Трудности перевода

Настойчивый звонок в дверь заставил резко распахнуть глаза. Яркие лучи солнца ударили прямо в лицо, ослепляя. Перелёт длился почти двое суток и высосал последние остатки сил. Уже третий день Мей не могла прийти в себя: постоянно спала и кое-как заставляла себя есть. Она поднялась и направилась открывать дверь. Меньше всего она ожидала увидеть на пороге Саэ. — Ты выглядишь ужасно, — сказал он вместо приветствия, скользнув по ней взглядом. И, не дав ответить, прошёл внутрь. — В понедельник игра, помнишь? Саэ опустился на диван и окинул гостиную быстрым взглядом. Заметив на кофейном столике перед телевизором несколько контейнеров с остатками еды, он брезгливо поморщился. Мей тут же убрала их в мусорное ведро. — Ты ведь привезла то, что я просил? Ей понадобилось несколько секунд, чтобы понять, о чём он. Какие-то сушёные водоросли, которые добавляют в еду. Ради них пришлось обойти несколько магазинов: Саэ зачем-то понадобилось целых двадцать пачек, а столько не оказалось ни в одном из них. — Я купила, но… — она устало качнула головой. — Багаж остался в Блю Локе. Его позже доставят. Саэ недоверчиво приподнял бровь и шумно выдохнул. — Ты ещё долго будешь стоять? У меня нет времени ждать. Одевайся. — Куда? — Сегодня суббота. День, когда в их район приезжал фермерский рынок. После жизни в Японии Мей наконец поняла, почему Саэ был так помешан на фруктах и овощах. Ни один, даже самый красивый японский фрукт не мог сравниться с тем, что вырос под испанским солнцем. — Иди один. Саэ провёл ладонью по волосам, убирая непослушную чёлку. Обычно он всегда зачёсывал её назад, но по выходным оставлял как есть. — Джетлаг? — Наверное, — Мей действительно хотелось верить, что её состояние связано только со сменой часовых поясов. — Тогда тем более одевайся и пошли. Тебе нужен воздух. Может, он был прав. В квартире давно стало душно, и от этого только сильнее ныла голова. Она ушла в спальню переодеваться. За месяцы бесконечных тренировок уже отвыкла от обычной одежды. Джинсы казались непривычно тесными, а топ — слишком открытым после мешковатых худи. Вздохнув, она взяла телефон. Пара сообщений от подруг, одно — от Даниэля, ещё одно — от отца. И ни одного… от него. Это было логично. Она сама его везде заблокировала. И всё же внутри жила глупая надежда, что он найдёт способ написать. Зачем? Мей не знала. Сердце не всегда подчиняется здравому смыслу. Тёплый воздух коснулся лица, как только они вышли на улицу. Вдалеке доносился шум рынка. На прилавках переливались горы апельсинов, клубники, персиков и томатов. Мей ловила взглядом знакомые лица, старые вывески, чувствовала аромат крепкого кофе из потрепанной кофейни на углу, куда часто заглядывала после тренировок. Она наконец-то дома. Стоило пройти к первым рядам, как на Мей обрушился шквал вопросов. Продавщица фруктов махнула рукой, увидев её и тут же начала расспрашивать, почему она так долго пропадала, как у неё дела и правда ли, что она теперь живёт в Японии. К разговору мгновенно подключилась женщина из соседней лавки, а потом и пожилой мужчина, у которого они покупали сыр. Сначала Мей даже растерялась, не успевая отвечать всем сразу, а Саэ стоял рядом с таким видом, будто мечтал телепортироваться обратно домой. Он нетерпеливо постукивал пальцами, периодически поглядывая на часы и тяжело выдыхая каждый раз, когда кто-то снова обращался к ним. Когда очередная продавщица наконец отпустила Мей с улыбкой и пожеланием хорошего дня, Саэ раздражённо качнул головой. — Зря я тебя позвал. Сегодня они болтали даже больше, чем обычно. — Ты столько лет живёшь в Испании и всё ещё не привык? Такой менталитет. — И это ужасно бесит. Особенно когда тебе не дают спокойно купить продукты и уйти. Мей тихо хихикнула, прикрывая улыбку ладонью. Саэ бросил на неё долгий, уставший взгляд, от которого ей стало только смешнее. — Тебе весело? — Немного. — Надеюсь, тебе будет так же весело, когда ты вернёшь долг. Помнишь про ужин? Разумеется, обещание Саэ давно вылетело у неё из головы. Зато события, которые к нему привели, забыть было невозможно. Он достал телефон и показал экран. По одной фотографии Мей тут же узнала один из премиальных ресторанов Барселоны. Он открылся меньше года назад, поэтому она не успела там побывать, но от знакомых была наслышана не только о необычных сочетаниях, но и о высоких, даже по меркам Барселоны, ценах. — Ты ведь несерьёзно? Ужин там обойдется в несколько тысяч евро. — В Блю Локе настолько мало платят? — Саэ поднял бровь. Мей криво улыбнулась. — Я забронировал столик. Ровно через месяц, в шесть вечера. — А ничего, что я могу быть занята в этот день? Уголок его губ едва заметно дёрнулся. — Это должно меня волновать? Мей громко выдохнула. Она уже успела отвыкнуть от того, каким был Саэ Итоши: непоколебимым в собственной правоте и убеждённым, что весь мир должен подстраиваться под него. Ей хотелось поспорить, но неожиданное сообщение отца с просьбой приехать как можно скорее заставило уступить. Бросив короткое прощание, она развернулась и направилась в сторону метро. — Эй. Что-то мелькнуло перед глазами, и она едва успела поймать небольшое красное яблоко. — Это ещё зачем? — Поешь, — пожал плечами он. — А то выглядишь так, будто сейчас в обморок грохнешься.

