Безумцы всех смелей!

      Юджи ожидал чего угодно, но только не этого. Кролик показательно перевоплотился в Шляпу и обратно в зверька ещё несколько раз подряд, напрочь уничтожив сомнения Юджи в том, что ему всё померещилось или это какая-то особенная забористая магия помутнения ума.       — Так ты… всё это время была кроликом? — не своим голосом уточнил очевидное Юджи. — И ни разу нам не намекнула? За все эти годы?       Кролик, понятное дело, ничего не ответил. Вместо ответа он, снова с сухим хлопком обратившись Шляпу, явил на цилиндре золотые буквы:

Благороднейшая и самая достопочтеннейшая из шляп «Криво и Косо Лимитед»

сообщает, что некоторые вещи мистера Цилиня не касаются!

      — Ах, вот как, — прищурился Юджи, когда Шляпа с очередным «Хлоп!» вновь стала кроликом. Вздохнул, оглядывая белоснежного зверька со всех сторон, будто надеялся найти в нём признаки ещё чего-то необычного: — Кто же тебя так заколдовал…       Вместо ответа кролик повёл длинным пушистым ухом.       — Выходит, ты каким-то образом попал из «Волшебного зверинца» в Хогвартс, — медленно начал перечислять Юджи, — прознал, что здесь учится Мегуми и решил таким странным образом к нему вернуться? Похвально для кролика, у которого, по словам продавца, не было никаких волшебных способностей… — Он ошеломлённо хмыкнул. — И ты всё это затеял, потому что Мегуми был единственным, кто захотел тебя купить за последние, сколько там… — напряг память Юджи, — пятьдесят лет?       Кролик отвечать не спешил: возможно, он понимал не все слова, а, возможно, хитрил. Юджи осторожно, на пробу протянул руку и провёл по пушистой шёрстке. Зверёк, внимательно глядя на Юджи своими глазами-бусинками, против этого возражений, очевидно, не имел.       Юджи вздохнул:       — Ну что ж, видимо, больше ничего не остаётся. Пойдём, попробуем найти Мегуми.

***

      Юджи и не подозревал, как это тяжело — нести по замку животное и стараться при этом не привлекать внимание умиляющихся девочек и то и дело попадающейся на пути мелкотни с первого и второго курсов. Он и так принял меры, чтобы зверька никто не заметил: вытащил из портфеля все учебники, оставив их в Выручай-комнате, и посадил туда шляпного кролика, но и эти меры не особенно помогли — зверёк то и дело высовывал любопытную мордочку.       Виляя тайными коридорами, местонахождение которых отлично выучил за шесть лет учёбы в Хогвартсе, Юджи старался прикинуть, где сейчас может находиться Мегуми. Зал Слизерина он отмёл сразу — за тот короткий промежуток времени, что они общались, Юджи отлично выучил, что Мегуми факультетскую гостиную недолюбливал, предпочитая ей более освещённые библиотеку и Большой зал, который во внеобеденное время часто использовался студентами для выполнения домашней работы.       Он свернул на одну из потайных лестниц за неприметным гобеленом, чтобы срезать путь к библиотеке. Кролик в сумке недовольно заворочался, явно протестуя против быстрой ходьбы.       — Ну извини, — буркнул Юджи, — другого выхода нет. Иначе тебя заметит целая толпа народа. А я не хочу отвечать на вопросы старост и преподавателей, почему я таскаю по замку кролика и откуда он взялся. Был бы ты ещё совой…       Кролик фыркнул, но ворочаться стал не так интенсивно.       Чем дольше Юджи бродил по замку, тем сильнее в горле дрожала тревога и скручивался в узел желудок. Тоненький голосок надежды нашёптывал, что кролик и вправду сможет помирить его с Мегуми — ну или, по крайней мере, это станет первым шагом к примирению… Юджи вздохнул, осторожно заглядывая в библиотеку и сканируя взглядом доступный для глаз уставленный фолиантами отрезок. Впрочем, даже если они не помирятся, Мегуми своего кролика совершенно точно заслужил. Сам кролик тоже к нему стремился, раз выдумывал все эти дурацкие задания…       Обойдя все доступные углы, Юджи заключил, что Мегуми здесь нет, и направился в Большой зал, но и там Мегуми, к его огромному разочарованию, не оказалось. Всерьёз задумавшись, где он мог пропадать, Юджи на всякий случай проверил расписание квиддичных тренировок, но на стадионе сегодня тренировались пуффендуйцы, а значит, рассчитывать на появление там слизеринцев не приходилось.       