Dying inside

      В предрассветных сумерках Кунсайт видит фигуру, застывшую у витражного окна. Сперва Кунсайту кажется, что перед ним мужчина, но затем незнакомец оборачивается на звук шагов, и становится очевидно: это женщина. Высокая, жилистая, с расправленными плечами и пепельно-пшеничными волосами, остриженными до неприличия коротко.       Напрягшийся было Кунсайт расслабляется — королева Серенити отправила в Золотое Королевство свою посланницу с мирными целями. Кунсайту пока не сообщили, с какими, но утром, на совете, он узнает о них в числе первых.       — Всегда было интересно, каково это, — заговорила вдруг женщина, — ступать по поверхности планеты и дышать её воздухом.       Кунсайт озадаченно хмурится. Он не собирался нарушать уединение гостьи, да и сам не был расположен к беседам. Хотел лишь убедиться, что по коридорам и галереям дворца не ходят незнакомцы. Но теперь молча уйти будет невежливо.       Остановившись на почтительном расстоянии, он бросает короткий взгляд на витражное окно. За стеклом раскинулось звёздное, понемногу светлеющее небо, а под ним — пышный апельсиновый сад. Дворец Золотого Королевства славится своими фруктовыми садами. Ничего подобного, насколько Кунсайт знает из книг по истории, в Серебряном Тысячелетии нет. Лунное королевство — обитель камня, серебра и хрусталя.       А какова природа на других планетах? Раньше он об этом не задумывался. Начальнику королевской стражи, одному из четырёх генералов, думать о подобном ни к чему. Его дело — армия.       — Ваша планета не похожа на Землю? — спрашивает Кунсайт. По натуре он не любопытен, но раз гостье хочется поговорить — с него не убудет.       — Уран — газовый гигант, — отвечает та. — На его поверхность невозможно высадиться.       — Тогда, где же вы живёте?       — Где я несу стражу, вы хотели спросить? — Гостья смотрит на него с лукавой улыбкой. В глазах отражается игра витражного света, отчего в сумерках кажется, что они то ли чёрные, то ли красные, то ли пурпурные. — На орбитальной станции.       Кунсайт удивлённо хмурится. Он плохо понимает природу Сейлор воинов. Наверное, все эти женщины — что-то вроде разумных ядер небесных тел. Но как они существуют, не имея на своих планетах цивилизации? Как рождаются, как умирают — в вечном одиночестве?       А у Земли, густо заселённой людьми, своего воина нет. Занятное противоречие.       — Я вас озадачила, милорд? — спрашивает гостья.       — Вовсе нет. Но я…       Он смолкает и прочищает горло. Среди них четверых самым умным, без сомнений, можно назвать Джедайта — или самым занудным. Но и Кунсайт бы не получил ни звание, ни титул, не обладай он развитым интеллектом. И всё же…       Всё же — то, что располагается по ту сторону неба, остаётся для него чужим и непонятным.       Гостья вдруг усмехается — по-мальчишечьи озорно, — и уходит, оставляя Кунсайта в смятении и задумчивости. Слушая, как стучат её каблуки, Кунсайт запоздало понимает: ей просто было скучно, и она развлекла себя, сумев всего парой слов поставить его в тупик.       Это одновременно и восхищает, и злит.       Поздним утром, ближе к полудню, его величество созывает совет. На совете, помимо генералов и Сейлор Уран, присутствует также юный наследник престола — принц Эндимион. Но толку от него мало: он витает в облаках, мечтая о лунной принцессе, которая в компании фрейлин периодически тайком спускается на Землю.       Внутри растёт недовольство, но Кунсайт быстро берёт его под контроль. Он не отец принцу Эндимиону. Но ведь любому, кроме самого принца, очевидно: ни к чему хорошему эта юношеская влюблённость не приведёт. Любовь вообще никогда не приводит ни к чему хорошему.       Сейлор Уран сидит напротив него, озарённая блеском утреннего солнца. Пока она рассказывает об угрозе, замеченной на окраине системы, Кунсайт невольно рассматривает её, отмечая про себя грубость черт, но вместе с тем — какую-то невероятную магнетическую притягательность. Глаза у Сейлор Уран вовсе не чёрные, красные или пурпурные, а серо-зелёные. И тёмно-синий цвет её боевой униформы удивительно ей идёт.       — Вы слушаете, милорд?       Сердце замирает, когда Кунсайт вдруг осознаёт, что перестал вслушиваться в разговор Сейлор Уран и короля. Он даже пропускает адресованный ему вопрос Нефрита. Но, в отличие от мальчишки-принца, он способен быстро взять себя в руки и вникнуть в суть дела, несмотря на досадную заминку.       Совет затягивается на много часов. Слуги подают вино и фрукты, а также мясо, сыр и немного овощей. Глаза Сейлор Уран загораются восторгом, когда она видит то, что ещё не успела попробовать вчера за ужином. Она вертит в руках мандарин, не понимая, что это такое и как его есть. Мысленно выругавшись, Кунсайт принимается чистить свой мандарин, одиноко лежащий в десертной тарелке. Сам он их не ест, но и помочь Сейлор Уран напрямую не может — они на военном совете, а не на пиру.       