Better Than Cake

      Минхо меняет постельное бельё — потому что так положено, когда ждёшь, что кто-то останется у тебя на ночь.       Особенно если этот кто-то — твой парень, которого ты не видел больше недели.       Прошлая неделя была просто какой-то катастрофой: погода испортила дороги, были накладки в расписании, экстренные операции, внезапные больничные, приглашения на свадьбы (вся клиника была приглашена на свадьбу Джихё — кстати, отличное получилось мероприятие), и похороны (Минхо лично покойного не знал, но пошёл с родителями).       И вот он тут, в пятничное утро, застилает свежее постельное перед работой.       Он ещё и ужин накануне приготовил заранее, повезло, что было немного свободного времени. И хоть Джисону, кажется, больше всего нравится просто наблюдать, как он готовит, сам Минхо предпочёл бы проводить с ним время по-другому. Например, смотреть ужастик и обниматься.       Если честно, выбор очевиден.       Теперь пятницы стали для него «тем самым днём».       И Минхо это даже нравится, особенный ритуал, что-то, чего можно с нетерпением ждать всю неделю. Это не просто «ура, выходные», а что-то гораздо более волнительное.       Потому что пятница — это возможность увидеться с Джисоном и отдохнуть вместе. Если, конечно, не случится очередная свадьба или похороны.       Пятница — это смех в постели, дурацкие подкаты за ужином, тканевые маски на лице и разговоры до поздней ночи: о детстве, о прошлом, о том, как прошла неделя.       Пятница — это проснуться рядом с Джисоном.       Пятница — это целовать мужчину, которого он любит, столько, сколько захочется.       Это осознание не стало для него неожиданностью. Возможно, он всегда любил Джисона — в той или иной форме. Но сейчас это ощущается по-другому. Любовь, которую он чувствует в ответ, делает всё таким новым и таким правильным.       Рассказав Джисону о том, что ему пришлось пережить в прошлом, Минхо вновь погрузился в воспоминания. Но это оказалось не болезненным, а, наоборот, полезным — он смог взглянуть на всё под другим углом.       Он не рассказывал Джисону, но после того разговора он несколько дней просто не мог сдерживать слёзы. Потому что резко вдруг осознал, насколько безопасно себя чувствует. Может позволить себе быть собой. Может расти, учиться, ошибаться.       Да, это во многом благодаря тому, что он стал увереннее в себе. Но тот факт, что рядом с Джисоном не нужно постоянно быть начеку, не нужно защищаться или быть осторожным, заставлял его то и дело утирать слёзы и шмыгать носом.       Это были не слёзы радости или горя, нет. Он плакал просто от облегчения.       Минхо не уверен, понимает ли Джисон, насколько это для него важно. И может он даже никогда не поймёт, ведь такие вещи нелегко объяснить словами.       Но он очень надеется, что сможет подарить ему то же чувство в ответ.       Собравшись, убрав квартиру и застелив постель, он берёт сумку, пальто, обувается и выходит на работу, чувствуя, как в груди приятно щекочет предвкушение вечера.       Он надеется, что день пролетит быстро.       В поезде он слушает музыку, когда вдруг звук уведомлений перебивает трек. Минхо хмурится и проверяет телефон, читая десятки сообщений от Хёнджина и Ёнбока, состоящие из восклицательных знаков и случайного набора букв. Возможно, он узнает, что случилось, за обедом? Сынмин тоже спрашивает его об этом, когда он приезжает в клинику, и Минхо лишь пожимает плечами в ответ.       Давон рассказывает обо всём, что происходило ночью, пока Минхо с умилением рассматривает двух котов, которые спят, свернувшись калачиком.       Только один из них — пациент. Второго привезли просто для моральной поддержки. В этот момент входит Кай и чуть не плачет, когда ему рассказывают про котов. Минхо фотографирует их и отправляет снимок Джисону.       После нескольких утомительных приёмов он опаздывает на обед на десять минут. Сынмин — на пятнадцать.       Они играют в «камень, ножницы, бумага», и Рюджин, проиграв, остаётся стоять на ресепшене. Минхо, Сынмин и Кай (который, кстати, теперь официально трудоустроен у них как младший медбрат, и проплакал полчаса, когда узнал об этом) отправляются на фудкорт.       Их сопровождает пристальный взгляд Рюджин, прожигающий им спины, пока они уходят на заслуженный обед.       Они, конечно же, захватят для неё печенье.       Сынмин что-то объясняет Каю, когда они приближаются к эскалаторам, и тут все замечают, как Енджун спускается вниз, выглядя явно напряженным.       — О! Енджун-хён! — радостно машет ему Сынмин, когда они оказываются достаточно близко. Енджун как раз доехал до низа.       