Безумцы всех смелей!

      Друзьям Юджи решил ничего о новом «свидании» — или, точнее, о теперь уже вполне себе нормальном свидании в самом прямом смысле этого слова, — не говорить. Как преподнести той же Нобаре, не боясь быть поднятым на смех, что Мегуми подловил его в самый неожиданный момент? Как объяснить — Горгона-его-задери — Такуме, что соглашаться совершенно не собирался? Как растолковать остальным, что момент оказался не самый удачный — единороги эти, фестрал, неожиданно возникшая профессор Иори — и… отказать было неудобно?       Здесь он, конечно, немного лукавил. По глубокому убеждению Юджи, особенно теперь, когда он немного его узнал, Мегуми сложно было сравнивать с другими учениками Хогвартса. Более того, Юджи не назвал бы ни одного похожего на него гриффиндорца. Что-то заставляло не отталкивать Мегуми, а продолжать играть в игру под названием «Что будет, если?..»       Шансов выцепить его после уроков или у входа в Большой зал, чтобы отменить встречу, у Юджи было предостаточно, однако он этого так и не сделал. Чем больше он изучал его исподтишка — на обеде, за пустой партой в конце класса, за дальним столиком в библиотеке — тем больше замечал нового и необычного.       Мегуми держался особняком, почти не ошивался в компании гогочущих слизеринцев, приходил к уроку раньше и его часто можно было заметить прислонившимся спиной к стене с толстой библиотечной книгой под мышкой. Еще, оказывается, он был не прочь оставлять на полях учебника зельеварения небольшие заметки, неизвестно откуда списанные, — крохотные акты вандализма, благодаря которым он приобрел неплохую репутацию зельевара у профессора Гето, — Юджи однажды заметил это, заняв котёл позади него.       Юджи, сам не зная зачем, учился видеть в нём не только соперника в квиддиче, не «очередного слизеринца», а кого-то, кто действительно — не из-за какой-то дурацкой Шляпы, а сам, сам! — хотел пойти с ним на свидание.       И бесконечно задавался вопросом. Зачем. Это. Мегуми?       Раздумывая об этом всю неделю до очередного похода в Хогсмид, Юджи так и не нашел ответ. Мысль, что он нравится Мегуми, щекотала нервы гусиным перышком, рождала внутри пузырьковое тепло, похожее на эффект левитации от «Летучих шипучек», но одновременно холодели спина и уши, словно его окунули в Чёрное озеро или отправили на съедение гриндилоу.       Потому что — что скрывать? — Мегуми Фушигуро всё ещё оставался слизеринским ловцом и — Мерлин его знает — как отреагирует гриффиндорская команда по квиддичу, если узнает, что Итадори Юджи, их бомбардир, с ним встречается.       В конечном счёте Юджи убедил себя, что, возможно, Шляпа не засчитала их почти вынужденную встречу на наказании как свидание, а значит, нужно сходить ещё на одно.       Так, про запас. На всякий случай.       В субботу, в день похода в Хогсмид, за окном шумел ноябрьский ветер, тяжелое свинцовое небо сыпало на окрестности замка редкий снег, который, касаясь земли, сразу же таял. Юджи проснулся слишком рано и, чтобы убить время до завтрака, листал учебник по Защите от Тёмных искусств «Лицом к лицу с безликим». В общем-то, привычкой читать учебники в постели Юджи не страдал — сейчас его интересовало другое.       Открыв параграф двести девяносто четыре — тот самый, на котором они остановились с профессором Годжо на прошлом уроке, — Юджи достал вложенную между страниц согнутую вчетверо записку и развернул:       «Я много думал, куда пойти, но толком ничего не выбрал. Как насчет встретиться на центральной площади Хогсмида и решить? Ориентир — статуя Энгиста из Вудкрофта.

Мегуми».

