Better Than Cake

      Внутри Минхо бушует множество противоречивых эмоций, большинство из которых он не может осознать сразу. Однако есть три основных момента, которые вспыхивают в его сознании так же ярко, как вывеска «Харибо» над головой:       Какого хрена Хан Джисон вообще здесь делает в это время суток? Вместо привычной рабочей формы на нём чёрные брюки, белая льняная рубашка на пуговицах и мягкая на вид куртка сверху. Он выглядит ещё более измученным, чем на фотографии, которую Ёнбок отправил в их групповой чат, даже его щёки (о которых Минхо не любит вспоминать, потому что они выглядят такими мягкими и манящими) поникли, и он выглядит измождённым.       — Хён!       Объятие было очень неожиданным и очень коротким, и, честно говоря, именно это заставило Минхо броситься вперёд и бездумно обхватить его лицо руками.       Джисон весь вечер не перестаёт краснеть, что делает его щёки ещё более притягательными, чем обычно. Минхо просто не может заставить себя смотреть ему в глаза, поэтому решает упростить себе жизнь и избегает этого. Ну, по крайней мере, пытается. Но когда Джисон начинает говорить о радиоактивных элементах с таким энтузиазмом, будто он физик (хотя Минхо даже не уверен, подходит ли сюда слово физик, занимаются ли физики радиоактивностью?), его глаза буквально светятся. Видно, что эта тема вызывает у него неподдельный интерес, несмотря на то, что она вряд ли имеет хоть какое-то практическое значение для них обоих. Но это настолько очаровательно, что Минхо осознаёт: он мог бы слушать, как Джисон часами разговаривает хоть о жизненном цикле навозного жука, лишь бы снова видеть этот блеск в глазах. Так что он просто смотрит. К счастью, Джисон, похоже, из тех людей, кто может увлеченно болтать, не замечая ничего вокруг, и это немного спасает Минхо.       Если честно, он ничего не планирует и не обдумывает заранее.       Был ли в районе станции Джисона ресторан, который, по словам Рюджин на прошлой неделе, казался многообещающим? Да.       Но Минхо не был особенно голоден и не испытывал сильной тяги к рамену с морепродуктами. Просто мысль о том, что Джисон вернётся домой после изнурительного дня, чтобы разогреть остатки вчерашнего ужина, не очень-то ему нравится, несмотря на то, что он и сам регулярно так делает.       Джисон, ожидаемо, в замешательстве, но того, как начинают светиться его глаза, когда он понимает, что старший выходит вместе с ним, достаточно, чтобы Минхо мысленно поблагодарил себя за импульсивные и необдуманные решения.       — Боже мой, ты такой цундере, ты такой же, как все цундере в любом аниме, хён!       Минхо вовсе не обижается, когда его называют цундере, особенно если это делает Джисон. Хёнджин тоже так его зовёт, и Минхо понимает, что это ласковое обращение. Однако в своих действиях он всегда старается быть осторожным, тщательно обдумывая, как его воспримут окружающие и как он реагирует на других. Он стремится выражать свою искренность так, как это принято и одобряется обществом, хотя для него это бывает нелегко.       Когда-то он старался полностью контролировать свои эмоции и то, как его воспринимают окружающие, буквально каждую секунду. Это не тот период жизни, о котором он любит вспоминать или размышлять, если быть честным. Поэтому теперь, когда его называют цундере (пусть и ласково), это вызывает у него некоторое беспокойство.       — Такой неприступный цундере-хён, — тон Джисона такой серьёзный, как будто ему нравится, что Минхо, настолько социально неловкий, — но это же круто, хён! Ты очень классный, не волнуйся, я сохраню твой секрет.       — Ладно, ладно, — нужно срочно сменить тему, пока Джисон не убедил его, что его привычка быть цундере — очаровательна. — Давай уже просто пойдём.       