Кинктобер: краткие истории Гермионы/Нарциссы

Нарцисса вертела палочку в пальцах, не сводя глаз с коленопреклоненной женщины перед ней. Когда-то она, возможно, и прикусила бы губу в раздумьях, но эта привычка была выбита из нее проклятием Круциатус, которое наложила на нее мать. Это было не единственное проклятие, которое мать наложила на них. Отчасти поэтому Нарцисса всегда была так осторожна в своих действиях. Она понимала силу магии, ответственность за контроль — особенно когда дело касалось самых темных заклинаний. Теперь младшая из сестёр Блэк обдумывала ещё одно непростительное проклятие. — Ты уверена, что это то, чего ты хочешь? — спросила она низким, но твёрдым голосом, наблюдая за своей женой, которая стояла на коленях и ждала. Гермиона подняла голову и посмотрела на Нарциссу твёрдым, решительным взглядом. Несмотря на уязвимость своего положения, Гермиона сделала свой выбор задолго до этого момента. — Да, — сказала она мягким, но непоколебимым голосом. В выражении ее лица не было страха — только доверие. Именно это доверие отличало происходящее от всего, что Нарцисса испытывала раньше. Динамика силы между ними была очевидна, но под ней скрывался фундамент доверия, настолько сильный, что это допускало возможность чего—то подобного - чего-то настолько интенсивного, настолько опасного. Губы Нарциссы изогнулись в легкой довольной улыбке, когда она медленно обошла Гермиону кругом, шелк ее платья слегка касался Гермионы, когда она двигалась. - Хорошо, - пробормотала Нарцисса, ее голос был ровным и бархатистым, хотя в нем и слышались командные нотки. - Тогда давай не будем терять времени” Она остановилась прямо перед молодой женщиной, слегка наклонив голову и подняв палочку. Воздух в комнате стал тяжелым, насыщенным ожиданием, взгляд Нарциссы потемнел, ее магия начала пульсировать в пространстве между ними. - Ты знаешь, что произойдет, - прошептала Нарцисса тихим, но полным решимости голосом. - Как только я произнесу это заклинание, ты не сможешь остановиться. Ты не сможешь ни говорить, ни сопротивляться. Ты будешь беспрекословно выполнять все, что я попрошу, все, что я прикажу. Гермиона кивнула, в горле у нее пересохло, но в ее движениях не было колебаний. Она согласилась на это, тщательно обсудив это с Нарциссой. Со временем между ними установилось доверие, и теперь она была готова полностью отдаться. Отдаться Нарциссе самым интимным образом из всех возможных. Нарцисса еще мгновение смотрела на нее с непроницаемым выражением лица, прежде чем решительным движением поднять палочку. Ее голос, мягкий и повелительный, наполнил комнату, когда она произнесла заклинание. “Империо”. Заклинание подействовало на Гермиону как теплая, нежная волна, омыв ее и погрузившись в сознание с ощущением, которое было одновременно успокаивающим и всепоглощающим. Ее мысли замедлились, тело полностью расслабилось, когда магия овладела ею. Тяжесть ее собственной воли исчезла, оставив только присутствие Нарциссы, ее контроль, заполнивший пустоту в сознании Гермионы. Нарцисса улыбнулась, наблюдая за тем, как изменилась поза Гермионы, когда проклятие окутало ее, словно плотное шерстяное пальто. - Вот и ты, - пробормотала она, подходя ближе, и ее пальцы легонько, как перышко, прошлись по щеке Гермионы. - Так легко управлять, не правда ли? Губы Гермионы приоткрылись, но она не произнесла ни слова. Сказать было нечего. Она чувствовала тепло магии Нарциссы в своем сознании, которое формировало ее мысли, направляло ее действия. Это было ошеломляюще, но самым совершенным образом. Все, что она могла сделать, это подчиниться. Министру магии больше не нужно было думать. Это было блаженство. - Встань, - тихо приказала Нарцисса. Гермиона мгновенно пришла в движение, поднявшись на ноги с плавной грацией, ее конечности были легкими и свободными от напряжения. Ощущение бездумного движения было сюрреалистичным, но в нем было и утешение — чувство освобождения. Она стояла, выпрямившись, ее взгляд был пристальным, но отстраненным, ее разум плавал в тихом умиротворении заклинания. Нарцисса медленно обходила её, проводя пальцами по обнажённым плечам Гермионы и вниз по спине. — Ты так прекрасна в этом, — пробормотала она с удовлетворением в голосе. — Полностью под моим контролем. Гриффиндорка не реагировала. Её тело оставалось неподвижным, ожидая следующей команды Нарциссы. Не было ни сопротивления, ни колебаний. Только покорность. — Сними остальную одежду, — приказала Нарцисса спокойным, почти небрежным голосом. Как будто она заказывала ещё одно платье в "Мадам Малкин.