Снова проклятие?

Когда Реджина и Эмма остались наедине, Свон не смогла держать это в себе и сказала: — Мне кажется, Самди не спит. Рони удивленно посмотрела на блондинку и спросила: — Почему ты так думаешь? — Он на тебя смотрел так, будто между вами что-то было, — ответила Свон. — А ещё, когда он прошел мимо тебя, это было очень близко как для незнакомца. Реджина всё ещё смотрела на Эмму удивленно, а затем улыбнулась, что удивило Свон. — Ты ревнуешь? — Нет, с чего ты взяла? — старалась как можно спокойнее ответить Свон. Рони ещё шире улыбнулась и начала медленно подходить к своей девушке. — Я видела, как горели твои глаза, когда он смотрел на меня. Ставлю сотню, что ты еле усидела на месте, чтобы не подойти и не показать, что я твоя. Эмма сглотнула, когда голос брюнетки стал ниже, и она уже была очень близко, что заставило сердце Свон ускориться. — Нее, — протянула Эмма неуверенным и слегка охрипшим голосом, — я нормально себя чувствовала, когда сидела за столиком. Реджина рассмеялась и уже подошла впритык, начала расстёгивать пуговицы на рубашке Свон, а губами приблизилась к уху, шепча: — Значит, если бы Самди подошёл ко мне так же, как я сейчас к тебе, ты бы ничего не почувствовала? Рони втянула мочку уха и услышала заслуженный стон. У них уже давненько не было секса, потому что Эмма смущалась Зелины, которая находилась в соседней комнате, поэтому быстро возбудилась. Свон обхватила бедра Реджины, сжала их и в ответ услышала её стон. — Это уже совсем другое, Реджина, и ты это прекрасно знаешь, — ответила та, вспомнив, что ей задали вопрос. — И он бы не подошёл так близко. Не успел бы. — Эмма начала целовать шею брюнетки и спросила, давно интересующий её вопрос: — Что у вас было с Самди? Реджина отстранилась и посмотрела в глаза Эммы. — Это было давно, ещё до моего первого заклятия, — начала Миллс, отведя взгляд в сторону. — У нас была интрижка, я думала, что влюблена в него, но он меня только использовал. Это в прошлом, и сейчас у меня есть ты, Эмма. Я люблю тебя. Слышать эти слова вживую было приятнее, чем по телефону. — Я тебя люблю, Реджина Миллс. Дамы одновременно встретились в нежном поцелуе. Эмма скользнула пальцами под майку Реджины, медленно поднимаясь к её груди, накрывая её ладонями и сжимая до глубокого стона. Рони тем временем расправилась с рубашкой, сняла её, оставляя Свон в одном лифе, она расстегнула лифчик Реджины и, едва освободив грудь, тут же приникла к ней губами. Разорвав поцелуй, Миллс начала покрывать поцелуями лицо Эммы, опускаясь к скуле, шее, ключицам. Свон запустила пальцы в тёмные волосы любимой, не решаясь — притянуть ближе или отстранить. — Реджина, твоя сестра в соседней комнате, — тяжело дыша, отозвалась Эмма. Миллс не остановилась, а опустилась к груди, накрывая губами сосок, который начал твердеть от ласк языка. Эмма не сдержала стона. Реджина тем временем развернула женщину спиной к кровати и толкнула её, забираясь сверху, лукаво улыбаясь. — Мы будем тихими. Брюнетка начала расстёгивать ремень на джинсах Эммы и вскоре смогла стянуть штаны вместе с бельем. Откинув джинсы в сторону, Реджина вернула своё внимание на красивое нагое тело своей девушки. Она медленно прошлась взглядом по лицу, посмотрела в зелёные глаза, которые горели желанием, пухлые от поцелуев губы, красивую и небольшую грудь, плоский живот, который украшали маленькие растяжки после беременности. Миллс опустилась и поцеловала каждую растяжку, тихо говоря: — Спасибо. Эмма удивлённо посмотрела на Реджину. — За что, милая? — За Генри, — ответила Рони, продолжая целовать живот Свон. — Эмма, спасибо тебе, что подарила мне Генри. Эмма растаяла от этой нежности и притянула Миллс к себе для нежного и глубокого поцелуя. Разорвав поцелуй, Свон посмотрела в карие глаза любимой, отвечая: — Реджина, ты для меня самый близкий человек на свете. Если бы не Генри, мы бы никогда не познакомились. Спасибо тебе за то, что растила и любила его, пока меня не было рядом. Ты замечательная мать. Эмма грустно улыбнулась. — Мне жаль лишь одного — что я не видела, как ты нянчила его в детстве. Уверена, ты была прекрасна с малышом на руках. Реджина прослезилась от этих слов. Она поцеловала Свон, не зная, что ответить. Ей было очень приятно слышать эти слова. Миллс когда-то задумывалась о том, что было бы, если Генри и Эмма не появились бы в её жизни, и этот вариант ей не понравился. Рони была безмерно счастлива, что сейчас у неё есть Эмма, но чего-то ей не хватало. Генри уже вырос, имеет свою семью (хоть та и заколдована), но заклятие когда-то спадёт, и у Реджины останется только бар и любимая женщина — этого недостаточно. Миллс разорвала поцелуй и шокировано посмотрела на блондинку. — Я хочу ребенка. Эмма посмотрела на Рони таким же шокирующим взглядом. Миллс увидела, как расширились зрачки Свон от её заявления и поспешила объяснить: — Я просто