      Юджи, помнится, поймал на уроке взгляд Мегуми и кивнул, не рискнув отправлять на глазах у профессора зачарованную записку в ответ — одного наказания уже было достаточно. К тому же, он не обладал такой скрытностью и удачливостью, как та же Нобара или — как выяснилось теперь — ещё и Мегуми.       Теперь Юджи жалел об этом. Проще было вовремя отговорить Мегуми от затеи гулять в самом центре деревни, и так людном, а в выходной, когда Хогсмид наводняли студенты Хогвартса от третьего до седьмого курса, и подавно. Предложил бы ему сразу встретиться где-нибудь… ну, допустим, точно не в битком набитых «Трёх мётлах».       Юджи сглотнул. При таком раскладе даже «Кабанья голова» казалась привлекательной. Подумаешь, из стаканов пить нельзя. По крайней мере, их не заметит никто из студентов, и можно будет спокойно объяснить, что им стоит на этом закончить и что третьего свидания не будет — если его, конечно, снова попытаются предложить.       Стоило вообразить этот диалог, Юджи стало неловко: перед глазами всплыло лицо Мегуми, омрачённое печалью, и печально стало уже самому Юджи. На языке сам собой возник привкус горечи, по телу пронеслась лёгкая волна тревоги, но Юджи стряхнул эти мысли, решив, что лучше не давать им воли. Нечего воображать, когда ещё ничего не случилось.       Он скажет ему. В конце концов, деваться некуда.       До самого обеда в Большом зале Юджи нервничал, думая, как объяснить остальным, что он не идёт вместе с ними в Хогсмид.       — Домашняя работа?! — Такума воскликнул так громко, что парочка гриффиндорских первокурсников испуганно подпрыгнули на своих местах. — Серьёзно, вместо того, чтобы пропустить один-другой стаканчик сливочного пива, ты хочешь заняться домашней работой для Годжо?       Он смотрел на Юджи с таким видом, будто на его месте вылуплялось яйцо василиска.       — Идите без меня. — Юджи отмахнулся, делая вид, что его очень интересует кусок йоркширского пирога на блюде. — Может, я догоню вас через час-полтора.       — Но он ведь особенно ничего сложного не задал. — Нобара прищурилась. — Ты можешь доделать её позже.       — Завтра тренировка по квиддичу — напомнил Юджи, — а Нанами так и не сказал мне, покончено ли с моим наказанием. Если он решит напомнить мне о нём завтра, за несделанную домашнюю работу Годжо оставит меня после уроков.       — А, ну да, — протянула она с сомнением и переглянулась с Такумой, который, в свою очередь, не придумав, что сказать, просто пожал плечами и занялся вытряхиванием кетчупа на порцию сосисок.       После обеда Юджи проводил друзей до вестибюля, а сам, помахав им на прощанье, сделал вид, что направляется обратно в гостиную Гриффиндора. Он быстро пошёл по коридору и, повернув за угол, едва не налетел на Пивза — большеротого маленького полтергейста, который плыл по воздуху на спине и жонглировал навозными бомбами, но — слава Мерлину — обошлось. Пивз его не заметил.       У фонтана с единорогом в фойе находилось окно, откуда открывался прекрасный вид на внутренний двор Хогвартса — а так же дорогу до станции и деревни Хогсмид, по которой сейчас тянулась длинная вереница учеников, среди которых были и его друзья.       И как он до этого только докатился?.. Юджи, уставившись в окно, не мог отделаться от мысли, что скрывать свидание со слизеринцем, как какой-то нечистый на лапу гоблин, выгребающий из сейфов Гринготтса чужие галеоны, — это уже совсем край.       То и дело нетерпеливо поглядывая на время, Юджи с трудом отсчитал десять минут и, обмотавшись гриффиндорским шарфом до самых ушей, выскочил из замка одним из последних, молясь Мерлину, чтобы Нобаре, Такуме и остальным не приспичило вернуться обратно в замок.       