Дева неба: перья, крылья, клюв

Моргана… В издательство, чтобы сдать все проекты, забрать документы и получить расчет, я пришла после обеда. Люкан был на месте, в своем кабинете — за кучей бумаг. Постучалась в дверь, получила разрешение зайти, села на стул, который был напротив стола. Цербер попросил дать ему пять минут, чтобы он мог закончить с документацией. и переключить внимание на меня. Я кивнула и сказала, что никуда не спешу. Что времени у меня теперь полно. Тот нахмурился, но ничего не ответил. Я же, пока Озеров разбирался с бумагами, достала маленькое зеркальце и посмотрела в отражение. Мой внешний вид меня не совсем устраивал, но я теперь такая: волосы черные, как деготь — с фиолетовыми прядями — рассыпались по плечам и груди. Глаза лавандовые — в обрамлении черных ресниц. Черты лица чуть резче. Ноготки, ранее черные, теперь такого же, как и глаза, цвета. И еще кончик уха, совсем немного, но заострен. Если не присматриваться, так и не заметишь. Да и если присмотреться, просто образ сменила. Художник же. — Моргана, тебя поздравить с пробуждением? — Люкан отложил документы в сторону. Он смотрел на меня так же, как и раньше: без холода во взгляде, с расположением и уважением. Я хотела было уйти от разговора — сказала, что не понимаю, о чем он говорит, о каком пробуждении идет речь. Но цербер усмехнулся и откинулся на спинку кресла. — Моргана, я не юнец, мне уже больше трех сотен лет. — Возраст — это не показатель. Цербер со мной согласился и привел мне аргумент, раскрывающий мою новую, истинную сущность: — Волосы, ногти и цвет радужки можно списать на поход в салон красоты. Но внутреннюю энергию, что горит пламенем, обжигает разум и проникает в ментальное восприятие, скрыть просто невозможно. Я не хотела вести разговор на тему моего пробуждения как феникса. Точнее — что этому пробужнию поспособствовало. Ведь он, как миф, в курсе, как именно просыпается наследие фениксов. Секрета в этом никакого нет. Мы — условно бессмертные. Возрождаемся из пепла раз за разом. Но Озеров все равно эту тему поднял. Скажем так, предполагал, рассуждал вслух. Я же не отрицала того. Соглашалась с ним молча. Да, меня предали, да, меня убили. И не какой-то посторонний, а близкий. Та, кого я считала другом. Только выгода от моей смерти?.. — Умерла просто так, — криво улыбнулась, опустив голову. — Хелена, ее старшая, как и весь род чернокрылых, поступили с тобой мерзко. Но в этом птицы Зевса. Такое поведение для них норма. — Я в курсе. — И теперь понятно, почему ты была не такой, как все гарпии. Неправильная гарпия оказалась фениксом, — лучезарно улыбнулся он. — Теперь ты можешь не волноваться насчет Врат, драконов и пророчества. Ты к этому не имеешь никакого отношения. Ох, как Люкан ошибается, говоря о том, что я теперь не имею никакого отношения к драконам, Вратам и пророчеству. Только теперь я, однако, на стороне тиранов и узурпаторов. Точнее, на стороне деда, который, в свою очередь, был «за» вменяемых и адекватных драконов, тех, кто правил жестко, но мудро. Не считал себя равным богам. Но я об этом никому не скажу. И о том, что Врата можно приоткрыть — без использования ключей — тоже. — Лучше поговорим о моей работе, — перевела я тему разговора, отдав все то, что обещала закончить за отведенные мне две недели. — Моя отработка закончилась. Я пришла сдать дела и получить расчет. — Может, останешься? — поинтересовался Озеров. — Думаю, конфликт с Изольдой будет исчерпан, раз ты, оказывается, не птица громовержца. Но я решилась, настроилась на вольную, поэтому ответила отрицательно. Только Люкан не оставлял попыток уговорить меня остаться на работе. Так что он задал вопрос: — А как насчет работы удаленно? Понимаю, ему не хочется терять художника, у которого в послужном списке множество популярных, востребованных работ. Заменить меня некем. Авторы же, когда они узнают о том, что я уволилась, уйдут следом за мной. Или же потребуют неустойку. Поэтому у