Юджи привалился к стене и прикрыл глаза, прикидывая варианты, как ему (что ж, делать нечего, придётся искать там), выманить Мегуми из гостиной Слизерина, как вдруг его отвлёк негромкий девичий смех.       «Омела», — догадался он как только открыл глаза. Невдалеке от него сдавленно посмеивалось несколько пятикурсниц, явно кого-то карауливших у крошечного кустика, подвешенного прямо над поворотом. Идея вспыхнула сама собой. Наверняка Мегуми скрылся в одном из своих любимых убежищ где-то в глубине коридоров, в тех самых бесхозных комнаток, куда не дотянулась волшебная палочка профессора Годжо…       Юджи оторвался от стены и поспешил в ближайший секретный проход. Одна идея у него имелась. Шансов мало, но кто знает, может быть, Мегуми сейчас там?..       На пути к потайному фойе, где они однажды встретились перед походом в Хогсмид, Юджи невольно замедлил шаг, прикидывая в уме, с чего начать разговор. Не спугнуть бы Мегуми… И что делать, если он вовсе — Юджи покосился на негромко пофыркивающий, но присмиревший портфель — не признает своего кролика и решит, что Юджи в очередной раз над ним смеётся?       За деревянной неприметной дверью плавала тишина. Юджи притормозил, чтобы отдышаться, занёс кулак, помянул про себя проклятого Мерлина и, собравшись наконец с силами, дёрнул за ручку.       В глаза брызнул яркий дневной свет от окна — Юджи вынужденно прикрыл рукавом мантии моментально заболевшие глаза.       — Я, кажется, просил тебя больше не искать меня, — услышал он голос Мегуми раньше, чем смог его увидеть. — Что непонятного в этой просьбе?       Когда Юджи наконец смог видеть и свет от единственного врезанного в стену окна перестал казаться таким ярким, комната обрела привычные черты: полупустой каменный зал с гобеленами, вид на дорогу в Хогсмид, пара залатанных диванчиков, на одном из которых сидел Мегуми в окружении учебников. Ну, до прихода Юджи сидел. Сейчас — с помощью волшебной палочки укладывал свой нехитрый скарб обратно в сумку.       — Извини, но я по важному делу, — в очередной раз проглотив обиду, поторопился сообщить Юджи и неловко приблизился к Мегуми, предусмотрительно притормозив в паре шагов.       Мегуми нехотя обернулся, окинул Юджи старательно ничего не выражающим взглядом, чужим каким-то, остекленевшим, отчего Юджи сразу же стало не по себе. Какая-то его часть готова была проклясть самого себя за то, что в ещё совсем недавнем прошлом, он, вместо того чтобы радоваться свиданию с Мегуми в общественном саду Хогсмида, его обществу в Запретном лесу или у загонов профессора Иори, смел размышлять, нужен ли ему этот странноватый слизеринец и хочет ли он вообще с ним встречаться…       — Ну что ещё? — Мегуми сложил на груди руки. — Хватит с тебя всех этих неловких отмазок, Итадори, я не собираюсь выслушивать…       — Да погоди, — преодолевая горькое сожаление, прервал обличающую речь Юджи. — Дай сказать тебе кое-что, и потом, клянусь бородой Мерлина, я не стану больше искать с тобой встречи до тех пор, пока ты сам не передумаешь.       — Звучит крайне неправдоподобно.       — Уж поверь.       Мегуми сощурился:       — Ну, допустим, — сдался он. — У тебя две минуты, а потом я ухожу.       Юджи судорожно выдохнул.       — На самом деле я не знал, что это возможно, — он откинул клапан рюкзака, откуда тут же высунулся дрожащий розовый нос, — но, в общем, нашей Шляпой, которая раздавала те задания — в том числе и те, что касались свиданий с тобой, — всё время… Возможно… был тот самый кролик, которого ты так и не успел купить в «Волшебном зверинце» много лет назад. Если, конечно, это он…       Юджи вынул зверька из рюкзака под непереводимым взглядом Мегуми, в котором читались явные шок, разочарование и недоверие, и усадил на диван.       — Ты что, — Мегуми явно не верил своим глазам, — достал где-то несчастное животное и теперь хочешь убедить меня, что он — тот самый?.. Я всего от тебя ожидал, Юджи, но чтобы…       Мегуми осёкся под громкое «хлоп!», с которым кролик эффектно превратился в Шляпу Короля Безумцев. С ещё одним не менее оглушительным «хлоп!» Шляпа вновь стала кроликом.       — Ну, вот, — смущённо кивнул Юджи, поглядывая на явно шокированного Мегуми. — Так он себя и ведёт. У меня не было уверенности, что он — тот самый кролик, о котором ты рассказывал, но, кто знает, вдруг это и правда он… И, видимо, он хотел к тебе попасть, поэтому придумывал эти задания со свиданием и всякое такое. Или, может, он просто заколдован…       — Я не… — выговорил Мегуми, не открывая взгляда от кролика, который продолжал демонстрировать превращения в Шляпу и обратно с сухими, как взрывы зайчихи-шутихи, хлопками.       — Я решил, что… раз у нас всё кончено, то… — Юджи вздохнул. — Не думаю, что тебе понравилось со мной встречаться эти несколько недель. Понятия не имею, чем заслужил твоё согласие ходить со мной на свидания. Особенно, если вспомнить, как всё кончилось… Сегодня я пришёл просить Шляпу Короля Безумцев помирить нас с тобой, а она возьми и обратись кроликом. Поэтому… пусть у тебя в канун Рождества останется что-то хорошее на память. И…       Юджи неловко примолк, осознав, что никто его уже не слушает. Кролик перестал бесконтрольно превращаться, и Мегуми поднёс к нему руку — зверёк тут же ткнулся мордочкой ему в ладонь.       «Видимо, это всё», — с горечью понял Юджи и, неслышно и осторожно, стараясь не мешать воссоединению, попятился назад. У самого выхода он развернулся спиной и уже собирался скрыться за дверью, как услышал негромкое:       — Подожди.

***

      В первый день каникул, серым морозным утром, утопая по колено в снегу, Юджи топал вслед за друзьями до станции Хогсмид, откуда уже вовсю пускал в небо плотный дым Хогвартс-Экспресс.       — Не скучай, дружище, — пробасил Тодо, одним не требующим усилий движением руки закинув чемодан на плечо. — Займись тренировкой Вялого Кистевого Крена, пока поле будет в твоём распоряжении, и тогда на следующей тренировке…       — Я помню, Тодо, — отшутился Юджи. — Но, если честно, у меня и без этого найдутся дела.       Тодо попытался ответить, но его слова потонули в оглушительном гудке поезда.       — Мы вернёмся, даже соскучиться не успеешь, — встряла Нобара и похлопала Юджи по плечу. — Каникулы всего две недели, но… — остальную часть фразы поглотил очередной гудок.       — Поторопитесь, — улыбнулся Юджи. — Увидимся в начале семестра. Удачных каникул!       Нобара коротко обняла его и поспешила к поезду, Тодо похлопал по плечу. С Такумой (с которым они всё-таки помирились) обменялись нарочито вежливыми кивками. Остальная часть гриффиндорской команды, помахав ему на прощание, скрылась в алом Хогвартс-Экспрессе вместе с другими учениками, покидавшими замок на рождественские каникулы.       Юджи, сунув руки в карманы мантии, наблюдал, как толпы студентов забираются в вагоны, как грохочут чемоданы, шумят совы в клетках и мяукают коты. Нащупав в кармане плоский конверт, Юджи вынул его на свет: записка от дядюшки Сукуны, которую он забыл оставить в спальне после утренней совиной почты, здорово помялась и намокла из-за того, что он уже разок выронил её в снег, но буквы ещё можно было разобрать. Дядюшка коротко сообщал, что занят и что не ждёт его на праздники. Юджи хмыкнул — как будто он сам к нему напрашивался.       Заметив в одном из окон поезда друзей, он помахал им на прощанье, и алый Хогвартс-Экспресс, испустив ещё один громогласный гудок, наконец медленно тронулся.       