Жизнь в волшебной деревушке по обыкновению кипела. Мимо центральной площади во всех направлениях куда-то спешила беспокойная толпа жителей, надежно скрывая его от любопытных глаз, но Юджи это не успокаивало, и он постоянно озирался по сторонам, высматривая поблизости шарфы в красно-золотую полоску. Ему везло: кроме кучки когтевранцев с четвертого курса мимо не прошло ни одного ученика.       Изредка он поглядывал на круглые большие часы у Хогсмидского отделения совиной почты, уже украшенные к Рождеству, до которого остался месяц, еловыми ветками и венками из остролиста, прикидывая, что Мегуми должен появиться с минуты на минуту. От скуки разглядывая вывески баров и волшебных магазинов, он отметил, что многие волшебные лавки тоже нарядились к празднику: парящие у перил свечи, зачарованные огоньки, кружащиеся вокруг вывески «Волшебная брюква» — везде Юджи замечал легкий, ещё скромный след надвигающегося торжества.       Он вздохнул, припомнив, что в этом году на каникулах ему придётся остаться в замке. Семьи у него теперь не было — ну, кроме сумасшедшего дядюшки и троюродных братьев, у которых и без него в Рождество полно дел. Какой смысл ехать в Лондон одному?..       Вдруг его охватило слабое чувство, похожее на смесь надежды и лёгкой печали, что, наверное, Мегуми тоже никуда не поедет. Юджи не знал, проводил ли он Рождество в замке или уезжал к сестре, о которой рассказывал, — для него самого эта зима будет первой из одиноких.       Минуты тянулись медленно, лёгкий снежок оформил статуе Энгиста из Вудкрофта белую пушистую шапку. Юджи смотрел на прохожих, изредка цепляясь взглядом за тех, кто больше всех напоминал Мегуми, — и будто прохладная рука стискивала желудок, когда он находил похожее, и тут же отпускала, когда Юджи понимал, что обознался.       Ноги начали замерзать, пальцы на руках постепенно теряли чувствительность. Юджи попытался припомнить хоть одно согревающее заклинание, как скорее почувствовал, чем услышал позади шаги.       — Извини, — сердце Юджи упруго толкнулось в горло, и он сразу же повернулся на голос, — что опоздал.       Мегуми стоял в шаге от него — как-то слишком близко, даже ближе, чем неделю назад, когда они оба трудились над котлом с единорожьми рогами. Так близко, что Юджи мог рассмотреть на его длинных ресницах нерастаявшие снежинки. Невольно посетила догадка: Мегуми что, ждёт от него чего-то вроде приветственных объятий или?..       — Всё в порядке! — нервно засмеялся Юджи, прилагая все силы, чтобы не дать воображению нарисовать в голове картинку, которой там совершенно не место, и незаметно пытаясь отступить на шаг. — Даже замерзнуть не успел!       Незаметно не получилось. Получилось — Мерлиновы драные панталоны! — довольно резко, если не сказать грубо. Юджи так дёрнулся назад, что Мегуми тут же изменился в лице, будто в нём что-то упало.       Юджи снова внутренне выругался.       — Ну что, э-э… — старательно пытаясь сгладить неловкость, затараторил он, — есть идеи, куда можно сходить?       Мегуми хмуро оглядел площадь:       — Ты, кажется, любишь «Три метлы», но там так шумно всегда, поэтому…       — Там сейчас моя команда по квиддичу, и они не дадут нам спокойно поболтать, если заметят, — тут Юджи не соврал: если бы его друзья вообще знали, что он с кем-то встречается, они бы ни на секунду не оставили его в покое, — так что лучше подумать над местом м-м-м… не таким популярным, где нас не смогут запытать анекдотами авторства Тодо про ведьму, гоблина и лепрекона, — усмехнулся Юджи в надежде, что Мегуми оценит шутку, но он даже не улыбнулся.       — Как насчёт «Стипли и сыновья»? — Он кивнул куда-то за спину Юджи.       