Deluge

Они патрулировали вместе. По-прежнему выходили на улицу каждую ночь, следили за порядком, задерживали время от времени плохих парней, а иногда кто-то из более продвинутых злодеев совершал побег. Питер фотографировал Человека-паука, теперь уже с его помощником Дедпулом, и продавал снимки. — Почему? — спросил Дедпул, пока они пережидали холодный и бурный ливень под низким навесом на крыше. — Для оплаты счетов. Наёмник фыркнул. — Едва ли это получается, я бы сказал. Потому что у Питера были проблемы. Он всё ещё ходил на собеседования в лаборатории, где платили больше минимальной зарплаты. Пока что безуспешно. Либо лаборатории искали дешёвую рабочую силу, отказываясь платить больше, чем необходимо, чтобы удержать кого-то дольше, чем на месяц-два для завершения проекта, либо они требовали опыт работы, сравнимый с возрастом Питера, в то время как кандидат всё равно должен был быть младше тридцати. Человек-паук пожал плечами. — Я должен зарабатывать на жизнь любым способом, каким только могу. Они сидели очень близко друг к другу: Паучок в позе эмбриона, тёплый и желанный, рядом. Дедпул, в свою очередь, слегка прислонился к гибкому телу, тихо напевая себе под нос и наблюдая за дождём. Люди внизу спешили под ливнем, некоторые с зонтиками, но большинство использовали газеты или сумки, чтобы хоть как-то укрыться от дождя. Проигранное дело. Паучок слегка вздрогнул, и Дедпул склонил голову набок. Никто ничего не сказал. Его инстинкт защитника требовал, чтобы он согрел Питера, но он знал, что получит не только словесную оплеуху. И всё же ему было трудно держать язык за зубами. Но он это сделал. Хороший Дедпул. Так или иначе, они всё равно вернулись к Питеру, оба насквозь промокшие. Костюм Человека-паука, и без того облегающий, теперь плотно облепил его тело, демонстрируя рельефные мышцы. Паучок на какое-то время исчез в спальне, а потом вышел в пушистом свитере, с взъерошенными волосами и в очках, которые прочно сидели у него на носу. Уэйд почувствовал, как что-то в нём всколыхнулось с удвоенной силой. Он хотел этого. Так, так нехорошо. Он подавил в себе слишком человеческое желание... нет, нечеловеческое. Никогда не человеческое. Это была его сверхъестественная сторона, и она жаждала. Опасная. Смертельная для всего, к чему прикасалась. Она уничтожила бы это навсегда, исказила и превратила Питера в кого-то, кем он не был и кем никогда не хотел быть. — Возможно, ты хотел бы обсохнуть? Дедпул рефлекторно поймал полотенце. Да, он промок насквозь. Ему было холодно, но он не обращал на это внимания. Там, где он стоял, образовалась лужа, и... ну, ничего страшного. — Я пойду. Кажется, я оставил включённым свет или плиту или что-то в этом роде. Может, нужно покормить кошку. — Уэйд. Нет. В этих словах не было страсти. Это был не приказ и не команда. Просто просьба. Голос был таким мягким и низким, таким интимным в его собственных ушах, что это затронуло его израненную душу и заставило её дрогнуть. Питер предложил ещё раз. Это было явное предложение, и Химера хотела его принять, тихо и жалобно скуля в глубине сознания Дедпула. На этот раз она не пыталась ухватиться за тонкую связь, кусать и царапать её. Она кралась вокруг якоря, нюхала его, желая прижаться ближе. Это казалось почти естественной реакцией, что повергло Дедпула в растерянность. Глядя в открытое лицо, видя серьёзность, принятие, саму потребность, Уэйд чувствовал, что видит в нём себя... — Кажется, у меня есть кое-что, что может тебе подойти, — продолжил Питер, словно не замечая внутреннего хаоса. — Ты можешь переждать непогоду здесь. Мы могли бы съесть оставшуюся еду из доставки. Или посмотреть телевизор? Так соблазнительно. Как и сам малыш. Как будто он был совершенством, облачённым в красоту, увенчанным аппетитной вишенкой, окружённой восхитительно сладкими взбитыми сливками. Это было яблоко и яблочный пирог в одном флаконе. В стиле «а-ля». Большая порция восхитительного ванильного мороженого, хотя Дедпул почему-то сомневался, что Питер любит ваниль. Нет. Ни-за-что не любит ваниль. Это станет его падением. Не первым его грехом, конечно, да и не очень оригинальным, но ему казалось, что это так. Он должен уйти. С каждым разом, когда он оставался, становилось только хуже, но Уэйд хотел этой боли, предпочитал её оцепенению, которое было раньше. Питер просто пожал плечами и подошёл к дивану, плюхнувшись на него. Дедпул понятия не имел, когда он сознательно решил