С Джисоном весело ужинать — так было всегда. И Минхо скучает по этому. По тому, как они сидят друг напротив друга, едят что-нибудь вкусненькое и разговаривают обо всём на свете.       Он хотел бы, чтобы вечер не заканчивался. Но это непрактично, и людям нужно высыпаться. Особенно Джисону с его тёмными кругами под глазами.       — ЭТО ДЕЛАЕТ ТЕБЯ ЕЩЁ КРУЧЕ, ЦУНДЕРЕ!       Минхо ощущает себя как персонажи из стереотипных фильмов о взрослении: с нарастающей музыкой в стиле синти-поп и тяжелым романтизмом урбанистической эстетики на фоне. Джисон шагает задом наперёд, он весь будто яркая и прекрасная сила бытия, которая каким-то образом решила, что, возможно, стоит обратить внимание именно на Минхо.       Конечно, он растерян из-за своих собственных эмоций, но ещё больше он не может понять, чем он вообще мог понравиться Джисону.       Минхо оглядывается без всякой на то причины и видит, что Джисон стоит всё там же.       Он уже не улыбается — на его лице появилось беззаботное и немного смягченное выражение, руки всё ещё слегка подняты. Минхо с трудом сдерживает желание вернуться, обнять младшего, подольше погладить его по щекам, убедиться, что он благополучно доберётся домой, и уложить его в постель.       Поэтому он отводит взгляд и решительно идет вперёд, чтобы остановить себя. Хватит с него импульсивности на сегодня.

***

      Вот в чём дело.       В ветеринарной клинике можно было встретить самых разных животных с самыми разными проблемами — от серьёзных до забавных, а также немало нервных и истеричных людей. Обычно Юна и Сынмин справлялись с хозяевами животных с присущей им жизнерадостностью и способностью успокаивать. Рюджин же была тем человеком, который спокойно управлялся с самыми раздражительными клиентами, используя свою твердую позицию и непоколебимую вежливость, обещающую нечто гораздо менее вежливое, если на неё давить. Минхо же всегда находил общий язык с животными — доктор Пак как-то заметил, что у Минхо такой темперамент, который нравится животным, и именно поэтому они быстро привыкают к его рукам. Поэтому Минхо всегда звали на помощь к самым капризным и нервным питомцам.       И он совсем не против, наоборот, только за.       Так что, когда они отправляются на свою, так называемую благотворительную акцию, в рамках которой они дважды в год посещают загородные приюты, оказывая помощь всем, кто в ней нуждается, Минхо оказывается в первых рядах добровольцев, вместе с доктором Чхве. Вместе с ними также едет Марк Туан — друг доктора Чхве и оператор.       Доктор Чхве был активным сторонником защиты приютов для животных и прилагал все усилия, чтобы привлечь внимание к своему каналу и поддержать небольшие частные организации, помогая им получить больше признания. Минхо несколько раз встречался с Марком и общался с ним, тот кажется немного неловким, но довольно забавным человеком.       В этот раз они уезжают на целые выходные. Это уже третья поездка Минхо с доктором Чхве и вторая — с Сынмином, который машет им, стоя около ворот своего жилого комплекса.       Сейчас почти шесть утра, и Минхо устроился на пассажирском сиденье просторной и дорогой машины доктора Чхве, купленной на доходы с YouTube (недавно он получил золотую кнопку). Задние сиденья в этой машине можно было сложить или убрать, чтобы освободить больше пространства, а в багажнике оставалось ещё достаточно места. Они уже разобрали вещи для пожертвований, медикаменты и многочисленные мешки с кормом для животных. Сумка Минхо лежала под его сиденьем, а рюкзак Сынмина он подхватил через окно и поставил перед собой — места для ног в машине было более чем достаточно.       