Платья на все случаи жизни". Не медля ни секунды, Гермиона потянулась к поясу брюк и с лёгкостью расстегнула их. Она вышла из них, двигаясь медленно и грациозно, затем сбросила нижнее бельё и осталась стоять обнажённой в тусклом свете комнаты. Не было ни стыда, ни смущения - только спокойная уверенность в том, что это именно то, чего хотела Нарцисса. Нарцисса наблюдала за ней потемневшими глазами, ее взгляд блуждал по телу Гермионы со смесью голода и самообладания. "Встань на колени снова". Гермиона мгновенно подчинилась, снова опустившись на колени и положив руки на бедра, ожидая следующей команды Нарциссы. Её разум был спокоен, мысли податливы, открыты для всего, чего пожелает старшая ведьма. Нарцисса наклонилась, просунула пальцы под подбородок гриффиндорки и снова приподняла её лицо. — Знаешь, почему мне это нравится? — прошептала она, согревая кожу жены своим дыханием. — Потому что это единственное, что делает тебя по-настоящему моей. Глаза Гермионы слегка приоткрылись, но больше никаких признаков жизни не было. Магия Нарциссы наполнила ее разум, и она инстинктивно поняла, что это было то, чего хотела Нарцисса — это было то, чего она жаждала. Контроль. Полный, непреклонный контроль. - Сейчас, - пробормотала Нарцисса, выпрямляясь, ее голос был низким и повелительным. - Ползи к кровати. Тело Гермионы повиновалось без колебаний, она передвигалась на четвереньках по полу, пробираясь к кровати. Её разум все еще витал в абсолютной тишине проклятия, она сосредоточилась только на звуке голоса Нарциссы. Нарцисса последовала за ней, ее каблуки мягко стучали по полу, когда она двигалась с грацией хищницы. Она добралась до кровати одновременно с Гермионой, наблюдая, как молодая женщина забралась на нее, приняв именно ту позу, которую планировала Нарцисса — стоя на коленях, вытянув руки перед собой, ожидая указаний. Нарцисса стояла в изножье кровати, все еще держа в руке волшебную палочку, и рассматривала открывшуюся перед ней картину. - Ты выглядишь так идеально, - тихо сказала она, и в ее голосе прозвучало мрачное собственническое удовлетворение. - Ты так готова к использованию. При этих словах тело молодой женщины слегка задрожало, пульс непроизвольно участился, но слова не отразились в ее спокойном сознании. Пальцы Нарциссы прошлись по спине жены, ее прикосновение было легким, но твердым, когда она наклонилась ближе. “Теперь ты моя, Гермиона”, - прошептала она, ее теплое дыхание коснулось кожи Гермионы. ”Полностью моя". Тело Гермионы задрожало, мягкая дымка проклятия усиливала каждое ощущение, каждое прикосновение. Она не могла пошевелиться, не могла ничего делать, кроме как ждать, пока Нарцисса скажет ей, что делать. И в тишине её разума это было именно то, чего она хотела — чтобы ею руководили, контролировали и использовали. Пальцы Нарциссы нашли её центр, легко касаясь скользких складок. — Ты такая влажная, — пробормотала она, и в её голосе слышалось удовлетворение. — Такая готовая для меня. Но ты ведь уже знала это, не так ли? Гермиона издала тихий, непроизвольный стон, слегка покачивая бёдрами, пока пальцы Нарциссы продолжали своё медленное, мучительное исследование. Магия Нарциссы гудела в её сознании, делая её послушной, открытой для каждого ощущения, для каждой команды. — Я заставлю тебя скакать на моих пальцах, дорогая, — прошептала Нарцисса, касаясь губами уха Гермионы. - И ты будешь наслаждаться каждой секундой этого. Молодая женщина слегка кивнула, ее тело двигалось в полном соответствии с приказом еще до того, как Нарцисса полностью произнесла эти слова. Ее бедра слегка опустились, раздвигаясь все шире, пока