***

Кабинет отца ничуть не изменился — всё тот же массивный письменный стол из тёмного дуба, занимавший центр комнаты, и высокие книжные шкафы вдоль стен, чьи полки заставлены многочисленными наградами и подарками от деловых партнёров. Когда Мей зашла, он поприветствовал её кивком, не отрываясь от телефонного разговора, и указал на небольшой диванчик в углу. — С возвращением, — спустя десять минут он закончил звонок и обнял дочь. — Откуда такие синяки под глазами? Ты бледная, как смерть. А чего ещё ожидать после нескольких месяцев в закрытом пространстве без окон? Даже заключённым на пожизненном разрешают гулять каждый день. Мей улыбнулась и крепче обняла отца. — Ага, Саэ мне это уже сказал. — Не страшно, скоро придёшь в форму, — он указал ей присесть. — Нас ждут большие планы. — Ты про экзамены? — неуверенно спросила Мей. Казалось, за последние дни всё, что она учила, выветрилось из головы под воздействием стресса. Кристиан покачал головой и отошёл к окну. Рассеянно поправил манжет рукава рубашки, глядя вниз на улицу. — Пока тебя тут не было, случился крупный скандал. В Наполи тренера обвинили в домогательствах, началось разбирательство, общественность недовольна. Такие истории в спорте не были редкостью, но обычно подобное замалчивали. Видимо, в этот раз что-то пошло не так, но у Мей сразу возник вопрос: — И причём тут я? — На клуб это бросило большую тень, им нужно отмыться, — буднично ответил он и направился к столу. — Они хотят, чтобы ты вступила к ним. Я согласился. Мей ещё не успела осознать услышанное, как отец достал из ящика стола толстую папку и кинул на стол. — В смысле ты согласился? Ты меня даже не спросил. — Не было возможности с тобой связаться. — Ты мог мне позвонить. — Это не телефонный разговор. Тем более на данный момент не стоит распространяться на эту тему. — Я не понимаю, — она нервно сжала пальцы. — Мой контракт закончится только через полтора года. И я хотела его продлить. — Твой контракт закончится раньше. Ты отыграешь летний сезон и присоединишься к ним. Контракт с ReAl разорвём досрочно, Наполи покроют штраф. — Что? — опешила она. — Я столько сил потратила, чтобы туда попасть, а теперь ты предлагаешь мне разорвать контракт и уйти? Ради чего? Почему я должна стать каким-то прикрытием? Кристиан устало провёл пальцами по переносице, разглаживая складку между бровями, будто этот разговор начинал его утомлять. — Скоро будут выборы нового президента УЕФА. Мне не хватает нескольких голосов. Если мы уладим инцидент с Наполи, Италия отдаст голос за меня. Она медленно покачала головой, чувствуя, как к горлу подступает раздражение вперемешку с обидой. — Ты хочешь использовать меня, чтобы подняться повыше? Ты и так уже главный здесь. Я просто не понимаю для чего это все. Последние слова прозвучали растерянно. Мей смотрела на него, пытаясь найти хоть что-то, что объяснило бы происходящее: сомнение, сожаление, хотя бы намёк на то, что ему тяжело просить о таком. Но отец выглядел лишь раздражённым тем, что ему приходится объяснять очевидные, по его мнению, вещи. — Конечно ты не поймёшь. Ты уже не помнишь то время, когда у нас ничего не было. Время, когда твоя мама угасала у меня на глазах, — его голос стал жёстче. — Посмотри на себя, Мей. Одна твоя футболка стоит как моя зарплата пятнадцать лет назад. Я делаю всё, чтобы ты ни в чём не нуждалась и прожила долгую жизнь. А