Better Than Cake

      Когда Джисон заходит в спортзал, он ожидает увидеть Чана и Чанбина. Может быть, ещё пару знакомых из отделения неотложки или команды педиатрии. Он совсем не ожидает увидеть там Пак Сонхва, выглядящего решительно, но слегка неуверенно, растягивающегося рядом с Уёном и Чанбином.       — Привет! — радостно здоровается Уён. — Чувак, ты слышал—?!       — Нет, не слышал, — фыркает Чанбин, — и, думаю...       — Нет, пусть лучше он услышит от нас, — перебивает Уён и машет ему рукой, приглашая присоединиться к ним на свободный мат.              — Эм, что произошло? — спрашивает Джисон, подходя ближе и приветствуя остальных медработников.       А произошло, судя по всему, многое.       — Ну... офигеть, — удаётся выдавить из себя Джисону, потому что больше слов не находится.              — Да, просто предупреждаю тебя перед понедельником, потому что, зная Енджуна, он будет весь на взводе, — говорит Уён. — Кстати, мы собираемся с ним встретиться позже, хочешь с нами?       — У меня свидание с красавчиком, — сообщает Джисон.       — Передам Минхо, что ты назвал его красавчиком, — ухмыляется Сонхва, чуть поворачиваясь на месте и растягивая косые мышцы.       — Я ему и так это говорю в лицо.       Сонхва откидывает голову и смеётся:       — Спорю, он в восторге.       — Хён, ты бы не смеялся, — многозначительно бросает Уён.       Сонхва кривится.       — В общем! — восклицает Уён, поднимая руку, прежде чем кто-то ещё успеет вмешаться. — Пока что мы просто следим за ситуацией. Может быть неловко, но Енджун теперь будет чаще с нами обедать, потому что с нами веселее проводить время.       — Нет, — сухо говорит Чанбин.       — Ты просто мечтаешь быть таким же крутым, как я, детка.       — Насколько я слышал, они встречаются сегодня попозже, чтобы поговорить.       — Что?! — ахает Уён. — Почему ты знаешь об этом, а я — нет?!       — Мне сказал Субин, — невозмутимо отвечает Сонхва.       — Тебе сказал Субин?! — возмущается Чанбин.       — Почему вы вообще так близки с Субинни? — спрашивает Уён.       — Мы много раз случайно пересекались за обедом или ужином, — поясняет Сонхва. — Всегда приятнее есть в компании. Особенно после того, как вы посмотрели друг другу в глаза и уже как-то неловко было бы друг друга игнорировать.       Джисон задыхается от смеха.       — А ещё мы живём довольно близко. Думаю, он решил, что я самый непредвзятый собеседник.       — Я понимаю, ты хочешь казаться беззаботным, — смеётся Уён, — но у тебя на лице написано, что ты очень даже заботный.       — Нет такого слова, — хмурится Сонхва и тянется, чтобы зажать Уёну рот. — В общем, неловкость неловкостью, но Субин... как бы сказать... он не любит затягивать. Конечно, он не хотел оказаться в такой ситуации, но раз уж это произошло — он хочет всё уладить. Быстро. Он сказал, что очень ценит Енджуна как друга и не хочет, чтобы всё испортилось из-за этой драмы.       — Слава богу, хоть кто-то из них в здравом уме, — Уён складывает руки, будто в молитве. — Думаю, они как раз сейчас общаются, а потом он к нам подойдёт.       — Надеюсь, у них всё получится, — хмурится Джисон. Ему сложно даже представить, как это могло длиться так долго. Или насколько неловко должно быть сейчас. Но хорошо, что они пытаются всё решить. Субин явно сильнее него — будь он на его месте, он бы сменил имя и уехал в другую страну.       — Сплетни сплетнями, а ты как? Мы будто сто лет не виделись, — говорит Сонхва.       