мальчику он говорить не станет, что эта вещь из последней коллекции его любимого бренда. И на детей они не отшивают. Бёль хочет выглядеть так же стильно, как и дядя. Значит, Ким обязательно что-то придумает.
В ответ на слова дяди тот беззубо улыбается, продолжая выкладывать на полочки вещи Тэхёна. И пусть делает это не так ровно и кладет не туда. Зато старается помочь. А это самое главное.
— Чем вы тут занимались с папой? Расскажешь? — усаживает его Тэхён на колени и прячет от мальчика свой нос, ведь тот постоянно норовит оттаскать за него.
— Мы евдили к маме кавдый день. Много гуляли. На занятия евдили. Тёнгук катал меня на новой лофадке. Она так-аая блефтясяя… Уф. Квассная. Зовут её Фэн, — с трудом выговаривает слово мальчик.
— Как зовут лошадку, Бёлли? — Тэхён заостряет на этом внимание неспроста.
— Фэн… ну пелвая буква как у фоколада, — уточняет малыш, объясняя всеми доступными способами.
— Шен? — поняв, о чем тот говорит, Ким не может скрыть удивления.
— Во-во! Ага, — поддакивает мальчик.
— А почему у лошадки такое имя? — выпытывает у него Тэхён, хотя вряд ли тот в курсе.
— А фто не так с именем? Имя как имя, — растопырив пальчики, доказывает ему мальчишка. И Киму бы улыбнуться этим его жестам, а не улыбается.
— Действи-ительно… имя как имя, — задумчиво произносит Ким, проводя параллели. Имя как у человека, который Чону не просто знаком. Вероятно, их связывает не только дружба. Возможно, этого коня подарил ему Шен. А Чон дал ему имя в честь дарителя. Странный, конечно, выбор. Но всё же… Это гу-гу неспроста! Как сказал бы его сынишка Тэо. И оказался бы прав. А о чём там упомянул ему при встрече Джеф? Скоро в клубе состоится праздник, а значит, не исключено, что Шен приедет на него. Тэхён надеется увидеть этого человека воочию и многое для себя понять. Тэхён очень на это надеется. Хотя их с Бёлем пока туда не приглашали.
— Значит, новая лошадка… Да, Бёлли? А что ещё новенького было у вас на занятиях? — не перестаёт расспрашивать Тэхён.
— Тёнгук постоянно меня хвалит. Говолит, фто я нафтоясий вфадник! У меня бо-ольфое будуфее! Я хотю стать как он, — мальчишка подбегает к зеркалу и начинает перед ним крутиться, играя мускулами, которые пока только в его мечтах. Видимо, дает этим понять, что хочет быть таким же сильным, как и Чон.
— И какой же он, по-твоему? — всё же не удержавшись, спрашивает Тэхён. Ему интересно мнение ребенка.
— Он фильный, фмелый и о-отень класивый… Как думаефь, Тэ, я буду таким класивым? — с надеждой в голосе и взгляде обращается к нему Бёль.
— Ты уже красивый, Бёлли, — ничуть не лукавя, сходу отвечает ему Тэхён.
— Да, но не такой, как Тёнгук! — протестует мальчик, крутясь у зеркала.
— Не такой. Ты лучше, Бёлли, — убеждает его дядя, искренне любуясь своим пока ещё маленьким племянником.
— А фто, ты ститаефь его не класивым? — вопрос ставит Кима в тупик. О Чоне в этом контексте он думал мало. Вернее, думал только когда описывал в книге его внешность. Возможно, ещё, когда впервые увидел того в деловом стиле. А тут ведь действительно есть о чём задуматься. О привлекательности этого мужчины не поспоришь. Всё при нём, безусловно. Особенно Кима поражает его крепкое телосложение и взгляд, что способен вмиг менять настроение. Вообще, в отношении Чона можно многое вспомнить и оценить. Но зачем? Этот странный вопрос хочется оставить без ответа, но мальчику же интересно, поэтому Тэхён отвечает честно.
