Аккумулируй эти чувства

Автомобиль притихает у развилки между кафе «Маре» и стройкой будущего института гуманитарных наук, и, медленно проехав мимо строительного мусора, заворачивает за частную клинику, где работает Минхо. Он просит омегу не злиться, паркуясь у юридического кабинета. «Лабиринт права» — читает Джисон, думая, что названия хуже придумать нельзя. У Минхо пациент в три, а на часах только двенадцать. В кармане Джисона пачка конфетти, не поместившаяся в пакет с покупками, и свечи для торта – чтобы не потерялись. Он торопливо машет рукой, отстегивая ремень безопасности, и снова напоминает, что тот отрывает его от дел. Уличный воздух душит, ветер поднимает пыль и мелкий мусор вверх. Кажется, словно голые икры и колени лижет сама грязь. Жарко, очень жарко. Минхо снимает пиджак, поднимаясь на крыльцо «Лабиринта права», и зовет застывшего у автомобиля омегу, что поправляет промокшую ткань шорт. Джисон говорит, что ему не нравятся сюрпризы, и альфа справедливо замечает, что тот, кто устраивает сюрприз, до его исполнения не может знать понравится ли он получателю или нет. Конторка маленькая, старинный пол хрипло стонет, стоит на него наступить. Стойка администратора пустует. Минхо открывает дверь с именной дощечкой: «Ан Морым», впуская его первым. Юрист – мужчина лет пятидесяти, на вид: бета. В комнате нет окна, пахнет дешевеньким одеколоном, разогретым в микроволной печи обедом и потом. Джисон просит альфу оставить дверь открытой. Ан Морым любознательно оглядывает пару. Альфа пододвигает стул для омеги и садится напротив. — Мой клиент, — говорит юрист. — Предлагает Вам брачный контракт. Джисон усмехается и тычет пальцем на свои часы. Минхо кивает. Пиджак лежит на его коленях. Он сминает губы, просит юриста продолжать говорить, встает, чтобы налить себе воды из кулера, поднимает упавший пиджак, вешает его на спинку стула и дважды оглядывается на омегу, пока наливает воду в пластиковые стаканчики. Джисон хочет два. Ан Морым рассказывает, что сторона А – мистер Ли Минхо, сторона Б – мистер Хан Джисон. Сторона А предлагает стороне Б брачный контракт на десять лет с возможностью расторжения контракта для стороны Б через год со дня свадьбы и невозможностью расторжения его для стороны А. Джисон увлажняет горло и ни разу не смотрит на альфу. Бета протягивает им экземпляры их договора – черновые варианты, но при желании подписать их и нотариально заверить можно этим же днем. На нем зеленый галстук в белый горошек, кожа блестит от пота, на затылке проплешина, а на крупных пальцах растут тонкие длинные волоски. Хан невольно вспоминает отца. — При нарушении этого пункта сторона А обязуется выплатить стороне Б компенсацию в сто миллиардов вон, — говорит бета. Омега смеется, глядя на альфу. — Сто миллиардов? Значит, ты навеки мой? Так и в рабство не далеко, — причитает он. — А что насчет меня? — обращается он к юристу. — Какую компенсацию должен буду выплатить я? — Это не совсем компенсация, скорее, условие, — объясняет мужчина. — Если сторона Б нарушит первый пункт, то обязуется сожительствовать со стороной А в течение тридцати дней после нарушения данного пункта. Но если Вы, сторона Б, имеете причину, при которой не можете выполнить свое обязательство, то освобождаетесь от его исполнения. — Дорогой, — с улыбкой нежно тянет Хан, обращаясь к альфе. — В каком случае ты выплачиваешь мне такую крупную сумму? Мне трепетно ждать, когда же ты мне изменишь, чтобы купаться в деньгах? — Хани, — укоризненно зовет Минхо. — Что? — вскидывает тот руки над столом. Часы давно бы пора отполировать, совсем не сверкают, как матовые, в отличие от браслета на запястье Минхо, из-за которого над ним хихикают все, кому не лень. — По-твоему, это должно было мне понравиться? — спрашивает Джисон. — Что ты не изменишь мне, потому что будешь бояться, что придется всю жизнь работать, чтобы платить мне алименты, компенсацию или, как это, черт возьми, называется? — Выплаты, — тихо отвечает бета. — Выплаты, — повторяет за мужчиной Хан, прикусывая нижнюю губу, начиная злиться. — Давай дослушаем до конца, — просит Минхо, касаясь его пальцев, в такую жару кажущихся холодными. Юрист обеспокоенно косится на альфу. — Продолжайте, — кивает сторона А. Пункт второй. Сожительство, к которому обязуются обе стороны, предполагает не только