пойти в спальню и снять промокший костюм. Он схватил какую-то одежду Питера, которая была достаточно мешковатой, чтобы в ней можно было спрятаться. Он опустил взгляд на свои покрытые шрамами руки, затем посмотрел в зеркало. Карие глаза с серебряным ободком вокруг радужки смотрели в ответ. Единственный внешний признак его сверхъестественной стороны. Теперь Химера была на виду, она рвалась вперёд, царапая дверь своей клетки, чтобы выбраться и взять то, что ей предложили. Хорёк описывал это состояние самыми разными способами. Уэйд был склонен соглашаться. Хорёк был одним из немногих людей, с которыми он был самим собой, без маски. Потому что он видел, как другие относились к нему, когда он сидел в кабинке в баре, пил, ел, и они видели его лицо. Он видел их отвращение и жалость, вопросы в их глазах. Дедпул натянул большой капюшон, натянув его как можно ниже на лицо, а затем опустил рукава как можно ниже. Он предпочёл бы перчатки. И свою маску. На самом деле Питер лишь мельком взглянул на Уэйда, когда тот вышел из спальни, одетый в несколько слоёв одежды и прячущийся за капюшоном. Практически ничего не было видно, толстовка почти как маска Дедпула, и он не поднимал головы. На столе стояла еда: разогретые в микроволновке остатки китайской, тайской и мексиканской еды. Это была странная смесь из недоеденного риса с говядиной или курицей, буррито, одного тако, половины пиццы и чесночного хлеба, которому удалось не превратиться в размокшую массу. Дедпул помедлил долгую секунду, затем устроился на диване, немного отодвинувшись в угол и держа буррито в руках. В руки, спрятанных под слишком длинным свитером. — У тебя рукава жирные. Постираешь, — только и заметил Питер. Наёмник замер, а затем, спустя ещё одну долгую секунду, освободил кожу от ткани. Руки в шрамах, покрытые неровными, незаживающими буграми, с белыми линиями и кое-где ещё красноватыми рубцами. Хорошего было мало, но они выглядели так, что Питер вряд ли захотел бы есть в ближайшее время. Не было ни открытых кровоточащих ран, ни опухолей, ни кровоточащих трещин, просто... плохая кожа. На самом деле он видел и похуже. Он сражался с суперзлодеями, которые выглядели так, будто их только что родила кошка. Это... это не вызывало тошноту. Это было далеко не так ужасно, как всегда описывал Уэйд. Питер схватил пульт и включил телевизор, переключая каналы, пока не нашёл повтор фильма. Уэйд начал есть, пряча лицо в тени и повернувшись так, чтобы Питер не мог его увидеть. Он бесчисленное количество раз видел нижнюю часть его лица, покрытую соусом от тако или пиццы. Он видел, как тот ест. Тем не менее, Питер так и не повернулся, чтобы посмотреть, просто держа своё тело расслабленным. Через некоторое время Уэйд начал успокаиваться.

***

Так начинались «Обычные пятницы». Не всегда именно пятницы и не всегда "обычные", что можно было интерпретировать по-разному, просто это означало время без масок и костюмов. Дедпул всегда носил кепку, глубоко натянутую на лицо, с большим капюшоном, закрывающим остальную часть головы, или просто толстовку с капюшоном, сильно великоватую для него, с лицом, скрытым в тени. Но он с большей готовностью показал свои голые руки. Питер считал это победой. Он не пытался подглядывать, уважал границы и приглушённое освещение, которое Дедпул выбирал для этих встреч. Он держался на расстоянии и стоял под углом, который всё равно не позволял подглядывать. Нежное чувство между ними росло, обоим было уютно на своих местах. Для Уэйда чувствовать себя комфортно в этой коже было новым ощущением. У Химеры менялась шкура, становясь менее плотной. Она начала разминать когти, которые были тупыми и загнутыми, а теперь стали острыми и блестящими. А позади неё в вихре, в котором она находилась, появились похожие на крылья тени. Она лениво потянулась, расправляя свои мускулистые плечи, грациозно изгибая спину. Дедпул чувствовал перемены, почти мог прикоснуться к той части себя, которая так долго была мёртвой. Это было приятно. Безумно. Питер больше никогда не предлагал это вслух, но он позаботился о том, чтобы Уэйд знал, что всё ещё в силе. Когда Дедпул перестал сидеть на диване так далеко от Питера, как только было возможно, когда он позволил себе расслабиться и прижаться к нему, особенно при выключенном свете, когда единственным источником освещения был телевизор, Питер воспринял это как следующий большой шаг. Капюшон по-прежнему был низко опущен, но это была победа.

