Better Than Cake

      — Я, конечно, никогда не против визита в зоосалон, но, кажется, вселенная перевернулась, раз инициатива исходит не от меня, — замечает Чанбин, подозрительно глядя на Джисона, пока они идут к шкафчикам.       — У меня есть план, — говорит ему Джисон.       Чанбин выглядит ещё более подозрительным и растерянным.       — Тебе… нужны товары для домашних животных? — спрашивает он, когда они подходят к своим шкафчикам.       — Нет. Мне нужны кое-какие ингредиенты для выпечки.       Чанбин смотрит на него как на умалишённого, и, честно говоря, это справедливо.       Зачем ему идти в зоосалон за продуктами для выпечки? Но вопрос не в том, что есть в салоне, а в том, кто там есть.       — Ёнбок, мне нужна твоя помощь.       Он загоняет Ёнбока в угол на его собственном рабочем месте, как будто оно ему принадлежит.       — Господи Иисусе!.. — тихо начинает Ёнбок, но в итоге издает писк, чуть не выронив от шока жевательную игрушку для собак, которую он переставлял на полке, когда Джисон подходит к нему.       Чанбин, тихо посмеиваясь, направляется к Хёнджину, который машет им из груминг-зоны, вытирая большого счастливого хаски огромным полотенцем. На нём защитная маска и фартук, что Чанбин не может оставить без внимания — он тут же достаёт телефон, чтобы сделать фото. Хёнджин, заметив это, лишь смеется и отворачивается, но его шея предательски заливается ярко-розовым.       — Пожалуйста, только не флиртуйте на рабочем месте! — кричит Йеджи из приёмной с весёлой улыбкой.       — Мы здесь стараемся быть профессионалами! — нахально добавляет Субин.       — Извините, я вообще-то клиент! — отвечает Чанбин, изображая притворную обиду.       — Ты намекаешь на то, что Хёнджин — собака? — уточняет Йеджи таким же шутливым тоном.       Чанбин заикается так сильно, что его даже становится жалко.       — Ну что за неудачник, — фыркает Джисон, когда Ёнбок приходит в себя и смеётся вместе с ним.       — Ты сказал, что тебе нужна моя помощь?       Джисон поворачивается к нему и кивает.       — Да, в общем, я ищу что-то вроде леденцов в форме кристаллов? Съедобные драгоценные камни? — пытается объяснить он. — Такие конфеты, которые выглядят как драгоценные камни.       — Ага, окей, — Ёнбок слегка смеётся и кивает.       — Но я ищу кое-что конкретное, а всё, что мне удалось найти, — это либо обычные леденцы, массового производства, которые выглядят убого, либо их надо заказывать из-за границы и при этом они очень дорогие, — объясняет Джисон. — Может ты знаешь, где я могу найти что-то такое?       Глаза Ёнбока расширяются от восторга.       — Да! Вообще-то есть одна очень милая кондитерка, она занимается украшением тортов, а недавно сделала целый торт, в форме жеоды. Подожди, сейчас я найду её инстраграм, — взволнованно говорит Ёнбок, похлопывая по карманам в поисках телефона, — думаю, у неё есть то, что тебе нужно. Глянешь ещё этот аккаунт и её подписки, потому что я уверен, что она сотрудничает с изготовителями конфет. Ты сможешь сделать леденцы на заказ!       Звучит очень многообещающе, главное, чтобы цены были адекватные. Джисону очень хочется, чтобы всё получилось так, как он распланировал.       — А! Вот, — Ёнбок пролистывает свои подписки и открывает страницу.       — Ёнбок, ты в буквальном смысле ангел… — начинает Джисон, когда Чанбин, который, оказывается, был в пределах слышимости, внезапно выкрикивает:       — BABY YOU’RE MY…       — … ANGEEEEEEEEEEEEEEL! — присоединяется Субин.       Йеджи прячет лицо за руками, отворачивается, словно пытаясь отгородиться от них. И тут хаски, которого Хёнджин как раз начал сушить феном, завывает что-то на своём собачьем.       Хёнджин бросает на них усталый и удивлённый взгляд, на уши надеты наушники, явно в качестве превентивной меры.       