Багровая Клятва

— Посол короля Мэрика Розанда III из Арбора! Шел третий час аудиенции. Дарий на секунду прикрыл глаза до того, как гость войдет, глубоко вдохнул и подумал о теплой, сладкой чашечке грога, которую он выпьет, как только эта пытка окончится. Клаудий тоже клевал носом, наплевав на протокол, он подпер рукой щеку и устало смотрел вникуда, утонченное лицо короля осунулось, а синяки под глазами расплывались до щек. Последние вечера и ночи король и его приближенные провели на военных советах, со следующими за ними попойками. Дикари из Блиранских топей опять взялись за старое, совершая набеги на крестьянские поселения близ Анкача. И, хотя проблема была в сущности небольшой, всего-то и требовалось отправить туда около сотни солдат из регулярной армии, маршал целыми днями кружился как рожающая кошка, требуя от короля немедленных действий, а каких конкретно, указать не мог. Посол, худенький и старый не спеша прошел в зал, низко поклонился и уставился на Его Величество. — С чем пожаловали, господин посол? — Мой Государь выказывает глубочайшее уважение Вашему Величеству, а также, просит у вас помощи. Ну кто бы мог подумать, будто этот старый хрен стал бы так просто посылать гонцов из самой столицы, для того только лишь, чтобы передать привет. С другой стороны, судя по сообщениям шпионов и официальным отчетам посольства, арборцы столкнулись с той же проблемой, что и они. Дарий вообще знал все наперед, от того приемы казались еще скучнее. То, что до короля доходило лишь к закату, на столе кардинала лежало уже как два дня. Лежало и ждало своего часа. Вот и сейчас. Он прекрасно знал, что запросит посол; армию, хлеб, открыть торговый путь через реку Имиль. — Говори. — Блиранские топи во все времена считались местами непроходимыми и непригодными для жизни, однако, как Вашему Величеству уже должно быть известно, некоторым племенам все же удалось выжить и даже обустроить быт. Конечно, у них не было выбора, с одной стороны оккупирующие поля дардерийцы, с другой, загребающие себе горы арборцы, беднягам оставалось лишь пуститься в болота, вместе со своими конями, детьми и деревянными домами, надеясь, что их подземный бог поможет им выжить. И ведь действительно помог, ни пехота, ни кавалерия не могли продраться через густые болота. Жадная трясина забирала всех, кто смел ступать на земли Блирана. После нескольких неудачных походов, Дарий и сам в какой-то степени уверовал в мистику тех мест, хотя это и считалось ересью, сама его суть вопила о том, что никакой магии на самом деле и нет, есть лишь приспосабливающиеся, маленькие люди, с разукрашенными лицами и шкурами волков на спинах. В любом случае, за пределами своих волшебных земель, дикари превращались в горстку неумелых щенят, пытающихся отобрать у хозяина гусиную ножку. Хранитель юга расправится с ними, с поддержкой маршала, а Арборцы получат лишь маленькую часть того, что сейчас им наобещает король, это Дарий устроит точно. Клаудий с умным лицом слушал выступление посла, иногда кивая и поднося палец к губам, словно о чем-то задумываясь, хотя кардинал бы поставил свои сапоги на то, что в голове у него крутились отнюдь не планы помощи соседям, скорее мечты о бокале вина и сладком сне. Дарий бы тоже очень хотел завалиться в свою койку и не думать ни о чем. Но так не бывает, если в голове пусто – значит он мертв, а этого, пока что, ну никак нельзя допустить. Когда прошения были закончены, король кивнул и сказал. — Я пошлю свои войска на юг, вместе с торговцами. Если Его Величество Мэрик будет готов оказать нашим людям посильную помощь, то мы пустим караваны через Имиль, до тех пор, пока дикари не покинут ваши земли. Маленькие глазки посла загорелись, он присел в низком поклоне и, не оборачиваясь попятился к выходу. Конечно, еще предстоит бумажная работа и личная переписка с арборским королем, но обещания уже даны, после победы над еретиками, самой главной их задачей станет удержание вражеского войска от перехода, через Имиль. В глубине души, кардинал надеялся на то, что удастся перекинуть армию через реку еще до официального окончания кампании, оставив соседей заканчивать дело в одиночку, тем самым отрезать путь к более масштабной войне, но то дело уже головы герцога Верналя – хранителя юга. Огромные золоченые двери закрылись, и солдаты двинулись, скрещивая копья. Клаудий выдохнул и сполз вниз, в секунду он, из благодетельного государя превратился в уставшего мужчину средних лет. Дарий же остался сидеть как подобает, писарь за своим столиком кротко вздохнул и тихо спросил. — Ваше Величество, могу я идти? — Да, да, конечно, оставь написанное и ступай. Мальчик встал, поклонился королю с кардиналом, и отправился восвояси чрез ход за троном. — А ты чего сидишь? – Клаудий вскинул голову, изучая кардинала взглядом. — Собираюсь с силами. Они засмеялись. — Устал? Поглядите на него, устал! Мы с тобой просиживаем задницы в этом дворце, а могли бы заняться настоящим делом! — И каким же? — Да хотя бы вот эти набеги, сели бы на коней, да помчались разгонять идиотов! Как раньше, ты ведь помнишь? Помнил, так же хорошо он помнил, насколько никакущим воином был Клаудий, некогда красивый, стройный, он плохо сидел в седле и со стонами принимал удары шпаги, всю работу в основном выполняли специально отобранные люди, «свита короля». Тогда название было лишь насмешкой, мечтой узурпатора, сейчас же стало одним из самых почетных военных чинов, в конце концов, эти ребята не подчинялись даже маршалу, а уж перед ним-то сам Дарий вытягивался по струнке. — Конечно, Ваше Величество, но вы так же не должны забывать о скорых именинах вашей дочери, а там и сватовство. Сейчас при дворе вы нужны гораздо больше, чем на окраинах государства. Король поник. — Ты думаешь, Верналь справится? — Маршал пошлет ему своих людей, так что да, я уверен, к зиме, вы и забудете, что были где-то бандиты. — Ты мой лучик света, Атрадицци. И не только, еще нянька, собака-поводырь и сиделка. Свиту короля за глаза называли королевскими подтиральщиками, по такой логике, он не мог считаться никем иным, как королевской смрадной тряпкой. Дария это устраивало, до тех пор, пока в его руках власть и влияние, до тех пор, пока именно он решает судьбу страны. — Свет нам посылает Создатель, я лишь зеркало. — Значит, самое лучшее из зеркал, с золотой каемочкой. Дарий улыбнулся и сделал смущенный вид. Не смотря ни на что, Клаудий был его другом, чересчур добрым для короля и чересчур высокомерным для простолюдина, но все же другом. Но болтать можно сколько угодно, дела не ждут.