Люкана из-за капризной невесты скоро прибавится головной боли. Но я не помощник ему в этом деле, пусть сам со всем разбирается. Я пришла за расчетом. — Нет, Люкан. И больше ничего не сказала, просто попросила расчет, трудовую книжку и документы с рекомендациями, как тот и обещал. А на вопрос, куда я теперь пойду, где буду работать, ответила: — Я теперь вольный художник. Пусть за спиной нет издательства, зато в моем распоряжении дар. Буду творить хотя бы для себя. На кофе и печеньки хватит. — Если что, ты всегда можешь… Но он не договорил: я с улыбкой пожелала ему найти лазейку в брачном договоре, отвязаться от взбалмошной девицы и попрощалась с ним. Закрыв за собой дверь в его кабинет, глубоко вдохнула, а потом выдохнула. Улыбка не сходила с моего лица до тех пор — пока я не вышла на улицу. Шла на остановку, слушала сборник разных песен, которые мне нравились, и думала о том, что же я и вправду буду делать. Где работать? На что жить? Несомненно, расчетная выплата позволит мне прожить без забот несколько месяцев, но дальше… Как быть? Думала об этой проблеме и дома, ища вакансии для художников-иллюстраторов. Но все не то, не там, не с теми. Мне нравились издаваемые романы. Захватывающе, но у их авторов уже есть иллюстраторы, с которыми те работают несколько лет. А новых романов пока что не планируется. Возможно, родится какая-нибудь серия, потребуется иллюстратор. Но играть в лотерею — это, конечно, не вариант. — Кто тебе мешает, внучка, рисовать обложки к еще не публикующимся романам? Ты же сама говорила: платят меньше, зато заработок. Да, я говорила это и не отказываюсь от своих слов. Хоть какие-то деньги на счет упадут. Но вот как себя раскручивать на просторах Интернета, ума не приложу. Однако попытка не пытка. Ресурсы художников мне в помощь. Зря, что ли, я всякие курсы посещала и на семинары с вебинарами ездила. Кое-что там все-таки для себя почерпнула. Часа через три безустанного труда — ближе к ужину — я создала свою страничку. Выложила там работы, не касающиеся издательства и романов. Просто иллюстрации, зарисовки и кое-каких персонажей, так и не рассказавших свою историю моими устами. Осталось лишь выбрать имя, точнее — псевдоним, под которым меня будут знать. — Вайлет, — шепнул мне дед из зеркального мира. — Красиво. И отражает твою сущность. Он снова оставил меня наедине с просторами всемирной паутины. Не могла не согласиться с ним. Имя мне и вправду подходило. И мне оно нравилось. Люблю оттенки фиолетового. Быстро — на одном дыхании — сделала красивый — витиеватый шрифт, написала ник: «Вайлет» и нажала «Enter», подтвердив и сохранив страничку. И с облегчением откинулась на спинку дивана. Теперь можно поесть и принять ванну. Смыть усталость и напряжение. В пене с лавандовым маслом нежилась долго. Прикрыв глаза просто лежала и отдыхала. Ни о чем важном и масштабном не думала. Просто отпускала накатившее на меня напряжение. Сама не заметила, как уснула. Сон увел меня куда-то недалеко. Я шла по какому-то коридору, не такому — как в посмертии. Нет. Он напомнил мне, скорее, отель, старинный, готический. Мрачный, темный, нежилой. Стены из черного камня, картины, лики на которых скрыты плотной тканью. А еще двери. Тяжелые, массивные, тоже черные. И почему-то ноги вели меня к конкретной двери. К самой дальней. К ней я шла с опаской, слыша на периферии сознания то ли шепот, то ли рычание. Голос сбивался, переходил на хрип. И еще метания, будто бы находящийся в комнате наворачивает круги, хаотично о чем-то рассуждает и сам с собой спорит. Подошла к двери, прикоснулась к дубовой преграде, прислушалась. Тишина. Ничего. Даже шорох пропал. Хотела зайти в ту комнату, повернуть ручку и открыть дверь, да… — Еще рано, миледи, — остановил меня милорд Эверард. — Не время, еще не время. Пойдемте. Он протянул мне ладонь, будто бы предложив следовать обратно. В мир реальный. — Пойдемте, — протянула ладонь в ответ. И я после этого действия проснулась…