Они останавливаются, чтобы выпить кофе и немного перекусить, и, вырвавшись из утренних пятничных городских пробок, выезжают на автостраду с большим запасом времени.       Путь до первой клиники занимает почти два часа, если ехать без остановок. Это большой дом с задним двором, переоборудованным для содержания бродячих и спасённых собак.              Доктор Чхве готовит свою камеру для записи влога, а Марк возится с настройкой зеркального фотоаппарата.       С Марком очень удобно работать на таких выездах: он никогда не путается под ногами и не создаёт проблем с оборудованием.       Первый центр спасения животных небольшой, но известный в своих кругах.       Основательница организации Ким Сонми уже ждёт их у входа.       На этот раз у неё ярко-оранжевые волосы (в последний раз, когда Минхо приезжал сюда около семи месяцев назад, они были бирюзовыми), а на руках она держит очень довольного жизнью мопса.       — О, нуна уже ждёт нас,— смеётся доктор Чхве, — давайте сначала поприветствуем её.       Сонми замечательная, хоть и немного эксцентричная, но Минхо очень нравятся такие люди.              Они все здороваются, и вскоре Сынмин уже держит на руках расслабленного мопса Дубу, пока они идут за Сонми в дом. Она помнит их всех по именам и немного разговаривает с каждым, предлагая напитки и фрукты. Сама она живёт на втором этаже, в то время как первый полностью переоборудован под приют. Хотя сама Сонми не была ветеринаром, она основала эту организацию из любви к животным. У неё были друзья-ветеринары, а также грумеры (неудивительно, что она тесно дружит с Бэмбэмом), которые помогают ей в качестве постоянных волонтеров.       Доктор Чхве сидит за столом Сонми, обсуждая с ней планы на день, в то время как Марк устанавливает камеры с такой сноровкой, что становится ясно — это далеко не первый раз. Сынмин, извинившись, отходит в туалет, а Минхо ставит на стол несколько аптечек, которые он принёс из машины.       — У меня двое с тяжелой формой чесотки, — рассказывает Сонми доктору Чхве, пока Минхо направляется в комнату, где раньше, как он помнит, жили пожилые коты. Обстановка практически не изменилась, разве что добавились новые когтеточки. Сами коты тоже новые: они наблюдают за ним с разной степенью равнодушия, любопытства, подозрительности и ожидания.       — Привет, малыши, — он обнаруживает, что уже улыбается. Запах здесь не самый приятный (что неудивительно), но вентиляция хорошая, а окна с решётками распахнуты настежь, позволяя солнечному свету проникать внутрь.       Минхо устраивается поудобнее на полу и ждёт, пока кошки привыкнут к его обществу. Он достаёт телефон и проверяет уведомления, когда к нему приближается маленькое пушистое существо.       Улыбаясь про себя, Минхо оглядывается и видит серого кота, который с любопытством обнюхивает его. Это мальчик, и на мягком ошейнике у него на шее сбоку напечатано название приюта, рядом с которым на маленькой бирке написано «Кимбап». Сонми любит называть спасённых животных съедобными кличками.       — Привет, Кимбап, — Минхо протягивает руку к коту, чтобы почесать ему подбородок, — как твои дела?       Другой кот подходит и садится рядом. Его зовут Кимчи-чиге, и Минхо думает, что имя ему и правда подходит, учитывая, что кот рыжий.       За его спиной слегка приоткрывается дверь, а когда он оборачивается, слышит, как срабатывает камера телефона Сынмина. Тот широко улыбается.       — Опять он болтает с котами, — хихикает тот, присаживаясь на корточки, — наверно, нам придётся провести небольшую операцию, по словам Сонми-нуны и Ёндже-хёна.       — А, ладно, — кивает Минхо.       