Они немного болтают, пока Джисон растягивается, а Сонхва ленится начинать тренировку, пока его не уводит Сан.       Разумеется, когда они собираются вместе, всё превращается в соревнование. Чанбин, Минги, Сан и Ёсан устраивают баттл на подтягивания. Джисона и Сонхва хватает ровно на четыре раза, после чего они сдаются. Уён даже не пытается. В итоге остаются Сан и Ёсан, висящие на перекладине, отказываясь сдаваться.       Неудивительно, что потом у них трясутся руки, когда они пытаются просто поднять бутылку воды, чтобы попить.       — Ах, — сияет Уён, — мой лучший друг и мой парень. Ни одной функционирующей клетки мозга на двоих.       — Ты хочешь сказать, что они все у тебя? Сильно сомневаюсь, — скептически уточняет Чанбин.       — Пошёл ты, у меня вообще-то есть диплом!       — У них тоже, — хихикает Джисон.       — Но был ли кто-то из них лучшим на своём потоке? Вот именно, никто, — фыркает Уён, выпячивая грудь.              — Ты был лучшим на потоке? — с удивлением спрашивает Чанбин.              — Нет. Но и они не были.       После всех этих споров о дипломах и трясущихся рук Джисон не чувствует себя переутомлённым. Он идёт до станции вместе с ребятами из педиатрии, потом прощается с ними и направляется в сторону Сокчхона.              По дороге его взгляд падает на цветочный. Конечно же, он сразу решает купить Минхо цветы.       Он заслуживает цветы. Приносить цветы на свидание — это очень красивый жест, и Джисон собирается это сделать.       Но букет должен быть удобным, не громоздким. Огромный букет — это дорого и вообще непрактично. В итоге он берёт скромную охапку душистого горошка, потому что её цвет напоминает ему Сказочную Розу и идеально подойдёт к свитеру Минхо.       Отлично.       Пора удивить Минхо.       Но, видимо, их мозги работают на одной частоте, потому что теперь Джисон стоит с милым букетом марагриток, а Минхо, улыбаясь, смотрит на душистый горошек, который он протягивает ему в ответ.              — Я видел Сонхва-хёна в спортзале! — сообщает он, когда они начинают неспешно прогуливаться вдоль озера, держа в руках бумажные пакеты с цветами.              — Ах да, он говорил, что хочет вернуться к тренировкам в этом году, — задумчиво произносит Минхо. — У него раньше был отличный пресс, но потом он решил, что не хочет его поддерживать.       — Я кубиков не увидел, но мне сказали, что ты, когда впервые встретился с ним, спросил у него про группу крови?       — Это было как свидание вслепую, — задумчиво говорит Минхо, прежде чем, вздохнув, кивнуть. — Да, я был супернеловким. Только начал работать в клинике и должен был провести для него экскурсию.       — А как скоро после тебя он пришёл в клинику?       — Где-то через три-четыре месяца? — вспоминает Минхо. — Да, примерно так. Хотя, в свою защиту скажу — мы оба тогда были ужасно неловкими.       Джисон хохочет, представив, как двое красивейших людей ведут себя крайне неуклюже друг с другом.       — А потом выяснилось, что Сонхва — такой же ботан-недотёпа, как и я, — усмехнулся Минхо. — Так что дальше мы отлично поладили.       — Мой любимый ботан-недотёпа.       — Это лучшее, что ты мне говорил.       Они подходят к уютной смотровой зоне у озера, где собралось довольно много людей, в основном парочек. И тут Джисон замечает знакомые лица.       — …и они, оказывается, сильно переживали из-за этих кошек, — рассказывает Минхо про приют для животных, когда Джисон узнаёт человека, сидящиего на нижней ступеньке у озера. Даже не одного, а двоих. И…       — …но я думаю, что хороший выбор... — Минхо не успевает договорить: Джисон резко тянет его в сторону, в более укромное место, отчего тот чуть не падает ему на грудь.       — Хан Джисон?!       — Тс-с! Хён, подожди, я всё объясню, но нас не должны увидеть! — шепчет Джисон.       — А?!       Они наклоняются за скамейкой, а потом перебегают к ближайшему дереву, чтобы спрятаться за ним.       Минхо растерянно оглядывается, явно пытаясь понять, что происходит, когда…       — Ладно, не знаю, насколько ты в курсе, но Енджун-хён и Субин — вот они, там, — шепчет Джисон. И вся растерянность мгновенно исчезает с лица Минхо, сменяясь азартом.       — О, боже, я в курсе всего! Где они?!       Джисон указывает на этих двоих — это определённо Субин и Енджун.       — Сонхва-хён сказал мне, что они сегодня договорились поговорить.       — Сонхва знал об их встрече? — удивлённо переспросил Минхо.       — Ага. Оказывается, Субинни довольно близок с ним, — усмехается Джисон, глядя на Минхо. — Они вроде как часто обедали вместе и всё такое.       Минхо фыркает от смеха.       — Но, если серьёзно… Какой вообще был процент вероятности, что один и тот же человек будет водить за нос их обоих одновременно? — вздыхает Джисон. — С одной стороны, ситуация почти комичная, но с другой — ужасно их жалко.       — Да уж, — соглашается Минхо. — Надеюсь, они смогут всё уладить. Я видел, как они пару раз общались, ели вместе. Было бы жалко, если бы их дружбе это навредило.       Джисон тоже на это надеется.       — Пошли, — мягко говорит Минхо. — Но сначала я благословлю их.       Он внезапно начинает изображать какое-то колдовство, дёргаясь всем телом и закатывая глаза. Джисон едва сдерживает смех, зажав себе рот рукой, чтобы Субин с Енджуном их не услышали. Второй рукой он похлопывает Минхо по спине, заставляя его отойти подальше.       Без дальнейших сцен и с Джисоном, твёрдо держащим Минхо за руку («хён, пожалуйста, веди себя прилично») они ищут ресторан по вкусу.       — Мы можем заехать в супермаркет? Мне нужно кое-что купить, — спрашивает Джисон, смакуя вкус пасты за ужином.       — А я ты покатаешь меня в тележке?       — Нет.       — Бу-у-у.       — Зато можем купить мороженое?       — Тогда ладно.       — Ещё я хочу, чтобы ты выбрал себе зубную щётку.       — Спасибо, что заботишься о гигиене моей полости рта, — невозмутимо говорит Минхо.       — Нет, хён, — смеется Джисон. — Я имею в виду — выбери ту, которая тебе нравится, чтобы она осталась у меня. Тогда тебе не придётся волноваться о том, как чистить зубы, когда будешь ночевать у меня.              Минхо несколько мгновений непонимающе смотрит на него, прежде чем сказать, как бы про себя:       — Почему это так… романтично?       Джисон покупает не только зубную щётку, но и ту зубную пасту, которую предпочитает Минхо, зубную нить (потому что Минхо — настоящий Взрослый И Ответственный™) и ещё умывалку. Шампунь и гель для душа, которые у него есть, Минхо устраивают. Он только нежно смеётся, когда Джисон торжественно, как работник магазина, демонстрирует ему знакомый кондиционер, который видел у него в душе.       — Скажи мне, что тебе нравится, — говорит Минхо, пока они идут к квартире Джисона. — Чтобы у тебя была своя полка в моей ванной.       — Всё, теперь я понял. Это правда романтично.       Джисон относит вещи Минхо в ванную и получает в ответ одобрительный кивок и нежный поцелуй.       