— Нет, Бёлли. Думаю, он красивый. А вообще все люди по-своему привлекательны. Нет смысла сравнивать, — объясняет ему Тэхён.
— Уж покласивее твоего этого Джинхо, — кривится вдруг мальчишка, выдавая собственное мнение.
Тэхён, до этого сидевший спокойно, взрывается от смеха. Он вновь не в состоянии его сдержать. Но, вмиг собравшись, задумывается. Джинхо и Чона даже сравнивать бессмысленно. Те в разных весовых категориях, рост тоже значительно не совпадает. У Джинхо какая-то липкая привлекательность, непритягательная. С Чоном же всё наоборот. В особенности, если лицо инструктора озаряется улыбкой… Но Киму думать об этом не хочется, поэтому он мысленно закрывает тему. Но Бёль снова её открывает.
— А он пло тебя сплашивал, — сообщает мальчик как бы невзначай.
— Кто он? — Тэхён не сразу включается, перебирая своё бельё.
— Тёнгук. Снатяла сплосил, куда ты девся. А я сказал, фто ты пока живешь у себя дома… пока со мной папа… А потом сплосил, не скутяю ли я по тебе… А я сказал, фто очень скутяю… Ты зе у меня самый лутьфый на свете! — и честность мальчишки на лице. Он любит дядю, поэтому готов говорить об этом всем подряд.
— Так и сказал? — на лице Кима расцветает яркая улыбка. Ему приятно, что ребенок так искренен в своих чувствах.
— Ага, — подтверждает ребенок, возвращаясь к разбору вещей.
— А что он тебе на это ответил? — конечно же, Киму интересно, чем завершился тот разговор о нём.
— Ничего. Улыбнувся только и фсё. Он, навелно, тозе по тебе скутяет, р-раз сплашивает, — по-профессорски так заключает мальчишка, вгоняя Кима в размышления.
Тэхён не стремится переубедить его в обратном. Вероятнее всего, Чону параллельно до того, кто сопровождает Бёля на занятия. А спросил так, просто из обыкновенного любопытства.
— А пойдем-ка, мы с тобой пообедаем, м? А потом, может и сладеньким слегка побалуемся… — предлагает ему Тэхён, наблюдая за тем, как загораются глаза Бёля.
— Эт мовно… Хотя мы с папотькой вчела та-ак набаловались… я съел тли моложеных.
На это Тэхён лишь тягостно вздыхает. Видимо, Хосок таким образом желал порадовать сына перед отъездом. И хорошо, если это мороженое позже не даст о себе знать. Потому что три — это слишком для ребенка. Но сожалеть о сделанном уже поздно, поэтому он не заостряет внимание на случившемся. Зато уже под вечер становится ясно, что не ошибся в своих предположениях. С мороженым Хосок явно перестарался. Укладывая мальчика спать, Тэхён замечает, что тот шмыгает носом. Трогает его лобик, но тот прохладный. И остаётся только надеяться, что эти шмыганья от пыли, которая скопилась в комнате, где явно давно не прибирались.
Однако утро следующего дня его новостями не радует. Тэхён будто чувствует неладное. Просыпается без будильника, как только рассветает и идет в комнату Бёля, где застает того полностью укутанным в одеяло, как в кокон, с влажными от пота волосами и всего огненного. Мыслей нет. Он просто хладнокровно действует. Но разве можно оставаться беспристрастным, когда Бёль, проснувшись отказывается смерить температуру и выпить микстуру? Тот отнекивается и плачет. Вынуждает Кима действовать хитростью. А в изворотливости Тэхёна не упрекнуть. Он придумывает тому такие запредельные истории, что мальчик соглашается на всё и даже Пуфа просит для верности полечить. Но проходит час после приема лекарства, а температура не снижается. Ребенок жалуется на головную боль и весь дрожит, прося укрыть его потеплее. Но теплее нельзя. Тэхён это понимает, а Бёль — нет. Проходит ещё полчаса, но ничего не меняется и тогда уже он решает вызвать врача. Перестраховывается. А как иначе? Кто не переживал бы в подобной ситуации?
