Домовой для Джина

«Сии мечтательные полубоги у древних назывались гениями, у славян защитителями мест и домов, а у нынешних суеверных простаков почитаются домашними чертями.» Так они жили уже несколько месяцев, привыкая друг к другу. Иногда болтали ни о чем до утра, иногда могли часами молча сидеть, наслаждаясь тишиной. А иногда развлекались играми. Тэхен привык быть на виду, упражнения теперь делали вместе, поддерживая тело. Домовой упражнялся в запутывании, ой, в плетении сложных причёсок из шикарных волос Джина, а тот в свою очередь, пытался удержать дергающегося и визжащего домового, пока пытался собрать его непослушные кудряшки в хвост. Частенько ходили голышом, не стесняясь друг друга, бегали в душ и оттуда с разгона бежали и падали на ворох подушек. Тэ часто прикасался к коже Джина, не в силах сдерживать свои порывы, гладил спину, когда тот мурлыча, обнимал подушки, подставляясь под ласку. Осторожно касался мягких ягодиц, и нежно перебирал пальчики на ногах. Эта идилия длилась семь месяцев. Пока не произошло пугающее событие. В один из дней Джин, как и обычно заняв своей головой чужие колени, болтал с домовым и тут внимание Тэ привлекло, что парень стал полупрозрачным, а ещё через секунду его подкинуло, закружило и вытянуло сквозь потолок. Тэ звал его, ощупывал стены, построил баррикады из сундуков и дотянулся до места, куда втянуло Джина, но всё глухо, ни одного отверстия. Он рвал на себе волосы от своей беспомощности. Залез под кровать и выл от боли, сидя в углу. Он не понимал, что происходит, но чувствовал боль и страх Джина даже на расстоянии. Через несколько часов, тем же путём, Джин вернулся назад. Всё, что он сказал, это то, что бутылку нашли и ему надо выполнить три желания хозяина и что незачем переживать, сказал, что он без сил и хочет спать. Отвернулся, лёг на подушку, так и не раздевшись и уснул. Так думал Тэхён. Он осторожно укрыл Джина, всё ещё чувствуя отголоски страха, но не понимал, что ему делать и как помочь. Пусть поспит, а завтра он спросит, что случилось. Тэхён так и не уснул, боясь, что его Джина снова вызовут. А задремав, пропустил, как тот проснулся, сходил в душ и молча сидел на краю кровати в плотной одежде, что открывала только лицо и кисти рук. Проснувшись, домовенку так и не удалось узнать ничего нового, он видел, что парень что-то скрывает и беззаботное поведение сменилось замкнутостью, а когда попытался коснутся, Джин отпрыгнул от него как ужаленный. – Да что с тобой такое? – Ничего, я тебе уже говорил, я просто потратил много сил на исполнение желания, я тоже не думал, что это так трудно, неужели не можешь понять? – спросил с упрёком, отрываясь на неповинном Тэхёне. – Хорошо, я оставлю тебя я покое. Как будешь готов, расскажешь сам. И тут вчерашнее повторилось, Джина опять утащили наверх. На этот раз всё было дольше и Тэ сходил с ума в ожидании. А когда парень вернулся, он даже не разговаривал, а молча упал на кровать. В этот раз, Тэ, укрывая его, заметил красные отметины на шее и ярость волнами накатывала на обычно спокойного домовенка. Кто это с ним сделал, да, как посмели. Не дожидаясь того, что Джин проснётся, Тэ осторожно снял одежду. Видя все следы, сжимал кулаки, пока ногти не пробили кожу, играя желваками, бережно поднял на руки и отнёс в умывальню, осторожно обтирая и обрабатывая раны. Одел в чистую одежду и отнёс в постель, укрыв в одеяло, как в кокон, лёг рядом и не сомкнул глаз. Когда на следующий день всё повторилось и Джина утянули наверх, наплевав на все последствия, Тэ открыл свою сущность. Руки, плечи, грудь охватило пламя, нагревая воздух, искря и потрескивая, ожидая, когда его спустят с поводка и дадут потоком ударить по стеклянным стенам, разрушая яркую мозаику и уничтожая пленившее пространство. Пламя все так же ласкало кожу Тэ, когда он осматривал, где находился сосуд. Он увидел, что это грязная спальня, с удушающим плесневело-алкогольным запахом, увидел крупного мужика, что сальными глазами смотрел на его Джина, который стоял на коленях и умолял не трогать его. Видел, как тот мужик схватил за шёлковые волосы и рывком поднял на ноги, впиваясь зубами в нежную кожу шеи. Взгляд домового затуманился яростью. Потушив огонь на поверхности кожи, подскочил и за шиворот оттащил мужика, кинув того в стену. Мышцы огненной лавой перекатывались под кожей парня, а глаза горели пламенем. – Кто ты и что тебе надо? – огрызнулся мудак. – Я - твоя смерть, ублюдок, – Тэ краем глаза видел, что Джин смотрит, но он не заметил в его глазах страха, когда тот разглядывал метаморфозы с телом домового. – Ты совсем охренел? Я его хозяин и он обязан выполнить все мои желания. – Сейчас ты выполнишь одно моё желание за то, что посмел его касаться. Джин, отвернись и заткни уши. Джин выполнил просьбу Тэ, но к сожалению, заглушить все крики боли не удалось, как и зажать нос, в который ударил запах паленого волоса и кожи. Не выдержав, он всё таки потерял сознание.