***

Иногда ему хотелось с кем-нибудь об этом поговорить. С кем угодно. Возможно, было бы полезно услышать мнение стороннего наблюдателя. Возможно, было бы полезно просто поговорить. Но никого не было. Соколиный Глаз или кто-то из Мстителей не входили в его список тех, с кем он хотел поговорить по душам. Тётя Мэй понятия не имела о Человеке-пауке, о тайной жизни Питера и обо всём, что с этим связано, и она не подозревала, что её племянник сблизился со сверхъестественным существом. Сверхъестественным существом, которое не было против установления связи с таким существом, как Питер Паркер, который и сам был готов стать партнёром для Химеры. Эм-Джей, хоть и была подругой, которая знала, кто такой Питер, тоже не занимала высокое место в списке. Питер хотел как можно меньше втягивать её в свою героическую жизнь. Итак, никого не было. Он был сам по себе и до сих пор считал, что справляется с делами достаточно хорошо, по его скромному мнению. Уэйд постепенно осознавал, что Питер действительно хочет быть рядом с ним, хочет узнать Уэйда Уилсона, а не просто Дедпула. И Питер хотел, чтобы тот понял, что он принял Химеру. Не боялся её. На самом деле никогда. Питер на мгновение задумался, есть ли где-нибудь руководство по самопомощи, посвящённое этой конкретной проблеме, но он сомневался, что такое существует. Даже самые бульварные журналы не смогли бы придумать такую безумную связь, не говоря уже о Химере. Когда он увидел, как наёмник с восхищением и искренним интересом рассматривает веб-шутеры, Питеру захотелось посмеяться. — Ты их сделал? — спросил Дедпул, явно заинтригованный. — Да. Мои первые шутеры были собраны из деталей часов и велосипеда. Дедпул тихо присвистнул: — И ты сделал «паутину». Питер кивнул: — Разновидность биополимера. В десять раз прочнее стали. — Умный маленький паучок, — Дедпул посмотрел на крошечные отверстия в браслете. — Вот как ты меняешь вид паутины. — Вроде того. Результат проб и ошибок. Я сильно модернизировал шутеры за эти годы. И всё ещё продолжаю развиваться. — Умный, — повторил другой мужчина мягким голосом. — Очень, очень умный. Питер взял у него веб-шутер, проведя тонкими пальцами по коже Дедпула. На мгновение он почувствовал неровную кожу, но не это заставило его вздрагивать. Он не был девочкой-подростком, и гормоны, хоть и бурлили в нём, не выходили из-под контроля. Он реагировал на почти абстрактном уровне, связанном с чем-то сверхъестественным в другом мужчине, и это время от времени вспыхивало. — Оскорп вытряс бы из меня всё до последнего цента, если бы узнал, как я... использую их создания. Одолжил несколько идей то тут, то там. Уэйд усмехнулся. — Для них это пустяки, малыш. Питер пожал плечами и поиграл с веб-шутерами. — Ты очень талантлив, Пити. Самородок. — Как ты? — он поддразнил. — Я всё ещё на стажировке, — ответил Дедпул с заметной ухмылкой. — Учусь у лучших. Дедпул всё ещё удивлялся сложившейся ситуации. Тому, что Питер так расслабленно ведёт себя рядом с ним, так спокойно. Тому, что он хочет прикасаться к нему. Не как Человек-паук к Дедпулу, а как Питер, ласкающий кожу Уэйда и наслаждающийся тёплым человеческим контактом. Ему не нужно было принуждать себя к близости с другим мужчиной; Человек-паук сам стремился к нему. Добровольно. Это поражало воображение. Он попытался обсудить это с Хорьком, но тот отмахнулся от него. — Без подробностей, чувак. Я не хочу знать о твоей сексуальной жизни ни сейчас, ни когда-либо ещё! Оставь меня в покое. Но никаких извращений не было. Это было странно и непривычно, и он не привык к этому, но, хотя он по-прежнему наслаждался прелестями, по-прежнему отпускал грубые шутки о членах и не только, в глубине души он думал о другом. Дроча в постели или в душе. Неоднократно. Дедпул был просто рад, что у него есть исцеляющий фактор, иначе у него мог бы развиться синдром запястного канала или, что ещё хуже, его член мог бы неожиданно воспламениться или отвалиться. Он любил своего маленького паучка. Дедпул был в этом почти уверен. Они патрулировали вместе при каждом удобном случае, надирая инопланетные задницы, когда Мстители не могли справиться с очередной