Багровая Клятва

Сумерки опустились на Форт-Мария скоротечно, за возней и криками моряков, подготавливающих трехмачтового «Каена», Ричард и не заметил, как солнце скрылось за горизонтом. Над водой повис мерзкий, пробирающий до самых костей туман, что было достаточно обычно для начала осени на юго-западном побережье, но кровь, привыкшая к теплым северным ветрам, просто отказывалась течь в таком климате. Ноги и руки ломило, голова раскалывалась, а с носа то и дело капало. Ричард аккуратно обтер лицо платком и подкрутил усы, не хватало еще разболеться. Капитан, бочонок под пятьдесят, неспешно подошел к нему, переставляя свои нелепые короткие ноги. — Тяжело расставаться с Родиной, а, Эскуро? — Я бы предпочел расстаться с ней в более теплое время. Ричард снова шмыгнул носом и поплотнее укутался в плащ. По затылку непривычно прошелся холодок. И как южане всегда ходят с короткими волосами? — Ну эт вам нужно было раньше приезжать, месяц мак здесь был отменный, жара до последнего дня не спадала. Пассажир хмыкнул, и давая понять, что не настроен на болтовню, отвернулся, уставившись в бескрайнюю водную гладь. Раньше он приехать ну никак не мог, да и путь это был, по сути в никуда, а на письме так легко и понятно. «Отправляйся в Галларию, найди мальчика, заставь его замолчать.» Всё. Дельце на пару дней, как прогуляться по вишневому саду на заднем дворе. Ещё и этот проклятый Саборра куда-то смылся. Вот где он шляется? Наблюдать за перемещениями герцога было его любимым, хоть и невероятно скучным занятием, из Ортенсы в Драгам и обратно, иногда Форт-Бланш, там у него были понятные дела с адмиралом, и менее очевидные с его сыном вице-адмиралом, иногда Сузы или Калле́на, но эти графства принадлежат Саборра уже много лет. В последнем же письме сообщалось, что в этот раз он направляется куда-то на юг. Зачем? Неизвестно. Ричарда, как и кардинала, беспокоили такие странные отлучки, герцог представлял опасность и об этом знали все умные люди. Но вот паруса расправились, капитан скомандовал лечь на левый галс, и они наконец-то двинулись. Медленно, со скрипом, корабль вышел из гавани и отправился прямиком к противоположному берегу Грифелева моря. Ричард очень надеялся, что не придется лезть вглубь чужой страны, и мальчик, со своим венценосным дядей осели в ближайшем порту. Госпожа требовала найти «слезу Бернадетт», господин – потерянного наследника престола, как удивительно судьба сплела одну его цель с другой. Два самых опасных оружия против короны, и оба в Галларии, рассаднике еретиков и псевдоученых, самая развитая страна, куда уж там. «Каен» неторопливо двигался мимо доков, работа на палубе шла так же вяло. Они уходили в ночь, и многие матросы искренне негодовали по этому поводу. Ричарду же во много было плевать, день, ночь, утро, вечер, лишь бы побыстрее добраться до суши. Его морская болезнь уже дала о себе знать, подпевая начинающейся простуде. Желудок скрутило в трубочку, а сопли мешали вдыхать и так смрадный воздух. Ричард постоял наверху еще немного, и поняв, что через пару минут выплюнет весь свой ужин за борт, направился в каюту. Путешествие выдалось на редкость скучным, бесконечная водная гладь наводила тоску, ни рыб, ни дельфинов, даже мерзопакостные чайки остались далеко у берегов. Порой на палубе играла скрипка, но это и игрой-то назвать было сложно, так, бряканье по струнам невпопад. Скудный завтрак, каша на воде, пока еще хорошее на вид, но уже попахивающее мясо; диета вызывала восторг и желание броситься в самую пучину, дабы руками поймать хоть какую-нибудь свежую животину. Обед и ужин в целом представляли собой нечто похожее. А через пару дней начало вонять. Матросы, да и он сам, не мылись, просто