"Paradise"

      На следующий день после окончания корпоратива мы с Милой решили съездить в кинотеатр. Я любила ходить в кино. Но мне не всегда нравились ощущения после просмотра действительно хорошего фильма. Будто ты покидаешь счастливый мир и снова возвращаешься в жестокую реальность.       Мила припарковала машину, и я, не посмотрев по сторонам, открыла дверь автомобиля, слегка задевая кого–то.       — Твою мать, глаза разуй, коза! — услышала я голос, от которого всё внутри сжалось. — О, привет… — замялась Маша, узнав меня.       — Привет, — почти прошептала я, взглянув на Машу и её спутницу – Катю Лёвушкину.       Так это всё было правдой? В прошлый раз это была она? И они вместе? Это с ней она мне изменяла? Пока я молча стояла и анализировала, разглядывая девушек, Мила вышла из машины и подошла ко мне.       — Привет, — поздоровалась она с Машей.       — Здравствуй, кажется, Мила? — улыбнулась она.       — Она самая, — кивая, подтвердила Мила.       Последняя их встреча была не при самых хороших обстоятельствах. В тот день Маша выставила меня изменницей и не раз оскорбила Милу.       Я не могла вымолвить ни слова, я просто не знала, что сказать. Мы с Катей стояли напротив и изучали друг друга. Чем она лучше меня? И почему, встретив снова Машу, мне хочется рыдать? Когда же мне станет легче?       — Как дела, Жан? — спокойно спросила меня Маша, будто это не она втоптала меня в землю.       — Всё нормально, — сипло произнесла я. — А у вас как? — спросила я, взглянув на серьёзную Катю. Видимо, не только я была не готова к этой встрече. В отличие от Маши, она–то всегда могла скрывать свои эмоции под маской безразличия.       Не знаю, чем я себя выдала, но Мила поняла, что ещё чуть–чуть — и я сорвусь.       — Ну, ладно, девушки, мы опаздываем в кино, — сказала Мила, взяв меня за руку. Я, словно безвольная кукла, поплелась за ней, оборачиваясь на Машу. Я долго смотрела на неё, пока мы не скрылись за поворотом.       — Жанна?       Я даже не слышала, как уже несколько минут Мила пытается привлечь моё внимание.       Она приподняла моё лицо за подбородок, заставляя посмотреть на неё.       — Ты в порядке? — прошептала она.       — Да, — сухо ответила я.       Мила протянула мне руку.       — Тогда пойдём, фильм уже начался.       Мы зашли в зал, и, когда я оказалась в темноте, слеза стекла по моей щеке. Я давно должна была забыть Машу, но, когда я её снова увидела, поняла, что этого не произошло. Мне всё так же было больно, будто это случилось вчера.       За весь сеанс я не произнесла ни слова, кажется, Мила понимала, что сейчас меня лучше не трогать, и старалась не отрывать взгляд от экрана, но я буквально чувствовала её напряжение. А я тихо рыдала, уже не в силах сдерживать слёзы. Я понимала, как глупо это смотрится со стороны, но ничего не могла с собой поделать. После окончания фильма мы с Милой молча отправились домой.       — Ты всё ещё её любишь? — задала она вопрос, когда мы уже час сидели дома в полной тишине.       Думаю, она боялась узнать правду, но я не стала ей лгать.       — Да, — произнесла я безэмоционально, пялясь всё это время в одну точку.       — Понятно, — прошептала она. — А как же я? — холодно спросила она.       — А при чём здесь ты?       Мила в секунду переменилась в лице, будто я сделала ей больно.       — Действительно, а кто я, собственно, такая? — язвительно подметила она. — Всего лишь та, кто пытается тебе навязаться. Признаётся, как последняя дура, в своих чувствах, чтобы потом ты спросила меня, при чём здесь я.       — Ты знаешь, я не то хотела сказать.       — Нет, думаю, ты сказала как раз то, что хотела. И знаешь, ты права: я здесь абсолютно не при чём! — развела она руками, выходя в прихожую.       Я заставила себя встать и пойти за ней.       — Куда ты собралась? — спросила я её, стараясь остановить.       Я знала, что она держится из последних сил, чтобы не сказать мне что–нибудь лишнее.       — Мне нужно проветриться, — сказала она и, не глядя, вышла из квартиры.       Я не стала её догонять, хотя должна была. Разве не я буквально до этой встречи с Машей считала Милу центром своей вселенной?       Поздравляю, Жанна, список разочарованных в тебе женщин пополнился ещё одной строкой.              