Юджи не сразу понял, на что смотреть. Дом как дом, серый, каменный, увитый плющом, такой же кривой и перекошенный, с острой крышей и подпорками, удерживающими всю эту конструкцию на паре добрых заклинаний, как и все подобные постройки в Хогсмиде. Только пара белых стульев у входа, неубранных, очевидно, с лета, и деревянная аккуратная вывеска указывали на то, что здесь располагалась чайная. Сам Юджи до сих пор ни разу это заведение не замечал.       — Я бывал там однажды, — добавил Мегуми уже мягче. — Там… мило.       — Отлично. — Юджи запальчиво закивал. — Я только «за».       И они пошли. Благо, было недалеко: нужно всего лишь пересечь площадь в несколько футов, а значит, необязательно задумываться по пути, хотел ли Мегуми, чтобы Юджи взял его за руку или приобнял, или…       Нет. Нет-нет-нет, Итадори Юджи, хватит воображать Мерлин знает что!.. Вообще не стоит об этом думать!       Мегуми шагал близко, но недостаточно, чтобы можно было найти его ладонь в широком рукаве мантии и незаметно за неё взяться. Не то, чтобы Юджи собирался, просто… только сейчас он ощутил смесь из вины и сложного, странного чувства, которое он про себя окрестил как «необходимость выказать приязнь неплохому, в общем-то, человеку, который знать не знал ни про какое задание Шляпы, самоотверженно вызвался помогать ему с единорожьми рогами и наверняка сейчас не понимает, почему Юджи до сих пор ведёт себя так, словно набивается ему в не очень благодарные приятели».       Конечно, ни за какую руку браться он не собирался. Тем более, что Мегуми милосердно спрятал ее в карман.       Юджи открыл дверь, побеспокоив звонкий колокольчик, и, пропустив Мегуми вперёд, невольно потянул носом. Тёплый воздух внутри пах сдобными тыквенными котелками и мятой — и, в общем-то, да, Мегуми не соврал, когда давал чайной определение. Тут действительно было довольно мило — по крайней мере, им не грозили летающие херувимы, обсыпающие гостей конфетти, и соседство с кричаще-розовыми скатертями и балдахинами, в которых утопало кафе мадам Паддифут.       А ещё здесь почти отсутствовали посетители, и им без проблем удалось занять одинокий столик у окна.       — Что будете заказывать, мои дорогие? — подплыла к ним тут же хозяйка — пухлощёкая дородная ведьма в клетчатой мантии и чепчике, похожем на курицу-прихватку.       — Чёрный кофе, пожалуйста, — отозвался Мегуми.       — А мне чай, — неловко улыбнулся Юджи, всё ещё по-идиотски чувствуя себя виноватым.       Пока им готовили заказ, Юджи заметил, что лицо Мегуми смягчилось: вновь расслабился и потеплел взгляд, словно теплый аромат выпечки согрел его изнутри. Он развязал на шее шарф и теперь сидел за столом, уложив подбородок на сцепленные в замок ладони.       — Никогда раньше не замечал этой чайной, — разбил затянувшееся молчание Юджи. — Часто ты здесь бываешь?       — Пару раз заходил, — уклончиво ответил Мегуми, — когда негде было сделать домашнее задание.       — О, так ты, выходит, не всегда сидишь в библиотеке…       Мегуми пожал плечами и ничего не ответил.       — Здесь неплохой вид, — неловко заметил Юджи, кивнув в окно, — площадь эта… Статуя.       Статуя. Юджи поёжился. О статуях заговорил…       — Ты знаешь, кому она посвящена? — Мегуми бросил короткий взгляд в окно.       — Да нет, вроде. — Юджи напряг память: — М-м-м, он какая-то важная шишка, может, шибко важный мэр или?..       — Он основатель деревни Хогсмид, — поправил Мегуми. — Пуффендуец, который однажды был вынужден покинуть родные места под давлением маглов. История его жизни довольно вдохновляющая… И это несмотря на то, что он жил в средневековье. Ты знал, например, что он жил в доме, в котором сейчас находится паб «Три метлы»?       — Не-а, — мотнул головой Юджи, — я и подумать не мог, что «Трём мётлам» столько лет.       — А этот дом, — Мегуми оглядел пространство вокруг себя, — помоложе. Кажется, его построили здесь в девятнадцатом веке.       — Ты так много знаешь, — восхитился Юджи и тут же заухмылялся: — Значит, помимо магозоологии, ты ещё и историей увлекаешься?       Мегуми неопределённо хмыкнул:       — Приходится.       Юджи открыл было рот, но тут же закрыл. На их стол опустился зачарованный магией поднос с сахарницей и двумя чашками; Мегуми почти сразу спрятался в своей, а Юджи печально улыбнулся. Какой же он всё-таки одинокий. Нет ничего странного, что Фушигуро Мегуми был одним из самых талантливых студентов в их классе и так много знал — когда рядом нет друзей, кого-то вроде Нобары или Такумы, которые считают, что домашняя работа может подождать, а сливочное пиво в Хогсмиде нет, только и остаётся, что забивать всё свободное время книгами.       — Одно странно, — заметил Юджи, пододвигая к себе чай, — как ты с такими мозгами в Слизерине оказался? Тебе самое место в Когтевране.       Показалось — или нет — но у Мегуми порозовели щеки.       — Распределяющая шляпа всерьёз об этом думала, — признался он. — Долго выбирала между Когтевраном и Гриффиндором, но заметила, — он запнулся, — кое-что ещё и отправила в Слизерин.       — Что же?       Мегуми раздумывал несколько секунд, а потом медленно не произнёс:       — Она назвала это «тьма в сердце». Я бы выразился проще: мне не всегда хватало смелости не сдаваться. Ума, чтобы это понять, тоже не хватало.       Юджи нахмурил лоб, соображая, что бы это могло означать, но Мегуми не дал ему додумать:       — Ну а ты? — Он помешал ложечкой сахар, закручивая кофе в крошечный водоворот. — Как ты оказался в Гриффиндоре, когда тебе самое место в Пуффендуе?       — Что? — Юджи выдавил кривую улыбку и смущенно рассмеялся. — Пуффендуй? Разве я похож на идио… ладно, извини, на не очень расторопного человека?       — Меня всегда раздражало, что Пуффендуй считают факультетом тупиц, — сердито заметил Мегуми. — Я думаю, туда могут попасть только люди исключительной доброты, те, кто обладает большим сердцем. Как Энгист из Вудкрофта. — Мегуми кивнул на площадь за окном. — Он построил эту деревню, потому что на своей шкуре понимал, как тяжело волшебникам среди маглов. В Средние века ведьм и колдунов жгли на кострах, многие жили в страхе, скрывались. Нужно было иметь огромное сердце, чтобы не озлобиться, чтобы защитить и волшебников, и маглов от волшебников. Сам знаешь, им редко удавалось поймать настоящего колдуна, но если удавалось…       К лицу жарко прилил жар. Юджи уткнулся в чашку в надежде, что пылающие щёки не выдадут перемен в его душе.       — Ты считаешь меня добрым? — булькнул он в чай.       Губы Мегуми тронула едва заметная полуулыбка, он опустил над чашкой длинные, несправедливой красоты ресницы, и у Юджи едва не захлебнулось сердце.       Он тут же отвернулся и принялся крутить в пальцах чашку, чтобы занять чем-то руки и прогнать неуместные мысли, ёрзая при этом на стуле, будто пытался усидеть на иглах нарла. Он переместил под столом резко затёкшую ногу, и они с Мегуми мягко столкнулись коленями.       — Извини, — испуганно промямлил Юджи; от места их случайного соприкосновения в живот точно сноп магических искр выстрелил. — Я не…       Мегуми колено не убрал. Целая секунда ушла на то, чтобы заметить, как он смущённо отводит глаза, ещё одна — чтобы снова обрести способность двигаться и наконец убрать ногу самому.       В лицо снова бросилась кровь. Юджи, лишь бы не смотреть на Мегуми, уставился в окно, но как раз в этот момент весь вид перегородил массивного вида колдун в шляпе, усыпанной мухоморами. Разглядывать его было неприятно, и он уставился на потолок, будто изучал качество покраски, лихорадочно пытаясь нащупать новую тему для разговора, чтобы как-то замять инцидент.       