МасСадист, или как Ким Тэхен нашёл себе альфу.

Никогда ни в коем случае не верьте своему лучшему другу, который каждый раз придумывает, как найти вам альфу, думая, что вы сдохнете скоро от болючих течек и покроетесь пылью девственности. Но Тэхен ни хрена не девственник, случайный секс пару месяцев, и все. Но откуда это знать Чимину, правда? Тэхен не рассказывает ему, потому что нет смысла, обычный, ни к чему не обязывающий перепих. Но даже и расскажи он Паку, визгу было бы на весь дом, а Тэхен этого не хочет. — Какой на хрен массаж, Чимин? — бурчит Тэхен, не поднимая взгляда от экрана ноутбука. Его голос настолько же сонный, насколько раздраженный. Чимин врывается в его кабинет с видом человека, у которого созрел план, способный перевернуть мир. А на самом деле свести своего друга с одним очень хорошим и сексуальным массажистом. — Обычный массаж, — отвечает Пак, улыбаясь так, как будто он выиграл в лотерею и скоро соберет чемоданы и свалит из страны. — Я купил абонемент, но пойти не могу, у меня свидание в этот день, и Юнги меня точно не простит. Поэтому я дарю его тебе. Тэхен наконец-то отрывается от монитора, поправив очки на переносице, и смотрит на друга с подозрением. Что-то эта плюшка задумала, и Тэхен знает, откажись он сейчас — его порвут на корейский флаг, еще и Юнги прибежит фурией, давая Киму болючих тумаков. Как бьет омега, Тэхен на себе испытал несколько раз. — Чимин, с ума сошел! У меня много работы, я не собираюсь идти на какой-то массаж. Блять! Сейчас начнется. — Тэхен! Это не просто массаж… — он делает паузу, чтобы добавить драматизма, — спа-салон премиум-класса. Там тебя будут обхаживать как короля, — сладко вливает Чимин в голову Тэхена информацию. — Расслабишься, а если не пойдешь, я... — Нет, только не это! Ким прикрывает глаза, готовясь слушать самое страшное имя в его жизни. — А то я позвоню Джину, он тебя отпиздит и привезет прямо к массажисту в руки. Ты понял меня?! Еще один кадр в жизни Тэхена — колючка-взбучка Ким Сокджин. Любимый омега его двоюродного брата. Человек пиздец на пиздеце, с таким лучше не связываться. Этот омега даже мертвого из-под земли достанет. По сравнению с Джином Юнги — нежный пушистый кролик. — Чимин… — Все, я набираю, — альфа достает телефон из кармана, снимает блокировку, смотря на бледное лицо друга, и заносит руку для набора номера. — Стой! Я согласен! Только не звони ему, пожалуйста. Чимин победно улыбается, сразу убирает телефон в карман и сует в руки друга конверт. И тут же быстро испаряется, как будто не он только что угрожал Тэхену расправой. Тэхен берет абонемент, его взгляд скользит по закрытой двери. Ему и правда стоит отдохнуть — усталость внутри проносится по каждой косточке. — Ладно, — бормочет он, — посмотрим, что там за королевское обращение. Чимин улыбается в коридоре, слыша слова друга, и, присвистнув, уходит к лифту. Его план начинает работать.