Сохранив все нужные ссылки у себя на телефоне, Джисон вместе с Чанбином ждёт, когда Хёнджин освободится, чтобы вместе пойти на ужин. Однако тот задерживается дольше, чем ожидалось (хаски — это буквально воплощение фразы «никогда не дай им узнать твой следующий шаг»), он извиняющимся тоном говорит им, что они могут идти, а он скоро их догонит.       Конечно же, Чанбин решает дождаться своего парня, поэтому Джисон с Ёнбоком отправляются вдвоём в местный ресторан.              И, конечно же, Ёнбок хочет знать, почему он вдруг так заинтересовался съедобными конфетами в форме дагоценных камней.       Джисон задумывается всего на секунду, прежде чем рассказать правду. Он бы точно уклонился от ответа, если бы об этом спрашивал Чанбин. Он бы признался во всём Чану, потому что мистер доктор Бан Кристофер Чан с его тёплой улыбкой с ямочками на щеках мог легко определить, когда Джисон лгал, так что, в конечном счёте, для него самого было бы проще сразу быть откровенным.       — Окей, в общем, есть такая, э-э, локальная шутка? — начинает он. Ёнбок кивает. — Это всё связано со Stardew Valley. Там можно дарить подарки персонажам, во время игры, чтобы укрепить дружбу с ними, — продолжает Джисон, намеренно игнорируя тот факт, что таким же образом можно прокачивать и романтические отношения с персонажами. — И у каждого персонажа есть свой список предметов, которые ему нравятся.       — Ага, — опять кивает Ёнбок, — понятно.       — Да, и вот Минхо-хён говорит, что от меня исходят вайбы Пенни, это тоже один из персонажей. — Ёнбок ещё раз кивает, героически сохраняя нейтральное выражение лица. — А я думаю, что хён похож на Эмили.       Ёнбок в ответ негромко хмыкает.       — Вот, и Эмили больше всего любит получать в подарок драгоценные камни, которые можно добывать в игре, — продолжает Джисон. — А на прошлой неделе хён испёк для меня маффин с маком, который является одним из любимых блюд Пенни.       — И ты хочешь подарить хёну леденцы в форме драгоценных камней? — спрашивает Ёнбок с плохо скрываемым восхищением.       — Да, — Джисон отвечает с такой уверенностью, как будто он регулярно делает что-то подобное.       Ёнбок улыбается ярко-ярко.       — Я помогу тебе! — восклицает он.       Он такой радостный, что Джисон не может отказать. Ну и ладно, в любом случае Ёнбок явно в этом разбирается лучше него самого, так что это даже к лучшему.       Когда он возвращается домой, в Instagram у него появляются уведомления от Ёнбока, в которых он делится аккаунтами и публикациями от разных студий выпечки и частных кондитеров.       Джисон знает, что ему нужно немного отдохнуть, но вместо этого продолжает листать страницы, как будто от этого зависит его жизнь. Ёнбок просит скинуть референсы, и он быстро отправляет несколько фотографий драгоценных камней в формате JPEG (за исключением аквамарина), а Ёнбок помогает ему найти то, что нужно. Три часа спустя Джисон обнаруживает ссылку на аккаунт кондитера, который занимается изготовлением конфет на заказ и недавно создал кольца с крупными драгоценными камнями. Только эти камни выглядели не игрушечными, а вполне реалистичными.       Он внимательно просматривает профиль и из комментариев понимает, что у кондитера доступные цены и бытрая доставка. К счастью, у него ещё есть время, чтобы оформить заказ заранее. Уже почти полночь, но Джисон всё же нажимает на кнопку «Подписаться» и отправляет короткое сообщение.       Ответ приходит только на следующий день, когда он, уставший после двух семинаров доктора Ли, наконец берёт в руки телефон. Почти ничего не запомнив из лекций, он видит, что кондитер согласился выполнить его заказ. Джисон сразу начинает отвечать на уточняющие вопросы. К его удивлению, сладости будут готовы всего через два дня, что не может не радовать.       «Вам нужна будет подарочная упаковка? У нас есть несколько вариантов упаковочной бумаги.»       Джисон задумывается.       Ему в голову приходит потрясающая идея и, наверное, если бы он мог, то начал бы вибрировать от количества эмоций.       «Спасибо, но я упакую сам!»       Он надеется, что справится.       