Енджун вздрагивает, как от испуга, и… разворачивается, уходя прочь от них.       Рука Кая, только что весело махавшая, тут же опускается, и он обеспокоенно смотрит ему вслед.       — Э… — тянет Сынмин. — Надеюсь, с ним всё в порядке?       Минхо наблюдает, как Енджун выходит из здания.       Но прежде чем они успевают ступить на эскалатор, вниз по нему с разбега летят Чанбин, Уён, ещё один медбрат из педиатрии (кажется, его зовут Ёсан?) и Черён.       — Э… привет? — начинают они, но вся четвёрка наперебой выдаёт какие-то невнятные оправдания и исчезает в том же направлении, куда ушёл Енджун.       — Какого чёрта?.. — только и успевает сказать Минхо.       Они продолжают подниматься вверх, в голове зреет сценарий с началом зомби-апокалипсиса или чем-то столь же абсурдным. Но пока — ничего подозрительного.       Вскоре они замечают привычную компанию из салона, сидящих на своих обычных местах. Но...       — Эм... — Сынмин внимательно смотрит на них, когда они подходят. Энергетика за столом — абсолютно странная. — Привет?       Йеджи держит Субина за руку — то ли в попытке его поддержать, то ли, наоборот, удержать. Она сверлит Хёнджина взглядом, будто молча приказывает ему взять себя в руки. Хёнджин выглядит так, будто сейчас взорвётся. Ёнбок, бедняга, приветствует их слишком радостно, пытаясь замаскировать странную атмосферу.       Они раскладывают вещи, отодвигают пару стульев и идут за едой к прилавкам.       — Это ведь не только мне показалось, да, сонбэним? — спрашивает Кай. — Что-то тут явно не так?       Минхо только кивает. Это точно связано с теми странными сообщениями, которые Хёнджин прислал с утра.       — Если они начнут вести себя странно, мы просто уйдём, — спокойно говорит Минхо. Друзья друзьями, но тратить обед на чужой психоз Минхо не собирался. К счастью, когда они возвращаются, всё кажется более-менее нормальным. До тех пор, пока…       — Тяжёленькая выдалась ночь? — кивает Субину Сынмин, глядя на того, кто и правда выглядит измотанным.       Субин при этом вопросе становится ещё бледнее, и Сынмин оказывается следующим, кто попадает под пристальный взгляд Йеджи. Но дальше это не заходит — внимание переключается на Кая, которого все начинают поздравлять с новой должностью. Атмосфера всё ещё странная, но если её игнорировать (что Йеджи очень даже поощряет), обед проходит довольно приятно. Под конец Субин даже смеётся вместе с остальными.       — Увидимся завтра? — спрашивает Йеджи.       — Конечно, — улыбается Минхо. — Ждёте с нетерпением?       — Будет здорово наконец-то нянчиться не с клиентом, — сияет Ёнбок.       Клиника хотела восстановить свою ныне пустующую должность «талисмана», которую в течение нескольких лет занимал очень харизматичный старый кот, ушедший на заслуженную пенсию почти год назад. Единогласно было решено продолжить традицию и взять нового кота. И Минхо, услышав об этом, сразу предложил приют, где когда-то взял Суни.       Когда они возвращаются с едой и, конечно, с печеньем для Рюджин (Кай вручает его с глубоким поклоном), рассказывают ей о странной сцене, свидетелями которой стали.       — А, это, — фыркает Рюджин. — Я вам расскажу.       — Откуда ты вообще знаешь? — спрашивает Сынмин.       — Во-первых, Енджун был на грани и ему надо было кому-то выговориться и услышать непредвзятое мнение, — картинно закатывает глаза она.       — Эм… — Минхо теряется. — Ладно.       К их нарастающему шоку, смеху, ужасу, недоумению и... да, ещё раз — недоумению, выясняется вот что:       Если коротко: Енджун и Субин встречались с одной и той же девушкой.       Ю Хиджин, по всей видимости, буквально в один и тот же день познакомилась с ними обоими, и начала переписку и встречи сразу с двумя. Причём так ловко, что ни один из них не догадывался о существовании другого. Хиджин не знала, что Субин и Енджун вообще-то знакомы.       Это продолжалось три месяца. И это не считая ещё месяца с лишним общения до стадии отношений.       Енджун был уверен, что влюбился. Субин — что у них всё идёт к серьёзным отношениям.       И всё шло… до вчерашнего вечера.       Вчера вечером Енджун и Хиджин ходили в кино. На свидание. Но, как оказалось, Субин тоже ходил в кино. Тоже с Хиджин. Только в другой кинотеатр — через дорогу.       Сынмин прикрывает рот рукой в полном шоке, а Кай пытается подобрать свою челюсть с пола.       Енджун подумал, что у Хиджин проблемы с желудком, из-за того, что она выходила из зала три или четыре раза за фильм. А он ведь так хотел посмотреть этот фильм. И Субин тоже.       