Hope is on the verge

Хонджун поднимается за Хынсу на второй этаж по лестнице. Он больше не пытается что-то вспомнить, иначе головная боль не оставит его в покое; ему остаётся лишь довериться Хынсу и всем, кто оказался в идентичной ситуации. Хонджун внимательно смотрит на бетонные стены, на мощные, удерживающие потолок колонны, слышит лишь тихие шаги и шарканье обуви по холодному полу. — Это будет твоей комнатой, — Хынсу приводит его в комнату, в которой оказывается кровать и пара деревянных тумбочек, а в конце неё, вместо стены, виден лишь туман и серое небо. — Знаю, небогато, но у остальных точно так же. Кстати, к той стене, — он указывает на ту самую стену, — советую не подходить. Мало ли, вдруг ты засмотришься на вид и упадёшь. — Понял, — кивает Хонджун. — Спасибо. — Осваивайся. Хынсу выходит из комнаты, а альфа, полностью осмотрев комнату, подходит к висящему на стене зеркалу. Он внимательно смотрит в отражение, видя в нём невысокого, в меру крепкого человека; он касается своих рыжих, подстать цвету мандарина, волос, медленно ведёт пальцами по щеке, перемещая их на шею, где видна маленькая татуировка в виде четырёхконечной звезды. Хонджун невольно думает, что, возможно, в жизни он любил эксперименты со своей внешностью. — Как тебе комната? — сo входа в комнату слышится уже знакомый голос. Хонджун глядит на альфу, который был среди людей, спасших его; на нём всё та же форма, смахивающая на камуфляж. — Комната как комната, — Хонджун бросает взгляд на другой конец комнаты, где нет стены. — Только меня смущает данный вид. — У всех так, — альфа жмёт плечом и протягивает к нему руку. — Меня зовут Сан. — Хонджун, — тот в ответ пожимает руку. — Ты извини, но у меня накопилось много вопросов, на которые я хочу получить ответы. — Спрашивай, постараюсь ответить на них, — Сан улыбается с пониманием и кивает на кровать. — Думаю, тебе интересно узнать, что это были за чёрные твари? — Да. Они такие… странные. — Мы называем их «жнецами». Нам почти ничего неизвестно о них, но мы точно знаем, что они убивают тех, кто оказался здесь, — Сан нахмуривается. — Возможно, те, кто не смогли спастись, навсегда ушли из жизни. Хонджун видит в глаза альфы промелькнувший блеск грусти. Он, скорее всего, не раз видел, как чёрные существа убивали людей. Это кажется сущим кошмаром. — А как же те люди, мимо которых мы бежали? — Ты наверняка заметил их странный вид, — Сан явно намекает на дыры в людях. — Те люди ненастоящие, они просто воспоминания, поэтому жнецы не обращают на них внимания. Возможно, среди них есть люди, которых кто-то из нас когда-то видел там, в жизни, — он переводит взгляд на туман и серое небо. — Всё, что мы видим здесь — лишь плоды наших воспоминаний и, может, немного воображения. — Как давно ты здесь? — не может не спросить Хонджун. — Дни здесь проходят не так, как в жизни, — Сан немного задумывается, прикрывая глаза. — Может, месяца три. Я не знаю, как и то, как оказался в коме. Они пару минут сидят в тишине. Каждый с волнением думает о том, что могло произойти в реальности, из-за чего они оказались здесь — на грани жизни и смерти. — А как вы нашли меня? — интересуется Хонджун. — Это всё Уён, — взгляд Сана заметно теплеет, стоит ему подумать об упомянутом человеке. — Он чувствует, где появляется новый человек. Благодаря ему мы находим людей и приводим их сюда. — Как это — чувствует? — Хонджун в неверии глядит на альфу. — Не знаю, — тот пожимает плечами. — У некоторых из нас есть, скажем так, способности. К примеру, Сонхва может залечивать раны, а Уён — чувствовать появление новых людей. — Вы такие смелые, — неожиданно для альфы говорит Хонджун. — Мне кажется, не каждый готов бросить вызов жнецам и спасти человека. — У нас нет другого выбора. Все, кто попал сюда, хотят и надеются на возвращение к жизни. Нам ничего не остаётся, кроме как сплотиться и действовать сообща. — А есть, — Хонджун на мгновение смолкает. — Есть хоть какой-нибудь шанс, что мы вернёмся? — Никто не знает, — качает головой Сан. — Возможно, надежда лишь на тех, кто находится там — в реальной жизни. — Тяжело это всё осознавать, — вздыхает Хонджун и краем глаза смотрит на альфу. — Спасибо, что рассказал. И спасибо, что спасли меня. Я был так напуган, что просто не знал, что делать. Сан, чуть улыбнувшись, хлопает его по плечу. — Ты не из робкого десятка, Хонджун. На мой взгляд, ты ещё хорошо держался. Некоторые, кого мы спасли, были напуганы настолько, что мы с трудом привели их сюда. — И ты был одним из них, — говорит незнакомый для Хонджуна голос, в котором слышна усмешка. Альфы одновременно смотрят на стоящего в дверном проходе омегу; он одет в одежду, похожую на форму Сана, а на его губах красуется шкодливая улыбка. — Не позорь меня, Уён, — бурчит Сан, но в его тёмно-янтарных глазах можно увидеть блеск, что появился с приходом омеги. — Ну, хочешь, я расскажу ему про твои способности? — Уён становится перед альфами и глядит на Сана с озорством в глазах. — Или про твои героические подвиги? — Чтобы Хонджуну ещё больше стало не по себе? Нет, спасибо. — А какие у тебя способности? — интересуется Хонджун, смотря то на альфу, то на омегу. — О, Санни у нас очень быстрый и ловкий, прямо как дикий зверь! — говорит Уён, воодушевляясь с каждым сказанным словом. — Он как-то бросил гранату, и та разорвала сразу троих жнецов на куски! — омега бурно жестикулирует руками, пока Сан всё больше смущается. — Сан очень смелый и, — глаза Уён заметно загораются, — красивый! Хонджун, не ожидавший последнего слова, забавно хлопает глазами. Сан закрывает лицо руками и мотает головой. Уён мягко хихикает, совсем не смущаясь своих слов, в которых отчётливо слышна искренность. Хонджун слегка улыбается, понимая, что между ними что-то есть. Это ободряет, ведь, находясь в такой тяжелой ситуации, непросто поддерживать боевой дух и не терять надежду на возвращение к жизни. — Кстати, советую тебе отдохнуть, а лучше — поспать, — говорит напоследок Уён, идя вместе с покрасневшим Саном к выходу. — Иногда после сна в твоей комнате могут появиться воспоминания о жизни в реальности. — Правда? А у вас есть что-то напоминающее о вашей жизни? — Ага. У Сана в комнате есть пистолеты и пули, а у меня — кофемашина. — Кофемашина? — Хонджун внезапно думает, что Уён просто прикалывается над ним. — Да! Она на вид новая, но совершенно не работает, — фыркает омега, разочаровываясь этому факту. — Но бог с ней, мы всё равно здесь не нуждаемся ни в еде, ни в воде, ни в других естественных нуждах, кроме сна. Сан и Уён выходят из комнаты, оставляя немного потрясенного Хонджуна одного. Слова омеги звучат логично. Всё-таки они находятся в коме.