К счастью, идея довольно простая и ему понадобится только плотная бумага, красная лента и немного клея.       Идеально.       — Зачем тебе клей? — спрашивает доктор Ли и Джисон слегка подпрыгивает от неожиданности.       — А… да так, один DIY хочу попробовать.       — Не рекомендовал бы клей-карандаш. Да, с жидким тяжелее, но он намного лучше держится.       Джисон, конечно, учитывает мнение доктора Ли, но всё равно покупает клей-карандаш, потому что не слишком себе доверяет, а испортить всё не хочется.       Во время своего очень позднего обеденного перерыва он пытается склеить коробочку, рассчитывая, что будет один. Чанбин ушёл на обход с доктором Мином, а Черён, каким-то чудом получив выходной, выглядела настолько растерянной, что это даже вызывало лёгкую грусть. В общем, не было никаких причин, по которым кто-либо из зоосалона или ветеринарной клиники мог появиться в университетской столовой. Однако Джисон сильно ошибался: он совсем забыл, что здесь работает ещё и Чан. Поэтому старший коллега радостно здоровается с ним, нарушая его уединение.       Эх, быстрее бы ординатура закончилась.       Но Джисон отчётливо помнит, как Чан учился в ординатуре, и это было не очень приятно. Будучи перфекционистом, стремящимся к сверхдостижениям (мягко говоря), Чан преуспевал в том, чтобы переутомлять себя. Однако со временем он научился справляться лучше.       — Чем занимаешься? — спрашивает он, кивая на небольшую стопку кусочков бумаги и вырезок рядом с Джисоном.       — Да, вот один DIY пробую.       — Можно мне? — Чан указывает на один из листов.       Джисон кивает.       Чан задумчиво держит в руках лист плотной бумаги.       — Что-то вроде маленькой подарочной коробки?       — Да, хотел потренироваться, посмотреть какой клей мне больше нравится, — объясняет Джисон, — или, вернее, с каким у меня получится аккуратнее работать.       Чан усмехается.       — Неплохая мера предосторожности.       Джисон надеялся избежать этого вопроса, но кто бы не спросил.       — Это подарочная коробка для кого-то конкретного? — интересуется Чан, рассматривая два вида красных лент, которые Джисон купил в магазине канцелярских товаров по дороге в университет. — Кстати, мне нравится вот эта.       И Джисон не может не согласиться, поднимая взгляд на более узкую и мягкую ленту, которую Чан держит в руках.       — Окей, пообещай, что не будешь смеяться.       Чан смеётся.       — Прости! Прости, просто трудно сдержаться, когда люди говорят эту фразу — хихикает он, — всё, больше не смеюсь.       — Очень обнадёживающе, хён.       Чан только подмигивает в ответ.       Джисон повторяет Чану то, что уже рассказывал Ёнбоку, и Чан не смеётся, а лишь смотрит на него так, будто считает его милым. Как будто он считает их милыми.       — Просто чтобы ты знал, я очень поддерживаю вот это всё, — говорит ему Чан, размахивая в воздухе палочками для еды. — Это здорово.       — Эм-м, спасибо?       Чан просто одаривает его довольной улыбкой, прежде чем вернуться к своему обеду.       — Кстати, я хотел спросить, завтра у доктора Вана будет семинар по гидротерапии, — говорит ему Чан. — Я понимаю, что это неожиданно и, наверно, мало кто знает об этом, но если хочешь…       — Я немедленно меняю всё своё расписание, конечно, я хочу, ты шутишь? — восклицает Джисон. — Я даже не знал, что доктор Ван приехал?       — Да, его пригласили выступить с речью в другом университете, и я решил узнать, не найдётся ли у него немного времени и для нас. Правда, доктор Лим кое-что усложнил, из-за чего у нас всё так поспешно, — закатывает глаза Чан.       — Расскажи об этом Черён, — фыркает Джисон.       — И спровоцировать инсульт? Или убийство? — Чан смеётся. — Нет, спасибо.       — Я сообщу остальным, если ты им ещё не сказал.       — Да, это было бы здорово, — кивает Чан. — Честно говоря, любой желающий может прийти.       