Но добрый доктор с жиденькой седой бородкой успокаивает Тэхёна, назначив другое жаропонижающее, а заодно и ещё несколько препаратов. И отправляет Кима в аптеку, что находится в их доме на первом этаже. А сам тем временем сидит со своим знакомым с пеленок пациентом и не уходит до тех пор, пока не снизится температура. А уходя, доктор просит Тэхёна соблюдать режим приема лекарств и оставляет их обоих в покое. Бёль, наконец, засыпает. Тэхён вместе с ним тоже, кажется, вот-вот. Но его планы рушит телефонный звонок, врывающийся в умиротворяющую тишину комнаты. И Ким бросается к телефону, что звучит в тишине детской слишком громко, а нажав на «ответить» и грубо рявкнув: алло, не сразу верит тому, с кем находится на связи.
— Доброй день, Тэхён? — звучит неожиданно вкрадчиво. И Киму думается, что вот этот голос ну никак не может звучать из динамика его телефона. С чего бы?
— Да. Это я, — осторожно отвечает он, думая, что всё-таки ослышался.
— Это Чонгук, — сообщают ему доброжелательно. Чонгук и вдруг вот так доброжелательно? Киму в такое не верится. Но он слышит это сам, поэтому к чему сомнения.
— Здравствуйте, — произносит он, больше ничего не говоря. Ожидает следующих слов инструктора.
— Отец Бёля рассказал мне, что с сегодняшнего дня вы на «посту», — смешливо подмечает Чонгук.
— Это точно. Пост сдал! Пост принял! — в той же манере, отвечает ему Тэхён, передразнивая Хосока, который любит козырять своими специфическими фразочками на военную тематику. А Чон смеется на другом конце. Видимо, у Кима отлично получилось изобразить команду по смене караула.
— Хм, забавно, да… Поэтому, собственно, и звоню именно вам, чтобы узнать, почему сегодня не приехали на занятия? Что-то случилось? — интересуется Чон, уже сменив тон на более серьёзный.
И тут Тэхёну вмиг становится всё ясно. Конечно! А для чего же ещё ему может звонить Чонгук? Очевидно, не для того, чтобы поздороваться.
Ким перебирает в голове числа и дни недели. Ведёт нехитрый подсчет, понимая, что сегодня как раз понедельник. И сейчас уже три часа дня, а это значит, они пропустили занятие и даже никого не предупредили о причине отсутствия. Он безжалостно бьёт себя по лбу, торопясь покинуть детскую, чтобы иметь возможность поговорить спокойно, не разбудив ребёнка. А что, в принципе, тут сказать? Снова придется оправдываться. Других вариантов нет. И в данном случае Чонгук будет прав безоговорочно. А Киму придется в случае чего терпеть его язвительные замечания и оправданный гнев. Поэтому он растерянно подбирает слова. Поэтому голос звучит уже менее уверенно. А на другом конце ожидают объяснений.
— Чонгук, да… у нас тут… в общем Бёль приболел. С утра затемпературил. Я закрутился с ним. П-пришлось врача вызывать. Признаюсь честно, про занятия и не вспомнил. Простите, я должен был предупредить, позвонить менеджерам или вам, но… — пытается объяснить всё Тэхён, но его перебивают.
— Ничего страшного, — говорит Чон успокаивающе. А Тэхён в лёгком ступоре. Не этого он ожидал. — Бывает. Я всё понимаю. Действительно, про всё забудешь, когда ребенок недомогает. И как Бёль сейчас себя чувствует?
— Температура снизилась. Он уснул, — устало выдыхает Ким, и голос его отчего-то в эту минуту тоже слегка хрипит.
— А вы что, тоже приболели? Улавливаю у вас дисфонию, — интересуется неожиданно Чон, применяя странные слова. Хотя чему удивляться, он же доктор, пусть и не совсем человеческий… И всё же Ким удивляется.
