Домовой для Джина

,,Домовой в каждой избе есть, без него и дом стоять не будет.,, Вот и у Джина в бутылке, оказалось, живёт домовой. Тэхен рассказал Джину, как попал в бутылку, как прятался под кроватью столько тысячелетий, не поведал только, почему показываться нельзя было и что это за высшие силы такие. Джин рассказал свою историю, как жил с отцом и братьями, как к ним в деревушку забрёл колдун. Рассказал, как колдун угрожал ему расправой, если он с ним откажется идти. Угрожал семье, но несмотря ни на что, Джин отказал ему, и сколько бы не говорил и не объяснял, что колдун ему противен и никогда он своих чувств не изменит, тот его не слушал. А когда попытался взять силой, Джин резанул ножом себе вены на руке, и колдун, чтобы не потерять свой предмет воздыхания, превратил его в бессмертного Джина и заключил в сосуд, наслав проклятие. Тэхен пытался узнать, что за проклятие и может ли он помочь его развеять, но Джин не мог о нём рассказать. Домового очень злил факт того, что колдун умер и он не может ему навалять хорошенько. Ярость волнами поднималась, как только он думал о том, что тот сделал больно этой нежной душе. Они болтали без умолку и никак не могли наговориться. – Послушай, а ты всё время сидел в темноте и ничего не видел? – Почему это? Видел, я за тобой целыми днями наблюдал. Из под кровати видимость не очень, но иногда удавалось рассмотреть больше. – Больше, это как? – Джин всегда весело заливался смехом, общаясь с домовым. – Если ты про свои тренировки, то да, их я видел, и думал, что ты огромный с буграми мышц. Джин опять рассмеялся, завалившись на гору подушек. – Ну что, сильно разочарован увидев меня? – Ни капельки. Тэхен смотрел на красивые черты лица, на губы пухлые и правда чем-то напоминающие то, как рисуют волшебную золотую рыбку, тёплые карамельного цвета глаза. Шелковистая копна длинных волос, что сейчас рассыпалась по ярким подушкам, сильная шея завораживала и притягивала взгляд, широкие плечи, широкая грудь, изящная талия, длинные ноги. Домовой потерялся, блуждая взглядом, пока не услышал насмешливое: – Нравлюсь? Тэ закашлялся и встретился со смеющимися глазами Джина. – Я же шучу, чего так напрягся? – Ну и шуточки у тебя. – Я вот тут подумал, ты обо мне знаешь больше, чем я о тебе. – Ну, так мне и не положено болтать. Сидеть в уголочке и проказничать - это да, я и так уже кучу правил нарушил. Непривычно и всё время хочется спрятаться. – Неее, не надо, только не прячься, я так долго был один. Если полезешь под кровать, я тебя оттуда вытащу. – Каждый раз вытаскивать будешь? Или решишь силой привязать? Джин отвернулся пряча глаза от домового. И заговорил тихо, почти на грани слышимости. – Прости, я не подумал. Я эгоист, да? Совсем одичал и сошёл с ума, – и тут же резко сел, обхватив ладони Тэхена. – Но я же могу тебя попросить, не прятаться от меня? – его глаза так блестели от надежды. – Конечно, можешь. Мне просто непривычно, да и страх перед наказанием воспитывался с молоком матери. – Ты правда не будешь от меня прятаться? – Джин навалился на Тэ и крепко обнял, роняя свою голову опешевшему домовому на колени. – Удобно? – Тэхен запустил свои длинные пальцы в шевелюру Джина и перебирал мягкие пряди волос. – Очень. Постепенно руки, так крепко державшие за талию, расслабились и мерное сопение раздалось со стороны колен замершего домового. Проснулся Джин из-за огромного казуса, что начал сильно беспокоить. Из под халата торчала утренняя проблема, в темноте комнаты, при погасших свечах почти ничего не было видно и он попытался ускользнуть незамеченным с кровати. Но не тут-то было. С громким шипением он упал назад, кожа головы отдала резкой болью. Оказалось, что Тэ так и не выпустил из рук прядь волос Джина. Пытаясь сдержать, рвущиеся от боли в голове и внизу, маты, попытался высвободить волосы. – Ты чего не спишь? Рано же ещё. Вопрос застал в расплох. – Да, наверно, привык рано просыпаться, вот и решил встать. Боги, кому он врёт, он