Ещё одна причина, по которой Минхо всегда ездил в такие поездки и участвовал в большинстве крупных операций, заключается в том, что он он отучился на анестезиолога. Несмотря на то, что доктора Пак, Чхве и Лим, являются основными специалистами по анестезии, Минхо прошел специальное обучение и подготовку в этой области. Именно поэтому он часто руководит операциями, работая вместе с ветеринарами во время большинства из них. Хотя анестезия чаще всего используется при стерилизации домашних животных, она также необходима и для других операций.       — Минхо-я, Сынмин-а! — зовёт их Доктор Чхве.                 Погладив в последний раз кота и почесав его за ухом, Минхо оставляет пожилых кошек в их солнечной комнате и выходит вслед за Сынмином.       — Итак, у нас пятеро собак на стерилизацию, а затем нас ждёт операция на передней крестовидной связке.       Минхо с пониманием кивает.       — Мы уже подготовили вам операционную, но гляньте пожалуйста ещё раз, может быть понадобится что-то ещё? — говорит им Сонми.       — Сынмин-а, нуна поможет тебе сделать прививки некоторым собакам, там ведь есть несколько щенков? — Доктор Чхве спрашивает у Сонми, та радостно кивает.       — Большой щенок среди маленьких щенков, — улыбается Минхо Сынмину, который только закатывает глаза, но все равно смеётся.       — Марк-хён будет снимать вас, ребята, — напоминает им доктор Чхве.       — Именно поэтому я сегодня с мякияжем, — торжественно сообщает Сонми.       В приюте Сонми, всегда легко работать. Доктор Чхве начинает готовиться к операции, и следующие шесть часов Минхо проводит в операционной вместе с ним.       Когда они выходят, время уже за полдень, и у Минхо подкашиваются ноги.       Некоторые сотрудники Сонми уже прибыли и приветствуют ветеринаров, когда те выходят из операционной.       Убедившись,что состояние немецкой овчарки, последней собаки, нуждавшейся в стерилизации, стабильное и она не испытывает дискомфорта, Минхо переодевается и умывается после операции.       Ему не помешало бы вздремнуть. С кошками в кошачьей комнате. Но сначала ему нужно кое-что проверить.       Он надеется, что это всё на сегодня и направляется к Сынмину, посмотреть, чем тот занят.       После недолгих расспросов ему указывают на задний двор, где подозрительно тихо.       На улице Сынмин растянулся на траве, вокруг него несколько собак и щенков, а Марк лежит немного в стороне, с мопсом Дубу на груди. Самая большая собака, которую Минхо когда-либо видел, вытянулась между ними.       — И что здесь произошло? — смеётся доктор Чхве, тоже выглядя измученным.       — Очень увлекательная игровая сессия, — смеётся Сонми, появляясь позади них со стаканами охлажденного сока, который Минхо осушивает в несколько глотков.       — Это Банчан? — спрашивает доктор Чхве.       Минхо рад, что успел выпить свой сок, потому что иначе он бы точно подавился.       — Да!— сияет Сонми. — Я всё же решила забрать его себе!       — Это здорово!       — А что это за порода? — с любопытством спрашивает Минхо.       — Это леонбергер, — говорит ему Сонми. — Его выбросили, и прохожие подумали, что он медведь.       Доктор Чхве смеётся над этим, заставляя пса поднять голову.       — … и поэтому позвонили в отдел контроля за животными, а это оказался просто Банчан! — Сонми корчит глупые рожицы собаке, которая встаёт только для того, чтобы сделать круг и снова лечь.       — Мне нужно это заснять, — Ёндже спешит обратно за своей камерой GoPro.       — Всё прошло хорошо? — Спрашивает Сонми, протягивая руку за его пустым стаканом.       — Да, думаю, мы закончили, — кивает Минхо, возвращая стакан с лёгким поклоном в знак благодарности.       — Я уже заказала еду — ну, мы все поели, но мы постарались оставить немного для вас, ребята, так что дайте мне знать, когда будете готовы к обеду! — говорит ему Сонми с лучезарной улыбкой.       — Я был готов к обеду четыре часа назад.       Сонми смеётся.       — Окей, приходи на кухню через несколько минут! Я пока разогрею рис.       Минхо ещё раз кланяется в знак благодарности, прежде чем выйти на задний двор.       Он просто обязан сделать фото.       Он фотографирует Банчана, почти дрожа, прежде чем отправить снимок в групповой чат, и, недолго думая, Джисону тоже, подписав его «Я встретил Бан Чана в собачьей форме — бонус, его зовут Банчан».       Он легонько толкает Сынмина в лодыжку.       — Хм? — Бормочет Сынмин.       — Выспался?       Сынмин со стоном садится и смотрит на него затуманенными глазами.       — Вы уже всё?       — Да, решил прийти поздороваться с Банчаном, — улыбается Минхо, присаживаясь на корточки, чтобы провести руками по густой шерсти леонбергера.       В этот момент Марк тоже просыпается и с небольшой группой щенков и взрослых собак возвращается в дом. Одна из старших кошек забирается к нему на колени и устраивается там до конца ужина.       После заслуженного и обильного приёма пищи Минхо отправляют вздремнуть в машину, пока остальные собирают оборудование и другие предметы.       Когда он просыпается, они уже в дороге, на этот раз за рулем Марк. Доктор Чхве дремлет, а Сынмин лежит рядом с ним, опасно запрокинув голову. Достав свою подушку для шеи, Минхо разворачивает её и, слегка поправив, подкладывает Сынмину под шею, после чего тот снова отключается с сонным «Спасибо, хён».       — Хён, — обращается Минхо к Марку, — когда мы приедем?       — Осталось меньше часа, — сообщает ему Марк, — можешь ещё поспать.       Минхо кивает, но сначала проверяет свой телефон (Сынмин тщательно протер его антибактериальным средством) и видит множество уведомлений из группового чата, а также от Джисона.       В качестве ответа на фото Банчана Джисон прислал ему кучу сообщений, которые больше похожи на хаотичные клацанья по клавиатуре.       Hannie Bee:       Я показал Чан-хёну       Я увидел буквально все возможные эмоции в его глазах       Потому что у него была одногруппница в медицинском       Она называла его Банчан, потому что искренне считала, что это его настоящее имя       Мне кажется, он щас расплачется       Ты хорошо проводишь время?       Не забывай пить воду!       И пожалуйста погладь за меня всех прекрасных малышей!       Далее следует сообщение с фотографией, и Минхо уже улыбается.              В кадр попадает только левая верхняя часть лица Джисона, на которой отчётливо видно его вымученное выражение. На заднем плане происходит что-то похожее на спортивное соревнование между Чаном и Чанбином. Подпись гласит:       «Когда твои друзья — любители тренажёрок и постоянно соревнуются друг с другом, кто из них сможет подтянуться больше раз».       Это последнее сообщение, оно было отправлено два часа назад.       Минхо фыркает.       Он делает похожую фотографию с Сынмином на заднем плане.       «Когда твой друг так усердно играл со щенками, что теперь ему нужно несколько часов сна, чтобы восстановить силы».       Hannie Bee:       Вау, он выглядит и правда вымотанным       Но это звучит как идеальный день!       Как вы там держитесь вообще?       Закончили на сегодня?       I know, You know, We know:       На сегодня да       Едем к следующему приюту       Подготовимся к завтрашнему дню немного       У меня так болят ноги       Hannie Bee:       Пожалуйста, отдыхай побольше!       Дай мне знать, если надо будет придумать план       I know, You know, We know:       План?       Для чего?       Hannie Bee:       Если тебе нужно будет быстро сбежать или что-то в этом роде       Я приду и       Как говорит Ёнбок       Вытащу тебя оттуда       I know, You know, We know:       Пожалуйста, никогда больше не цитируй Ёнбока       Hannie Bee:       !!!!       