негде, и, если у Ричарда всё еще были духи или ароматная вода, в которой он щедро смачивал платки, то остальные не считали нужным хоть как-то маскировать естественные запахи. В каюте и на камбузе было лучше, но там качка делала свое дело и Ричарда снова мутило, приходилось выходить на свежий (уже не очень) воздух, игнорируя хабалистые выкрики в свою сторону. Его здесь не любили, конечно, он чужак, белоручка, еще и северянин, куда ему до бравых морских волков, любителей копошиться в пропитанной потом и спермой посудине. Романтика моря обошла его стороной еще в юношестве, когда мессер вытащил их с Элио в «познавательное путешествие по границам нашей великой Дардерии», почти год они болтались по портам, пробуя себя в роли мальчиков на побегушках. Повторять такие приключения не хотелось, а потому Ричард даже не думал предлагать помощь или лезть в дела корабля. Он гость, пассажир, заплативший приличную сумму за тихую поездку, ничего никому не должный. Хотя капитан, как полагается пару раз вызывался составить компанию, приглашал на ужин в свою каюту и даже угостил свежими яблоками, возможно единственной приятной пищей, имеющейся здесь. Ричарду же коротышка был противен, чванливый лизоблюд только что коврик к его ногам не стелил, полагая, что знакомец по приезде, подкинет лишнего за хороший прием. Ни амрина из своего кармана он доставать не собирался, и так слишком много хлопот. Чудо случилось совершенно неожиданно, в ночь с четырнадцатого на пятнадцатое на них чуть не напали пираты. Мощный пушечный залп сотряс корабль, и Ричард вывалился из своей постели. Он молнией натянул сапоги и заправил рапиру за пояс, в глубине души понимая, что возможно, он единственный из всех этих людей, кто хоть сколько-то умеет драться. Тихо выругавшись, считая в голове, сколько еще ему надо будет отвалить за откуп от бандитов, Дик поднялся на капитанский мостик. — Что происходит? — Морские бесы, Создатель сохрани! Глядите, Эскуро, летит на нас, будто крылатый. Корабль и правда мчался к ним с ошеломительной скоростью, такими темпами он бог мы настичь их часа за полтора. — Сколько у нас узлов капитан? — Десять. У тварей не меньше двадцати! Пропали мы с вами, милорд, пропали. Ричард ничего не понимал. Как вахтовые позволили кораблю без флага подобраться к ним с подветренной стороны. Куда смотрели? И почему бизань мачты еще сложены? На них надвигается полновооруженный бриг, пушек сорок, не меньше, а эти идиоты даже не удосужились поднять паруса! Капитан вскинулся. — Немедленно ступайте в каюту, а мы попробуем дать им отпор. Никуда уходить он не собирался, опасность нужно встречать лицом к лицу, и разу уж даже этот коротышка в силах держать шпагу, то он-то и подавно сможет. — Объявляйте полный веред, капитан. Мы сможем оторваться, если повезет. — Да как же? Нет-нет, господин хороший, мы сдадимся и позволим им забрать всё, что пожелают. — А если они пожелают вздернуть нас всех? Тоже позволите? Выражение его лица изменилось, из притворно обеспокоенного превращаясь в надменное, даже несколько угрожающее. С ним заговорили будто с ребенком. — Не переживайте. Здешним пиратам не к чему убивать нас, в конце концов, если мы выживем, то повезем следующую партию, и еще одну, и еще, а если нет, то кого же им грабить? Теперь стало понятно, почему капитан так спокоен, почему сложены паруса, а команда лениво поглядывает в сторону приближающегося судна. — Так вы контрабандист? — Все мы хотим жить, а кто-то не против обогатиться. Эти ребята предоставляют нам эскорт, и долю от выручки, мы же, спокойно возим свои грузы по морю, отдавая лишь часть, а могли бы болтаться на рее, или еще чего хуже… — Вас и так повесят, если узнают. — Но ведь не узнают. Взгляд