— Что улавливаете? Я-я не расслышал… — переспрашивает Тэхён.
— Дисфония… Иными словами, нарушение голосовой функции. Проявляется хрипотой, осиплостью… — поясняет ему Чонгук и снова смеется. Видимо, понял, что применил обозначение недуга не в той компании. Ким в этом не смыслит, ровно также, как и Чон в стилистике, словоформах, построении и проработке сюжетной линии. Хотя, как знать… Если тот является настоящим книголюбом, то вполне возможно, и в этих вопросах неплох.
— Гм… Меня миновало… нет… я в норме… — бодро заявляет Ким, прокашливаясь. А вообще, это уже который раз, когда Чон подозревает его в болезни. А Тэхён ведь так и не сдал анализы. Ему же рекомендовали когда-то провериться. Хотя, скорее всего, у Кима сейчас дефицит отдыха, душевного спокойствия и, возможно, немного любви… совсем немного.
— Хорошо. Вообще обидно болеть в такую тёплую погоду. Как же Бёля угораздило? — задаёт вполне резонный вопрос инструктор. И говорит настолько буднично, словно они с Кимом нередко вот так запросто общаются.
— Насколько я понял, всему виной три мороженых, съеденных им накануне, — усмехается Тэхён. — Так они отмечали папин отъезд, — хмыкает Ким, думая о том, что обязательно позвонит Хосоку по этому неприятному поводу и выскажет всё, что думает.
— А-а, ну тогда всё понятно… — заключает Чон. — Хм… вообще это всё так странно… — продолжает он, а Тэхён не понимает, о чём речь. Он вообще не совсем понимает, к чему этот звонок… Почему он звонит сам, лично… Почему, выяснив причину неявки, тут же не прекращает разговор, а наоборот, развивает другие темы… Возможно, над столицей сегодня сгустится снежная туча. По крайней мере, для Кима эта ситуация сродни фантастической.
— Что именно? — недоумевает Ким, присаживаясь в кресло. Он чувствует легкую усталость. Сказываются полдня, проведенные на ногах и на эмоциях. А смех Чона на другом конце действует отчего-то успокаивающе.
— Глядя на Хосока и на вас я скорее подумал бы, что это вы настоящий отец мальчика, — признается Чонгук.
— Откуда такие выводы? — усмехается Ким.
— Вы и внешне с ним очень похожи. Как две капли воды, можно сказать. Да и общение ваше с ребенком больше походит на родительское. Хосок ему скорее как друг. Это мои личные наблюдения за две прошедшие недели, — Чон говорит то, что Тэхён и сам прекрасно понимает. Здесь Ким полностью солидарен с мнением инструктора.
— Да, про внешность — это вообще удивительно. Видимо, мои гены оказались сильнее. А про общение… что тут сказать… Хосок же постоянно на службе. Некогда ему Бёля воспитывать. Вот и вышло так, что они как друзья с ним. А мне роль родителя не в новинку, — говорит Ким, осекаясь на последней фразе.
— То есть, у вас есть дети? — неподдельно изумляется Чонгук.
— Да, сын. Они с Бёлем почти ровесники. Но он с бывшей женой живёт в другом городе, — признается честно Тэхён, меняясь в лице и в голосе. Для него эта тема болезненная. И, похоже, Чон эти нотки улавливает.
— Эм. Понятно… — мнется тот. — Наверное, сложно вам сейчас совмещать заботу о Бёле и сестре. Он сказал мне, что вы ездите к ней каждый день. Вы же ещё работаете, наверное… Когда всё успеваете? — участливо интересуется Чонгук. Любопытный он, однако. Но зато теперь действует открыто. Узнаёт всё лично у Тэхёна.
— С работой проблем не возникает. Она у меня удаленная. И с Бёлем сложностей нет. Мне это только в радость, — убеждает его Тэхён. — Лишь бы не болел.
