Приказ — ждать

Игорь чувствует, как между бедер влажно, слышит звуки. И сдерживается, чтобы не насадиться самостоятельно. Потому что был приказ — ждать. Олег медленный, ужасно медленный, и движения его пальцев долгие и глубокие. Игорь даже не может схватиться за его плечи, потому что нельзя. Сегодня ему можно лишь наслаждаться. Сложновато насладиться процессом, когда тебя уже трижды доводят до пика, но кончить не дают. Олег ускоряется совсем немного. Игорь всхлипывает и облизывает губы. Ей-богу, вот-вот слюна стечет. Он откидывает голову, закрывает глаза — Олег оставляет на шее свои следы. А может, даже оставит метку. Его пальцы двигаются быстрее, грубее. Олег разворачивает Игоря лицом к стене, давит на поясницу, заставляя прогнуться, и снова пальцами, пальцами... Еще немного, еще чуть-чуть... Олег останавливается. Игорь готов рыдать. Он течёт, откровенно течёт, за такое стыдно. Олег убирает руку и бьет несильно по внутренней стороне бедра, заставляя расставить ноги шире. — Олег, пожалуйста, пожалуйста, ну... — Нет. Игорь плачет. От стыда, от унижения, от собственной влажности, от того, как же хорошо и одновременно плохо ему сейчас. Низ живота немного побаливает, хочется кончить. Олег не позволяет снова, лишь замедляет темп, сцеловывает слезы и поглаживает второй рукой под челюстью. — Видел бы ты себя со стороны сейчас. А Игорю и видеть не нужно, фантазия делает всё за него. Олег мог бы взять его сзади, точно так же давя на поясницу, укладывая грудью на кровать или на пол. Олег мог бы держать его за волосы, не давая отвезли взгляд. — Неужели представил? Олег тихо смеется куда-то ему в шею. Его дыхание горячее, влажное... Игорь вздрагивает. Олег дожидается, когда Игорь выровняет дыхание и встанет чуть поустойчивее, прижимает его к себе за талию, давит на низ живота, и возобновляет темп. На этот раз сразу сильно, глубоко и быстро. Так, как нужно. — По команде, родной. Не смей раньше, ты понял меня? Игорь стонет сдавленное "да". Олег добавляет третий палец, делает еще несколько грубых толчков и шепчет: — Давай, хороший мой. Отпусти это. Игорь, кажется, отключается ненадолго в его руках.