коротышки был очень выразителен, простые правила: помалкивай, иначе пойдешь на корм акулам. Что ж, Ричарду не впервой преступать закон, да и не его это дело. — Делайте как считаете нужным. Единственное что я от вас требую, доставить меня на сушу, а торговать можете с кем хотите. — Это хорошо, ступайте в каюту, до утра еще долго. Ричард поступил как велели. Сначала он планировал вернуться ко сну, но приветственные залпы и возня на палубе продолжались почти до рассвета, пираты постоянно перекрикивались с торговцами и таскали бочки из трюма. Когда лежать и слушать чужую брань надоело, Дик попытался почитать книгу, но даже это не смогло отвлечь его в достаточной мере, и, в конце концов, книга была заброшена обратно в сумку. Уже утром, кляня капитана и всех его людей на чем свет стоит, не выспавшийся Ричард снова вышел на палубу. — Когда суша, капитан? Право, уже невыносимо. — Еще два дня, господин. – Толстяк посмотрел на него и виновато улыбнулся. – Мои друзья не дали вам спать? Дик отмахнулся. – Бесконечная вода сводит меня с ума. Хочется вернуться в муравейник. — Тогда придется потерпеть, быстрее мы все равно не можем. Хотелось сказать, что было бы гораздо быстрее, не останавливайся они на всю ночь для своих грязных дел, но он промолчал. Ссоры с капитаном сейчас совсем ни к чему. Ричард опирался на бортик и таранил взглядом даль, понимая, что ничего там не увидит, но может быть, его желание способно заставить ветер подняться. Вдруг капитан заговорил. — Простите, если лезу не в свое дело, но почему вы решили так внезапно дернуть из страны? Значит, все таки интересно? Ричард про себя улыбнулся. — Не знаю. Может быть, я убил важного лорда, а может, просто решил сбежать к своей любовнице, достала прошлая жизнь. — Всё шутите, Эскуро… — А вам-то что? После того, как мои ноги ступят на землю, вряд ли мы увидимся еще раз. Уверяю, через месяц вы и забудете, что есть где-то такой Эскуро, и ваше же благо. — Я понял. Ну что ж, значит нам не суждено стать друзьями. И никогда не было. Ричард приложил большие усилия что бы не скривиться, он бы лучше с крысой подружился, чем с таким человеком. Грызуны хотя бы умные. Но всему однажды приходит конец, и вот, вечером семнадцатого нирена, «Каен» наконец опустил якорь в Боргерлоу, одном из самых больших портовых городов Галарии, за глаза прозванный дардерийцами «градом цепей», и не зря. Крепость, построенная в несколько уровней, где на самой верхушке сидит совет купцов и местной знати, а внизу, рядом с доками и помойными ямами живут бедняки и бывшие рабы. Галарийцы так хвалились отменой рабства с десяток лет назад, что совсем забыли о тысячах человек, оставшихся без крова и работы. Теперь бедняги вынуждены все так же таскать грузы под увешанными цепями колоннами и статуями господ, напоминая им о бывших, и, так никуда не исчезнувших, хозяевах. Конечно, местная архитектура заслуживала похвалы, хоть и мрачной. Город давил своими размерами. Чересчур большие дома, настроенные в несколько этажей, чересчур длинные улицы, чересчур большое… всё. Ричард расплатился с капитаном и нырнул в ближайший переулок, смрад тут же ударил в нос. Второпях, пытаясь как можно скорее пересечь самые злачные районы, он не обращал внимания на местных, лишь иногда улавливая обрывки, чужого, лающего языка. По сравнению с галара, даже так ненавистный деран казался мёдом для ушей. Теперь ему придется говорить постоянно, смакуя чужие наречия, пытаясь изобразить акцент. Ну ничего, время еще есть, да и практики предостаточно. Если в Боргерлоу мальчика не окажется… Что ж, перед ним откроется вся сраная Галария, и несколько колоний в придачу. Ричард тяжело выдохнул и прошептал. — Cono de precca la mortem.