"Paradise"

      Мила с проверкой были у нас уже две недели. Как она и обещала, за это время действительно не был уволен ни один человек. Кажется, сотрудники в это поверили и начали со временем расслабляться, что не очень хорошо сказывалось на работе и на моей личной жизни. Мне приходилось задерживаться на предприятии почти каждый день. Милу это абсолютно не радовало, тем более задерживаться приходилось не только мне, но и Саше. С ней мы стали проводить гораздо больше времени и за эти дни успели сдружиться, что опять–таки раздражало Милу. Конечно, она мне доверяла и никогда не говорила напрямую о своей ревности, но я видела, как ей не нравится моя дружба с Сашей.       — Может, что–нибудь перекусим? Думаю, мы тут с тобой как минимум до десяти застрянем, — спросила Саша в конце рабочего дня.       Сегодня снова была наша очередь оставаться после работы. Как я завидовала ребятам, которые сейчас приедут к себе домой и будут отдыхать. Надо бы попросить у Милы повышение зарплаты за вечные задержки. Или уволить эту Вахрушеву, тогда всё бы делали вовремя.       — Можно и перекусить, скажи, что ты будешь, я схожу возьму нам что–нибудь из автомата. Тебе, как обычно, те сухарики с сыром?       Я встала из–за стола и с лёгким хрустом выпрямилась, схватившись за спину.       — С этой сидячей работой чувствую себя бабкой: все кости хрустят. Надо бы записаться в фитнес–зал. — Я свела лопатки вместе, выпячивая грудь вперёд.       Саша хмыкнула. В отличие от меня, она наверняка ходила в зал. Когда она снимала пиджак, то моему взору открывался вид её мускулистых рук и рельеф спины. С таким мышечным корсетом ей не страшна сидячая работа.       — Я знаю один способ вытянуть спину. Тебе наверняка уже так делали, — сказала Саша, подходя ко мне. — Руки согни и сцепи в замок перед собой. Я подойду сзади и слегка приподниму тебя. Позвонки расправятся за счёт тяжести собственного веса. Должно полегчать, мне обычно помогает.       Я сделала, как она мне сказала. Саша подошла сзади и приподняла меня. От расслабления я слегка застонала, ведь стало действительно легче.       — Что у вас здесь происходит? — раскрывая стеклянную дверь кабинета, строго спросила Мила.       Саша на долю секунды растерялась, всё ещё прижимая меня к себе.       — Людмила Ильинична? — глупо улыбаясь, произнесла Саша, будто не веря, что владелица могла застать их в таком глупом положении. — Вы за отчётом? — спросила Саша и, наконец–то выпустив меня из рук, забрала со стола распечатанный отчёт и протянула его Миле.       Мила же стояла и смотрела на меня не отводя глаз. Я видела, как на её лице выступили скулы, когда она крепко сжала челюсти. Да, дома меня ждёт серьёзный разговор. И мне снова придётся перед ней отчитываться, хотя я не виновата. Почему Мила появляется всегда в такие двусмысленные моменты?       Переведя с меня взгляд, Мила взяла в руку отчёт и начала быстро перелистывать его.       — Александра, я не вижу диаграмму улучшений, где она? — спросила Мила, приподняв бровь.       — А разве вы просили? — с сомнением покачала Саша головой. — Извините, но я не помню.       — Я не прошу о том, что само собой разумеется. Диаграмма наглядно показывает процент улучшений. Возможно, мы с вами разбираемся во всех внутренних вопросах, но не все умны, как мы с нами, некоторым необходимы картинки, — вздохнула Мила.       — Хорошо, Людмила Ильинична, я обязательно добавлю диаграммы.       — Уж постарайтесь! — последний раз одарила нас Мила своим грозным взглядом, прежде чем покинуть кабинет.       — Фуф, — выдохнула Саша. — Что она вообще делала на нашем этаже? — первое, что спросила она, когда Мила скрылась за дверью лестничной площадки.       Я пожала плечами.       — Мне уж точно неизвестно, — постаралась я сделать равнодушный вид, хотя знала, что за эту выходку мне придётся отвечать перед Милой.              