проблемой из другого измерения, и некоторые из этих тварей вырывались на свободу. Дедпул должен был пристрелить их за то, что они пытались вторгнуться в Нью-Йорк. Он был очень счастливым туристом. Именно на Острове Свободы произошёл последний инцидент с порталом. Леди Свобода выжила, отделавшись несколькими царапинами и огромным ожогом на правой ноге. Инопланетные захватчики превратились в дымящуюся шелуху. Дедпул сидел на перевёрнутой инопланетной... карете (за неимением лучшего описания). Он был похож на жареную курицу: весь обугленный и покрытый шелушащейся кожей, и напевал себе под нос мелодию из «Индианы Джонса». В костюме было несколько дыр, но ничего серьёзного, а кожа под ними была покрыта сажей. Он покачивал головой в такт песне, вытирая катаны от крови и грязи. Питер присоединился к нему, легко запрыгнув на инопланетную машину. Он был измотан, его собственный костюм обгорел и покрылся дырами от ожогов. Его кожа покраснела, но ничего серьёзного не случилось. Ни волдырей, ни крови. Дедпул на это надеялся... конечно, может, под обгорелым спандексом и всем, прилипшим к нему, что-то и было. Из-за цветовой гаммы было трудно понять. Они не разговаривали, просто были рядом, и Дедпул, казалось, расслабился чуть больше, чем обычно позволял себе в таких ситуациях. — Человек-паук. Он оглянулся на своё имя. Железный Человек стоял перед ним с поднятой лицевой панелью. На щеке Тони был синяк, а на броне виднелись вмятины там, где их быть не должно. — Дедпул, — добавил Тони, хотя по его голосу было понятно, что он не хочет признавать присутствие другого мужчины. Наёмник осмотрел свою повреждённую перчатку, а затем радостно пошевелил пальцами: — Человек из стали. Упс. Авторские права и скрытая реклама! Прости, Консервная Банка. Тони проигнорировал эти слова и вместо этого посмотрел на Питера: — Ты хорошо справился. Несмотря на то, что его игнорировали, Дедпул заметно просиял. — Мы получим приз за то, что подстрелили больше всего инопланетян? Я подстрелил по меньшей мере пятнадцать. За троих с одной пули — два очка? У меня оставалось три пули, и я действительно использовал их по назначению. Не то чтобы пули можно сосчитать, но это важно. — он преувеличенно подмигнул. Тони закатил глаза. — Нет. — Ой, да ладно. Надо было читать мелкий шрифт. Ты всегда лишаешь меня подарков. Питер не смог сдержать весёлой улыбки под своей маской. — Щ.И.Т. пришлёт сюда бригаду по очистке в ближайшее время, — объявил Капитан Америка, присоединившись к группе. — Электромагнитный импульс охватил большую территорию. Полиции и службам экстренного реагирования трудно проехать. Квинджет не пострадал. Электромагнитный щит выдержал. Кэп кивнул Тони, затем нахмурился, глядя на Уэйда, который продолжал перечислять свои убийства, делая безумные расчёты о том, сколько инопланетных шкур можно было бы продать, чтобы компенсировать потраченное время и пули. Дедпул проигнорировал его взгляд. — Прибереги это на будущее, пап. Ты сам нас позвал, помнишь? И ты сказал, что можно делать всё, что угодно. Это значит, что можно применять любую необходимую силу. — Мы звали Человека-паука, — прорычал Железный Человек. — Человек-паук, Дедпул. — наёмник пожал плечами. — У нас почти одинаковые костюмы. Только посмотрите на нас. Близнецы! Куда идёт мой сенсей, туда идёт и этот падаван. — Недоразумение, — пробормотал Человек-паук. — Что-о-о? Ни за что! — Дедпул повернулся к двум Мстителям. — Так что... награда? — Мы не заплатим за твою помощь. — Ты всегда так говоришь, а потом Фьюри достаёт большой мешок с деньгами, и я уже тут как тут. Дедпул вздохнул и достал из одного из своих многочисленных карманов изрядно подпалённый клочок бумаги. В другой руке у него была ручка. Питер задумался о том, как вообще работают эти карманы. — Сверхурочные. Транспортные расходы. Потеря дохода из-за экстренного реагирования на звонок «Звёздно-полосатой задницы». Химчистка. Только посмотрите на мой костюм! Без специальных средств вывести кровь практически невозможно. И это стоит денег. Ещё у нас патроны, кровь, пот и слёзы. А нас двое, так что расходы удваиваются. Я получаю полную компенсацию, так