Дева неба: перья, крылья, клюв

Моргана… До Нового года оставалось два дня. Я, увы, так сильнее и не стала. Нет, резерв еще немного увеличился, но этого было недостаточно для противостояния родственнику. А когда пришел дед (он открыл зеркальный портал прямо в моей спальне), мне стало не до повышения уровня. Дед попросил меня собраться и привести себя в порядок — не в пижаме же Мессира встречать — пригласил меня в собственную квартиру. Сказал мне, что там зеркало больше и что дракон, пока привыкает к современному миру, поживет с ним; комната гостевая есть. — Дед, может, он у меня поживет? А то тебя вечно дома нет. Да и готовить я умею, в отличие от тебя. Дед, видно было, начал злиться. Не по плану все шло. Я должна за ним проследовать, а потом в ловушке оказаться. Но я сопротивляюсь. Нарушаю его волю. Увы, с милордом Аррхатарром побеседовать мне не удалось. Завеса меня больше в его коридор не приглашала. Он, как потом выяснилось, был занять встречами и переговорами с Эверардом и его братом. Они обсуждали деда и его план по уничтожению Врат. Зачем? Без малейшего понятия. Меня в подробности не посвящали. Заверили только, что он будет всеми силами, уговорами и предлогами затаскивать меня в свою квартиру — к одному старинному зеркалу. Но я должна отказаться от этого приглашения. Настаивать на своем зеркале, своей квартире. — Вызволять милорда Аррхатарра только из твоей квартиры, исключительно через твое зеркало, — повторял раз за разом Эверард. — В противном случае… Что «в противном случае» произойдет — и так понятно: поменяюсь с ним местами, буду остаток жизни заточена за завесой. Здесь же, в моей квартире, опять же, по словам Эверарда, завеса не потребует плату за освобождение пленного. Отпустит Мессира и меня. Как так? Принцип непонятен. Но сноходцу, его брату и самому милорду виднее. — Моргана! Ко мне! Быстро! — разозлился дед. Его глаза стали птичьими, полыхнули пурпурным пламенем. Магия, глубокая, горячая и тяжелая, тут же опустилась на мои плечи, она прижала меня к полу. Мне было больно, тяжело, но я не приклоняла колена. Сопротивлялась. Тогда он призвал из пламени птичий облик. Феникс расправил крылья и запел, пытаясь подчинить мою волю. Но я пела ему в ответ. Защищаясь. — Ты слаба и отнюдь не способна мне противостоять, внучка! — усмехнулся он и стал «давить» на меня сильнее. Я все-таки присела, рухнула на колени. Когда опиралась руками о пол, увидела алые капли, падающие из моего носа: от давления его силы на мой разум полопались сосуды. Перед глазами все плыло, в ушах шумело (не голос его птицы, и то ладно). Внутренности сжимались, пылали — словно от аидового огня. Из-за этого во рту появился привкус железа. «Не выдержу!» — поняла я, когда в висках застучало, а сердце сжалось и на миг остановилось. — Грха! — вырвалось из глотки. И все, перед глазами — только темнота… Отступление… — Она не отвечает на звонок! — в кабинет злого, голодного и сонного цербера ворвалась растрепанная белокурая девушка. Ее щеки горели румянцем, а сердце Светы готово было вырваться из груди. Мужчина, глубоко вдохнув, поднял взгляд на взволнованную девушку и спросил ее, что у нее случилось. Он знал, что она его просто так дергать не будет. — Мори. Она, — Света запнулась, так как у нее перехватило дыхание, — не отвечает… на звонки. Она осушила стакан воды, который дал ей Люкан. — Спасибо. — А теперь чуть медленнее, — попросил девушку мужчина, придерживая ее за локоть и усаживая в кресло, которое находилось рядом с ним. — Давно ты ей звонила? Сколько раз? А сообщения в мессенджере? На них тоже не отвечает? Всхлипывавшая белокурая дева, уткнувшись мужчине в плечо, мотнула головой, а потом и вовсе расплакалась. — Не плачь, Свет. На, — протянул ей стакан уже с кое-чем покрепче, — успокоительное. Пока девушка мелкими пила виски, Люкан позвонил Эверарду. Не сразу, но пепельный феникс ответил. Когда цербер рассказал, что девушка вновь пропала с радаров, не отвечает на звонки и сообщения, а также, что в сети ее тоже с вечера нет, Эверард забил тревогу. Он попросил у него полчаса на то, чтобы добраться и ввести Люкана в курс дела и последнего их с Мессиром разговора. — О каком Мессире идет речь? — сперва не поняла Света, щеки которой покрылись румянцем от алкоголя, что попал в ее кровь. Язык ее чуть заплетался, но мысли и разум были трезвы. — Неужели тот самый? — ужаснулась она. — Черный Дракон? — Сейчас придет Эверард и все нам расскажет. Люкан набрал номер младшего брата и дозвонился до него. — Трис, отправь ко мне в издательство Артура. Срочно! Это касается Морганы. Потом цербер посмотрел на деву. Хмель у нее уже прошел — паника отступила.

***

— Наконец-то! — раздалось из зеркала. Хозяин голоса был раздражен и нетерпелив. Драгоценное время уходит. Девушка вот-вот очнется, станет снова сопротивляться, бороться. А она нужна податливой и беспомощной. Только тогда зеркало примет замену. Позволит бывшему заключенному покинуть тюрьму. Девушку же временно - до тех пор, пока драконы не воспарят в небеса, пока не вернутся прежние порядки и законы, древние друзья подержат взаперти. Для ее же блага. — Сколько можно, Иллиас? Неужели с девчонкой справиться уже не в состоянии? — подшутил над другом пленник зеркала. — Она все-таки моя внучка, наследница, — оправдался Пурпурный Архат, аккуратно держа на руках девушку — Я не мог действовать радикально, чтобы она временно лишилась сознания. Мори и так пострадала. Дед Морганы убрал черно-фиолетовую прядь с ее лица, вытерел кровь с ее щек и губ и протянул внучку через зеркальную раму. — Будь осторожнее, — попросил он. — Конечно! — на той стороне — в отражении — тело девушки приняли бережно. — Она на Рицеллу очень похожа. Копия прям. Только с твоей магией. Пурпурный Архат, услышав имя жены, погибшей почти тысячелетие назад, загрустил. Взгляд его стал печальным, между его бровей залегла складочка. Но Иллиас тут же отринул тяготившие сердце воспоминания и чувства и широко улыбнулся, потому как из старинной резной рамы ему навстречу — в распростертые объятия — вышел друг, лучший и верный. — Я вернулся?! — Да, ты вернулся! — радостно подтвердил Иллиас.