Ёнбок — настоящий мастер слова!       I know, You know, We know:       Ёнбок говорит на трёх языках и один из них — язык мемов       Hannie Bee:       Ты прав, но почему бы мне не расширить свой обширный список языков       I know, You know, We know:       На скольких ты говоришь       Hannie Bee:       Аниме-цитаты             Японский на уровне туриста (благодаря вышеупомянутым цитатам)              В процессе изучения языка мемов       Кошачий       I know, You know, We know:       Кошачий       Hannie Bee:       Да       I know, You know, We know:       ???       Окей ладно возможно этот мне тоже стоит выучить       Он явно пригодится       Hannie Bee:       Хён, ты о чем       Мы говорим по-кошачьи прямо сейчас       Минхо закатывает глаза, но улыбается       I know,You know,We know:       Оригинально.       — Я просыпаюсь и вижу твою глупую улыбающуюся физиономию, это отвратительно.       Минхо поднимает голову и видит хмурого Сынмина, который смотрит на него, приоткрыв один глаз. Марк смеётся спереди, заставляя доктора Чхве проснуться.       — А? Что случилось? — бормочет он. — Мы уже на месте?       Это вызывает всеобщий смех. Марк начинает рассказывать доктору Чхве, что происходило, пока он спал, а Минхо опускает взгляд на свой телефон, как только замечает, что Сынмин тоже смотрит в свой.       Джисон прислал ему ещё одно фото.       Он на улице, яркое солнце освещает его кожу, волосы убраны под кепку, и он указывает на что-то позади себя, на лице смеющаяся улыбка. Он показывает пальцем на расфокусированного кота, который сидит на низкой стене возле кустов.       Hannie Bee:       Возможно ты будешь смеяться       Но как видишь       Это работает       — Я включаю GoPro! — объявляет доктор Чхве.       I know, You Know, We Know:       Новичкам везет       Hannie Bee:       Правда?       Ещё одно фото, и на нём тот же кот, который тянется к Джисону, чтобы тот погладил его по голове. Прежде чем он успевает ответить на это сообщение, Джисон отправляет ему видео. Убедившись, что у него включен Bluetooth, Минхо вставляет один наушник в ухо и запускает видео.       Это всего лишь кот, которому явно понравились поглаживания по голове, судя по приглушённым, но всё же слышимым мурлыкающим звукам, которые он издавал.       — Скажи Минхо-хёну, что я бегло говорю по-кошачьи, — обращается к коту Джисон на видео, — Передай ему, что я беру на себя роль заклинателя кошек.       Минхо фыркает. Как нелепо. Все, включая их троюродного брата, знали, что именно он — заклинатель котов. Одним из его самых больших достижений в жизни всегда являлось то, что он обладал характером и склонностями, которые больше всего нравились кошкам.       Джисон убирает руку, и кот жалобно мяукает, как будто недоволен, из-за чего Джисон тихо смеётся и снова начинает чесать его за ушами.       — Скажи своему хёну, что Хан Джисон теперь официальный заклинатель кошек, хорошо? — он широко улыбается, судя по тону его голоса.       Видео заканчивается через несколько секунд, в течение которых Джисон почёсывает кота, и Минхо замечает, что он опять усмехается.       —...и как только Минхо-ши перестанет улыбаться сообщениям своего партнёра, возможно, он сможет помахать зрителям! — доносится смеющийся голос доктора Чхве, когда Минхо вынимает наушник.       Сынмин полностью отвернулся, пытаясь скрыть своё смеющееся лицо, в то время как Марк громко хихикает. Растерявшись, Минхо чуть не роняет телефон и поспешно машет рукой в сторону камеры.       — Ах, вот бы снова стать молодым, — со вздохом произносит доктор Чхве, прежде чем снова направить камеру GoPro на себя.       — Ты не старый, — смеётся Марк, — перестань говорить о себе так, будто тебе за пятьдесят.       — Но мои колени! — восклицает доктор Чхве.       Обычно Минхо расстраивают или раздражают подобные комментарии людей — так было всегда. Но сейчас он просто отмахивается от них. Возможно, ему даже нравится эта идея.       Так что всё в порядке.       За исключением того, что Сынмин то и дело понимающе ему улыбается, сидя рядом с ним, весь такой уютный в толстовке с капюшоном. Минхо уверен, что она принадлежала Хёнджину.       В качестве мести Минхо позже намажет его мясной рулет пастой васаби и будет смеяться, пока по лицу Сынмина будут течь слёзы.       Выходные продолжались в том же духе: Минхо часами стоял на ногах, проводя бесчисленные операции по стерилизации кошек и собак, а также обрабатывая кожу самого сварливого попугайчика, которого он когда-либо встречал.       И он совершенно вымотался.       Это не такое уж сильное переутомление, но он предпочел бы не чувствовать себя таким измотанным. Он всё ещё чувствует усталость, когда направляется в клинику в понедельник утром, и надеется провести день, не торопясь, болтая с Рюджин, Юной и Каем, работая в регистратуре.       Однако, прежде чем он успевает добраться до клиники, мимо проезжает машина скорой помощи, и Минхо ускоряет шаг. Рюджин и доктор Пак уже в дверях, и он быстро присоединяется к ним, по дороге в отделение неотложной помощи, где Юна уже готова.       — Рюджин, ты с нами, — зовет её доктор Пак, когда Минхо открывает дверь для своей коллеги-медсестры. Та кивает и быстро бежит переодеваться.       Этого должно было быть достаточно, чтобы предупредить его, но пока доктор Пак был занят, подъезжает частная машина, и Минхо мысленно собрается с духом.       Сейчас четыре часа дня, и Минхо кажется он вот-вот упадёт в обморок. Доктор Чхве выглядит примерно таким же измученным, и закончив уборку, они идут в туалет, едва держась на ногах, когда доктор Пак заглядывает к ним.       — Вы двое, — он обеспокоенно смотрит на них. — Всё в порядке?       Доктор Чхве устало кивает, а Минхо стонет в ответ.       — Я пойду поговорю с хозяевами, — говорит доктор Чхве с легким раздражением. — Они всё ещё у входа?       — Да, с ними сейчас Юна, — говорит им доктор Пак, когда доктор Чхве проходит мимо.       — Тогда я проверю пациента, — Минхо указывает на свою медицинскую форму, — только сначала переоденусь.       — Эй, едь домой, — говорит ему доктор Пак, — Юна будет более чем счастлива понаблюдать за ним.       Юна тоже учится на анастезиолога, так что доктор Пак прав. Минхо кивает и ещё раз благодарит ветеринара, прежде чем направиться в раздевалку. Он складывает свою форму в специальный пакет и опускает его в ярко-красную урну в углу, прежде чем переодеться в спортивные штаны и толстовку с капюшоном, которые он держал в своем шкафчике именно для таких ситуаций. Доктор Чхве проходит мимо него с улыбкой и поднятым большим пальцем, ведя хозяев домашних животных в послеоперационную палату. Минхо изо всех сил старается улыбнуться и поприветствовать людей, чьё облегчение и радость от хороших новостей придают ему сил.       Поудобнее закинув сумку на плечо, он выходит в главный вестибюль и замечает доктора Пака, разговаривающего с Юной, которая, очевидно, более чем счастлива взять на себя обязанности Минхо.       — Окей, думаю, это всё, что я должен был тебе передать, — доктор Пак заглядывает в блокнот, прежде чем перевести взгляд на Минхо. — Не мог бы ты на всякий случай ещё раз обсудить этого пациента с Юной? Хочу убедиться, что я ничего не забыл.       