До сих пор Юджи казалось, он без проблем может говорить о чём угодно в любой ситуации. Выходит, не без проблем. Выходит, не в любой. Словно под заклятьем Помутнения ума, он судорожно подбирал что-нибудь подходящее, но, как назло, голова оставалась звеняще пустой.       Не хотелось ляпнуть — пресвятой Мерлин, только не это — какую-нибудь чушь.       — Мы можем прогуляться, — заметил Мегуми. — Здесь недалеко находится общественный сад. Ну или, если хочешь, можно дойти до Визжащей хижины.       — Отличная идея, — охотно поддержал Юджи. — Ни разу ещё не был у Визжащей хижины. — По крайней мере, там их точно никто не заметит.       Он ссыпал на стол несколько сиклей.       — Не стоит, — заметил Мегуми и потянулся в карман. — Это же я тебя пригласил.       — Да всё в порядке! — Рука Юджи взметнулась к затылку. — В следующий раз заплатишь ты.       Следующий раз… Юджи похолодел. Зачем сказал, когда не собирался?.. Впрочем, за это он отругает себя позже, потому что губы Мегуми снова тронула улыбка, и Юджи моментально обо всём забыл.       Снег усилился, падал с неба крупными хлопьями, и с холма, где находилась Визжащая хижина, Хогсмид походил на рождественскую открытку. Сказочные лавки в снежных шапках, дома под острыми крышами, деревья, все в снегу, часть которых уже была украшена гирляндами волшебных свечек.       Сама хижина на вид была жутковатой: заколоченные досками окна, одичавший пожухлый сад, обветшалая крыша, грозившая рухнуть от одного неверного движения.       — Я слышал, даже хогвартские привидения бояться сюда соваться, — припомнил Юджи, облокачиваясь о забор. — Кто бы здесь ни обитал, репутацию они заработали жуткую.       — Может быть, это и вовсе не призраки были, — допустил Мегуми. — Может, кто-то держал здесь на привязи зверя.       — Кого, по-твоему?       Мегуми пожал плечами:       — Это мог быть кто угодно. От аполосской пушишки до гиппогрифа. В теории.       Юджи прыснул в кулак:       — Но пушишки же совсем маленькие.       — Думаешь, это мешает им издавать громкие звуки? Поверь, если оставить их в одиночестве…       Мегуми хотел сказать что-то ещё, попытался сделать шаг ближе к забору, как один его ботинок проскользил по земле. Юджи едва успел поймать Мегуми за руку.       — Осторожнее, — предостерёг он. — Снег так быстро выпал, теперь тут повсюду скользко… Не ушибся?       — Нет, — тряхнул головой Мегуми, продолжая удерживать ладонь Юджи.       Его ладонь была гладкой, узкой и ледяной, как слизеринские подземелья.       — Тебе не холодно? — осторожно поинтересовался Юджи. — Можем вернуться в Хогвартс, если ты замерз.       — Все в порядке, — Мегуми посмотрел ему прямо в глаза, — но если хочешь ты, можем вернуться.       Мегуми не спешил убирать руку, Юджи… Юджи же судорожно пытался нащупать внутри себя границы и понять, как далеко он может зайти, идя на поводу у случайностей, которые неминуемо толкали его к запретному.       Куда он хочет? Чего он хочет?.. Вопросы, на которые не так просто найти ответы.       — ЮДЖИ! — заорал кто-то во всю глотку. — Итадори Юджи!       Юджи вздрогнул всем телом, выпустив ладонь Мегуми, и резко развернулся на пятках.       Впрочем, ещё до того, как он заметил обладателя голоса — или, точнее, обладательницу — он уже знал, кому он принадлежит.       — Ты чего там делаешь? — продолжала надрывать горло Нобара, сбегая с холма в компании троих его друзей-гриффиндорцев и махая ему рукой. — Ты!..       Нобара притормозила. Вслед за ней притормозили Тодо, Юта и Такума, и Юджи не мог винить их за то, какое выражение застыло на их лицах.