Доктор Ван был выдающимся человеком — бывший олимпийский атлет, ставший физиотерапевтом, специализирующимся на реабилитации и восстановлении после травм. Когда Джисон рассказывает об этом доктору Ли во время вечернего обхода, тот сразу же проверяет на своем телефоне расписание и отправляет несколько сообщений, чтобы перенести некоторые из своих встреч.       — Доктор Ван? — Глаза Чанбина расширяются, когда Черён радостно восклицает:       — Естественно пойдем!       — Что происходит? — спрашивает Енджун из приёмной.       — Доктор Ван собирается провести завтра в бассейне семинар по гидротерапии, — говорит Джисон медбрату. — Хочешь прийти?       — О, звучит заманчиво, мне нужно проверить своё расписание, — хмурится Енджун, доставая телефон, прежде чем издать отчаянный вопль. — Да ладно вам! Я просто обязан увидеть мокрого Джексона Вана!       — Заткнись! — шипит на него Черён. — Прекрати быть таким нуждающимся, это жалко наблюдать.       — Да у тебя самой чуть нервы не сдали, когда ты подумала, что Наён-нуна собирается замуж выйти… — оправдывается Енджун, но Черён уже выглядит так, будто готова его прибить. Чанбин решает вмешаться и разрядить обстановку, пока Черён с жаром отрицает обвинения Енджуна насчет старшей медсестры Им Наён.       — Это будет в крытом бассейне? — спрашивает Енджун, всё ещё держа телефон в руке.       — Да, — подтвреждает Джисон, — а что?       — А прийти может кто угодно, да? Я думаю, Уён хотел бы присоединиться, — Енджун смотрит на Чанбина, который немедленно кивает.       — Да, я думаю, у доктора Вана была статья, связанная с реабилитацией детей, так что, наверно и Уёни хотел бы послушать.       — Чем больше народу, тем веселее, — кивает Джисон, — это так неожиданно, но всё равно надо показать доктору Вану, что он не зря согласился!       И это определённо было весело, ведь в крытой зоне бассейна собралась почти сотня медицинских работников.       — Чан-хёну пришлось буквально самому всё организовывать, — сообщает Джисону Чанбин в тот момент, когда он заходит в зону бассейна, слегка ошеломлённый количеством людей там. — Доктора Лима нужно уволить, этот человек — заноза в заднице у всех.       Исходя из того, что Джисон смог уловить из сказанного доктором Ли и не сказанного Чаном, ему кажется, что это вполне может рано или поздно произойти. Он бы поразмышлял над этим подольше, но ему становится нехорошо.       Звук в бассейне громко разносится по всей арене, а добавленный к нему низкокачественный гул системы вентиляции наверняка вызовет у Джисона головную боль.       — Эй, ты в порядке? — Чанбин слегка наклоняется, внимательно смотря на него.       — Да, нет, — Джисон сглатывает, — здесь много людей. Становится шумно.       — Не хочешь ненадолго выйти? — Чанбин уже мягко положил руку ему на плечо, отступая назад, как будто желая вывести его.       — Нет, дай мне минутку, — качает головой Джисон.       — Ты уверен? — спрашивает Чанбин ещё раз, нежно сжимая его руку.       — Да, — Джисон слегка улыбается своему лучшему другу, — я скоро привыкну.       Чанбин кивает.       — Дай мне знать, если захочешь выйти.       Джисон сосредоточенно дышит, глубоко вдыхая и выдыхая, и концентрируется на одной точке впереди, на другом конце большого бассейна. Движение воды совсем не помогает.       Ему удаётся продержаться ещё десять минут, прежде чем головная боль становится совсем сильной, и Джисон понимает, что через пару минут начнёт задыхаться.       Такого с ним давно не происходило, но арена, несмотря на свои открытые пространства, каким-то образом вызывает ощущение клаустрофобии, что явно не облегчает ситуацию. Он нащупывает руку Чанбина и сжимает её — не слишком сильно, чтобы не напугать, но достаточно, чтобы дать понять, что с ним что-то не так.       Чанбин молча ведёт его назад, а Джисон опускает взгляд вниз, следя за задниками его белых кроссовок. Не проходит и секунды, как они выходят в коридор, и Джисон чувствует, что наконец-то может дышать. И в этот момент у него в глазах темнеет, а в следующую секунду он обнаруживает себя сидящим на полу около стены.       