Better Than Cake

      Ночь тянется медленно.       У них нет пациентов на передержке, и Минхо вот-вот заснёт. Ему просто надо продержаться ещё около получаса, пока Сонхва не проснётся, после чего наконец-то наступит его очередь вздремнуть.       Самое неприятное в ночных сменах — это когда время тянется так медленно.       Когда всё вокруг затихает, а за окнами царит темнота и неподвижность, сложно не поддаться сонливости. Хорошо, что, сегодня хотя бы нет дождя, который своим белым шумом и стуком капель по подоконнику только добавил бы соблазна уснуть.       Доктора Лима тоже нет, хотя он остаётся на связи на случай экстренных ситуаций. Давон взял отгул, чтобы поехать на свадьбу родственника в родной город, так что этой ночью их всего двое.       Минхо уже готов, наверное, начать прибираться в клинике, чтобы облегчить работу обслуживающему персоналу, который приходит под конец ночной смены, когда его телефон внезапно вибрирует.       Hannie Bee:       Я голоден и я сейчас сойду с ума       Пожалуйста, скажи что ты хочешь картошки фри       Меня призывает Макдональдс!!!!!!       Присоединяйся!!!!!       Минхо обнаруживает, что улыбается.       You Know?!?:       Ты должен знать       Что я всегда хочу картошки фри из Макдональдса       Кроме того это одно из немногих мест, которые сейчас открыты, так что       Но дай мне примерно 45 минут              Hannie Bee:       Конечно, без проблем хён       Ты лучший       You Know?!?:       Я знаю       Hannie Bee:       Хён              You Know?!?:       ~<3       Джисон уже ждёт около Макдональдса, на его лице — с трудом сдерживаемая улыбка.       — А что, мне нельзя признать, что я лучший, после того как мне это сказали? Что за двойные стандарты? — возмущается Минхо, едва оказавшись в пределах слышимости.       Джисон просто смеётся. Он делает шаг к Минхо и на мгновение ему кажется, что младший собирается обнять его, но вместо этого тот поворачивается и направляется к дверям.       — Я неожиданно превратился в курьера фаст-фуда, — говорит Минхо Джисону со вздохом.       — Сонхва-хён?       Минхо кивает, когда они входят в заведение.       — Ага.       — Загруженная ночь? — спрашивает Джисон, когда они останавливаются перед сенсорным экраном.       — Нет, — фыркает Минхо, — я за сегодня уже несколько раз чуть не уснул, мне нужна была эта вылазка, чтобы взбодриться. Утешаю себя мыслями о том, что осталось всего четыре часа.       Джисон хихикает, составляя на экране свой заказ.       Они буквально единственные посетители, а молодой человек за кассой выглядит слегка чересчур энергичным, будто не спал несколько дней. Минхо не завидует его неизбежному упадку сил.       Джисон показывает Минхо несколько довольно эффективных упражнений для растяжки, которые можно делать стоя, пока они ждут свою еду, а Минхо рассказывает ему последние новости про Ариэль.       — Получается, Югём-ши подумывает оставить её у себя? — спрашивает Джисон, когда они подходят к столику.       — Да… Никто так и не вышел на связь, чтобы забрать её. Некоторые говорили, что знают владельцев, но, похоже, та семья переехала. Так что мы предполагаем, что её просто бросили.       Джисон выглядит таким искренне расстроенным, что Минхо тянется к его руке, лежащей на столе и слегка сжимает.       Джисон бросает на него серьёзный взгляд, которого Минхо совсем не ожидает, когда они разворачивают свои бургеры.       — Не думай, что я пытаюсь как-то польстить тебе или что-то в этом роде, хён, — начинает он, — но, серьёзно, я не думаю, что у меня хватило бы... душевной стойкости, чтобы работать с животными.       Минхо смущённо улыбается.       — Ох, поначалу было трудно, знаешь? — честно признаётся он, вскрывая упаковку с соусом. — У меня были нервные срывы каждые две недели. Иногда даже каждый день. Звучит неприятно, но, полагаю, со временем к этому просто начинаешь привыкать? Или, по крайней мере, учишься воспринимать всё таким образом, чтобы не становиться бесчувственным или что-то в этом роде. Важно не терять чувство эмоциональности, а научиться разделять свои эмоции, помнить, что ты здесь не ради себя, а ради своего пациента, ради его хозяев.       