ты не можешь сделать так, чтобы мне стало хоть немного проще добиться того, что нужно нам обоим? — Он выдохнул и отвёл взгляд. — Ты меня разочаровываешь. Горло болезненно сжалось. Она так старалась делать всё правильно. Так старалась быть той дочерью, которой он сможет гордиться. Но, похоже, этого всё равно было недостаточно. Она опустила глаза, боясь, что если посмотрит на него ещё хоть секунду, то расплачется прямо здесь. — Я понимаю, ты устала после перелёта. Тебе нужно отдохнуть, и тогда ты поймёшь, что я хочу только лучшего для нашей семьи. Для тебя. Кристиан присел рядом. На мгновение Мей напряглась, не зная, чего ожидать, но он лишь осторожно положил ладонь ей на плечо. Прямо как делал в детстве, когда она приходила к нему с разбитыми коленями проиграв матч. — Всё хорошо, я не злюсь на тебя. Постарайся в летнем сезоне, договорились? — он похлопал её по плечу и снова взял в руки телефон. — И ещё кое-что: пожалуйста, никому об этом не говори. Мей машинально кивнула, хотя мысли всё ещё путались. — Можешь идти отдыхать, у меня встреча через полчаса. Мей уже поднялась, чувствуя неприятную тяжесть в груди, но отец снова окликнул её: — И насчёт экзаменов — всё в силе. Старайся сейчас сосредоточиться на них. — Но как я буду учиться, живя в другой стране? Кристиан что-то быстро напечатал в телефоне, даже не сразу подняв на неё взгляд. — Италия не так уж и далеко. Сможешь приезжать на сессию.

***

Странное ощущение. Совсем недавно он был самым обычным парнем, никому не известным за пределами родного города, а теперь стоял посреди улицы и смотрел на огромный билборд со своим изображением. На фотографии он улыбался, держа в руках футбольный мяч. Рядом красовалась фамилия, а внизу крупными буквами было написано: «Молодёжная сборная Японии». — Любуешься собой, Бачира? — фыркнул Раичи, сунув руки в карманы. — Ничего, со мной тоже скоро повесят. — Всё равно не будешь выглядеть так же круто, как я, — хихикнул он. Раичи цокнул языком и покачал головой. — О, у тебя наконец появилось настроение смеяться? Класс. На твою грустную рожу было невыносимо смотреть эти две недели. Бачира лишь слабо усмехнулся. Стоило ему вернуться в тот день в Блю Лок, как все сразу поняли, что что-то произошло. Никто не приставал с расспросами, но уже на следующий день поползли слухи, что его бросила девушка. Исаги старался поддержать его всеми возможными способами: постоянно звал на дополнительные тренировки, забалтывал перед сном обо всём подряд и ни разу не упоминал Мей. Сам Бачира старался делать вид, что всё в порядке. Но в груди щемило всякий раз, когда он проходил мимо комнаты, которая теперь пустовала. Дверь была закрыта, табличку с именем сняли, но взгляд невольно цеплялся снова и снова. Будто какая-то часть его всё ещё ожидала, что Мей выйдет в коридор с сонным видом и привычно закатит глаза на очередную его глупость. — Поздравляю с попаданием в сборную, Бачира-кун, — Наоми лично поздравляла каждого, кто прошёл дальше. Он улыбнулся и поблагодарил её, а девушка мягко обняла его за плечи. Когда-то участников было триста человек. Теперь же остались только лучшие из лучших — всего двадцать три. Конечно, Бачира был счастлив оказаться среди них. Ради этого он тренировался до изнеможения и проходил через бесконечные испытания. Но, оглядывая собравшихся игроков, он невольно вспоминал тех, кого здесь больше не было.