Минхо кивает и, подходя, поправляет ремешок своей сумки. Он замечает, как Юна молча, но настойчиво машет Рюджин, которая стоит у монитора, кивая в его сторону, сверкая глазами.       Рюджин поворачивается, и её глаза расширяются от того, что Минхо может охарактеризовать только как восторг.       — Эм-м, да, конечно, — неуверенно произносит Минхо. Доктор Пак с некоторым замешательством смотрит на двух женщин, прежде чем решить, что ему, вероятно, не нужно знать, что происходит, и исчезает в своём кабинете.       — Минхо-оппа! — Юна машет ему, чтобы он шёл быстрее, практически подпрыгивая на месте.       — Э-э-э?.. — Обычно Минхо не замечал никаких скрытых мотивов в действиях Юны. Она была ангелом, посланным на Землю, и ничто из того, что она делала, не вызывало подозрений, однако…       — Минхо-ши, — Рюджин улыбается ему, поворачиваясь на стуле, скрещивая ноги и откидываясь на спинку, — Добрый день.       — Окей, что происходит?       Юна улыбается ему, выглядя слишком радостно, а Рюджин, по мнению Минхо, слишком самодовольно.       — Я с подарками.       — ...спасибо? — Минхо, наверное, очень устал, потому что он явно упускает что-то очевидное.       — О, не от меня, — говорит ему Рюджин с лёгким смешком, в то время как Юна чуть не подпрыгивает на месте. — Меня попросили кое-что тебе передать.       Минхо не знает, почему его пульс учащается.       Рюджин выдвигает нижний ящик, в котором медсёстры иногда хранят какие-то личные вещи, необходимые им на работе. В основном это что-то типа крема для рук, упаковки влажных салфеток, бальзама для губ, зарядных устройств и так далее. Но она достает из ящика пугающе знакомый предмет, улыбаясь так самодовольно и широко, что, скорее всего, у неё болят щёки.       — Это абсолютно не странно, — говорит Рюджин весёлым голосом и протягивая предмет Минхо, чтобы тот его взял.       Он идеально помещается на её ладони. Белая бумажная коробочка, аккуратно перевязанная красными ленточками, которые завязаны бантом.       Рюджин не нужно ничего объяснять, просто отдать коробочку ему.       Это от Джисона.       Пробормотав тихое «спасибо», Минхо берёт крошечный свёрток и, как выразился бы Ёнбок, даёт деру из клиники, под хихиканье Юны.       Чувствуя внезапный прилив головокружительной энергии, он быстрым шагом направляется к станции, ощущая, как коробка мягко оттягивает карман его толстовки.       Добравшись до дома, он кладёт её на кухонный стол. Долго смотрит, борясь с улыбкой, которая вот-вот расползётся по лицу.       Минхо открывает маленький свёрток и ему очень хочется рассмеяться от странного прилива тепла, поднимающегося из груди, который начинает охватывать его, заставляя почувствовать некое волнение.       Внутри — реалистичная, но явно конфетная версия рубина, форма которого настолько похожа на знакомую пиксельную, что Минхо хочется закричать. Он лежит на цветном бумажном наполнителе, а под рубиновой конфетой ещё один лист бумаги.       «Драгоценный камень, который ценится за свой насыщенный цвет и красивый блеск».       А на другой стороне аккуратно нарисованные сердечки, четвёртое сердечко заполнено лишь на половину.       Но Минхо замечает кое-что странное. Рубиновый леденец совсем не тяжёлый, он почти ничего не весит. Но маленькая коробочка казалась достаточно увесистой. С любопытством он разгребает бумажный наполнитель и обнаруживает под ним сахарное печенье.       Он выдыхает легкий смешок.       Печенье в форме кошек.       Там лежит ещё один листок бумаги, и, читая его, Минхо громко смеётся, его окутывает тепло, а усталость мгновенно проходит.       Признаюсь, абсолютно честно, я их не пек, потому что мне нельзя доверять духовку, но по секрету, от одного заклинателя кошек другому могу сказать, что мяу мяу мяу мяу! Мяу? Мяу мяу, мяу? Мяу! Мяу^_^