Джисон ничего не говорит, просто смотрит на него, и Минхо чувствует, как его лицо краснеет, а как только он это понимает, краснеть начинают ещё и уши. Он легонько пинает Джисона под столом.       — Перестань пялиться на меня, — бормочет он с набитым бургером ртом.       — Ты такой классный, хён, — улыбается Джисон. Кажется, будто он дразнится, но искренность в его словах совершенно очевидна.       Минхо тут же пытается очень неловко сменить тему разговора, а Джисон только улыбается, но не заостряет на этом внимания.       — Я думаю, мы достойны членства в Макдональдсе, — говорит младший, когда они доедают свои порции. — Учитывая, сколько картошки фри мы съедаем, было бы справедливо делать нам скидку.       Минхо собирается встать, чтобы подойти к кассиру и обсудить это, но Джисон тут же тянет его обратно.       Смеясь, он опять садится.       — Боже мой, я никуда не могу с тобой пойти, хён, пожалуйста, подумай о моем имидже, я же врач...       — О, так теперь вы доктор Хан, окей-окей, хорошо, доктор Хан, я просто хотел размяться, к вашему сведению, доктор Хан.       Джисон стонет.       Когда Джисон перестаёт смотреть на Минхо с подозрением и больше не драматизирует, они направляются к выходу.       — Я бы ещё съел мороженое. Но не отсюда, а из какого-нибудь другого места, — говорит Джисон, когда Минхо мысленно нарекает конкретно этот Макдональдс —их Макдональдсом. Наверное, он никогда больше не сможет воспринимать его иначе.       — Звучит заманчиво, — соглашается он. — Может быть, у них даже будет пудинг.       — Хён, твоя одержимость пудингом... — Джисон замолкает, когда Минхо, прищурившись, смотрит на него, — ...вполне объяснима, ух ты, странно, почему вообще мы все не помешаны на пудинге?       — Вот именно, — фыркает Минхо.       — Вау, Вселенная меня уберегла, — одобрительно похлопывает себя по плечу Джисон.       Они заходят в первый попавшийся магазин, и Джисон сразу направляется к морозильным камерам, в то время как Минхо подходит к открытым полкам, роясь среди йогуртов и пирожных.       — Не могу поверить, что они закончились, — он таращится на пустой стеллаж, чувствуя себя абсолютно преданным.       — Ах, придётся тебе выбрать что-то более скучное и базовое, хён, — Джисон сочувственно похлопывает его по спине. — Какая жалость.       Минхо тычет в него пальцем, заставляя Джисона с ухмылкой ретироваться.       В конце концов, он всё же берёт какое-то мороженое, и, хотя погода явно не располагает к такому десерту, Минхо обнаруживает, что ему нравится есть кокосовый пломбир даже в холод.       — Как тебе мороженое?       А оно и правда вкусное. Честно говоря, всё мороженое вкусное, но…       — Неплохо, но это не пудинг, — Минхо театрально вздыхает.       — На, — Джисон протягивает ему свой рожок с мороженым.       — Думаю, твоё тоже вкусное, — вздыхает Минхо, откусывая большой кусок от рожка. Джисон выбрал что-то чудовищно шоколадное, и оно действительно приятное на вкус, хотя, наверное, слишком сладкое, чтобы получилось съесть его в одиночку.       — Значит, мое предположение было верным, ты психопат, — Джисон со смехом забирает рожок.                    — Прошу прощения?       — Только психопаты кусают мороженое.       — В нём больше рожка, чем мороженого, было бы ещё более странно, если бы я лизнул вафлю!       Проезжающий автомобиль ярко освещает Джисона, и он смеётся, окруженный флуоресцентным ореолом света.       Минхо переполняет желание прижать его к себе, почувствовать, как он трясётся от смеха, ощутить, как тепло проникает в самую душу и сворачивается клубочком.       — Ладно, наверное, это и правда было бы странно, — соглашается Джисон, слегка надувая щёки, что придаёт ему комично-задумчивый вид.       — Хочешь попробовать? — решает предложить Минхо, прежде чем он успеет что-то сделать. Например, снова обхватить щёки Джисона ладонями или что-нибудь в этом роде.       Они обмениваются рожками, и Джисон издаёт негромкие восклицания.       — Не могу поверить, что никогда раньше не пробовал кокосовое, — он хмурится, глядя пломбир, — оно такое вкусное?       Минхо не уверен, когда именно постоянное желание обхватить лицо Джисона руками и запомнить каждую его черту превратилось в непреодолимую потребность, но вот он стоит, сжимая в одной руке ни в чем не повинный рожок мороженого, а другой нервно теребит чек из магазина, пытаясь взять себя в руки.       Они направляются к главной улице, ведущей к перекрестку, откуда каждый пойдёт в свою сторону. Минхо не знает, правда ли это или он всё надумывает, но ему кажется, что они значительно замедляют шаг.       Джисон рассказывает, как несколько лет назад, когда он ещё учился, он попробовал разнообразные десерты из Юго-Восточной Азии на культурной ярмарке, как вдруг внезапно начинает шипеть от боли и резко тормозит.       — Подожди-подожди, ауч!       Он морщится, буквально останавливаясь посреди улицы.       — Что случилось? — обеспокоенно спрашивает Минхо, делая шаг назад и становясь рядом с ним.       Джисон прижимает руку к левому глазу.       — В глаз что-то попало, — морщится он, потирая глаз.       — Эй, подожди, не три, это не поможет, — Минхо отводит его руку в сторону. — Нужно промыть… У меня обычно в сумке всегда есть глазные капли...       — О! Вроде у меня тоже были?       — Давай, иди сюда, — Минхо подводит его поближе к уличному фонарю, чтобы лучше видеть. — Сильно больно?       — Ужасно неприятно,— шипит Джисон, — кажется, что-то застряло в линзе...       Минхо морщится, ему слишком хорошо знакомо это чувство.       — Видимо, от неё придётся избавиться, — говорит Джисон, — как только я смогу открыть глаза.       Минхо подаёт Джисону его сумку.       — Э-э, кажется, внутренний карман? Тот, что на молнии.       Перебирая старые квитанции, обертки от конфет и колпачки от ручек, Минхо находит флакон с глазными каплями. Он достаёт телефон, чтобы включить фонарик для лучшей видимости.       — Ой! — шипит Джисон, вынимая линзу. — Что это, чёрт возьми, было?       Минхо откупоривает флакончик с глазными каплями и протягивает его Джисону.       — Спасибо, хён, — хрипло произносит тот, слёзы текут по левой щеке. — Вот дерьмо...       — Давай я, — Минхо забирает у него глазные капли. Слегка привстав на цыпочки, когда Джисон запрокидывает голову, он осторожно выдавливает две капли в очень раздраженный глаз.       Глаза крепко зажмурены, голова всё ещё запрокинута, Джисон замирает на мгновение. Он по-прежнему держит контактную линзу, зажатую между пальцами.       — Боже мой, Джисон. У тебя на линзе, кажется, пушинка от одуванчика, — хмурится Минхо, глядя на влажный пушок, приклеившийся к прозрачной поверхности.       — Что?       Минхо роется в сумке Джисона и находит салфетку.       — Подожди, — говорит он, убирая руку Джисона, прежде чем тот успевает вдавить себе пальцы в глазницу. Он знает это ощущение, сам бы поступил так же, но также знает, что это не лучшая идея.       — Ты можешь открыть глаза?       Джисон открывает свой непострадавший глаз, забавно подмигивая. Минхо смеётся, вытирая влагу с лица.       — Ещё глазных капель?       — Честно говоря, наверное, мне придётся переждать. Выплакаться или что-то в этом роде, — вздыхает Джисон.       — Выплакаться? Рассказать тебе грустную историю?       Джисон смеётся, вслепую ударяя его кулаком:       — Нет, спасибо, хён.       Спустя пару минут и ещё несколько салфеток, которые Джисон после использования закидывает обратно в сумку, он, наконец, может как следует приоткрыть глаз.       — Мне по-прежнему кажется, что там что-то есть, — шмыгает он носом.       По крайней мере, глаз уже не слезится так сильно, как раньше.       — Позволь мне, — предлагает Минхо, снова включая фонарик.       — Не свети мне в глаз!..       — Хан Джисон, то, что я учился в ветеринарной академии, не означает, что у меня нет базовых знаний о биологии человека, — говорит Минхо притворно обиженным тоном. — Как грубо!       Джисон хихикает, слегка сгибая колени.       Его ресницы влажные, немного слипшиеся. Глаз не выглядит слишком раздражённым, только слегка покраснел, но ничего страшного или заслуживающего беспокойства.       — Ну, я ничего не вижу, — замечает Минхо, — посмотри налево?       Джисон бросает взгляд влево, его лицо чуть поворачивается, удобно устраиваясь в ладони Минхо, который мягко придерживает его голову.       Минхо с трудом сдерживается, чтобы не сжать его щёку легонько, не наклонить их головы ближе.       Ладно, ему определённо нужно успокоиться, чёрт возьми.       Он так близок к тому, чтобы совершить что-нибудь идиотское. Как в ту ночь в парке во время празднования дня рождения, когда он почти наклонился, чтобы поцеловать Джисона. Ух ты. Абсолютный идиотизм.       Он надеется, что в тот вечер Джисон не заметил или не придал особого значения тому, что он едва мог смотреть ему в глаза после этого.       — Я ничего не вижу, — умудряется он выдавить из себя, надеясь, что это звучит не слишком странно, и отступает назад, потому что ему действительно нужно немного пространства.       — Спасибо, хён, — улыбается Джисон, часто моргая, — наверное, какое-то время ещё будет небольшой дискомфорт. Уф, теперь у меня HD-качество только в одном глазу.       Минхо смеётся, когда Джисон вынимает вторую линзу.       — Теперь у тебя сколько, 360р?       — У меня не такое уж плохое зрение, — со смехом выдыхает Джисон, — теперь у меня 480p.       — О да, это ведь конечно намного лучше.       Он машет младшему на прощание несколько минут спустя, когда они расходятся: Джисон направляется в больницу, а Минхо — обратно в клинику.       Джисон исполняет странный танец, который, видимо, вирусится в социальных сетях, умудряясь при этом бросать в него множество сердечек. Минхо притворяется смущённым и отбивает их все.       На полпути к клинике он слышит приближающиеся шаги. Замедляясь, он оглядывается назад, размышляя, кто мог бы устроить пробежку в такое время суток. И к своему полному потрясению, обнаруживает Джисона.       — Почему ты не сказал, что у тебя день рождения?! — громко спрашивает он, и прежде чем Минхо успевает ответить, заключает его в крепкие объятия, отчего тот, слегка пошатываясь, делает вместе с ним несколько шагов назад.       — Ты... что?.. — удаётся выдавить Минхо, шок парализует его.       Джисон отстраняется, всё ещё держа руки на его плечах.       — Я был на светофоре и заглянул в Instagram. Хёнджин отметил тебя на фотографии, за которую, наверное, ты его убьёшь, поздравляя с днём рождения, — пускается он в объяснения, всё ещё выглядя обиженным. — Ты что, забыл?!       — А-а, — Минхо на самом деле не в состоянии думать, поэтому он просто соглашается, — да?       — Боже мой, вы с Чан-хёном одинаковые, — выдыхает Джисон, прежде чем снова обнять его, и на этот раз Минхо поднимает руки, чтобы обнять его в ответ.       Ему хочется завернуться целиком в это тепло, в эти лучи света, исходящие от Джисона.       — С днём рождения, хён. Ты лишил меня возможности подготовить подарок, и я не прощаю тебя за это.       Минхо смеётся.       — Спасибо, Джисонни.              Глаза Джисона сияют, щёки порозовевшие, когда он отступает назад.       — Тебе не обязательно было буквально бежать обратно, знаешь. Ты мог просто позвонить, — говорит ему Минхо, чувствуя волнение и что-то вроде щекотки.       — И что в этом весёлого? — Джисон отступает назад, в его голосе слышится смех.       — Я уже старый! — шутит Минхо. — Ты больше не можешь так на меня набрасываться, слышишь?       В ответ Джисон просто показывает ему огромное сердечко.       Закатив глаза, Минхо делает вид, что стреляет в него из лука.       Смех Джисона окутывает его, как щит от холодного утреннего ветерка.