Он рад, что Чанбин здесь — он чувствует, как тот двигается, перемещает его. Он ещё пока не потерял сознание — просто сосредоточился на том, чтобы дышать как можно ровнее и глубже.       Когда исчезет звон в ушах и всё вокруг перестаёт кружиться, Джисон приоткрывает глаза и видит, что Чанбин сидит перед ним на корточках, а Уён стоит рядом, держа в руках бутылку кока-колы и леденец на палочке.       Это настолько типичный набор для медбрата детского отделения, что Джисон начинает смеяться.       Чанбин улыбается ему, в глазах мелькает беспокойство.       — Тебе немного лучше?       Джисон хмыкает в ответ, не желая поворачивать голову. Он внимательно осматривается, слегка щурясь.       — Я отвёл тебя в раздевалку — здесь должно быть тихо и прохладно, — сообщает ему Чанбин. — И этот парень показал, что в кои-то веки может быть полезен.       — Я без колебаний засуну это тебе в задницу, — бойко замечает Уён, размахивая леденцом.       Джисон слышит, как открывается дверь, и съеживается, не желая, чтобы люди видели его таким.       — Привет, — тихо раздается голос Черён. — Вы в порядке, ребята?       — Да, — улыбается Чанбин, когда она подходит к ним с озабоченным выражением на лице.       — Извините, что заставил беспокоиться, — морщится Джисон, — надеюсь, я не помешал семинару или ещё чему-нибудь?..       — Никто не заметил, не волнуйся, — сразу же говорит ему Черён, — семинар всё ещё идёт, доктор Ван уже без рубашки, так что все очень довольны.       Джисон смеётся.       — Эй, не хочешь сделать перерыв? Поехать домой? Я объясню все доктору Ли, — предлагает Черён, присаживаясь на корточки, когда Джисон тянется за бутылкой кока-колы.       — Нет-нет, всё в порядке, — осторожно качает головой Джисон. — Просто упал уровень сахара в крови, ещё и этот оглушительный шум… Я буду в порядке к концу семинара.       — Ханни, — Чанбин серьёзно смотрит на него.       — Нет, правда, — успокаивает его Джисон, — такое случалось и раньше — ты это знаешь, я буду в порядке примерно через час.       Уён радостно восклицает:       — Ты такой молодец, вот твоя награда!       — Разве ты не говорил, что засунешь это ему в задницу? — Джисон кивает на Чанбина, пока Черён издаёт звуки отвращения.       — Ладно, — кивает Чанбин, тоже усаживаясь на пол. — Давай сначала умоемся и закинем в тебя немного рафинированного сахара, а потом уже на ноги.       Съев шоколадный батончик мюсли (как более здоровую альтернативу «рафинированного сахара», принесенную Черён) и выпив бутылку кока-колы, Джисон чувствует себя лучше, и, если ему не придётся сталкиваться с толпами людей в бассейне, с ним всё будет в порядке.       Доктор Ли только улыбается при виде чупа-чупса у Джисона во рту и печально вздыхает со словами, что ему тоже хотелось бы такой, перед тем как они начинают дневной обход.       Джисон знает себя, поэтому, вернувшись домой поздно вечером, он не ощущает усталости сильнее, чем обычно. К этому он, увы, давно привык, хотя и старается компенсировать нагрузку, выпивая много электролитов для поддержания водного и сахарного баланса. Все события дня почти вытеснили из его памяти заказанные леденцы в форме драгоценных камней, и теперь он слишком долго разглядывает ожидающую его посылку.       Он быстро поднимает её и спешит в свою квартиру-студию. Коробка аккуратно упакована, и, к счастью, открыть её получается без особого труда.       — Боже мой, — это всё, что он может сказать, когда смотрит на пять сверкающих конфет, разложенных по отдельности на картонке. Они выглядят потрясающе.       Он берёт одну из заранее подготовленных подарочных коробок с мягким бумажным наполнителем и первым делом выбирает рубиновую конфету. Стараясь избегать прикосновений пальцами, он аккуратно укладывает её, чтобы сохранить максимальную гигиеничность (несмотря на тщательно вымытые руки) и не оставить отпечатков, которые могли бы испортить внешний вид.       