же его наизусть знает, столько под кроватью следил... – Ааа, ну ладно, – сонно протянул домовой, смешно причмокивая и собираясь спать дальше. – А, погоди, ты же всегда дрыхнешь долго, – резко вспомнил Тэ, в очередной раз неуклюже дернув за прядь и уронил Джина на себя. – Шшшшшш. – Ой, прости, – домовой шустро выпутывал многострадальные волосы и потирал макушку Джина, успокаивая кожу от саднящей боли. – Так, что тебя разбудило? Парень сверху шипел рассерженной кошкой, уйти незамеченным не выйдет и как выходить из ситуации, не имел понятия. – Да убери уже руку с моего живота, давишь больно. – Это не рука, – сдавленно шипит Джин и видит, как в темноте увеличиваются до размеров блюдец глаза домового, что всё ещё лежал под ним и никак не помогал облегчить задачу. Щеки Джина стремительно приобретали ярко-красный цвет, глаза он уже давно опустил и смотрел на подушку. А начавший приходить в себя домовой, задал вопрос, который совсем выбил весь воздух из стесняющегося парня. – Помочь? Джин скатился на бок и не рассчитав инерции движения, свалился с кровати, отбив теперь ещё и пятую точку. – Ээй, ты там в порядке? – Ддда, – сквозь зубы. – Точно? Чего так переполошился?Это же нормальный процесс организма, а нам ещё хрен его знает, сколько так жить, – смело заявлял домовой, а у самого, щеки давно цвета свёклы и проблема ни капельки не отличалась от той, что мучила, сидевшего на ковре Джина. – Ты не забыл, что я тут довольно давно? – кинул Тэхен довольно открытый намек на то, что он слышал и не раз, как Джину приходилось справлялся со своими гормонами. – А если я скажу, что у меня та же проблема? Тебе станет легче? Давай стеснятся вместе… Но... Договорить он не успел, красные щеки Джина показались из под бортика кровати. Он опасливо посмотрел на такого же краснощекого домового и опустил взгляд вниз. Увидев, как у того вздымаются шаровары, Джин сел на край кровати, стараясь не беспокоить болезненно напряженный орган. – Я не умею, – он опять опустил глаза, в которых уже собиралась влага. – Как будто я умею, – Тэхен осторожно придвинулся к Джину и поднял его лицо за подбородок, нежно поглаживая большим пальцем щеку. – Но нам надо учиться и справляться вместе. Если ты против, то я уйду под кровать и ты сможешь, как и раньше справиться с этим сам. – Нет, – глаза Джина распахнулись в испуге и он схватил руку, что так нежно гладила его лицо. – Я просто очень волнуюсь, но я не против попробовать. Медленно откинувшись на подушки и придерживая полы халата, что всё время разъезжались, норовя открыть всё самое сокровенное, Джин отдал свободу действий Тэхёну. Тэ ещё раз пробежался подушечками пальцев по щеке парня, очертил контур нижней губы, прошёлся по коже выгнувшейся шеи, спустился до контура шелкового халата, приласкал открытый участок кожи. Медленно спустил руку к бугорку и раздвинул ткань, выпуская пульсирующий орган и слыша протяжный стон Джина. Обхватив осторожно рукой, а большим пальцем поймав стекающую каплю, вызвал ещё один громкий и несдержанный стон, второй рукой нырнул под пояс своих шароваров и пережал свой орган у основания, удерживая возбуждение. Тэ чувствовал, что он не сдержится и быстро кончит, пачкая ткань. Рукой начал движение вверх и вниз по внушительному члену Джина, сначала медленно, а после постепенно наращивая темп. Зрелище мечущегося на подушках парня, чей халат развязавшись, открыл всю красоту тела, доводило домового до быстрого завершения и он ускорил темп, всё ещё пережимая себя второй рукой. И только когда услышал протяжный стон, а на пальцы потекла горячая белесая жидкость, он отпустил себя, содрогаясь и увеличивая мокрое пятно на штанах. Оба упали без сил. И лишь через какое-то время отправились вместе в душ, уже не так стесняясь друг друга. В чистых шёлковых халатах улеглись на кровать. Тэ полусидя облокотился на подушки, а Джин опять занял его колени своей головой, довольно жмуря свою красивую мордашку. Так и проспали да самого вечера