Минхо помогает немного с кухонными покупками, в основном чтобы наконец разобраться, где Джисон хранит специи и прочее — чтобы не надо было заглядывать в каждый ящик в поисках приправ, как в прошлый раз.       Букет маргариток Джисон аккуратно ставит в стеклянный стакан по центру обеденного стола. Он попробует потом подсушить несколько из них или зажать между страницами книги, как в детстве, когда делал гербарий.       Они едят мороженое, устроившись на диване, чтобы досмотреть жуткую историю на YouTube, а Минхо прижимается к его груди. Логично, что такое поедание мороженого — затея рискованная. Так что ничего удивительного, что Джисон роняет мороженое на волосы Минхо.              — Ну всё, теперь ты официально суперсладкий!              Минхо тут же бьёт его подушкой — честно говоря, этого следовало ожидать.       Когда оба уже приняли душ, мороженое больше нигде не липнет и подушки не летают, они падают в кровать. Джисон стонет из-за болящих плеч и сразу же пресекает предложение Минхо «помассировать», не дав тому даже договорить двух слов.       — Ладно, тогда побудь моей маленькой ложечкой, — командует Минхо, устраиваясь на кровати.       — Возмутительно! — драматично восклицает Джисон. — А намерения у вас, сударь, чисты?       Минхо смотрит на него с пугающе невинной улыбкой.       — Самые невинные, мой господин. Если позволите.       Он торжественно машет рукой, приглашая присоединиться.       Джисон хохочет и ныряет к нему, разворачиваясь спиной, перед этим громко чмокнув Минхо в лоб.              Минхо прижимает его к себе крепко-накрепко, заставляя издать довольный смешок.       Джисон прижимается ещё теснее, устраиваясь так, чтобы Минхо мог подложить под него руку. Его спина прижимается к тёплой груди.       Минхо тихо выдыхает, как будто облегчённо, и нежно целует его в затылок.       — Джисони.       — М-м?       Он чувствует, как Минхо улыбается, уткнувшись ему в шею.       Так уютно, так спокойно и…       Он чуть дёргается, когда Минхо целует его в шею.       — Это нечестно, — бурчит Джисон. — Я же не могу тебя так поцеловать.       — Не моя проблема, — пожимает плечами Минхо и возвращается к поцелуям в шею. Джисону удаётся чуть повернуться, Минхо с тихим смешком целует его нежно и с обожанием, проводя руками вверх и вниз, куда только может дотянуться.       — Проблема решена, — улыбается Джисон ему в губы.       — Подумать только, ты ведь должен быть в восторге от поцелуев в шею — с твоим-то фетишем на вампиров!       Джисон шутливо толкает его локтем и пытается отползти, но Минхо, хохоча, притягивает его обратно.       — Прости, — смеётся он, уткнувшись в его плечо.       — Прощён. Пока что.       Джисон переплетает их пальцы и спрашивает, удобно ли Минхо. Тот отвечает едва слышным, сонным голосом. Они вполголоса обсуждают сюжет жуткой истории, которая внезапно выдала безумный твист, совершенно сбивший их с толку. Постепенно ответы Минхо становятся всё тише, пока не превращаются в тёплое дыхание у шеи.       Джисон замирает, прислушиваясь к глубокому ровному дыханию.       — Хён, — тихо зовёт он, закрывая глаза.       — М-м?       Это едва слышный ответ, но он всё ещё пытается ответить.       Сердце Джисона переполнено.       Он так сильно любит Минхо. Иногда кажется, что этого чувства почти слишком много — больше, чем он может вместить в себя. Столько эмоций, что они вырываются наружу и сбивают с ног, заливая всего с головой…       — Спокойной ночи.       Я так сильно тебя люблю.