— Да, пусть выздоравливает. Передавайте ему привет. Ну что же… Значит, лечитесь тогда. Думаю, в среду вы тоже пропустите. Да, скорее всего, и в пятницу, — предполагает вслух Чон и звучит это слишком сочувственно.
— Думаю, да… пока сложно сказать. Но вы, пожалуйста, не удаляйте нас из графика. Он поправится, и мы сразу же вернемся, — убеждает его Тэхён.
— Конечно. Место обязательно сохранится за вами. Не переживайте. Лечите ребенка. Не торопитесь приступать к занятиям. Ему надо восстановиться. Физические нагрузки в этот период вредны, — строго предупреждает его Чонгук.
— Я понимаю. Да. Спасибо, — теперь и сам Тэхён уже не находит подходящих слов. Он до сих пор не может поверить в то, что Чон сам набрал ему.
— Чуть не забыл, — раздается вдруг громкое. — Тэхён, у нас в это воскресенье в клубе состоится ежегодный праздник. Менеджер сегодня вручил бы вам приглашение. Но раз вышло так, что временно вы вне доступа, то я приглашаю вас с Бёлем лично. Приезжайте в воскресенье в клуб к 15.00. Будет интересно. Бёлю точно понравится. Вообще программа по большей части детская, но и взрослых должно заинтересовать.
— Да? Как интере-есно… — радуется Тэхён, делая вид, что впервые слышит об этом мероприятии. — Праздники мы любим! Обязательно приедем. Правда, сперва Бёлю надо выздороветь.
— Вы уж постарайтесь, — смеется Чонгук.
— Будем стараться изо всех сил, — улыбается Тэхён, чувствуя облегчение. Его пригласили. И сделал это сам шеф Чон. А это значит, что он сможет, если повезет, увидеть того таинственного Шена. И тогда, возможно, работа его продвинется. Ведь сейчас вместо пары для главного героя — пробел. Эта тема вообще никоим образом им пока не затронута.
— Кстати, у меня есть квалифицированный педиатр. Если надо, могу дать контакт, — предлагает вдруг Чон, чем снова удивляет.
— Н-нет, спасибо. Доктор у нас уже был. Назначения оставил. Я купил всё необходимое. Так что будем выполнять предписания, — благодарит его Тэхён, святясь отчего-то ярче полуденного солнца. Естественно, участие этого человека ему приятно и приглашение тоже… если задуматься, то и звонок…
— Хорошо. Тогда больше не отвлекаю. До встречи, — теперь уже сухо прощается с ним Чон, а на заднем фоне у него слышатся голоса. И снова эта сухость и сдержанность. Этого человека вряд ли можно понять и привыкнуть к его неоднозначности.
— До встречи, — растерянно отвечает Ким. Он с радостью поговорил бы с инструктором подольше. А о чём? Непонятно. Да просто так. К примеру, как с Джефом, о разном. Но, видимо, этот мужчина проявляет дружелюбие лишь дозированно. И на этот день с Кимом лимит был исчерпан.
И пусть даже так, но Тэхёну понравилось говорить с ним. Пусть это не в первый раз. Зато впервые вот так непринужденно. Это было что-то новое и несомненно приятное. Чон изменил к нему свой настрой, и это радовало. Возможно, проникся тем, что Тэхён заботится о племяннике. А может, толчком выступило что-то другое. На самом деле причина Тэхёну не так важна. Важен сам факт. И это воодушевляет. Хочется, даже позабыв об усталости, усесться за ноутбук, добавив несколько новых мыслей в портрет шефа.
Но вместо этого Ким останавливается у окна, размышляя о предстоящем событии. Болезнь Бёля… Праздник… Приезд Шена… Всё это очень некстати. Как же не вовремя! И Тэхёну придется приложить массу усилий, чтобы за неделю поставить Бёля на ноги. Ведь без него на этот праздник он не попадет. И если так, то и Шен, вероятно, останется лишь в его писательском воображении. А это станет для Тэхёна огромным упущением.