***

Кабинет массажиста наполнен мягким светом, ароматом эфирных масел и тихим шумом из открытого окна. Тэхен лежит на кушетке, накрытый только одним полотенцем на бедрах. Тело немного напряжено, но дыхание ровное. Ладно, если Тэхену станет лучше после массажа, то он расцелует Пака. Но вот только Тэхен невнимательно посмотрел, на какой массаж абонемент. Слышится щелчок со стороны двери, и в нос Тэхена ударяет терпкий запах ели. Омега сглатывает вязкую слюну, чувствуя на себе теплые большие ладони, что проходятся по самым уставшим местам, разминают мышцы, спускаются по спине, массируют поясницу и ягодицы… Так, стоп! Это же обычный массаж, почему массажист трогает его самые сокровенные места? — Расслабься, — шепчет массажист, его голос низкий, успокаивающий, рокочущий, как гул далекого грома. Его пальцы двигаются вдоль спины омеги медленно, методично разминая каждый участок тела. Но цель Чонгука ясна — не просто расслабить, а расслабить до такой степени, чтобы омега желал большего, стонал, извивался и просил только член альфы, то есть Чонгука. Тэхен лежит на массажном столе, его тело, обнаженное и расслабленное, кажется, растворяется под руками Чонгука. Каждое прикосновение массажиста как волна, накрывающая его с головой, оставляя лишь тепло и удовольствие. Пальцы Чонгука, сильные и уверенные, словно лепят Тэхена заново, превращая его мышцы в податливое тесто, готовое принять любую форму. Когда руки Чонгука скользят к пояснице, Тэхен чувствует, как его дыхание учащается. В комнате стоит густой аромат масла, смешанный с природным запахом альфы. Чонгук наклоняется ниже, его губы едва касаются нежной кожи Тэхена, и тот не может сдержать громкий стон, который эхом разносится по кабинету. — Не бойся, я позабочусь от тебе, — шепчет Чонгук голосом низким и немного хриплым, как будто он сам на грани потери контроля. Его пальцы продолжают движение, то сжимая, то растягивая кожу Тэхена, приближаясь каждый раз все ближе к тому, что у них обоих на уме. Тэхен не может думать ни о чем, кроме этих прикосновений. Его тело как вода, текучая и бесконечно податливая. Он закрывает глаза, ощущая, как каждый нерв в его теле будто загорается от прикосновений Чонгука. И когда горячее дыхание массажиста касается его шеи, он чувствует, как дрожь пробегает по его позвоночнику, предвещая нечто большее, что вот-вот должно было случиться. Чонгук медленно скользит пальцами по спине омеги, ощущая подушечками каждый его вздох, каждый мурашек, пробегающий по коже. Кабинет тонет в полумраке, лишь неяркий свет подчеркивает хрупкость тела, лежащего на кушетке. — Ты так красив… — голос альфы низкий, чуть хрипловатый от желания. Горячие пальцы тем временем оглаживают ягодицы, сминают, скользя на грани допустимого. Тэхен чувствует нарастающий жар, что начинает пульсировать где-то внутри. Чон уже откровенно приближается пальцами к сжатому колечку мышц. — Что ты… — приподнимается Тэ, еще каким-то краем сознания понимая, что что-то идет не так. — Тс-с… Все хорошо… Расслабься… Получай удовольствие… — мурлычущий и одновременно властный шепот на ухо заглушает все сопротивление здравого смысла. Мысли куда-то улетают, Тэхен расслабляется и ерзает на кушетке, когда чужие пальцы аккуратно скользят внутрь. Омега готовится к боли, ведь секса давно не было, но этот массажист делает все нежно, это позволяет ему довериться. Смазка вытекает из Тэхена, и омега слышит низкий рык за спиной. Альфа резко переворачивает Кима на спину и ложится сверху, вгрызаясь в его губы кусачим поцелуем, до такой степени жадным, что у Тэхена пальцы на ногах поджимаются. Он обхватывает альфу ногами, практически вдавливая его в себя. Аромат массажиста кружит голову, как будто он в лес попал. Тэхён начинает тереться в нетерпении о ткань штанов альфы, рыча в губы. — Не торопись… — шепчет Чон, но его собственные пальцы уже впиваются в запястья, притягивая ближе. Чонгук улыбается в темноте, чувствуя, как его сердце бьется в унисон с омежьим. Его губы касаются нежного плеча, горячего и чуть соленого от испарины, а язык вычерчивает мокрую дорожку к шее. Ким закидывает голову назад, давая ему больше доступа, и он не упускает шанс — зубы слегка впиваются в нежную кожу, заставляя Тэхена вздрогнуть. — Ким Тэхен, двадцать восемь лет, — проговаривает Чонгук, потираясь своим естеством о голый омежий член, он уже хочет сорвать эти гребаные штаны и войти в омегу, чтобы почувствовать тепло. — Клуб, музыка, текила, грязный секс на заднем сиденье моей машины. Тэхён замирает, как мышь перед удавом. В голове мелькают воспоминания о том походе в клуб без Чимина, когда он лишился девственности с незнакомым альфой. Он даже имя его не запомнил, это же был просто секс без обязательств. — Я тебе номер написал, а ты не