***

             — Жан, ты издеваешься надо мной? Когда я спрашивала, есть ли у меня шанс, я не думала, что мне придётся конкурировать за твоё внимание с Сашей! — устало произнесла она, потерев переносицу.       — Мила, перестань ревновать меня каждый раз, как со мной рядом оказывается Саша: мы не будем с ней вместе, я выбрала тебя, а играть на два поля не в моих правилах, да и не вижу я в этом смысла! — вспылила я.       Мне не нравилось, что последнее время Мила всё чаще начинала ревновать меня, уже переходя все рамки дозволенного.       — А что мне прикажешь делать? Я решила зайти к тебе и спросить, во сколько ты освободишься. А тут слышу твой стон, а потом и вижу собственными глазами, как она прижимает тебя к себе. Что я, собственно, должна была подумать в тот момент? — рьяно жестикулировала руками Мила.       — Саша всего лишь вправляла мне позвонки! — воскликнула я, стараясь донести до неё правду.       Видать, я совсем отвыкла от ревности. Исаева меня никогда не ревновала. Можно ли считать ревность проявлением любви? Или же её чрезмерность присуща только абьюзерам? Не хотелось бы впадать из крайности в крайность. Мне нужны спокойные, взрослые отношения без излишних разбирательств.       Я никогда не понимала тех, кто обманывает своих партнёров. Неужели это проще, чем расстаться и не обманывать человека? Разве тот, кого ты обманываешь, заслуживает такого отношения? Я сама никогда не изменяла и изменять не собиралась. А Мила своей ревностью будто сама подталкивала меня на измену. Ведь чем, чаще она ревновала, тем больше мне казалось, что я могла изменить.       — Твоя Саша не прочь вправить не только твои позвонки. Жан, ты слепая? Разве ты не видишь, как она трётся возле тебя? Хотя кому я говорю… Ты же и с моей стороны намёков никогда не замечала, пока я сама не сделала первый шаг! — притворно засмеялась Мила, стараясь выставить меня… дурой?       — То есть, по–твоему, я совершенно не вижу того, что скрывается под простыми действиями? Она всего лишь хотела мне помочь! — упёрлась я на своём.       — Да, ну и как? Тебе понравилось? Когда она тёрлась о твой зад? — язвительно спросила Мила, всё ещё стараясь меня задеть.       — Всё, хватит! — прикрикнула я, больше не в силах выносить этот бред.       Мила села на диван, пропуская пальцы сквозь свои волосы.       — Я просто схожу с ума, — прошептала она. — Думаю, ты первая, кого я по–настоящему полюбила, и мне это тяжело даётся. Наверное, я бы не была такая, если бы не мой горький опыт, — печально хмыкнула Мила.       — Тебе уже изменяли? — догадалась я.       — Да, — прошептала она.       — Поэтому ты не доверяешь мне?       — Мне бы хотелось, правда, но в прошлый раз она настолько занизила мою самооценку, что я чую во всём подвох. Ты права, дело не в тебе, дело во мне. Каждые наши отношения оставляют неизгладимый след на нашем поведении с будущим партнёром. Мне сложно доверять людям.       Наверняка это признание далось ей нелегко, но я понимала, о чём она говорит. Признаться, я тоже была ревнивая. Взять во внимание тот вечер, когда Мила вернулась пьяная из бара. Первыми моими мыслями было – она изменяет мне. Но во всём виноваты мои отношения с Машей.       — Хорошо, давай решим так: если одна из нас подумает об измене, то мы не станем мучать друг друга и сразу расстанемся. Согласна? — предложила я решение.       — Согласна, — подтвердила она.       Ногу защекотала вибрация. Я высунула телефон из кармана брюк и посмотрела на экран.       — Да, мам? — ответила я на вызов.       Почему она звонит так поздно?       — Привет!       — Привет, что–то случилось? — взволнованно спросила я.       Раньше она никогда не звонила после девяти без необходимости.       — Нет, всё в порядке, просто зайди ко мне завтра после работы.       Если она ни с того ни с сего зовёт меня к себе – это не к добру. Неужели она принялась за старое? А я уж понадеялась, что у неё это прошло.       — Для чего? Ты что–то задумала?       — Нет, что ты! Мы просто давно с тобой не виделись, и я соскучилась, а ты по матери совсем не скучаешь? Не звонишь совсем, а вдруг я помру, а ты даже не узнаешь? — притворно шмыгнула она носом в трубку.       Да, моя мать — манипулятор от бога. Сколько себя помню, она пыталась контролировать все сферы моей жизни. Стоит ли говорить, что, когда я призналась ей в том, что мне нравятся девушки, она была на грани обморока? А потом устроила скандал века с разносом.       — Хорошо, я приду завтра, — согласилась я.       — Отлично! — радостно воскликнула мама. — Тогда до завтра, — сказала она и сбросила трубку.       Мила, всё это время наблюдающая за нашим диалогом, спросила:       — Завтра к маме?       — Да, — кивнула я. — Но я попрошу пойти тебя со мной.       Мила поиграла бровями.       — У–у, знакомство с мамой? Я с радостью.       Я хмыкнула.       — Это ты сейчас такая радостная, вот погоди, моя мама быстро вернёт тебя с небес на землю. Она это умеет. Просто приготовься к тому, что ты ей сразу не понравишься. И дело будет не в тебе, а в ней.       — Ты меня пугаешь: всё настолько плохо? — нахмурилась она, уже раздумывая, стоит ли ей вообще идти знакомиться с моей мамой.       Хотя это было и не знакомство вовсе, я просто приведу Милу как свою девушку и поставлю маму перед фактом.       — Тебе не следует переживать: если всё пойдёт плохо, то мы просто уйдём с тобой и не станем выслушивать всё, что она может нам наговорить.       — Ладно, но я постараюсь ей понравиться, — чмокнула меня Мила в лоб.       — Главное, что ты нравишься мне — остальное неважно!