подумала, что когда закончится эта вся хрень с заклятиями, у меня будет только бар и ты, — начала Миллс. — Я хочу полную семью: ты, я и ребенок. Я всегда этого хотела, если честно. Эмма улыбнулась от такой искренности. Она и сама подумывала об этом, но боялась сознаться Реджине. — Я тоже хочу ребенка, Реджина. Миллс просияла от этого заявления и страстно поцеловала Эмму в губы. — Я люблю тебя, Эмма Свон. — Я люблю тебя, Реджина Миллс, — ответила Эмма и перевернула брюнетку на спину, садясь на бедра. Она сняла через голову майку, затем завела руки за спину брюнетки, освобождая красивую грудь от лифчика, и тут же припала к ней губами. Одновременно Свон взялась расстёгивать чёрные джинсы Рони и стянула их вместе с бельем, оставляя Миллс лежать полностью обнаженной. Эмма нежно развела её бёдра, опустилась между ними и принялась покрывать горячими поцелуями смуглую кожу. Свон поцеловала каждую грудь, оставляя темные следы на ней и играя с сосками другой рукой, вырывая тихие стоны любимой женщины. Наигравшись с грудью, она спустилась ниже, оставляя поцелуй под грудью на животе и, наконец, дошла до тёмных кудряшек на лобке. Свон подняла взгляд, коварно улыбаясь, когда увидела, как влага стекает с влагалища женщины. — Ммм, кто-то очень хочет быть удовлетворённым. Реджина закатила глаза на эту фразу и ответила: — Так удовлетвори. Эмма тут же вернула внимание истекающей промежности и медленно провела широким языком по складкам, собирая всю влагу. Рони запустила пальцы в блондинистые волосы и простонала. Как же давно она этого хотела. — Эмма, пожалуйста… Свон улыбнулась и решила не мучить женщину, начала ласкать языком клитор, что заставило Миллс извиваться и поднимать бёдра на встречу языку. Эмма перешла с клитора на складки, вылизывая и целуя, спустилась ко входу, играя с ним, а потом резко начала входить в лого языком, что заставило Реджину громко простонать. — О Боже, Эмма. Миллс быстро закрыла свой рот рукой, чтобы быть потише. Все же сестра и правда жила через стенку, и будет неловко смотреть ей в глаза после такого. Эмма продолжала ласкать её языком, крепче удерживая бёдра, в то время как нос нежно тёрся о чувствительный клитор. Свон подняла глаза на любимую, не отрываясь, видя на лице той выражение блаженства. Когда язык устал, Эмма сменила его на два пальца, а губы перенесла на клитор, втягивая его. — Только не останавливайся. Я уже близко, — простонала темноволосая. Эмма усмехнулась и добавила третий палец, и яростнее начала играть с клитором. — Да! Эмма, вот так! Реджина уже не могла себя контролировать и, забыв обо всем на свете, громко стонала, выкрикивая: — Эмма! Ах! Ещё пара движений, и пальцы Эммы почувствовали, как тело Реджины сжалось в мощном оргазме. Свон продолжала ласкать клитор, пока тот не стал слишком чувствительным, и Рони не оторвала её, притягивая для поцелуя. — Это было… — тяжело дыша, сказала Реджина. — Сильно. — Ты сегодня особенно громкая, мисс Миллс, — констатируя факт, сказала Эмма и рассмеялась. — Надеюсь, у Зелины есть беруши. — Ты невыносима, Свон, — рассмеялась и ответила Рони, перевернув ту на спину и садясь сверху. — Посмотрим, какой тихой будешь ты сейчас. Реджина, не теряя времени, опустила руку к промежности Свон, удовлетворённо улыбнулась, почувствовав обильную влагу, и «случайно», задев клитор, увидела, как блондинка дёрнула бедрами, ища большего контакта. — Ммм, я смотрю, мисс Свон, вам не терпится, — хищно улыбнулась Миллс. Темноволосая нагнулась к груди, припадая к соску губами и одновременно входя двумя пальцами в женщину, сразу наращивая темп. Эмма прикусила губу, чтобы сдержать стон, но не сдержалась, когда Рони начала большим пальцем играть с клитором, не останавливая движения пальцев во влагалище, вырывая громкие стоны. — Реджина! Миллс улыбнулась такой реакции и перешла на другую грудь, всасывая сосок. — О, Боже! Пожалуйста, только не останавливайся. — Даже и в мыслях не было, — ответила Реджина и ввела третий палец. Достаточно наигравшись с грудью и не прерывая движений пальцами, брюнетка опустилась к животу, снова поцеловав каждую растяжку, лобок, и, заменив большой палец губами, припала к клитору, добавив четвёртый палец. Эмма не выдержала и запустила пальцы в тёмные волосы, прижимая Миллс ближе, и шире разведя ноги, простонала: — Боже, Реджина! Ты королева моего сердца! Реджина лишь ухмыльнулась, не отрываясь, чувствуя, что Эмма на грани, она втянула клитор и ускорила движения. — Да! Да! Да! Эмма вскрикнула и достигла оргазма. Реджина достала пальцы из влагалища Эммы, облизав каждый, она не отрывала своего тёмного взгляда от тяжело дышащей блондинки. С истинно королевской грацией Рони поднялась к лицу Эммы, мгновение смотрела ей в глаза и поцеловала трепетно, нежно и с любовью. Эмма ответила тем же. Они расстелили постель, забрались под одеяло и уснули в объятиях друг друга.