У каждой конфеты свой вкус, который Джисон тщательно выбирал, теряясь в изобилии доступных вариантов.       Рубин — со вкусом клубничного лимонада. Изумруд — с мохито (как? Что это за колдовство? Конфета со вкусом мохито?!). Нефрит — с жареным зелёным чаем и ромашкой (Джисон сомневается насчет него: он не уверен, как это окажется на вкус, но звучало красиво, да и в отзывах люди хвалили этот вариант). Топаз — карамельный (очевидным выбором здесь был бы мёд, но, честно говоря, Джисон не хотел, чтобы топазовая конфета напоминала обычную пастилку от кашля). И, наконец, аметист — со вкусом маракуйи с лёгкими нотками грейпфрута.       К своему удовольствию, Джисон даже чувствует их ароматы. Только нефрит пахнет почти незаметно, но всё равно приятно.       Остается лишь упаковать всё это в крошечные подарочные коробочки и готово.       Глаза Джисона чуть не выскакивают из орбит, когда он осознаёт, что в его гениальном плане есть изъян.       Как он передаст это Минхо?       Минхо оставил маффин на стойке регистрации в отделении физиотерапии, что сделало его идеальным сюрпризом, ведь Джисон редко бывал на ресепшене, если только это не было начало смены. Но с Минхо всё немного менее предсказуемо. Если он не на приеме, то обычно он у стойки регистрации. А это Джисона не устраивает — сюрприз должен оставаться сюрпризом.       Может подложить ему в сумку?       Но Минхо носит нечто среднее между почтальонской и спортивной сумкой, с клапаном и молнией, что сильно затрудняет попытки незаметно спрятать в неё подарочную коробку. Вот бы он носил сумку, как Чанбин, у которого молнии всегда открыты, потому что того, видимо, совсем не заботит безопасность своих вещей.       Возможно, он придумает что-то к концу недели. На выходных Минхо участвует в волонтёрском выезде, организованном его клиникой, в местные приюты для животных.       Джисон никогда бы не признался в этом вслух, но вау, какой мужчина.       Конечно, это было частью его должностных обязанностей, но что поделать если Джисон искренне восхищается людьми, которые работают волонтёрами, особенно когда речь идёт о животных.       Это восхищение выходит на новый уровень, когда Минхо присылает ему фотографию самой большой собаки, что он когда-либо видел.       — Я встретил Бан Чана собачьей форме — бонус, его зовут Банчан.       Трясущемуся от хохота Джисону приходится буквально присесть на мгновение, ноги подкашиваются не только от смеха, но и потому, что он последовал совету Чанбина и решил сделать сегодня день ног.       — Хён! Чан-хён! — зовёт Джисон мужчину, который был занят подниманием от груди какого-то несомненно сумасшедшего веса. — Сделай перерыв и взгляни на это!       Чан опускает штангу в то время как Чанбин проверяет, чтобы гриф был правильно закреплён на подставке, и они оба приближаются к Джисону, который уже протягивает телефон с увеличенным фото на экране.       Чан сразу умиляется, и тут Джисон уточняет:       — Его зовут Банчан.       Чан начинает смеяться, а затем резко вздыхает, поднимая глаза к потолку, пока Чанбин не может перестать хихикать.       — Помнишь Сонми? — сдавленно говорит он и Чану ничего не остаётся, кроме как ещё раз вздохнуть.       Минхо пишет довольно редко. Да и Джисон на самом деле не из тех людей, которые любят переписываться, хотя иногда ему всё же намного легче поддерживать общение таким образом, чем реальными разговорами.       Ему приходит ещё одно сообщение, и оно от Сынмина. В нём большой стикер глаз, который, видимо, должен означать, что он следит за Джисоном.       Он бы не удивился, если бы оказалось, что Сынмин уже в курсе всего, что он задумал. Джисон обожает людей, которые работают с животными, но возможно Сынмин — исключение.       Он отправляет Минхо фото, на котором Чан и Чанбин вовсю тренируются, чтобы выяснить, кто сможет больше раз подтянуться. Джисону заранее жаль их руки.       