***

             На часах уже было давно за полночь, а она так и не вернулась. Я набрала её номер, но звонок был отклонён. Осталось понять, стоит ли мне и дальше удерживать Милу рядом с собой. Разве я поступала честно по отношению к ней? Я на самом деле не знала, люблю ли я её, но одно было ясно: я определённо испытывала к ней чувства, но было ли это зарождающейся любовью? Допустим, если это и вправду любовь, тогда почему я так отреагировала, снова встретившись с Машей? Чтобы жить дальше, мне стоило забыть её. Ведь она меня уже давно забыла и теперь встречалась с Катей. Наши пути давно разошлись, просто пора смириться с этим.       День, когда мы ехали вечером с Машей, снова всплыл в моей памяти. На трассе была Катя, и Маша знала это, поэтому она защитила её. Она уже тогда спала с ней? У меня за спиной, делая из меня слепую дуру. А я верила ей. Никому не стоит верить, кроме себя. Вот и Мила сейчас — куда она ушла? Наверняка снимала стресс с какой–нибудь девицей из клуба. Как только мне пришла в голову такая мысль, я разозлилась. Что это могло значить?       Входная дверь открылась. Я закрывала дверь на ключ. Значит, это она. Я не стала вставать, чтобы встретить её. Я больше не буду дурой.       — О, а что это мы не спим? — завалилась пьяная в стельку Мила, падая рядом со мной на кровать.       Я обещала держаться, но это было выше моих сил.       — Где ты была? — процедила я.       Я пойму, если она мне сейчас солжёт. Единственное, чему научила меня история с Машей, – это распознавать ложь.       Мила закрыла глаза и рассмеялась.       — С каких пор тебя это заинтересовало?       Я проигнорировала её вопрос. Я сама не знала, почему вдруг приревновала её к кому–то, кого, возможно, и не существовало.       — Мила, где ты была? — как можно спокойнее вновь спросила я.       — Пила, разве не видно? — хмыкнула она.       — С кем? — холодно спросила я.       — Солнце, неужели это ревность? — приблизилась она ко мне, погладив мою щёку большим пальцем.       Я отвернула голову, сбрасывая её руку.       — Я просто хочу знать, с кем всю ночь пьёт моя девушка, — медленно, с расстановками проговорила я.       — Так я уже твоя девушка? — засмеялась она. — А как же Маша? И твоя бесконечная любовь к ней?       — Не уходи от темы! — прищурила я глаза, стараясь уловить запах чужого парфюма, но ничего не чувствовала, кроме запаха алкоголя.       Когда я стала такой подозрительной? Хотя я знала ответ.       — Хочешь знать, спала ли я с кем–то? — криво улыбнулась она. — Нет!       Она смотрела на мою реакцию и, кажется, была счастлива? Что я ревную её?       Я смотрела на неё и понимала, что Мила не врёт. На душе сразу стало легче. Значило ли это, что Мила была мне небезразлична? Возможно, по крайней мере, мне это дало надежду на то, что у нас есть шанс на будущее.       — Жан, почему ты всё ещё любишь Машу? Разве она достойна этого? — горько вздохнула Мила, распространяя запах перегара.       Я поморщилась.       — Давай обсудим это на трезвую голову!       Не было смысла обсуждать это сейчас, не в её состоянии уж точно.       Мила подползла ко мне ближе и, перекинув мою руку через голову, легла на моё плечо.       — Тогда давай спать, — пробормотала она и, уткнувшись лицом мне в грудь, почти сразу же уснула.       Я не стала её отталкивать. Даже в таком состоянии она всё равно вернулась домой, ко мне. И я говорила не про алкоголь, а про то, что она наверняка была зла на меня, но всё же не сбежала, как обычно делала Маша. Она со мной, рядом, в моих объятиях. Что ещё мне нужно, чтобы быть наконец–то счастливой?              