***

      Джисон, просыпаясь, почти уверен, что Минхо будет смотреть на него — как всегда. И каждый раз это немного удивительно, хотя и бесконечно приятно. Потому что просыпаться и сразу видеть это прекрасное лицо…       — Хён... — бормочет он сонно.              А потом Минхо улыбается.       — Доброе утро, — шепчет он, прикасаясь носом к его носу. — Я тебя люблю.       Что-то горячее накатывает на Джисона, он тихо пищит и резко отворачивается, зарываясь лицом в подушку. Где-то рядом Минхо смеётся и запускает пальцы в его волосы. Он придвигается ещё ближе, его губы почти касаются уха.       — Ханни, — шепчет он, — Ханни-а, Джисони... Я так тебя люблю. Так сильно.       — Господи... — стонет Джисон и буквально тонет в эмоциях: смущение, счастье, лёгкая паника и невероятное тепло в груди. О, он сказал это вслух. Он сказал это вслух прошлой ночью. Он на самом деле это сделал. Он не просто подумал об этом. Он сказал это.       — Посмотри на меня.       И Минхо услышал.       — Хён!       Минхо снова смеётся, обнимая его ещё крепче.              — Хан Джисон, — тихо произносит Минхо… Так тихо. Это так приветливо, маняще; Джисон не может не смотреть на этого человека.       Выражение лица Минхо такое счастливое.        — Я так сильно влюблён в тебя.       Джисон замирает, теряя способность говорить и вообще что-либо делать. Единственное, что он может — это прижаться и поцеловать Минхо с жаром и отчаянной нежностью.       — Я так сильно люблю тебя, — горячо шепчет он между поцелуями, когда к нему возвращается способность говорить. — Так сильно, хён. Я так сильно тебя люблю.       Минхо улыбается ему в губы, позволяя Джисону перевернуть себя на спину.       — Я так сильно тебя люблю…       Его тело словно наэлектризовано, а разум блаженно пуст. Минхо обнимает его, руки скользят под футболку, оставляя звездные дорожки, куда бы они ни направлялись. О, и он целует его с такой радостью, с таким пылом, но в то же время так нежно.       — Я люблю тебя, — выдыхает ему в губы.       В который раз Джисон мечтает просто раствориться в Минхо, стать частью его тепла, его любви, и остаться там навсегда.       Минхо начинает хихикать, когда Джисон буквально обвивается вокруг него, обхватывая ногами его бедра, скручивая их так, что Минхо прижимается к нему, а руки притягивают его как можно ближе, насколько это возможно для человека, настолько близко, насколько это возможно для его сонного тела.       — Я так сильно тебя люблю, — снова шепчет он.       Минхо чуть откидывает голову назад, чтобы посмотреть на него.       И этот взгляд — это слишком. Но одновременно это в точности то, что чувствует сам Джисон. Всё его сердце — в этом взгляде. Столько любви, обожания исходит от Минхо. А потом...       Минхо отводит взгляд, почти застенчиво.       — Ты так на меня смотришь... — бормочет он.       — Как будто люблю тебя? — Джисон освобождает руку и мягко поворачивает лицо Минхо обратно к себе.       Минхо шумно выдыхает:       — Ага.       — Потому что так и есть, — Джисон обхватывает ладонями его лицо, снова опуская его так, что их лбы соприкасаются. — Это потому, что я так сильно тебя люблю.       Минхо улыбается своей особенной, смущённой, но не скрываемой улыбкой. Той самой, которую Джисон обожает, которая появляется, когда Минхо просто не знает, куда деваться от чувств, когда он не верит, что его могут любить настолько сильно.       Джисон хочет быть ещё ближе.       — Ты можешь отказать, правда… — начинает он запинаясь.       — Что такое? — спрашивает Минхо, сбивчиво дыша.       — Я... эм… мне даже неловко это говорить… — он морщится и закрывает лицо рукой. — Не мог бы ты снять футболку? И я свою сниму. Я просто хочу почувствовать тебя ещё ближе. Я не хочу доставлять тебе неудобства или что-то такое, просто хочу чувствовать тебя как можно сильнее и…       Минхо смеётся — ярко, звонко, с любовью.       — А как я сниму её, если ты всё равно не смотришь? — смеётся он.       Джисон стонет, обмякает и сползает куда-то в сторону, а потом краем глаза замечает, как Минхо легко, без всякой неловкости, стягивает с себя футболку.       — О господи…       Минхо смотрит на него снизу-вверх, слегка встряхивая футболку, чтобы немного расправить, на его лице весёлая улыбка.       — Ты сам предложил, а теперь ведёшь себя так, будто впервые видишь человека без одежды.              Джисон подскакивает и роняет Минхо на кровать, заставляя того тихо вскрикнуть от смеха.       Минхо обнимает его, хохочет, прижимает к себе.       — Я чуть не ударился головой об изголовье, Хан Джисон! — смеётся он. — Пожалуйста, не делай меня одним из тех людей, которые попадают в больницу только для того, чтобы стать смешной историей для студентов-медиков.       Джисон тут же теряет силы и падает на Минхо, заставляя его застонать.       — Ты в порядке? Надеюсь, я не довёл тебя до обморока своим торсом? — фыркает Минхо.       Джисон стонет, и Минхо снова смеётся, одной рукой проводит по его волосам, а другой нежно дергает за футболку, и Джисону просто хочется раствориться в своём парне, в этой постели.       — Ну давай же, — шутливо ворчит Минхо. — Ты сам предложил это, почему я должен делать всю работу?..       Джисону удаётся подняться, и он, дрожа, позволяет Минхо стянуть с себя футболку, а затем снова падает в его объятия, но на этот раз более грациозно.       — Так хорошо? — шепчет он, их ноги спутались в неразберихе, а сам он прижимается к парню как можно ближе.       — Очень, — с улыбкой отвечает Минхо, прижимая его крепче. — Мне нравится.       Джисон слегка дрожит, несмотря на тепло тела Минхо, прижатого к его телу. Руки Минхо скользят вверх и вниз по его обнаженной спине, и он готов растаять от этого.       — У тебя здесь маленькая родинка, — тихо замечает Минхо, обводя пальцем лопатку.       Глупо, но Джисон вдруг вспоминает песни о том, как люди умирают в объятиях любимого. Слишком пафосно, конечно — но он их понимает.       — И ещё здесь, — Минхо едва касается его плеча, а потом аккуратно переворачивает Джисона под себя, не отрывая от него взгляда.       Он касается его шеи, нежно улыбаясь.       — Эту я знаю. — Его пальцы скользят ниже, под ключицу. — А тут — ещё одна.       Ладонь следует за пальцами, поглаживая обнаженные руки, изгиб плеча, спускаясь по груди к талии. Джисон знает, что покрылся мурашками. Возможно, это была плохая идея, потому что такими темпами он скоро отправится прямиком в загробную жизнь.       Затем Минхо смотрит на него так, что у Джисона перехватывает дыхание, и…       — В тебе есть всё, о чем я когда-либо мечтал, — тихо говорит ему Минхо.       — Хён… — с трудом выдыхает Джисон, не в силах произнести ни слова или начать выражать свои чувства. Так что Минхо компенсирует это сладким поцелуем, прижимаясь к нему, прежде чем уткнуться носом в его шею, заставляя Джисона затаить дыхание от того, насколько много всего он сейчас чувствует. Он просто позволяет Минхо делать всё, что тот хочет.       Минхо, довольный и расслабленный, изучает его кожу: ищет маленькие пятна, шрамы, родинки. Соединяет их кончиками пальцев, будто рисует карту. И каждый его жест настолько лёгкий и бережный, что это доводит Джисона до безумия.       Сердце будто рвётся из груди — а Минхо держит его в ладонях, с нежностью и любовью.       Он прерывисто выдыхает, когда Минхо целует тёмную родинку на его ребрах, а затем ещё одну на руке возле плеча. Каким-то образом ему удаётся прийти в себя, и он берёт руки Минхо в свои и целует их.       — Я тоже хочу посмотреть, — говорит он и, приподнявшись, меняется с ним местами. Минхо падает обратно на подушки, его волосы растрепаны, кожа раскраснелась, а глаза блестят, в них столько любви.       