позвонил. — Чон… гук? — шарит Тэхен в памяти. — Чонгук. — Боже… — откидывая голову назад, стонет Ким и опускает ноги с талии альфы, но властные руки возвращают их обратно, двигая омегу на себя. — Я, конечно, не боже, но я ждал, что ты мне позвонишь, что мы встретимся, а ты просто продинамил меня. Так что я возьму сегодня свое, то, что принадлежит мне по праву. Ты мне нравишься. Очень. Сильно, — снова толкаясь пахом в омегу, рычит Чонгук. И больше не давая продолжить разговор, впивается в любимые губы жадным поцелуем. Именно любимые. Чонгук тогда голову сломал, когда проснулся один после того, как они занимались сексом в машине, а потом переместились в квартиру альфы. Немного было обидно, что омега, который ему понравился, убежал от него. Чонгук искал свою потеряшку чуть ли не по всему городу, да и сколько таких Ким Тэхенов по Сеулу — много. Но Чону был нужен только один. Тэхён стонет от жадного поцелуя, вплетаясь пальцами в черные пряди Чонгука, выгибаясь навстречу. — Сними… — хрипло разносится по кабинету. — Я хочу чувствовать тебя. Чонгук отпускает омегу и снимает с себя одежду, возвращается к кушетке и тут же увлекает Тэхена в поцелуй. Сминает жадно губы, сжимает чужие бедра, слыша чужой стон сквозь поцелуй. Тэхен начинает тереться об альфу своим возбуждением, терпеть больше нет сил, смазки так много, что Тэхен думает, что у него течка началась. Дыхание у обоих сбивчивое, оба держатся из последних сил. Альфа разрывает поцелуй и спускается ниже, губами водя по груди, покусывает соски, лижет жадно, мокро, возбуждая еще больше. — Чонгук… пожалуйста. Ким знает, что просит. Чтобы его взяли, сильно, до красных пятен на бедрах, на всех гребаных поверхностях этого кабинета. Он хочет слиться с альфой в один единый организм, стать его половиной сердца. И тут в Киме просыпается омега-сучка. Тэхен ерзает под альфой, скалясь: — Я тут уже полчаса, а массажа так и не увидел. Плохо, очень плохо, массажист Чон, я пожалуюсь на вас. Чонгук улавливает игривые нотки в голосе омеги и коварно улыбается. Что ж, массаж так массаж. Альфа ловко переворачивает Кима на живот, поднимает его за бедра, чтобы лакомое место было на уровне его лица. Хищником смотрит на дырочку, облизываясь, как довольный кот, пальцы гладят сфинктер, дразня размазывают смазку по бедрам. Затем без предупреждения чужой палец скользит внутрь, с уверенностью входя им по основание, заставляя омегу под ним вздрогнуть и громко простонать. — Дыши, — шепчут Тэхену в ухо, и омега слушается, чувствуя, как его тело раскрывается, как волна удовольствия начинает подниматься из глубины. Палец входит глубже, и Ким стонет еще громче. Его руки сжимают края кушетки, позволяя ему погрузиться в это чувство эйфории и наслаждения. — Сильнее, — срывается с пухлых губ. — Ты такой красивый, — голос Чонгука звучит по-собственнически. — И мой! Чонгук крутит пальцем внутри, ища ту самую точку, и когда находит то, что искал, нажимает на комочек нервов. Омега выгибается в спине и хрипло стонет, его дыхание становится прерывистым, Тэхен чувствует каждой клеткой, как внутри него загорается пламя, которое вот-вот вырвется наружу. — Еще! Ритм ускоряется, палец двигается внутри омеги уверенно и настойчиво, разжигая пожар. Ким чувствует, как каждая клетка пульсирует в унисон толчкам. Член стоит по стойке смирно, но омега не спешит его касаться. Он просто закрывает глаза, позволяя волнам удовольствия захлестнуть его, утонуть в этом океане чувств, толкаясь навстречу альфе. Второй палец присоединяется к первому, расширяя границы наслаждения. Тэхен выгибается сильнее в спине, его тело дрожит от переизбытка чувств, он уже не контролирует себя, насаживаясь на пальцы Чонгука, отдаваясь без остатка этому моменту, этому альфе, от которого он убежал рано утром, потому что испугался. Это был его первый секс, альфа был с ним очень нежен, спрашивал его, интересовался, не больно ли ему? И Тэхена сбило волной чувств и желания быть всегда рядом. Но он просто тупо испугался, ведь договоренность была только на секс. Но сейчас Киму хочется обнимать этого альфу, целовать. Быть рядом. Внутри уже орудуют три пальца. Чонгук чуть нагибается, почти ложась на Тэхена, берет второй рукой член омеги, надрачивая в такт толчкам. Тэхён кричит во весь голос, не заботясь о том, что их могут услышать. Важен только Чонгук и его волшебные руки. Белесая жидкость выходит из омеги толчками, и альфа тут же размазывает ее по члену любимого. Пальцы покидают нутро, и Чон переворачивает разнеженного Кима на спину и нежно целует, притягивая к себе ближе. — Чонгук… — отрывается Тэхен от манящих губ. — Давай я… — Малыш, тебе не стоит переживать. — Но я хочу тебя! — И я хочу, но не здесь, хочу тебя у себя дома, на всех поверхностях, Тэ. — Тогда поехали домой.