***

Свечи уже зажгли. Слуги медленно сновали по коридорам его дома, закрывая ставни и разжигая камины, вечерами становилось прохладно. Дарий чувствовал, как слабый ветерок обдувает его щеки, когда поднимал голову от бесконечных писем, сосредотачивая внимание на вишневых деревьях за окном, ягод на них уже не было, но листья все еще не пожелтели. Умиротворяющий вечерний пейзаж успокаивал мысли и собирал их в ряд, вдоль дороги, которая как некстати пролегала прямо напротив его кабинета, все еще ездили кареты, а молодые люди и дамы, в пышных вечерних нарядах направлялись в игорные дома и бордели. Раньше кардинал пытался бороться с этими рассадниками пакости, но скоро понял, что проще дать человеку чистую здоровую шлюху, чем потом читать бесконечные поминальные молитвы. Столица жила своей жизнью, фонарщики зажигали огни, гвардейцы лениво стояли у ворот государственных зданий, то и дело водя носами за кринолинами. Эту страну он построил сам, вытащил из разрухи и невежества обнищавшую, разодранную на куски Дардерию, восстановил исторические границы, напомнил дворянам про их титулы и долги. Несчастное дитя своего отца-алкоголика расцвело под его нежной опекой. За спиной о нем говорили многие, называли Темнейшим, вороном под восьмиконечной звездой, а он кропотливо собирал кусочки того, что считал домом. Размышления прервал стук в дверь, лакей вошел и низко поклонился. — Ваше Высокопреосвященство, для вас письмо. Дарий взял его в руки и отправил слугу восвояси. Небольшой конвертик, залитый сургучом без каких-либо опознавательных знаков, стал его самой главной заботой. Он аккуратно положил бумагу на стол, поднял нож для писем и, не касаясь обратной стороны разрезал, затем этим же ножичком приподнял края, вытаскивая письмо рукой в перчатке. Никогда не знаешь, какое из писем отправлено шпионами, а какое недоброжелателями, предохранение никогда не бывало лишним, в конце концов, однажды его пытались отравить, сунув в руку розу с шипами, благо тогда он надел плотные кожаные перчатки и отделался лишь раздражением, как физическим, так и моральным. Он развернул лист, и, не поднося его близко к лицу прочел надписи, а когда убедился, что то – точно дело рук его соглядатаев, наконец выдохнул, принимаясь расшифровывать послание. Ребусы и различные шарады кардинал искренне не любил, а потому вся суть заключалась в том, чтобы выцепить из поэтичных описаний садов и причастий мысль, которую вложил отправитель. Когда Дарий наконец осознал смысл сообщения, перо выпало из пальцев, а сам он на несколько минут отвернулся и уставился на камин. «Сын Рожвельда III жив, по столице пошел слух, что он скрывается где-то на окраинах страны, имя не известно, но говорят, очень похож на мать. Все это могло быть лишь слухами, недостойными вашего внимания, но похоже, старое дворянство ликует, барон Ноаль спьяну проболтался нашему человеку, мы активно собираем информацию, как только появятся новости, вы узнаете.» Это не могло быть правдой. Слух! Просто дурной слух, пущенный нищим идиотом в стадо таких же наивных баранов. Ну ничего, он разберется, даже если сопляк жив, ему нет и шестнадцати, задушить цыпленка куда проще чем петуха, вместе со всеми его наседками. Если петух, конечно, не из глины с перьями сваянный. Дарий написал быстрый ответ, веля собирать информацию. Предпринимать какие-либо действия еще рано, нужно загнать всех причастных в одно помещение и спалить его до тла, а для этого понадобится время и точные сведения. Будет неловко, если пострадают невинные. А еще следует как можно скорее выдать принцессу Мадлен замуж, тягаться с монархом, у которого уже есть наследник, куда как сложнее. Конечно, был еще и Алес, но Дарий искренне сомневался в том, что мальчик доживет до двадцати, значит действовать нужно быстрее. Завтра утром он отправит письмо с проверенным человеком, а сам займется повседневными делами: прочитает молитвы, развеселит короля, благословит солдат маршала на добрый поход. И будет ждать, ведь чем искусней засада, тем жирнее попавший в нее олененок. Он пристрелит наглое животное еще до того, как оно успеет отрастить рога.