На этом этапе, как рассказывает Рюджин, и Енджун, и Субин начали чувствовать, что Хиджин от них слегка отдаляется. Видимо, она стала допускать ошибки и решила «угодить обоим», потому что только вчера вечером у них обоих было свободное время — и она пошла в кино сразу с двумя.       Когда фильм Енджуна закончился, он пошёл в туалет… и прямо возле туалетов столкнулся с Субином, который как раз вышел искать Хиджин, потому что начал за неё волноваться. Но в женский туалет ни один из них зайти, естественно, не мог. Поэтому Енджин отправился за Хиджин, чтобы та помогла Субину найти его спутницу, то есть... саму себя.       Ну а дальше всё раскрутилось как в плохом сериале.       Оба — в полном недоумении, обиженные, сбитые с толку. А Хиджин, вместо того чтобы хоть как-то объясниться, просто наорала на них обоих и ушла.       — Но почему тогда сегодня всё было так странно? — искренне удивляется Сынмин. — Ну, случилось — так объединитесь, потребуйте объяснений. Они же с ней расстались, да?       — Странность в том, — начинает Рюджин, — что потом они решили залить стресс алкоголем…       — О нет, — Минхо уже предчувствует катастрофу.       — …и напились. Сильно. И…       — Боже мой, — восклицает Сынмин, пока Кай только теряется в догадках, ничего не понимая.       — …в общем, как-то так вышло, что они оказались в одной постели. Енджун очнулся утром у Субина, без одежды и с ужасным похмельем — и просто сбежал.       Кай в полном ступоре, челюсть будто отвисла навсегда.       — Ай, — морщится Минхо. — Теперь становится понятно, почему обед сегодня был такой неловкий.       — Это же просто какой-то сюрреализм, — Сынмин выглядит потрясённым.       — Енджун позвонил мне в шесть утра, практически в истерике, — говорит Рюджин с усмешкой. — Я сказала ему: сначала приведи голову в порядок, потом официально расстанься с Хиджин, и только потом разговаривай с Субином. Спокойно. По-взрослому.       — А потом они случайно встретились на обеде, — делает вывод Сынмин. — Вот откуда вся неловкость.       — Именно, — кивает Рюджин, явно забавляясь.       — Это всё так глупо… — стонет Кай. — И что теперь?       — В идеале — поговорят и решат всё по-взрослому, — начинает Рюджин, — но зная их…       — …будут до конца жизни делать вид, что друг друга не существует? — подхватывает Минхо.       Рюджин только хмыкает и с тяжёлым видом кивает.       К сожалению, продолжить обсуждение им не удаётся — ровно в половину второго на приём является клиент. Причём не один, а с целой процессией: помимо собаки, записанной на осмотр, он зачем-то прихватил ещё двух и рассчитывал, что их тоже удастся как-нибудь осмотреть.       День выдаётся такой, что хотелось бы просто перемотать время вперёд. Минхо всё чаще и чаще бросает взгляды на часы, и даже не старается это скрывать. Сынмин только фыркает, усмехаясь, и качает головой.       Как только стрелка замирает на шести, Минхо тут же открывает страницу учёта рабочего времени, нажимает кнопку «Отправить» — всё уже было заполнено заранее, он просто ждал нужной минуты. Он настолько сосредоточен, что даже не замечает, как остальные обсуждают планы на ужин, пока команда ночной смены заступает на дежурство.       — Сонбэним, а вы чего хотите на ужин? — радостно спрашивает Кай, заметив, что Минхо наконец «вернулся в реальность».       — Он не пойдёт, — отвечает за него Сынмин до того, как Минхо успевает открыть рот.       Рюджин бросает любопытный взгляд — сначала на Сынмина, потом на Минхо.       — Хён у нас теперь предсказуем, в своих стабильных отношениях, — многозначительно говорит Сынмин. — Пятничные вечера только для Джисона!       Он уворачивается от упаковки крекеров, которую Минхо кидает в него.       — У тебя совершенно нет инстинкта самосохранения, — замечает Рюджин с иронией.       — Ну, я же знаю, хён меня не тронет, — довольно улыбается Сынмин, надевая пальто. — Он меня любит. А ещё я слишком много знаю. А ещё, Чонин бы ему этого не простил.       И ведь прав. Раздражающе прав.       У Минхо даже был период в жизни, когда он чувствовал лёгкую ревность к Сынмину — из-за Чонина. Конечно, у Чонина было немало друзей, но Минхо всегда надеялся, что занимает для него особое место. А Сынмин будто бы существовал в совершенно другой лиге, был особенно эксклюзивным.       Сейчас эти чувства давно в прошлом, но Минхо иногда вспоминает их с улыбкой — как глупо это всё было.       — Чонин спасает жизни, сам того не осознавая, он такой могущественный, — мечтательно говорит Рюджин, застёгивая куртку, а потом на носочках помогает застегнуть молнию Каю.       