***

В квартиру альфы врываются ураганом. Чонгук не сдерживаясь кусает, лижет манящую кожу омеги, руками сжимает талию. Раздеваются до самой комнаты, той самой, в которой они провели первую ночь. Тэхен падает на кровать, чтобы тут же попасть в горячие руки альфы. Тонкие пальцы вплетаются в черные пряди Чонгука, чуть сдавливая. Чонгук рычит и накидывается на омегу, словно голодный зверь. Но быстро сбавляет свои обороты. Тэхёна хочется любить и лелеять, чтобы омега не чувствовал боли, только наслаждение. Чонгук приподнимается на локтях и нежно касается щеки Тэхена. Каждое прикосновение Чонгука пропитано обожанием, каждое его движение — осторожное и внимательное. Губы альфы скользят по шее омеги, оставляя за собой дорожку мурашек. Тэхен стонет, запрокидывая голову назад, давая Чонгуку больше простора. Руки Чонгука опускаются на талию Тэхена, притягивая его ближе. Их тела сливаются в объятиях, горячие и влажные от желания. Чон шепчет что-то нежное на ухо омеги, и Тэхен в ответ прижимается к нему еще сильнее, умирая и воскресая в сильных руках. Поцелуи становятся все более страстными и требовательными. Чонгук целует каждый сантиметр тела Тэхена, от кончиков пальцев до макушки головы. Омега отвечает ему тем же, осыпая альфу нежными укусами и царапинами. Нет места спешке и грубости. Только нежность, обожание и бесконечная любовь друг к другу. Дыхание учащается, сердца бьются в унисон, Тэхен обвивает ногами талию Чонгука, притягивая его еще ближе. Альфа стонет, чувствуя, как омега возбужденно трепещет в его руках. Он осторожно переворачивает Тэхена на живот, усыпая его спину короткими, нежными поцелуями. Лунный свет, проникающий сквозь неплотно задернутые шторы, играет на их обнаженных телах, подчеркивает изгибы и линии. Чонгук покусывает поясницу любимого, чувствуя, как желание разрастается, ему слиться хочется с ним в единое целое. Альфа медленно входит в омегу, и Тэхен стонет от удовольствия, сжимаясь на члене. Движения Чонгука плавные и нежные. Они двигаются в унисон, отдаваясь друг другу. Каждый толчок, каждое прикосновение отдается дрожью в теле. Когда волна оргазма накрывает их, они стонут в унисон. Их тела дрожат от напряжения, а сердца бьются как одно. После секса они долго лежат в объятиях друг друга, наслаждаясь теплом и близостью. В мерцающем полумраке спальни царит тишина, нарушаемая лишь их прерывистым дыханием, и смешанные ароматы. Они счастливы. Тэхен утыкается лицом в плечо Чонгука, чувствуя его тепло. Альфа нежно гладит его волосы, шепча ласковые слова, полные любви и обожания.