Из-за того, что Минхо обычно не особо активен в переписках, тот факт, что он тоже оправляет фото в ответ, сильно удивляет Джисона. На нём верхняя половина лица Минхо и Сынмин на заднем плане.       Наверно глупо так сильно радоваться переписке с кем-то, но Джисон ничего не может с собой поделать и просто надеется, что не ведёт себя слишком навязчиво. Он делает всё, чтобы найти этого бродячего кота у соседнего дома, которого он гладит, чтобы к восторгу Минхо доказать ему свою компетентность в общении на кошачьем. За свои слова надо отвечать.       Джисон знает, что тот в восторге, если не больше, потому что ему приходит ещё одно сообщение от Сынмина, в котором он видит фотографию Минхо, пусть и в плохом освещении. Они, очевидно, всё ещё в машине. И даже на камеру ужасного качества видно, как Минхо улыбается, как приподняты его щёки, освещённые светом экрана его собственного телефона.       И подпись Сынмина «Меня от вас тошнит».       Джисон не любит делать поспешных выводов, но прямо сейчас возможно он всё же обожает всех людей, которые работают с животными. Даже Сынмина.       Он уже почти дома, телефон спрятан подальше, потому что совсем не хочется стать звездой газетных заголовков как «идиот, который попал в аварию, потому что пялился в телефон». И тут он замечает рядом одну из своих любимых пекарен. Он почти проходит мимо, не чувствуя тяги к хлебобулочным изделиям, как вдруг ему на глаза попадается прилавок с печеньем.       Идеально.

***

      Наконец-то понедельник. Джисон молится всем известным ему богам, чтобы Минхо сегодня пришёл.       Но он не приходит.       Вместо него в этот день команду ветклиники представляют Рюджин и Юна. Не то, чтобы Джисон был против, но у него в сумке лежит подарочная коробочка с рубином внутри и сегодня один из немногих дней, когда он может пообедать со всеми.       — Ребят, угадайте, что произошло? — Рюджин восклицает, как только они оказываются достаточно близко. Юна краснеет, отводя глаза.       — Что случилось? — спрашивает Чан.       — Нас остановили по дороге сюда те самые искатели талантов? Охотники за головами? Не знаю, как ещё их назвать, — Рюджин улыбается. — Они спросили Юну, не хочет ли она присоединиться к их модельному агентству!       — Вау! — радуются все, пока Юна заливается краской ещё больше.       — Честно говоря, мы обе были такими измученными, мы только что закончили операцию и буквально бросили Кая дежурить в приёмной.       — Это жестокое обращение со стажёром, — смеётся Черён.       —…и это было так неожиданно, Юна буквально… — Рюджин задыхается от смеха, — она буквально выпалила: «Мне жаль, но мой MBTI говорит, что я не могу…»       Они все стараются не смеяться, но это так забавно, что каждый склоняется над своим подносом, отворачиваясь друг от друга и пытаясь сдержать смех.       — Ребята, прекратите, — Юна густо краснеет, — Честно говоря, проблема в моем росте!..       В ответ на слова Юны раздаются протестующие возгласы, которые заканчиваются тем, что она становится красной, как помидор.       — Конечно, кто бы сомневался, — фыркает Черён.       — Эй, ну смотри, я, например, обычного среднего роста, — утешает её Чанбин. — Ханни, Чан-хён и я совершенно среднего роста, что нормально в отличие от Субина.       — Давайте не будем бросать Субина под удар, — пытается Чан.       — Никто не должен быть таким высоким, как Субин, — уверенно заявляет Рюджин. — Это реально напрягает. Что он там видит с такой высоты? Он слишком много знает. Это угроза.       — Точно, у нас всех примерно одинаковый средний рост, — Чанбин указывает на мужчин за столом.       — Ты хочешь сказать, что Хёнджин слишком высокий? — Спрашивает Рюджин с озорной ухмылкой.       — Нет, он само совершенство, — без промедления отвечает Чанбин, заставляя Черён застонать, уткнувшись в свой жареный рис.       — Ёнбокки и Минхо-хён, как и мы, среднего роста, — поддерживает Джисон. — Сынминни и Хёнджин выше среднего.       — Мне кажется, Минхо-оппа больше относится к группе «выше среднего», — наклоняет голову Юна.       — Нет? — Джисон на мгновение замолкает. — Он с нами?       — Нет, — присоединяется Черён, слегка хмурясь, — он намного выше нас — выше Юны.       — Этого не может быть. Я не настолько ниже хёна, — хмурится Джисон.       — Чувак, — Рюджин бросает на него жалостливый взгляд.       — Нет! — восклицает Джисон. — Я отказываюсь в это верить!       — У меня есть фото-доказательства, — заявляет Чанбин, в то время как Чан достаёт свой телефон и молча протягивает его Джисону.       На экране фотография с того дня, когда они все играли в баскетбол. На ней Джисон стоит рядом с Минхо. Он явно что-то говорит, устремив взгляд в сторону, а Минхо смотрит на него сверху вниз.       — Ты миниатюрный, — сияет Чан. — Это мило! — Чанбин хихикает.       — Мы… разве мы не почти одного роста?       — Ну смотри, ты согласен, что доктор Бан Чан выше тебя? — спрашивает Рюджин, указывая большим пальцем на Чана, который смотрит на неё в некотором замешательстве.       — Да? — конечно, так и есть. Этого человека создали боги, с его ямочками на щеках и всем остальным.       — Окей. И ты понимаешь, что Минхо-оппа выше доктора Бан Чана?       — Эй, ты можешь перестать называть меня доктором Бан Чаном, можно просто оппа… — начинает Чан, но замолкает, когда понимает, что его никто не слушает.       Подождите. Секунду. Минхо выше Чана?       — Всё это ложь, — не сдаётся Джисон, — и вообще, почему у тебя хранятся мои фотографии вот так просто в галерее…       — Чан-хён прислал их мне, — начинает Чанбин, в то время как Чан говорит:       — Чанбинни прислал их мне.       — Офигеть! — восклицают они одновременно, прежде чем радостно улыбнуться и протянуть руки поверх головы ошеломлённой Рюджин, чтобы дать друг другу пять.       Всё ещё не оправившись от осознания того, что Минхо, по-видимому, действительно значительно выше его (он ещё немного изучает фотографию на телефоне Чана и отмечает, что да, Минхо смотрит на него сверху вниз), Джисон не совсем осознаёт, что обеденный перерыв заканчивается, и все начинают расходиться: Чанбин уходит первым, а затем встаёт Рюджин. Юна весело машет на прощание.       Он, должно быть, пялится на них слишком долго, потому что Черён толкает его локтём с озадаченным выражением лица.       — Ты в порядке? — подозрительно спрашивает она, оглядываясь на двух женщин, которые выходят из кафетерия.       О боже, он действительно собирается это сделать.       — Что-то не так?.. — начинает Чан, но Джисон прерывает его.       — Сейчас вернусь, — Джисон вскакивает, ощущая, как его пульс учащается.       Он замечает Рюджин и Юну как раз в тот момент, когда они выходят из коридора и направляются к выходу из здания. Ускоряя шаг, Джисон слегка щурится от внезапного солнечного света и поворачивает голову, чтобы разглядеть двух ветеринарных сестёр. Это довольно просто, учитывая рост Юны и ярко-синюю толстовку Рюджин.       — Э-э-э, Рюджин-ши, — кричит ей вслед Джисон. Обе женщины одновременно оборачиваются.       — Что такое? — с любопытством спрашивает она, когда Джисон подбегает к ним.       — Минхо-хён в клинике?       — Да, — кивает Юна, — у него началась сложная срочная операция, как раз, когда заканчивалась наша.       — Эм-м, что ж, вы могли бы… — Джисон поднимает подарочную коробку, — передать это Минхо-хёну?       — О боже мой, — тихо произносит Юна, поднося ко рту руку с идеальным маникюром и широко распахивая глаза, когда Рюджин берёт коробочку.       — О боже мой, — вторит ей Рюджин, но из её уст это звучит как-то иначе. — Приятель…       Джисон здесь не для того, чтобы Рюджин или Юна наблюдали его в таком виде, поэтому он просто убегает.       — Просто передай ему это, обещаю, что там нет ничего странного или подозрительного, не смотри на меня так! — восклицает он, оборачиваясь и обнаруживая, что Юна сжимает руки в кулаки и явно визжит, в то время как на лице Рюджин сияет широчайшая ухмылка.       Ему никогда не дадут этого забыть.