Пожелав всем хороших выходных и игнорируя подмигивания и «пистолетные» жесты Сынмина, Минхо наконец отправляется к станции метро.       НАКОНЕЦ-ТО. СВОБОДА. ДЖИСОН.       Наверное, он слегка драматизирует… но так кажется ровно до того момента, как он открывает дверь — и на него буквально налетает Джисон, обвивая руками и утыкаясь носом в шею.       — Я тебя не видел целую вечность… десять дней! Это было ужасно! — бурчит тот, не разжимая объятий. — Я так по тебе скучал, хён. Я не уйду отсюда ближайшие два дня. Придётся хирургически меня от тебя отделять!       Минхо обнимает его крепче, почти до боли.       — Я тоже скучал, — тихо говорит он. — Очень.       — Я хочу, чтобы эти выходные были только наши, — шепчет Джисон. — Я никуда тебя не отпущу.       Минхо смеётся.       — Мне подходит. Я весь твой.       И он не врёт.       Он действительно очень скучал по Джисону.       Случайные встречи на короткие обеды или ужины, видеозвонки — всё это было приятно. (Сынмин, например, позвонил Джисону по видеосвязи прямо со свадьбы, и, по рассказам, тот как раз гулял и споткнулся, увидев Минхо. Хотя сам Джисон категорически отрицает этот факт, несмотря на показания Сынмина, Юны и Сонхва.) Но всё это всегда происходило среди людей, под гнётом работы, отчётов и дедлайнов.       Неужели прошло десять дней? Казалось, больше. Минхо давно так не обнимал Джисона.       — Мне всё-таки как-то надо зайти внутрь, — смеётся Джисон.       — А… точно, — смущённо отступает в сторону Минхо.       — Но сначала, хён, у меня к тебе три очень важных вопроса, — заявляет Джисон, разуваясь. Теперь у него есть своя пара домашних тапочек — тёмно-серые, с ромашкой по центру.       — Хм?       — Первый: ты что-нибудь готовишь сейчас? Что-то на плите?       Минхо не понимает, к чему он клонит.       — Нет, всё уже разогрето.       — Отлично. Второй вопрос: ты ненавидишь вкус искусственной клубники?       — Нет? Иногда даже нравится, если честно.       — Превосходно. Последний вопрос: можно тебя поцеловать?       — Да, — смеётся Минхо и тут же ловит в свои объятья Джисона, который начинает осыпать его лицо преувеличенно громкими поцелуями, и…       — Боже мой, — выдыхает он, когда Джисон ненадолго отстраняется. — Ты только что съел конфету со вкусом клубники?              — Именно! И я решил быть тактичным на случай, если ты ненавидишь этот вкус, — важно сообщает Джисон. — Но раз ты не возражаешь…       Он снова его целует, на этот раз уводя назад до тех пор, пока Минхо с лёгким возгласом не падает на диван, утягивая Джисона за собой. Тот удобно устраивается у него на коленях, обвивая руками. Минхо смеётся и прижимает его к себе, зарываясь лицом в шею. От него приятно пахнет — он всегда принимал душ перед приходом. Однажды даже признался, что помимо матраса в медицинском центре ему очень нравятся душевые.       — Большой ребёнок, — дразнит он.       — Дай мне минут пять, — бормочет Джисон.       — Даю семь.       — Твоя щедрость не знает границ.       — Главное — не засыпай. Я приготовил очень вкусный ужин, и его лучше есть горячим.              — Шесть минут и сорок пять секунд, отсчёт пошёл, — отвечает тот, не открывая глаз.       — Тебе удобно? — смеётся Минхо, беспокоясь не затекли ли у Джисона ноги.       — Очень удобно, — бубнит Джисон. — Я, конечно, сказал, что останусь у тебя на все выходные, но вообще-то завтра мне надо в зал. Хочешь со мной? Прокачаем твои идеальные квадрицепсы.       Минхо поворачивает голову в сторону, чтобы не засмеяться ему в ухо слишком громко.       — Вообще-то у меня тоже планы. Йеджи с Ёнбоком хотят взять кота.       — Йе... Йеджи и Ёнбок? Вместе?       — Нет, для салона. У них раньше был кот-талисман, помнишь?       — О, боже, точно! Я даже видел его в старых видео… Подожди, эта история сейчас станет очень грустной?       — Нет, — Минхо улыбается и целует его в нос. — Он просто ушёл на пенсию. Сейчас живёт припеваючи у Бэмбэм-хёна.       — Вот это он заслужил, — облегчённо вздыхает Джисон, снова устраиваясь на груди Минхо.       — Да, вот они и решили завести нового. Ну и, конечно, обратились к местному эксперту по котам, — гордо сообщает Минхо. — А я, разумеется, всё организовал.       — Ты такой классный, хён.       — В следующий раз сходим вместе в зал.       — Хм, не знаю… Вдруг обзавидуюсь твоим бёдрам, — лениво шутит Джисон. — Но вообще, если ты не против, я правда хочу провести с тобой эти выходные. Только мы вдвоём.       — Я только за.       — Супер, — Джисон отстраняется. — Ты хочешь пойти ко мне завтра вечером или остаться здесь?       — Я как раз буду ближе к твоему району, так что могу сразу к тебе, или встретимся где-нибудь?       — Идеально. Я хочу пригласить тебя на свидание, — с гордостью говорит Джисон.       — Да? — Минхо улыбается и заправляет прядь волос ему за ухо. — Могу я спросить, что мы будем делать?       — Поедем на Сокчхон! В такую погоду, там будет очень красиво.       — Звучит отлично, Ханни. Поедим где-нибудь?       — Конечно. А потом — по моему коварному плану — возвращаемся ко мне. И я захватываю тебя в заложники.              — И снова: я добровольный заложник, — смеётся Минхо.       — Как и сейчас. У меня осталось ещё пять минут, так что просто позволь мне… — Джисон наваливается на него, намеренно сильнее, чем раньше, заставляя Минхо комично застонать.       Он действительно отсчитывает свои пять минут, даже несмотря на то, что Минхо случайно тычет в него пальцем, а позже начинает вместо этого успокаивающе поглаживать по спине, сжимая его в объятиях и нежно перебирая его волосы.       — У тебя ноги не затекли? — спрашивает Джисон, медленно перекатываясь в сторону.       — Ты что, недооцениваешь силу моих бёдер?       Джисон только хихикает.       Когда они накрывают на стол, Минхо включает на фоне какое-то забавное тв-шоу, чтобы просто болтало на заднем плане.       — А у тебя нет никаких дел в воскресенье? — спрашивает Минхо, во время рекламы.       — Хм? Ты о чём? — Джисон удивлённо смотрит на него.       — Ну, я имею в виду, ты работал без выходных почти две недели подряд, так что, я не знаю…       — Абсолютно нет, хён, — горячо отвечает ему Джисон.       — Ты уверен? — обеспокоенно переспрашивает Минхо.       Он знает, что Джисон не шутит, когда говорит, что хочет проводить с ним время, но они оба взрослые люди, которым нужно заботиться о разных аспектах своей жизни.       — Конечно, — твёрдо кивает Джисон, — зачем мне хотеть быть где-то ещё, если я могу быть с тобой и целовать тебя?       Минхо неожиданно начинает смеяться. Он чувствует, что краснеет, и пинает Джисона под столом. Тот доволен его реакцией и убирает ноги подальше.       — Боже мой, ты думаешь, мне может надоесть целоваться с тобой?! — спрашивает Джисон, притворяясь шокированным. — Ты знаешь, как сильно я люблю целовать тебя? Боже, я мог бы целовать тебя весь день, если бы ты только позволил.       Минхо совершенно точно не краснеет.       — Шоу начинается, — заявляет он вместо этого, заставляя Джисона закашляться.       Минхо забывает об этой теме, так как вечер плавно перетекает в ночь, и теперь они сидят на диване и смотрят видео с ужасной историей на YouTube, оба очень увлечённые развитием событий. Джисон закинул ноги Минхо на свои, заставив его сесть боком на диван. Он хотел посмотреть на шрамы на его коленях, которые очень хорошо зажили, не осталось даже сухих корочек. Теперь его пальцы осторожно сжимают мышцы голеней, спускаются к лодыжкам, двигаясь, будто, по мышечной памяти. Минхо получает бесплатный и очень желанный массаж ног.       — О... — рука Джисона замирает, когда он слегка наклоняется, чтобы рассмотреть что-то на ноге Минхо. — Я помню, вы, ребята, рассказывали об этом. Он действительно похож на созвездие.       Это шрам из-за ужасного укуса, который он получил во время стажировки, после него Минхо почти неделю не мог ходить.       Он смеётся и собирается сказать, что это действительно похоже на созвездие Большой Медведицы, но его слова обрываются, когда Джисон нежно проводит пальцами по коже под коленом.       Джисон смотрит на него с озорной улыбкой, и прежде чем Минхо успевает что-либо сказать, пальцы ещё раз проходятся у него под коленками, заставляя Минхо визжать самым недостойным образом.       — Это не смешно, Хан Джисон!       Он чуть не падает с дивана, пока Джисон заливается смехом, но не предпринимает попыток ещё раз пощекотать его. Минхо пытается оттолкнуть его, но прежде чем он успевает осуществить свою месть, Джисон быстро двигается и, по сути, падает на Минхо, и они оказываются под до смешного неудобным углом, когда Джисон прижат к его скрюченному телу, одна нога вытянута вперёд и опущена на пол для равновесия.       Прежде чем Минхо успевает сделать что-то ещё, Джисон окидывает его несколько серьёзным взглядом.       — Хён, — тихо выдыхает он, — я говорил абсолютно серьёзно: мне нравится проводить с тобой время. Последние несколько дней всё, о чём я мог думать, был сегодняшний вечер. Но не думай, что я пренебрегаю другими вещами, чтобы быть здесь.       — О-окей, — выдыхает Минхо, пытаясь как-то повернуть голову, чтобы видеть его лицо. — Я тоже, Ханни.       — Спасибо тебе, — улыбается Джисон, отстраняясь.       — За что? — Спрашивает Минхо, выпрямляясь, чтобы освободить шею и приподняться на руках.       Джисон хихикает:       — Ох уж этот хён. Спасибо, что заботишься обо мне настолько, что думаешь о балансе между моей личной жизнью и какими-то повседневными обязанностями.       Минхо делает паузу, прежде чем рассмеяться, потому что да, именно это он и делал.       — Если честно, — продолжает Джисон с удивительной искренностью, — я бы выбрал смотреть с тобой дурацкие ужастики, чем быть где угодно ещё. Я обожаю обнимать тебя, обожаю, когда мы засыпаем вместе — это лучшее чувство в мире. Просто быть с тобой. Держать тебя за руку. Хён… я просто так сильно люблю быть с тобой. Ты делаешь меня таким счастливым. Я так счастлив с тобой.       О, он так честен. Честен настолько, что это почти причиняет боль. Слова проникают в самое сердце Минхо от того, насколько они искренение. Это всё, чего он хочет от Минхо, и это всё, что Минхо готов ему дать без остатка.       — Единственное, чего мне бы хотелось ещё больше — чтобы ты прямо сейчас обнял меня.       Это можно устроить.       Минхо опускается на диван, раскинув руки, и Джисон с довольной улыбкой устраивается сверху, вставая на колени между его ног. Одну руку он кладёт Минхо на бедро, второй для равновесия опирается об спинку дивана. Минхо отползает чуть назад, давая Джисону больше места, пока тот не оказывается прямо над ним, их носы почти соприкасаются.       Ему нравится чувствовать Джисона вот так — весом, тёплым, настоящим.       — Всё хорошо? — чуть запыхавшись, спрашивает Джисон, замирая и словно предлагая возможность отступить.       — Да, — тихо говорит Минхо, поднимая руку и проводя пальцами по волосам. — Более чем.       — Можно я тебя поцелую? — Джисон улыбается и прикрывает глаза, когда пальцы Минхо перебирают его волосы.       Кажется, Джисон уже понял, как ему нравится, когда он спрашивает. Это как будто щекочет Минхо, но он не может объяснить, почему. Честно говоря, Джисон уже должен знать (и, скорее всего, знает), что Минхо всегда рад поцеловать его. Но он продолжает спрашивать. И, вау, Минхо это просто обожает.       Вместо ответа он притягивает его к себе, чтобы поцеловать.       Джисон целует его в ответ с такой страстью, что ему хочется поёжиться от удовольствия, но вместо этого он обвивает его руками, притягивая ещё сильнее, прижимая их друг к другу так близко, насколько это вообще возможно.       — Я так счастлив, — шепчет Джисон между поцелуями, — так счастлив, хён.       Минхо тоже. До абсурда, до боли в груди, до слёз. Он так сильно влюблён в Джисона, что это почти неловко.       — Я скучал по тебе, — тихо говорит ему Джисон, — так сильно.       — М-м-м, — почти мурлычет Минхо, — я тоже по тебе скучал.       Джисон целует его медленно, неспеша исследуя его рот, издавая тихие довольные звуки, пока Минхо наслаждается этим блаженным наслаждением.       — Можно я поцелую тебя в шею? — спрашивает Джисон у его губ, немного отстраняясь.       — Да, — Минхо не может произнести это достаточно быстро.       Это щекотно. Это как электричество. Но под его губами Минхо чувствует, как всё тело постепенно расслабляется — он просто отдаётся этому, без остатка.       — Какая красивая шея, — шепчет Джисон.       Минхо чуть сильнее запрокидывает голову, поворачивается в сторону, чтобы дать Джисону больше места. И Джисон пользуется этим в полной мере. Он внимательно, нежно целует всю длину его шеи, останавливается под ухом и даже покусывает мочку зубами, из-за чего Минхо ёрзает и слегка дёргает ногой.       — Серьёзно, у тебя очень красивая шея, — говорит Джисон, отрываясь, чтобы перевести дыхание.       — Как… Как шея может быть красивой?! — смеясь, спрашивает Минхо.       — Может! — спорит Джисон. — Такая, как у тебя!       — Ладно, теперь я проверю твою…       — Это не так работает! — визжит Джисон, когда Минхо садится и слегка толкает его, меняя их местами.       — Можно? — спрашивает он, подстраиваясь, слегка нависая над своим парнем.       Джисон буквально тянет его к своей шее.       Минхо начинает с нежных поцелуев по всему лицу, свободной рукой играя с ушами и проводя пальцами по волосам. Джисон тихо вздыхает от удовольствия, когда Минхо покрывает шею медленными поцелуями, приоткрыв рот. Он слегка прикусывает кожу прямо в изгибе шеи, заставляя Джисона ахнуть, выгибая спину ему навстречу.       — Чёрт… — выдыхает он, сжимая руки на плечах Минхо. — Хён!       — В следующий раз я предупрежу, — улыбается Минхо, с очарованием глядя на покрасневшего парня.       — Ладно, хорошо, но ещё…       Минхо кусает снова, и Джисон издаёт забавный стон, который заставляет их обоих разразиться искренним смехом. Минхо чуть не соскальзывает с дивана, и смех только усиливается — в итоге Минхо действительно падает на пол.       — Хён! — смеётся Джисон, одновременно и взволнованно и весело.       Минхо смеётся, протягивая к нему руки. Джисон неуклюже сползает вниз и устраивается рядом с ним, волосы растрепаны, глаза такие яркие, а кожа так мило порозовела.       Он так красив в этот момент.       — Вижу, у тебя кинки на рост и укусы! — улыбается Минхо, и они сталкиваются лбами.       — Хён! — протестует Джисон.       — Мой конкурент — высокий вампир, запомню! — продолжает Минхо, задумчиво почёсывая голову. — О боже, тебе нравится Эдвард Каллен, да?       — Что?       — У тебя ведь ещё слабость к блёсткам!       — Ну почему ты такой?! — жалобно вопит Джисон, когда Минхо поворачивает их на бок.       — Тс-с, — тянет Минхо за рубашку, — дай секунду, надо найти твою яремную вену!       Джисон издаёт смешной звук, и они снова начинают смеяться.       Он безумно влюблён в этого мужчину.       — Хён, — говорит Джисон с игривым упрёком, который звучал бы ещё игривее, если бы он не был таким запыхавшимся и счастливым, — как ты мог подумать, что я захочу быть где-то ещё, когда рядом ты — горячая версия Эдварда Каллена?       Минхо весело смеётся, прижимаясь лицом к Джисону.       — Ох, что же мне с тобой делать, — вздыхает тот, — ты такой милый.       — Может, переоденемся в пижамы и продолжим целоваться в моей кровати, а не на полу?       — О, хён, ты в этих отношениях отвечаешь и за ум, и за красоту!

***

      — Ты что, опять смотришь, как я сплю?       Минхо уже догадывается, что это теперь станет его маленькой привычкой.       Он полагает, что это немного ненормально, но он чувствует себя лучше отдохнувшим, когда Джисон рядом с ним.       — Хм, — тихо бормочет Минхо.       — Может, это тебе нравится Эдвард Каллен? — с закрытыми глазами шепчет Джисон.       — Сказал человек, который утверждал, что умрёт, если я нанесу блестящие тени для век…       Джисон ворчит, пряча лицо в подушку.       Минхо смеётся, наклоняясь к своему парню и целуя его в макушку.       — Пододвинься поближе, — тихо просит Джисон, и Минхо подтягивается ближе, чтобы тот мог обнять его. — Однажды я тоже проснусь раньше тебя и буду на тебя пялиться.       — Говоришь, как угрозу, но мы оба знаем, что тебе это нравится.       — ...чёрт.       Они ещё немного валяются вместе, пока мочевой пузырь Джисона не заставляет его всё же встать.       — Хён, я просто обязан одолжить твою одежду и не отдавать её сегодня, — сообщает он из ванной, нанося солнцезащитный крем. Минхо посмеивается, позволяя Джисону совершать набеги на свой шкаф, когда ему заблагорассудится, пока он укладывает волосы.       — Круто, — говорит Джисон, появляясь в дверях ванной. На нём уютный свитер Минхо мягкого синего цвета. Ему действительно идёт.       — А теперь помоги мне выбрать что-нибудь, — просит Минхо, одобрительно кивая Джисону.       — Хён, ты мог бы надеть даже мешок из-под картошки, и всё равно выглядел бы круто.       — Не угрожай мне классным времяпрепровождением.       Джисону повезло, что в квартире Минхо нет мешков из-под картошки.       — Это или это? — держит две кофты Минхо, а Джисон задумчиво выбирает.       — Бордовый, хён, ты в этом цвете просто огонь.       Минхо смеётся и убирает другую кофту.       — Или я могу надеть то же, что на свадьбу, и ты опять споткнёшься?       — Ни за что! — громко заявляет Джисон. — Никакой формальной одежды! Только джинсы!       Минхо снимает рубашку, из-за чего Джисон вскрикивает.       — Предупреждай человека! — он прикрывает глаза и чуть не врезается в дверной косяк.       Смеясь, Минхо переодевается, а когда выходит, Джисон с закрытыми глазами громко спрашивает, прилично ли он одет.       Они идут на станцию, наслаждаясь солнечным утром и свежей зеленью, пробивающейся на ранее выглядевших мёртвыми деревьях и кустарниках по пути.       Джисон выходит на станции рядом с университетом и шлёт Минхо сердечки, которые тот делает вид, что смахивает, и даже показывает язык, потому что он взрослый и серьёзный человек, да.       Йеджи и Ёнбок уже ждут его, на выходе со станции, и, конечно же, Ёнбок бросается к нему, чтобы крепко обнять. Минхо отправляет сообщение своей подруге, сообщая ей, что они скоро будут.       — Минхо-я! — слышит он знакомый голос.       Ким Дахён была однокурсницей Минхо в первый год медшколы, но потом ушла на другую специальность и теперь работает в центре по реабилитации животных.       