***

Утром Тэхен просыпается первым. Лучи солнца проникают сквозь неплотно задернутые шторы, освещая лицо спящего Чонгука. Омега нежно проводит пальцами по его щеке, любуясь его красотой. В его сердце растет благодарность судьбе в лице Чимина за то, что подарили ему такого альфу. Чонгук просыпается от прикосновения Тэхена. Он открывает глаза и улыбается, видя своего омегу. Подтянувшись, он притягивает Тэхена к себе и страстно целует. — Доброе утро, — нежно говорит Чон. — Доброе. Чонгук? — Тэхен смотрит на альфу немного со страхом в глазах. — Ты же… — Я люблю тебя, — перебивает его Чонгук, не давая закончить. — Не брошу, я же только тебя нашел. — Я тоже люблю тебя. И эти слова скрепляются поцелуем. Через пару минут Тэхен поднимается с кровати и громко стонет от простреливающей боли в пояснице. — Ай. — Где болит? — спрашивает Чонгук, подходя к любимому. — Здесь? — гладит поясницу. — Хочешь, массаж сделаю? — Нет! Ты не массажист, ты массажист-садист, Чонгук. Массадист. Чон хохочет и опускается коленями на пол, целуя поясницу, подбираясь пальцами к колечку мышц. — Тогда я обязан сделать тебе массаж, любовь моя. — Боже… — Тэхен отодвигается от альфы и уходит в ванную комнату. — И не смей идти за мной, садист! — Но любимый? — Да! Чонгук улыбается и идет на кухню, чтобы приготовить завтрак. Впереди их ждет долгая и счастливая жизнь, полная любви и топота маленьких ножек по полу.

***

Альфа заходит в офисное здание, что-то напевая себе под нос, направляется к лифту, не обращая внимания на администратора, который, облизнув губы, кокетливо стреляет в мужчину взглядом. Железные двери открываются, альфа заходит внутрь и поднимается на свой этаж. На третьем этаже кошачьей походкой в лифт заходит известная личность, парень медленно встает около поручня и нажимает на седьмой этаж. — Доброе утро, господин Пак, — здоровается омега. — Как провели выходные? Чимин усмехается и принимает правила игры, одаривая омегу жадным взглядом. — Очень даже хорошо. Вот побывали с моим омегой в Пусане, море там очень красивое, а вы? — Да вот тоже был на море. Знаете, мой альфа такой заботливый и любит меня очень. — М-м, как интересно, — шепчет Чимин, подходя ближе к омеге. — А какой еще ваш альфа? — Чуткий, добрый, все для меня сделает. Не такой, как вы. — И какой же я? — альфа прижимает омегу к поручню, почти касаясь губ парня. — Детка! — Фу, Чимин, — хохочет Мин, отталкивая альфу от себя. — Я же просил не называть меня так! — Ну мне нравится, котенок мой... Чимин не успевает договорить, как лифт останавливается между шестым и пятым этажами. Из динамиков льется музыка, а потом слышится хриплый голос: «Уважаемый Пак Чимин, в следующий раз, когда вы дарите другу абонемент на массаж, тыкайте, пожалуйста, носом друга в мелкие буквы. — И из динамиков раздается хохот. — А пока посидите в лифте, двери откроются через два часа. И спасибо тебе, Чимин». — Я его убью. — Я тоже.