***

Отец, как всегда, не переставал её удивлять. Каким-то образом ему удалось перенести экзамены с лета на конец апреля. Мей даже не пыталась понять, как именно он этого добился. Скорее всего, в ход пошли всевозможные связи и знакомства. Утром она написала последний экзамен, а уже к вечеру собиралась на ужин с Саэ. Когда настало время выбирать украшения, Мей замерла перед зеркалом. Пальцы коснулись тонкой серебристой цепочки. Прошло уже немало времени. Она избегала любых разговоров о нём, перестала следить за новостями Блю Лока и смотреть футбольные обзоры, если там могли показать участников проекта. Она сделала всё, чтобы вычеркнуть его из своей жизни. Но время не лечило. Пальцы осторожно сжали кулон. Сними его. Мысль возникала сотни раз, но каждый раз что-то останавливало. Словно, сняв его, она окончательно признает, что между ними всё закончилось. Поэтому кулон так и остался на её шее. Вздохнув, Мей накинула лёгкий жакет и вышла на улицу. Солнце почти скрылось за крышами домов, оставив после себя персиковое небо. Через несколько минут возле неё плавно остановился тёмно-синий автомобиль. Стекло медленно опустилось. — Ого… Мей совершенно не разбиралась в машинах, но не сомневалась, что она безумно дорогая. — Пока ты сидела в четырёх стенах, я успел получить права. — Многих уже на ней покатал? — Ты первая, — спокойно ответил Саэ. — Забрал из салона пару дней назад. Мей едва успела рассмотреть город за окном, как навигатор уже сообщил о прибытии. Ресторан располагался на первом этаже. Просторный зал с панорамными окнами и столики, расставленные так далеко друг от друга, что создавалось ощущение, будто они здесь только вдвоем. Официант поинтересовался, нет ли у них аллергии, после чего сообщил, что сегодня шеф приготовил авторский дегустационный сет из десяти блюд с винным сопровождением. Каждая новая подача выглядела настолько красиво, что она сначала фотографировала и только потом пробовала. Мей даже жалела разрушать вилкой идеально выверенные композиции. Правда, с каждым новым блюдом становилось всё очевиднее, что выглядят они куда впечатляюще, чем на вкус. — Я ожидал большего, — равнодушно произнёс Саэ, подтверждая её мысли. — Вино отличное, но еда… немного специфичная, — усмехнулась Мей, рассматривая содержимое тарелки. — Особенно осьминог с мороженым. — По-моему, консервированные ананасы c тартаром — ещё более странное решение. На мгновение перед глазами всплыла улыбка Бачиры. Интересно, как бы он отреагировал на такое сочетание? Выковырял бы ананас из мелко нарезанного мяса? Хотя вряд ли они вообще оказались бы здесь вместе. Мей отвела бы его в место намного лучше, если бы… — Саэ. Он вопросительно поднял взгляд. — Ты когда-нибудь влюблялся? Он заметно нахмурился. — Нет. Мей медленно покрутила бокал в пальцах. Тёмно-красное вино лениво стекало по стенкам. Какой это уже по счёту бокал за вечер? Третий? Четвёртый? Она давно перестала считать. — Просто я… — Ты не в моём вкусе. Она моргнула. — Что? Саэ отпил воды. — Раз уж ты решила признаться. — Да при чём тут это вообще? — равнодушно сказала она. — Я не в тебя! Мей недовольно фыркнула и одним глотком допила остатки вина. — Он из Блю Лока, — пробормотала она, уставившись на узор из черничного соуса на тарелке. — И сделал мне больно. Очень больно. Обычно непроницаемое лицо выдало искреннее изумление. — Это Рин? — Нет, конечно нет! — Мей чуть не подавилась от такого предположения. — Неважно, как его зовут. Почему я так скучаю? Несколько секунд Саэ молча смотрел на неё, словно пытаясь понять, говорит ли она правду. — Напиши ему. — Не могу. — Тогда позвони. — Я... я его заблокировала. — Мей тут же вскинула голову. — Не смейся! Кажется, я напилась. — Я заметил. Он поднялся первым. — Поехали домой. Мей удивлённо посмотрела на него. — По дороге купим нормальной еды. Она тоже встала, но стоило ей выпрямиться, как ноги сразу стали ватными. Вино оказалось гораздо крепче, чем она думала. — Тебя ведь не стошнит в машине? Мей поспешно покачала головой. — Нет… Свет в ресторане расплылся золотистыми пятнами, идеально ровный пол стал качаться под ногами. Но она не успела упасть — Саэ мгновенно подхватил её за локоть и удержал. Мей тихо выдохнула и прикрыла глаза. Похоже, список долгов перед ним только что стал на один пункт длиннее.