Цепкий взгляд Сейлор Уран застывает на его пальцах, впивающихся в ярко-оранжевую кожуру. Какое-то время она наблюдает за его действиями, а затем снимает перчатки, кладёт их себе на колени и, наконец, добывает сочную, сладкую мякоть.       Ногти у неё — ярко-синие. При дворе Золотого Королевства женщины себе таких вольностей не позволяют. Но Сейлор Уран — сама по себе сплошная вольность.       После окончания совета король предлагает Сейлор Уран задержаться на пару дней, но она с неизменной улыбкой отвергает его предложение.       — Во вселенной слишком много угроз для того, чтобы стражи Урана и Нептуна могли позволить себе прохлаждаться на вашей прекрасной планете.       И комплимент, и колкость. Двойное дно ускользает от внимания короля, но — не от внимания Кунсайта.       — Позволите проводить вас? — вызывается он прежде, чем эту обязанность привычно возьмёт на себя Зойсайт. Как правило, гостей-пришельцев сопровождает он. — Куда вам будет угодно.       — В сад, — без заминки отвечает Сейлор Уран и первой покидает зал совета.       Проигнорировав возмущённый взгляд Зойсайта, Кунсайт выходит вслед за ней.       Проводя Сейлор Уран по галереям дворца к чёрному ходу, откуда можно будет попасть в апельсиновый сад, Кунсайт старается держаться рядом и хранить вежливое молчание. А в голове мошкарой роятся вопросы — десятки вопросов, порождённых короткими, режущими фразами Сейлор Уран.       — Вы хотите что-то сказать? — спрашивает она. Удивительная чуткость для обманчиво-прямолинейного человека.       — Спросить. Почему Сейлор Нептун не с вами? Я слышал, что вы несёте совместную стражу.       Она пожимает плечами. Ветер треплет её короткие волосы, воротник формы, подол возмутительно-короткой юбки, бант на пояснице. Ноги у Сейлор Уран длинные, стройные, крепкие — будто у хорошей бегуньи. Бёдра сильные — с такими она могла бы стать превосходной наездницей. Впрочем, вряд ли она знает, что такое лошадь.       — Нельзя оставлять границы без охраны.       — А как же Сейлор Сатурн и Сейлор Плутон?       — О! — Она заливисто смеётся. — Да вы совсем ничего не знаете.       — Вы тоже многого не знаете о Земле, — сдержанно, как кажется Кунсайту, отвечает он. — Я же над вами не смеюсь.       — Вы обиделись, милорд? Прошу прощения. — В прямом взгляде — ни намёка на сожаление. — Сейлор Плутон сторожит иные границы, а что до Сейлор Сатурна… надеюсь, вам никогда не доведётся её увидеть.       Сейлор Уран замирает возле крохотного фонтана, положив руку на талию и глядя куда-то в небо. Струи воды бьют вверх и опадают на дно чаши — под воздействием тяготения, это Кунсайт знает. Какое тяготение близ Урана? Должно быть, намного больше, чем на Земле. Может, поэтому Сейлор Уран выглядит такой крепкой.       — А что насчёт вас? — невольно вырывается у Кунсайта.       Сейлор Уран переводит на него странный взгляд — смесь удивления и чего-то ещё. Интереса, быть может?       — А что насчёт меня? — спрашивает она шутливым тоном.       «Она что, флиртует со мной?..» — мелькает мысль.       Кунсайт не должен провоцировать подобное и не должен вестись. Но не скажет же он: «Я передумал говорить об этом, улетайте»? Он всё-таки мужчина, а не ребёнок. Поэтому он надевает привычную маску ледяной сдержанности и с достоинством поясняет:       — Увижу ли я вас снова?       Простой вопрос — двусмысленный, быть может, но подразумевающий под собой лишь односложный ответ. Сейлор Уран, однако, отвечать не торопится. Её взгляд вновь срывается куда-то вверх, затем — на брызжущий водой фонтан. Она кажется удивительно безмятежной для древнего воина, хранящего мир в целой системе. Фрейлины лунной принцессы, тоже Сейлор воины, очень молоды, но воины дальних рубежей старше короля — это всем известно. Возможно, они даже ровесницы самой королевы Серенити, а то и старше неё.       В глазах Сейлор Уран вдруг мелькает тень, выражение лица становится серьёзным, губы сурово сжимаются — будто она вспоминает что-то неприятное. Но мгновением спустя она снова — сама безмятежность, и Кунсайт даже не уверен, что ему не показалось.       — Может быть, в следующей жизни, — с улыбкой отвечает Сейлор Уран.       Её бархатный голос сплетается с шелестом ветра. Солнце бьёт прямо в глаза. Миг — и Кунсайт уже один посреди апельсинового сада. Вокруг — только тени, ветер и свет.       Когда он возвращается во дворец, Нефрит панибратски хлопает его по плечу и говорит:       — Минус один.       — О чём ты? — холодно спрашивает Кунсайт.       Но Нефрит, не собираясь пояснять свою выходку, уже уходит, насвистывая под нос какую-то дурацкую песенку.