***

      На самом деле, это было предложение доктора Пака.       — Ну… мне кажется, что это вполне выполнимо и практично? — медленно произносит Рюджин, задумчиво кивая.       На улице сильный дождь, и в целом день выдался пасмурный. Хотя, скорее, выдалась пасмурная неделя. Они решили заказать доставку еды и собрались все вместе в комнате для персонала, чтобы поужинать. Для вечеринки в честь Хэллоуина ещё ничего конкретного придумано не было, и, честно говоря, Минхо совсем забыл о ней, но вот Юна подняла эту тему, и, оказалось, что осталось буквально два дня.       — В любом случае, это в тренде, — доктор Пак выглядит довольным собой, — буквально каждые три месяца появляются новые зомби.       — И это довольно просто, — одобрительно кивает Юна, — нам нужны только какие-нибудь жуткие контактные линзы, немного краски для лица и искусственная кровь.       — О, потому что, конечно же, искусственную кровь так легко найти? — смеётся Сынмин.       — На самом деле, так оно и есть, — фыркает Минхо. — Ты что, никогда не был в Дайсо?       — Для меня качество важнее количества.       — ...ты буквально пользуешься шампунем «три в одном», не говори мне о качестве, — невозмутимо отвечает Минхо.       — Кстати, для зомби вам даже не нужно будет сильно наряжаться или покупать что-то особенное, — беспечно предлагает доктор Пак, проникшийся духом Хэллоуина вместе с ними.       — О! Вам нужно присоединиться к нам! — радостно говорит Юна.       — Мне нужно выспаться, — смеётся доктор Пак. — Вы, молодежь, развлекайтесь.       — Вы всего на пять лет старше меня, — хмурится Минхо.       — Ах, дети, — глаза доктора Пака блестят.       Позже, во второй половине дня, Юна тащит Сынмина в ближайший Дайсо, для культурного опыта, собрав со всех по небольшой сумме денег, и они возвращаются со всем, что только может пригодиться для хэллоуинских костюмов.       — У меня есть рабочая форма, которую я случайно отбелила, — задумчиво говорит Рюджин.       — Но наша форма тёмная, почему и как ты её случайно отбелила?! — в ужасе спрашивает Сынмин.       — По той же причине, что и Кай, — отвечает Рюджин.       — Хорошо, и этой причиной было...?       — Смотрите! Они продавали искусственную кровь! — Юна говорит слишком весело, протягивая ему пакетики с поддельными сгустками крови. Это больше похоже на слизь, а на этикетке указано только, что она не токсична и что не предназначена для использования детьми младше восьми лет.       — Кажется безопасной, — кивает Минхо, открывая один из пакетиков и погружая пальцы в жидкость, которая оказывается гуще, чем он ожидал.       — О, как противно, — Рюджин морщит нос от удовольствия.       — А ещё мы нашли вот это! — Юна достает из своих сумок ещё что-то.       В целом, они купили достаточно поддельной крови как минимум для одного эпизода «Царства». И, конечно, не обошлось без контактных линз и красок для лица.       — Я думаю, будет весело, — улыбается Рюджин, кивая.       — Жаль, что Кай не может пойти, — надувает губы Юна, фотографируя сгустки крови, чтобы отправить стажёру, который, к сожалению, заболел из-за внезапной перемены погоды.       — Он был бы идеальным зомби!       — А это что? — спрашивает Рюджин, заглядывая в сумку Юны.       — О! Это временная краска! Я думала сделать что-нибудь с волосами, но на упаковке написано, что она предназначена для коротких стрижек, — печально вздыхает Юна.       — Оппа, ты просто обязан её использовать, — Рюджин протягивает ему банку.       Минхо берёт её и изучает.       Цвет краски ярко-фиолетовый, который, судя по ужасно отфотошопленным фотографиям, напечатанным на обороте, может блестяще перекрыть даже самые тёмные волосы.       — Конечно, почему бы и нет. Кто сказал, что ты не можешь превратиться в зомби, пока красишь волосы? — Минхо пожимает плечами.       — У нас должна быть история! — предлагает Рюджин. — О том, как мы все стали зомби!       — Сонхва-хён тоже придёт, верно? — спрашивает Сынмин, сжимая пакетики с фальшивой кровью с, возможно, чересчур восторженным выражением лица.       — Да! Будет так приятно увидеть его снова! — Юна сияет.       — И кто из нас обратился первым? — спрашивает Рюджин. Все смотрят на неё.       — Ладно, — она закатывает глаза, но принимает свою участь. — Следующая, очевидно, Юна.       — Почему это?!       — Очевидно, ты пришла проведать меня и убедиться, что всё в порядке? — Рюджин хмурится.       — Разве? — поддразнивает Юна, прежде чем кивнуть и смириться со своей судьбой.       — Следующим был бы Сонхва–оппа, потому что, честно говоря, я не доверила бы никому из вас, проверять меня, — Рюджин указывает на него и Сынмина. — Ты бы всё время играл в свою Starfarm или как там её…       —… Stardew Valley…       — …а Сынмин, очевидно, знал бы, что что-то происходит, но ничего бы никому не сказал.       — Почему-то даже не обидно, — усмехается Сынмин.       — Но потом раздался бы шум, и Минхо-оппа решил бы, что это связано с одним из пациентов, — продолжает Юна, — и пошел бы проверять.       — Неправильно, я бы заставил Сынмина проверить.       — Он бы заставил меня проверить, — подтверждает Сынмин.       — И тогда я бы почувствовал себя виноватым, потому что, несмотря на то, что мы в разводе, у меня всё ещё есть совесть, а потом я бы встретил Сынмина, убегающего от вас, ребята, и я бы тоже попытался убежать, но, зная меня, я, скорее всего, споткнулся бы...       — ...и ударился бы головой, — предлагает Сынмин.       — Сонхва-оппа, и я тут же прыгнули бы на тебя!       — ...а я бы поймала Сынминни! — радостно восклицает Рюджин.       — Отлично!       — Юна! Подойди, пожалуйста, сюда! — зовёт доктор Чхве из приёмной.       — Наверное, нам стоит немного переодеться, и, я думаю, у тебя на руке должен быть след от укуса.       Сзади раздается испуганный вопль, и все подскакивают на своих местах, когда крик Юны повторяется. Они в замешательстве выбегают и видят, как доктор Пак истерически хихикает в дверях, с зонта в его руке всё ещё капает вода. Доктор Чхве, лежа на полу, прижимает руку к сердцу, бледный и испуганный, а Юна сидит рядом, выглядя невероятно виноватой.       — Доктор Пак предложил идею с зомби, потому что знал, что доктор Чхве их боится, и хотел напугать его? — хрипит Рюджин.       — Видимо да, — смеётся Минхо.       — Ты ублюдок! — кричит доктор Чхве, всё ещё держась за сердце, в то время как доктор Пак радостно смеётся. — Это твоих рук дело!       — Мне так жаль! — Юна чуть не плачет, видя неподдельный ужас на лице доктора Чхве. — Доктор Чхве, мне так жаль, я не хотела…!       Больше никто друг друга не пугает.       На следующий день за несколько часов до вечеринки им приходится мучаться с нанесением искуственной крови.       — Наверное, нужно добавить воды, — Минхо хмурится, глядя на густую пасту, которая ни к чему не прилипает.       — Я не буду говорить, на что это похоже, — говорит Рюджин с недовольным выражением лица.       — На сгустки крови из ужастиков? — предполагает Минхо.       — Ну конечно, мужчинам всегда кажется, что менструальная кровь — это что-то из ужастиков.       Минхо тяжело вздыхает, а Рюджин хихикает.       Юна в это время аккуратно рисует вены на лице Сынмина, придавая ему мертвенный вид. Она проделала отличную работу, Сынмин выглядит очень мёртвым и инфицированным. Доктор Пак даже похвалил мастерство Юны и серьёзно порекомендовал ей завести свой блог.       Если добавить немного воды, искусственная кровь действительно становится более текучей, и Рюджин с довольным видом обильно поливает ею свою одежду.       — Обязательно намажь это на волосы, — говорит Сынмин, обращаясь к Минхо, серьёзно кивая и ожидая, пока Юна добавит последние зелёные штрихи, чтобы придать ему по-настоящему увядший вид. — Типа… вчеши в пряди.       — Ах да, ты же ударился головой, — напоминает ему Рюджин. — Не знаю, как вам, но мне кажется, что Сонхва-оппа действительно выглядит как зомби.       — Мне тоже так кажется! — кричит Сонхва, расправляя на себе испачканную искусственной кровью рабочу форму. Он уже надел белые линзы и, честно говоря, выглядит и правда жутковато. Доктор Пак настоящий гений, раз предложил такую экономически выгодную идею костюмов.       После Юны первым, кто полностью готов, становится Сынмин. Минхо терпеливо сидит, пока Юна раскрашивает его кожу жуткими венами и следами разложения в самых заметных местах.       Раздаётся вскрик, и все они стараются не смеяться, а доктор Чхве пытается успокоиться, тихо ругаясь себе под нос, пока Сынмин рассыпается в извинениях.       Юна и Минхо стараются не смотреть друг на друга, сдерживая смех.       — Я думаю, будет весело, — улыбается она.       Минхо в этом не сомневается.