жизнь в одном доме, но и в одной комнате. При этом, если сторону Б не устраивает общая площадь спальни, он может использовать дополнительные пространства для собственных нужд, вплоть до всех неиспользуемых помещений, находящихся на территории дома. — Ты же дома не бываешь, вечно на работе, — говорит Хан тише, словно слегка успокоившись. — И, вообще, о каких помещениях речь? Это квартира шестьдесят квадрат с одной спальней. Что мне там использовать? — После заключения брака, я собираюсь купить дом, — объясняет Минхо, он говорит, что на имущество, приобретаемое в браке имеют право оба партнера, и Джисон задумывается. — Что касается имущества, — вклинивается в разговор Ан, — Пункт три включает в себя указания о том, что всё имущество и средства стороны Б являются неприкосновенными. — Что это за договор такой? — усмехается омега. — Ты не юрист, но не глупый же у меня. Хочешь выйти из брака гол как сокол? — Я не собираюсь выходить из этого брака, — отвечает Минхо. — Дальше, — машет рукой Джисон, скрываясь от его глаз. — Что там дальше? Я тороплюсь. Альфа заключает его ладонь в свою, поглаживая тыл. Сторона А обязуется оплачивать все семейные расходы, отвечать за дом, плату работников, а также личные расходы стороны Б. — Тебе понадобятся помощники, когда ты родишь, — поясняет альфа. — Когда я рожу? — Джисон вырывает руку, глаза его округляются. — А когда я рожу? Это тоже в контракте прописано? — Нет, мистер Хан, — шепотом отвечает бета, по его лбу течет пот, и он вытирает его платком, шумно вздыхая, прежде чем продолжить говорить. Пункт пять: сторона А не имеет права ограничивать сторону Б в движении или деятельности и обязуется не нарушать права стороны Б прописанные в конституции. Пункт шесть о обязанностях стороны А выплачивать стороне Б три миллиона вон для личных нужд первого числа каждого месяца – Джисон не дослушивает. Взяв свой экземпляр в руки, он рвет его на две части и, сложив обрывки, рвет их вновь. Минхо тяжело вздыхает и просит юриста оставить их. — Это мой кабинет, — пытается возразить мужчина, но, столкнувшись со взглядом альфы, тихо соглашается. Когда дверь за ним захлопывается, Джисон молчит, его маленькие кулачки поджаты над обрывками бумаги, а в стаканах, к счастью для Минхо, закончилась вода. — Ты хотел стабильности, — начинает альфа спокойно, его ладони скрепляются в виде треугольника: «мы ведем диалог», а плечи слегка опускаются. — Уверенность в завтрашнем дне, нет, на десять лет вперед, я учел всё настолько, насколько был способен учесть. — Ты придурок, — цедит омега, качая головой. — Что тебя не устраивает? Скажи мне. Я мирюсь со всем, что ты мне говоришь, — тут же треугольник становится закрытым замком, а губы его то и дело поджимаются. Минхо промаргивается и раскрывает ладони перед ним. — Ты сказал, что не собираешься любить, и я это принял. Сказал, что семья и забота о младшем брате для тебя на первом месте, я это принял. Что еще я могу сделать для тебя? Скажи, Джисон, что я делаю не так? Чего ты хочешь от меня? — По-твоему я хочу денег? — стучит по груди Хан. — Это то, чего я хочу? — Я не знаю, чего ты хочешь, не знаю, — качает тот головой. — Ты был занят заботами о младшем брате, но Намиль уже совершеннолетний. Мне ждать еще четыре года, пока он будет учиться в университете? Просто дай мне оплатить его обучение и будь уже со мной, так, как это делают нормальные люди. — Когда я просил тебя оплачивать его обучение? — резко приподнимается Хан. Стул падает. — С каких пор ты платишь мне? — спрашивает он, наклонившись над ним. — С каких пор ты возомнил, что выше меня? Я способен сам это сделать. Не вмешивайся в дела моей семьи. — Я хочу быть твоей семьей! — рычит альфа, вставая следом. — Семью не покупают за деньги! — кричит Джисон в ответ. — Ты и ребенка купишь? И тело мое купишь? Что же ты не учел такой пункт? «Сторона Б должна раздвигать ноги перед стороной А каждый раз, когда тот попросит» — пародирует он голос юриста. — Может, стоило брать деньги за секс раньше? Я определенно бы разбогател на этом. — Джисон! — Не кричи на меня! — он набирает в грудь больше воздуха, успокаиваясь. — Только попробуй еще раз заговорить об этом долбанном контракте, клянусь, я тебя урою. Юрист вздрагивает от протяжного низкого рыка, издавшегося за дверью. Джисон уходит, не прощаясь.