***

             Я проснулась ещё до звонка будильника от того, что уже не чувствовала свою руку. Оказывается, Мила так и спала всю ночь на моём плече. Я аккуратно высвободилась, подложив под голову Милы подушку, и помассировала руку, желая быстрее вернуть ей чувствительность. Взглянув на часы, я отправилась в душ приводить себя в порядок. В отличие от Милы, я не могла пропускать работу, я лишь рядовой сотрудник, которого за любую оплошность попросят написать заявление на увольнение.       Закончив водные процедуры я решила приготовить завтрак, а потом постараться разбудить Милу. Конечно, вчера она знатно перебрала, так что, возможно, ей понадобится напиток от похмелья, рецепт которого как раз мне известен. Я быстро приготовила омлет и сделала чудо–напиток от похмелья. В стакан свежевыжатого апельсинового сока добавила пару ложек мёда и немного цедры лимона и, хорошенько перемешав это в блендере, поместила в холодильник остужаться.       Я прошла в спальню и, сев рядом со спящей Милой на кровать, ласково погладила её по голове.       — Мил, пора вставать, сегодня понедельник.       — Понедельник? — вскочила она с кровати, будто забыла, что сегодня рабочий день. — Твою ж… Сегодня приезжают заказчики из Турции, — выбежала она из спальни прямиком в ванную.       Как только завтрак был разложен по тарелкам, Мила вышла из ванной с таким видом, будто умрёт в ближайшее время.       — Так пить нельзя! — заключила она, сев за стол держась за голову.       Я вытащила из холодильника напиток от похмелья и поставила перед ней на стол.       — Вот, выпей, должно полегчать.       Мила подозрительно понюхала средство и, не учуяв ничего противного, сделала глоток.       — Думаешь, поможет? — прошептала она, прикрыв глаза.       — По крайней мере, мне помогало, и не раз, — пожала я плечами. — Это лучше, чем рюмка водки для опохмеления.       При слове "водка" Мила поморщилась.       — Не понимаю, кто после попойки на следующий день может думать о выпивке.       — И я не понимаю, — закивала я в подтверждение. — Не забывай есть, цитрусы нельзя на пустой желудок, — указала я на тарелку с омлетом.       — Думаю, если я съем хотя бы ложку, меня вывернет наизнанку.       — Тебе так кажется, необходимо поесть. Сейчас у тебя интоксикация организма, нужно помочь ему восстановить пищеварение.       Я не врач, но где–то слышала про это в одной медицинской передаче.       Мила неуверенно посмотрела в тарелку и, не спеша зачерпнув омлет ложкой, поместила его в рот, проглотив.       — Ну, как? — поинтересовалась я.       — Вроде бы обратно пока не просится, — хохотнула она и сразу же схватилась за голову. — Чёрт бы побрал это похмелье! — ругалась она. Но, видимо, вспомнив, из–за чего она вчера напилась, замолчала.       Мне стало немного неловко. Я не знала, что ей сказать. Но нам необходимо было поговорить.       — Слушай, Мила, вчера я повела себя ужасно по отношению к тебе. Мне не следовало говорить, что ты не при чём, ведь это не так.       Она молча смотрела на меня и о чём–то размышляла.       — Просто скажи, у меня есть шанс?       Я непонимающе нахмурилась.       — Шанс на что?       — Что ты полюбишь меня… — потёрла она виски, будто ей сложно дался ответ.       — Определённо есть! — облегчённо выдохнула я. — Я обещаю сделать всё, чтобы забыть её. Просто это делается не за один день.       — Жанна, но я не хочу быть той, на которую ты переключишься, только чтобы забыть Машу. Если ты ответила мне взаимностью из–за того, что я была рядом, то нам лучше расстаться.       Расстаться… Это слово разнеслось колоколом в моей голове. Я точно знала, что я не хочу этого. Она мне нужна. Я не подозревала, любовь ли это, но не хотела с ней расставаться.       — Ты нужна мне… — тихо произнесла я в надежде, что Мила услышит, сжав её руку.       Мила кивнула.       — Хорошо, мне этого достаточно. Пока…       Она приблизилась ко мне, будто спрашивая меня взглядом.       Я наклонилась к ней навстречу и, не дожидаясь, сама поцеловала её.       Кажется, в тот момент мы решили попробовать снова. Я больше ни разу не упоминала Машу, оставляя её в прошлом, там, где я была несчастна.