***

— Гордость японского футбола Саэ Итоши и дочь председателя Европейской футбольной ассоциации теперь вместе. Читайте в нашей статье эксклюзивные новости о закулисной жизни мира футбола, — зачитал Даниэль и рассмеялся. — А как же я? Мне обидно. В статье прошлого года ты встречалась со мной. — Тогда они хотя бы написали, что я футболистка. А в этот раз — просто дочь. — Это бред, в который поверят только полные идиоты, — невозмутимо произнёс Саэ. — И читают его, кстати, тоже они. Мей лениво водила ложкой по овсяной каше с бананом. Организм не выдержал того количества алкоголя, что она выпила в тот вечер. Всё закончилось острым алкогольным гастритом и несколькими часами под капельницей в больнице. Даже сейчас желудок всё ещё отказывался нормально работать. — Иногда они всё-таки пишут правду... Помните статью про того извращенца из «Наполи»? Они первые об этом написали. Пальцы Мей непроизвольно сжались на стакане. Она отвела взгляд, стараясь, чтобы ни один мускул на лице не выдал её напряжения. — Всё руководство клуба пыталось замять эту историю. Не знаю, кто теперь вообще захочет там играть. Вдруг ещё какой-нибудь извращенец поставит скрытую камеру в раздевалке? Не хочу, чтобы видео, как я моюсь, продавали каким-то уродам, — продолжил Даниэль, нахмурившись. — Не думаю, что ты их заинтересуешь, — усмехнулся Саэ. — Ну да, тот орудовал в женской раздевалке. Но никаких гарантий нет, что в мужской такого не случится. Руководству вообще было плевать. Они даже увольнять тренера не хотели — пытались откупиться. Мерзко все это. Даниэль откинулся на спинку стула, помолчал пару секунд и внимательно посмотрел на Мей. — Тебе плохо? Тошнит? Она быстро покачала головой. — Нервничаю перед матчем. Она сделала небольшой глоток прохладной воды и перевела взгляд на улицу. По широкой аллее, обсаженной высокими платанами, спешили студенты в университет неподалеку. Высокий парень в белых наушниках мелькнул среди прохожих, и Мей невольно приоткрыла рот. На короткий миг ей показалось, что это он. Сердце стремительно забилось в груди, но уже через секунду незнакомец повернул голову, и наваждение рассеялось. Мей нахмурилась и резко поднялась со стула, едва заметив подъехавшую машину, которая должна была отвезти их в аэропорт. Сегодня она полетит в Мадрид. Там у неё не останется времени думать ни о чём, кроме предстоящих матчей.