Минхо знакомит её с Йеджи и Ёнбоком, после чего они идут внутрь знакомиться с животными.       — Пожалуйста, давай без бисексуальной паники, — тихо просит Ёнбок Йеджи, следуя за Дахён.       — Я просто дышу, — сухо отвечает Йеджи, но у неё краснеют уши.       — К сожалению, вынужден сообщить, что она уже кое-с-кем встречается, — тихо говорит Минхо.       Без бисексуальной паники всё проходит гладко, и хотя никто не выбрал животное, Йеджи и Ёнбок тянет к очень ворчливому, но спокойному полосатому коту. Получив дополнительную информацию, они уходят, чтобы провести с животными ещё немного времени — есть даже змея, и, хотя сначала Йеджи нервничала, в конце она с удовольствием держит метрового питомца.       Йеджи и Ёнбок настаивают на том, чтобы угостить Минхо обедом, и он соглашается, делая вид, что собирается заказать самое дорогое блюдо.       Все вместе они садятся в поезд, хотя Минхо выходит раньше, махая им на прощание, и идёт на автобус до Сокчхона. Но на глаза ему попадается случайный магазин, и не успевает он опомниться, как ноги сами приводят его туда, и Минхо улыбается про себя, прежде чем зайти в цветочный.       Он заказывает аккуратную композицию, которую легко носить с собой в красивом бумажном пакете, не беспокоясь о том, что цветы помнутся. Это красивый и в то же время немного дикий букет из белых маргариток, смешанных с фиолетовым дроком.       В автобусе он садится и на белой карточке рисует четырнадцать сердечек.       Когда он поднимает глаза, две девушки, которые выглядят так, словно они учатся в средней школе, очень радостно улыбаются ему. Видимо, они стали свидетельницами слащавой улыбки на его лице всё время, пока он это делал.       Выходя из автобуса, он получает сообщение от Джисона, в котором тот говорит, что уже на озере, и присылает свое местоположение, а также селфи, на котором намеренно отрезана половина лица, чтобы показать вид сзади.       Минхо находит его достаточно легко и…       Он такой красивый.       Минхо просто стоит у лестницы, смотрит вниз на парня, который спокойно наслаждается видом, сидя на длинных изогнутых скамьях с видом на озеро, лёгкий ветерок играет с его волосами.       Сердце Минхо наполняется теплом и спокойствием.       Он медленно подходит к Джисону, просто вдыхая всё, что связано с ним в этот короткий момент времени.       Джисон замечает его, когда тот оказывается в нескольких футах от него. Минхо поднимает перед собой пакет и улыбается ему, останавливаясь.       — Игрок Минхо хочет подарить Вам подарок, Вы примете его? — улыбается он.       Джисон просто смеётся, слегка задыхаясь, прежде чем взять бумажный пакет, который Минхо держал в руках, и…       — Игрок Джисон хочет подарить Вам подарок, Вы примете его? — спрашивает он в свою очередь, сияя, когда они обмениваются маленькими пакетами и…       — Не может быть, — начинает смеяться Минхо, приоткрывая пакет и доставая маленький букетик голубого зеленого горошка.       — Ах, я думаю, нам стоит быть более оригинальными, хён, — сияет Джисон, нюхая цветы, — или, я не знаю, в следующий раз, когда ты увидишь цветы и подумаешь, что должен купить их для меня, не делай этого и подумай о втором варианте, который придёт тебе в голову.       — А если ты тоже подумаешь о втором варианте...       — Торт?       — Торт.       Они разражаются смехом, хлопают друг друга по рукам, прежде чем соединить их.       — Я хочу, чтобы меня сфотографировали в самой тётушкиной позе с этими цветами, хён, — говорит ему Джисон, когда они направляются к дорожке, огибающей озеро, переливающееся в лучах заката розовато-золотыми оттенками.       — Пожалуйста, только постарайся снимать с хороших ракурсов.       В воздухе действительно чувствуется весна, но, возможно, это из-за того, что рядом с ним шагает Джисон. Примечания автора: Минхо переживает из-за того, как Джисон справляется с балансом между работой, жизнью и отдыхом. А Джисон в это время размышляет о всех законных способах, как удержать Минхо рядом с собой. Отвратительно. Терпеть их не могу. Пока. Кстати, в этой главе особо ничего не происходит — просто Минхо бесстыдно тонет в своих жалких, влюблённых мыслях. И, знаете, я правда считаю, что в здоровых отношениях очень важно сохранять и другие связи — дружеские, семейные и любые, не завязанные на партнёре. Не обязательно проводить всё свободное время вместе или иметь одно расписание. Джисон ходит в зал со своими друзьями, Минхо встречается с Ёнбоком и Йеджи — и это абсолютно нормально! Это возможно, нужно и полезно!