как закончил обучение на героя, что может подтвердить Человек-паук. Так что...? — Не заплачу, — процедил Тони, и его взгляд был чуть ближе к выстрелу в наёмника, чем пять минут назад. Питер просто наблюдал за их разговором, стараясь не показывать своего удивления. Он решил, что не будет вмешиваться. Мстители позвонили и попросили их о помощи. Технически они попросили Человека-паука, но Дедпул шёл бонусом. Он присоединился к ним, и его огневая мощь и боевые навыки помогли. Так что Тони придётся разбираться с наёмником самому. Питер не собирался вмешиваться. — Мы получим приглашение на вечеринку после шоу? — попрошайничал Дедпул. — Пожа-а-алуйста? — Нет никаких вечеринок. Наёмник фыркнул. — Верно. Это то, что вы всегда говорите, когда я спрашиваю, а потом начинается шумная оргия, и никто меня не приглашает! Лицевая панель Железного Человека опустилась, и он включил репульсоры. — Соколиный глаз доставит вас обратно, — прорычал он. — Кэп? Подбросить? — Дождусь Щ.И.Т.а. Дедпул поднял руку, взволнованный, как ребёнок, увидевший своего героя. — Меня, меня, меня! — закричал он. — В твоих мечтах. Железный человек взлетел. Когда Кэп ушёл, Дедпул переключился с «Индианы Джонса» на «Имперский марш». — Он зол, — театрально прошептал он Человеку-пауку. — Как ты догадался? — Обычно он не такой очаровательный. — он отмахнулся от упорно дымящегося куска кожи. — Всеамериканская добродетель и так далее. Шоколадная начинка пышного маффина. Питер слегка прижался к нему, всего на мгновение, ощущая близость в открытом пространстве. Это было рискованно, но они были одни. Вертолёты СМИ не могли летать из-за электромагнитного импульса, а Мстители не обращали на них внимания. Жужжание прекратилось, и Дедпул посмотрел на него, внезапно сосредоточившись и замолчав. — Ты хорошо справился, Уэйд, — сказал ему Питер. — Спасибо, что составил мне компанию. — Я бы не позволил тебе одному веселиться, Паучок, — ответил он с юмором в низком голосе. — Дедпул стреляет. Дедпул счастлив. — С тобой так легко, — поддразнил он. — Разве ты этого не знаешь. Соколиный Глаз доставил их обратно в город на «Квинджете» и высадил на крыше по их просьбе. На его лице читалось любопытство и нежелание спрашивать. В конце концов он промолчал. Питер никогда не был этому так рад. Прямо сейчас разговоры о нём и Уэйде были не на первом месте в повестке дня. Особенно для Мстителя. Дедпул готовил завтрак по выходным, когда Питеру не нужно было работать. Так по-домашнему. Блинчики были восхитительными. Фартук с оборками был слишком вычурным, но Дедпул настойчиво надевал его. Да, он был в маске и показывал рот только когда они ели, но это был прогресс. Шаг за шагом, — размышлял Питер, пережёвывая самые невероятные блинчики с черникой, которые он когда-либо пробовал. — Секретный рецепт, — прошептал Дедпул, наклонившись ближе и подёргивая бровями. — Если будешь хорошим мальчиком, я поделюсь с тобой. Питер ухмыльнулся и отодвинул лицо в маске от лица: — В твоих мечтах. — Ты — часть каждой из них, малыш-паучок. Дедпул вернулся к переворачиванию блинчиков, напевая себе под нос. Питер просто наслаждался завтраком, после которого он чувствовал себя сытым и согретым. Это чувство в глубине его груди, мягкое тепло, наполняло его удовольствием. Они начали жить вместе, отчасти как соседи по комнате, отчасти как лучшие друзья. А отчасти как-то иначе, что невозможно было выразить словами. Они прекрасно работали вместе, защищая улицы. Иногда они сталкивались с Мстителями, не получая приглашения помочь; Дедпул вёл себя как обычно, раздражая всех своими словами, а Питер просто закрывал лицо руками и в конце концов уводил его прочь. Он не обращал внимания на взгляды, которые бросали в его сторону, хотя Соколиный Глаз теперь просто ухмылялся. Дедпул изменился. Он действительно поработал над собой. Он не убивал. Он редко брался за какие-либо миссии или задания, а когда брался, то клялся своей бездушностью, что это было ради Щ.И.Т.а и не подразумевало убийств. Питер не стал спрашивать, в каком состоянии оставались его враги после боя, но всё равно почему-то гордился своими усилиями. Продолжение следует..