Джисон чувствует, как его щёки горят, уши определённо краснеют, когда он слегка касается тела Минхо, глаза не могут сфокусироваться на крошечных отметинах, поэтому он просто покрывает поцелуями его грудную клетку, поглаживая рукой обнаженный торс. Сейчас он даже не может нормально дышать. Он осторожно проводит пальцем по шраму — возможно, оставшемуся после какой-то операции — прежде чем поцеловать его, и Минхо слегка морщится, хихикая себе под нос. Почти в центре пупка у него есть родинка, и Джисон целует и её. На боку, чуть выше бедра, небольшой синяк, частично прикрытый поясом штанов.       — Ударился? — шепчет Джисон, осторожно касаясь ушиба большим пальцем.       — М? — Минхо приподнимает голову, смотрит. — Понятия не имею, откуда он.       Джисон смеётся и целует синяк тоже. Затем берёт его руки, поднимает и начинает осыпать поцелуями каждый шрам, каждый след, оставшийся от работы, пока просто не прижимает их к груди и не смотрит сверху-вниз на своего парня; всё кажется таким сюрреалистичным, но таким приземлённым. Он наклоняется, чтобы поцеловать Минхо в нос, прежде чем опуститься обратно на кровать, чувствуя потребность почувствовать дыхание Минхо своей грудью. Минхо обнимает его, посмеиваясь и проводя пальцами по волосам.       — Так хорошо, — тихо говорит он Джисону. — Мне это очень нравится.       Джисон фыркает.       Это заставляет Минхо рассмеяться.       — Ты даже не можешь смотреть на меня без футболки, — дразнит он.       — А тебе, похоже, не терпелось увидеть меня без неё, — фыркает Джисон, кожа всё ещё покалывает в тех местах, где Минхо оставлял легкие поцелуи, пока его пальцы прослеживали и соединяли маленькие родинки и выцветшие шрамы в созвездия. Ему интересно, чувствует ли Минхо то же самое. Очень хочется верить, что да.       — Понял, — притворно серьёзно говорит Минхо. — Больше не буду восхищаться твоими родинками. Значит, теперь можно переодеваться при тебе, не предупреждая?       Джисон прижимается губами к его грудной клетке и выдыхает, делая очень смешной звук, от которого Минхо хихикает.       — Я люблю тебя, — говорит ему Джисон, касаясь губами кожи, прямо там, где должно быть сердце. — Думаю, я влюбился в тебя с того момента, как поделился с тобой тем жаренным яйцом в прошлом году.       Минхо смеётся, крепко сжимая его в объятиях.       — А я, кажется, влюбился в тебя с того момента, как ты отдал мне его.       Джисон смеётся, слегка приподнимаясь, чтобы посмотреть на Минхо:       — Тебе не обязательно повторять за мной, хён.       — Я не повторяю, — улыбается Минхо. — Я серьёзно. Я помню тот вечер, как будто это было вчера. Я был выжат, измотан. И я всё ещё считаю, что еда на этих пафосных мероприятиях просто ужасная.       Джисон смеётся, целует его. Потому что может. Потому что он любит Минхо, а Минхо любит его.       — А потом я увидел тебя и… я просто… Я почувствовал такое облегчение, — говорит Минхо, слегка задыхаясь, так неподдельно искренне, — я не знаю, как это объяснить. Я просто увидел тебя и почувствовал себя в безопасности…       — О… — Джисон не знает, как говорить, когда его сердце вот-вот разорвёт грудную клетку от переполняющих чувств.       — А потом я подошел к тебе и... и тогда ты отдал мне свое яйцо, — улыбается Минхо. — В таком случае, может, я — Алекс, а не Эмили...       Джисон не знает, что сказать, у него перехватывает дыхание, и…       — О, Ханни, о нет, не плачь, — паникует Минхо, протягивая руку, чтобы вытереть непрошеные слезы, которые стекают по щекам.       — Ты так много значишь для меня, — выдыхает Джисон, — Хён, ты так много значишь для меня.       Они прижимаются друг к другу, соприкасаясь носами.       — Я так счастлив, что встретил тебя, — шепчет Минхо.       Джисон и не подозревал, что можно испытывать такие сильные эмоции. Каждый сантиметр его тела просто пропитан тем, как…       Как ощущаются руки Минхо и его объятья.       Как ощущаются поцелуи Минхо, как Минхо смотрит, как Минхо искренне ему доверяет.       Как ощущается любить Минхо и быть любимым им.