она ждала неизбежного прикосновения, наслаждения, которое Нарцисса собиралась ей подарить. Пальцы Нарциссы скользнули внутрь нее, сначала два, проникая глубоко в ее тепло. Гермиона тихо ахнула, ее тело задрожало, когда это ощущение полностью заполнило ее. Прикосновения Нарциссы были твердыми, но дразнящими, ее пальцы сжались ровно настолько, что у Гермионы снова перехватило дыхание, а тело инстинктивно откликнулось на наслаждение. - Вот и все, - пробормотала Нарцисса, ее голос превратился в мягкое мурлыканье, когда ее свободная рука скользнула к груди Гермионы, пальцы скользнули по ее грудям, слегка пощипывая соски. - Я хочу, чтобы ты оседлала мои пальцы, любимая. Я хочу, чтобы ты двигалась для меня”. Тело Гермионы отреагировало мгновенно, ее бедра начали мягко покачиваться под рукой Нарциссы, ее разум все еще находился в успокаивающем тумане проклятия. Она бы покраснела и смутилась, если бы не была околдована своей женой. Вместо этого она самозабвенно оседлала изящные пальчики, выпятив грудь и запрокинув голову. Пальцы Нарциссы проникли еще глубже, с каждым толчком задевая это идеальное место, заставляя тело молодой женщины содрогаться от каждого движения. - Тебе это нравится, не так ли? - Прошептала Нарцисса, ее пальцы сильнее сжали соски Гермионы, перекатывая их между пальцами, пока стоны Гермионы не стали громче, отчаяннее. Бедра Гермионы задвигались быстрее, нетерпеливее по мере того, как наслаждение становилось все сильнее и сильнее. Она не могла остановиться, не могла сдержать стоны, которые срывались с её губ, не могла замедлить неистовый ритм своих бёдер, с нарастающей интенсивностью насаживаясь на пальцы Нарциссы. — Скажи мне, что ты чувствуешь, — приказала старшая ведьма мягким, но властным голосом, продолжая играть с грудью Гермионы, слегка царапая её кожу ногтями. — Скажи мне, насколько тебе это нравится. Гермиона заговорила, задыхаясь, слова без колебаний слетали с её губ. «Я… Мне нравится, — выдохнула она, её дыхание было прерывистым, а тело дрожало от удовольствия. — Это так приятно. Так наполняет. Так идеально». Нарцисса улыбнулась, довольная ответом. "Вот так, — промурлыкала она, её пальцы двигались внутри Гермионы быстрее, глубже, жёстче. — Тебе нравится, когда я наполняю тебя, не так ли? Тебе нравится, как мои пальцы проникают в тебя, растягивая тебя, заставляя кончать". Стоны Гермионы становились громче, ее бедра сильнее прижимались к руке Нарциссы, когда ее охватило наслаждение. Ее тело горело, каждое нервное окончание пылало от ощущений, по мере того как слова Нарциссы все глубже проникали в ее сознание, подводя ее все ближе и ближе к краю. — Я хочу, чтобы ты кончила для меня, Гермиона, — прошептала Нарцисса низким и страстным голосом, сильнее проникая в неё пальцами. — Я хочу, чтобы ты выкрикнула моё имя, когда кончишь. Тело Гермионы напряглось, дыхание перехватило, когда удовольствие достигло почти невыносимого уровня. Она чувствовала, что освобождение уже близко, так близко, так сильно. Её тело яростно задрожало, когда она быстрее задвигалась на пальцах Нарциссы, отчаянно хватая ртом воздух. «Кончи для меня», — приказала Нарцисса властным голосом. Тело Гермионы содрогнулось от силы оргазма, мышцы сжались вокруг пальцев Нарциссы, когда удовольствие пронзило её, переполняя чувства. Она закричала, её голос был хриплым и прерывистым, тело содрогалось, а оргазм накрывал её мощными волнами. - Хорошая девочка, - прошептала Нарцисса, ее пальцы все еще двигались внутри нее, вытягивая каждую мелкую дрожь удовольствия. - У тебя все получилось. Гермиона подалась вперед, ее тело было измотано, дыхание стало прерывистым, когда по ней прокатились волны оргазма. Пальцы Нарциссы медленно и нежно выскользнули из нее, и ее рука легла Гермионе на спину, ее прикосновение было мягким и успокаивающим. — А теперь, — пробормотала Нарцисса, и в её голосе всё ещё слышалось удовлетворение, когда она посмотрела на всё ещё проклятую девушку. — Думаю, пришло время тебе поклоняться мне своим языком. Я хочу посмотреть, как долго ты продержишься, прежде чем твоё тело сдастся.