Наверняка это было бы очень грустно в других обстоятельствах — оставаться в замке на каникулах в одиночестве за исключением преподавателей и пары-тройки учеников, но сейчас Юджи не испытывал ни печали, ни жалости к себе.       Улыбнувшись чему-то своему, он надвинул шарф на нос, поплотнее закутался в мантию и направился к протоптанной дорожке, ведущей в Хогсмид.       Деревня, вся в волшебных рождественских украшениях, утопала в снегу. Вокруг заснеженных елей порхали крошечные феи, из музыкального магазина «Флейты и лютни» доносилось пение хорала, из шумного паба «Три метлы», как всегда, слышались весёлые пожелания «Счастливого Рождества»; Юджи брёл по знакомой дороге, расчищая перед собой сугробы волшебной палочкой, пока ноги сами собой не вывели его к главной улице — той самой, где стоял припрошенный снежной шапкой памятник основателя Хогсмида.       Юджи печально улыбнулся воспоминаниям, заглянув в упрямое, но добродушное медное лицо. Когда они встретились с Мегуми здесь впервые, он страшно нервничал, и Мерлин его знает чего боялся больше: заметить здесь знакомых из Гриффиндора или того, что Мегуми всё-таки придёт.       Вздохнув и поглубже утопив основательно замерзшие кулаки в карманах, Юджи направился прямо ко входу «Стипли и сыновья», чья вывеска издали подмигивала ему гирляндами из негаснущих свечей.       Что, если он и не придёт?..       Юджи, пристально вглядываясь в окно, горько усмехнулся своим мыслям: как быстро всё перевернулось. Если бы ему каким-то волшебным образом удалось стащить Маховик Времени, вернуться к себе прошлому и сказать, что сейчас он больше всего на свете желает того, чего ещё совсем недавно боялся, то явно решил бы, что сошёл с ума.       В заснеженном окне нарисовался знакомый силуэт с тёмным пятном взъерошенных волос, и Юджи с облегчением выдохнул. Мегуми уже был там. Он пришёл.       Чайная объяла Юджи карамельным облаком тепла; в ноздри тут же ударил знакомый сдобный запах, который так упрямо преследовал его на уроке зельеварения, когда профессор Гето выставил перед классом котёл с Амортенцией, — и тыквенные котелки, и что-то мятное.       — Ты рано, — улыбнулся он, подходя к столику у окна, где, сложив перед собой руки в замок, уже сидел Мегуми и рассеянно разглядывал окно. — Привет.       При звуке голоса Мегуми сразу же повернулся. По выражению сложно было угадать, о чём он думал, но Юджи был рад и тому, что с лица Мегуми наконец сошел налёт неприязни, обиды и Горгона ещё знает чего.       — Не видел смысла оставаться в замке, пока все торопятся на поезд, — сообщил он сдержанно, спрятав при этом глаза за торчащей, как иглы дикообраза, чёлкой.       Слегка нервничая и украдкой оглядываясь по сторонам — выходной день, а в чайной кроме них ни одного посетителя, — Юджи присел за столик, чуть при этом не споткнувшись о ножку стула. Мегуми, который, судя по всему, избегал смотреть Юджи в глаза, казалось, ничего не заметил.       — Как э-э-э… — Юджи сглотнул, — как там поживает Шляпа? Или кролик? Как правильно сказать теперь…       Мегуми бросил короткий взгляд на Юджи и снова отвёл глаза:       — Всё хорошо, спасибо, — кивнул он и, помедлив, нехотя добавил: — Оказывается, кто-то, скорее всего ученик Хогвартса, пытался заколдовать его, навсегда обратив в Шляпу. При этом сделав так, чтобы из неё можно было достать любой желаемый предмет. Но… что-то пошло не так, поэтому Шляпу в итоге выбросили.       — Это да, — нервно усмехнулся Юджи. — Шляпа никогда не выполняла своих обещаний как следует. Имею в виду, — он прочистил горло, — когда мы просили её… его, то есть, теперь ведь выяснилось, что это кролик?.. В общем, когда Юта, например, просил «Молнию», всё, что она могла предложить — это сувенирная модель… И так почти во всём.       Мегуми едва заметно усмехнулся, и Юджи слегка расслабился:       — Жаль, что так вышло. Если бы Шляпа сказала, что она на самом деле живой кролик, мы бы давно её расколдовали.       — У вас бы не получилось, — устало ответил Мегуми. — Но, как видишь, лазейка всё-таки нашлась. Шляпа обязана была выполнить желание по условиям магического контракта, и она его выполнила… в своих интересах.       — Да уж, — заметил Юджи. — Ну, в любом случае, я рад, что всё кончилось хорошо и… — он снова сглотнул и нервно сжал по столом руки, не зная, куда их деть — как назло владелица кафе куда-то запропастилась и всё не шла к ним брать заказ. — Спасибо, что согласился со мной встретиться. Я…       Мегуми неопределённо пожал плечами и снова уставился в окно.       — Я до сих пор не знаю, чем заслужил всё, — Юджи неловким жестом обвёл пространство перед собой, пытаясь выразить благодарность за то, что Мегуми до сих пор здесь, с ним, несмотря ни на что — пусть и не в том качестве, в котором он хотел бы его видеть, — …это.       — Ничем, — лаконично пояснил Мегуми. — Ты мне просто нравился.       — В прошедшем времени это звучит довольно обидно.       Мегуми обратил к нему хмурый взгляд.       — Ладно-ладно, — Юджи примирительно поднял вверх ладони, — мы договорились, что это будет первая наша встреча. То есть, имею в виду, первая настоящая встреча… и как бы из-за моего вранья остальные не в счёт, потому что мы начинаем заново. Я помню. Да.       Мегуми промолчал.       — Так… — Юджи сконфуженно поёрзал на стуле, — раз мы теперь делаем вид, что снова друг друга узнаем, предлагаю поговорить о чём-нибудь простом. Как насчёт разговора о погоде?       Мегуми заметно удивился — правая бровь, тонкая, как у девчонки, поползла вверх, — но почти сразу же вернул себе самообладание.       — Интересно, — он склонил голову набок, — когда ты нервничаешь, хватаешься за первое, что приходит в голову.       — Это стратегия, — тут же оживился Юджи. — Проверенная. Иногда работает.       — Иногда, — согласился Мегуми и снова посмотрел в окно. Ветер гонял по главной улице маленькие снежные вихри, мимо спешили прохожие, пряча лица под воротами мантий. — Сегодня не сработает.       Юджи вздохнул и, набравшись смелости, сел ровнее.       — Ладно. Тогда не простое. — Он замолчал на секунду, подбирая слова. — Я хочу прояснить, что мы, по-твоему, делаем. Не в общем… — он неопределённо махнул рукой, — а сейчас. Здесь.       Мегуми медленно повернулся к нему. На этот раз его взгляд был спокойным, пусть в нём и чувствовалась некоторая настороженность.       — Мы пьём кофе, — ответил он сухо. — Точнее собираемся, если к нам кто-нибудь подойдёт и примет заказ.       Словно в ответ, из-за стойки послышался невнятный шум, но Юджи не шелохнулся и даже не подумал звать хозяйку заведения, ту странноватую ведьму в петушином колпаке, направив всё своё внимание на Мегуми.       — Я серьёзно.       — Я тоже, — кивнул Мегуми и неожиданно тяжело вздохнул, уронив лоб в подставленную ладонь: — Юджи, я не хочу ничего загадывать. Я согласился на встречу, потому что видел, что тебе это нужно… Мне, в общем-то, тоже в каком-то смысле, но обещать ничего не буду.       Юджи стиснул пальцами край стола.       — Я боюсь всё испортить, — вырвалось из него. — Опять. Сказать что-то не то, сделать не так. Я не смогу изображать, что ничего не было, когда столько всего было. Шляпа эта, квиддич, мои друзья и…       Юджи примолк, пытаясь справиться с эмоциями. Ну что он за дурак? Ему дали шанс, который он так просил, чтобы заново всё портить, что ли?..       Мегуми несколько секунд молчал.       — Я не жду, что ты будешь идеальным.       Юджи моргнул.       — Правда?       — Да. — Мегуми отвёл взгляд. — Я жду, что ты будешь честным.       Между ними повисла тишина. С улицы доносились радостные голоса прохожих, звенели рождественские колокольчики, и Юджи вдруг поймал себя на мысли, что впервые за долгое время не чувствует необходимости заполнять возникшую паузу.       — Тогда… давай честно, — наконец предложил он негромко спустя минуту. — Я хочу быть с тобой, тебя, и я, если позволишь, сделаю всё, чтобы в этот раз ни одна Шляпа нас не поссорила. Или не свела — не понимаю, как назвать то, что она провернула… Но я не знаю, имею ли на это право.       Мегуми медленно выдохнул.       — Я тоже не знаю, Юджи, но… — он запнулся, будто злился на себя за это слово, — мне противно оттого, как всё вышло. С другой стороны, вряд ли у нас вообще был бы шанс сидеть здесь и разговаривать, если бы не… — Мегуми покусал губу, — если бы не ваша гриффиндорская дурость. И как вам в голову только пришло использовать магический предмет, который… Придурки, вы даже не знали в точности, как он работает.       Юджи нерешительно заулыбался.       — Раз начались переходы на личности, то будем считать, что наша первая… — он изобразил пальцами кавычки, — встреча проходит нормально?       Мегуми посмотрел на него долгим взглядом и, хмыкнув, покачал головой.       — Тогда… — Юджи, заметно повеселев, вытянул шею и огляделся по сторонам, — нам действительно пора хоть что-нибудь выпить. Кто-нибудь собирается взять у нас заказ? Кажется, я слышал, как эта ведьма шумела за стойкой, но…       Мегуми коротко взглянул в сторону пустого зала, потом поднялся из-за стола.       — Я пойду поищу. Иначе мы просидим здесь до вечера.       — А? — Юджи запоздало моргнул. — Да, точно. Конечно.       Мегуми отошёл, спрятав руки в карманах мантии, заглянул за стойку и, явно никого там не отыскав, скрылся во втором зале. Юджи проводил его взглядом, стараясь не выглядеть так, будто провожает его навсегда, а не на пару минут.       Прошла минута. Вторая. Третья.       Юджи, прислушиваясь, нервно постукивал пальцами по столу. С улицы по-прежнему доносились радостные голоса прохожих, но из глубины кафе — ничего. Тишина.       — Ну конечно, — пробормотал он себе под нос. — Нужно же было предложить пойти вместе… Он заблудился там, что ли? Или…       Юджи нервно сглотнул, поднялся из-за стола и, стараясь обогнать тревожные мысли, поторопился следом.       За стойкой действительно никого не оказалось. Юджи нерешительно заглянул во второй зал. Прямо перед ним темнел узкий длинный коридор, вдоль которого тянулся ряд маленьких комнаток, какие часто бывают у старых кафе: кладовые, подсобки, Мерлин знает что ещё. Пахло пылью и мышами.       В дальней горел тусклый рыжий свет.       — Мегуми? — тихо позвал он.       В ответ почти сразу послышалось недовольное:       — Я здесь.       Юджи осторожно вошёл внутрь.       Комнатка оказалась крошечной, запыленной и заставленной ящиками и мешками с чем-то ароматным. Мегуми вышагнул из темноты, стряхивая с ладоней невидимую пыль.       — Её тут нет, — сообщил он очевидное.       — Это я вижу, — удивлённо хмыкнул Юджи, оглядывая подсобку. — Зачем ты сюда забрался?       — Мне показалось, я слышал здесь кого-то… — Он хмуро оглядел коробки. — Но, скорее всего, это был боггарт.       Юджи не сдержал нервного смешка, но тут же осёкся, поймав на себе взгляд Мегуми. В тесном помещении расстояние между ними вдруг стало слишком маленьким, слишком осязаемым. Что-то было уже между ними подобное — и похожее, и нет.       — Честно говоря… — Юджи запнулся. — Честно говоря, на секунду я подумал, что ты решил от меня сбежать.       Мегуми ответил ему долгим пронзительным взглядом.       — Я бы этого не сделал, Юджи.       Они помолчали. С улицы не доносилось ни звука, тишина стояла почти непроницаемая — не считая их дыхания. Воздух сгустился и потемнел, плотно смыкая пространство вокруг. Юджи, почти не осознавая того, что делает, повинуясь невнятному, толкнувшему в спину порыву, шагнул вперёд и, под молчаливым взглядом Мегуми, взял его за руку.       — Это… — произнёс он, подступая ближе, на расстояние вдоха, — считается нарушением условий первой встречи?       — Нет, — вполголоса ответил Мегуми. Между ними осталась всего пара дюймов. — Не считается.       И сам подался вперёд.       Юджи словно потерял способность понимать, что происходит, даже когда Мегуми с ласковой серьёзностью обнял его лицо ладонями и склонился к нему, притронувшись губами к его губам на долгую — казалось — бесконечную секунду. Юджи судорожно выдохнул, неуклюже прижался с поцелуем в ответ, выхватив невесомое ощущение вздрагивающих длинных ресниц, щекотнувших его по щекам, пару быстрых вдохов, запах его кожи, смешанный с запахом мороза и чайной, и теплые складочки на губах.       Сердце горячо и быстро застучало в горле, в ушах зашумело. Мегуми успел отстраниться на дюйм, но Юджи перехватил его за рукав, сжал пальцы крепче, чем требовалось, и потянулся за Мегуми всем телом.       Пропали сомнения, вдребезги распалась осторожность. Юджи вложил в объятия всё, что так долго сдерживал и копил в себе: нетерпение, сожаление, желание и невозможность что-то изменить; выдохнул ему в губы и на секунду прижался лбом ко лбу, прежде чем снова поцеловать, глубже и медленнее. Мегуми послушно разомкнул рот под его напором, и Юджи забылся — пальцы всё ещё дрожали, когда он стиснул плечи Мегуми, но напряжение, так остро их сковавшее, постепенно — Юджи чувствовал — его отпускало. Мегуми отвечал, незаметно прижимаясь всё теснее и теснее.       Время растянулось, потеряло форму. Снаружи могло происходить что угодно — звенеть рождественские колокольчики, шуметь улица и появиться, наконец, хозяйка чайной, — но здесь существовали только дыхание, тепло и несмелое желание. Воздух отяжелел и загустел, движения стали прерывистее, нетерпеливее.       Юджи вдруг понял, что у него щиплет в глазах, неловко упёрся ладонью в ящик за спиной Мегуми, чтобы не потерять равновесие, и прижался к Мегуми всем телом — но он не отстранился. Напротив — склонил голову, углубляя поцелуй, будто решившись на что-то одному ему известное.       — Если это начало… — выдохнул Юджи ему в губы, — давай хотя бы не будем притворяться, что ничего не чувствуем.       — Согласен, — скорее почувствовал, чем услышал он ответ Мегуми. — Неуместная была идея.       Он коротко, неровно выдохнул, и если бы Юджи не услышал этого, решил бы, что их давно растёрло в неумолимом движении навстречу друг другу, что они давно друг в друге растворились. Юджи не был уверен, что они с Мегуми теперь не одно целое, что от него самого что-то осталось кроме рёва крови в ушах и ощущения горячего тела под ладонями. Тепло и жар били в голову, затягивая Юджи глубже и глубже, — он дышал ими, жил, был ими и бесконечно вместе с ними утопал, пока те блуждали по его телу от кончиков пальцев до крестца и наконец не скатились вниз.       Бедро Мегуми приятно давило между ног — и что-то, что в Юджи раньше было цельным, постепенно разрушалось; внизу живота требовательно горело — он не знал, куда ему деваться, как от этого спрятаться. Юджи охнул, когда острое колено неожиданно и смело растолкало ему ноги и рука Мегуми оказалась на ширинке его брюк.       — Надеюсь, что здесь всё же нет боггартов, — нервно попытался пошутить Юджи. — Не хотелось бы, чтобы нас так невовремя нашли.       — Надейся, — разрешил Мегуми и накрыл его рот поцелуем.       Его пальцы нащупали ремень. Негромко, но пугающе быстро звякнула пряжка. Мегуми расстёгивал пуговицу на его брюках так долго, что Юджи успела сковать неловкость — которая, правда, почти сразу ж растворилась, когда он сообразил повторять все движения за Мегуми: пройтись ладонью по твёрдости между его ног, вырвать удивленный вдох удовольствия, расстегнуть ширинку…       Брюки ослабли на бёдрах слишком быстро.       Юджи замешкался, когда Мегуми сжал его через ткань, промычал ему в губы что-то невнятное и почти сразу сделал то же самое: проник ладонью под брюки, провёл по всей длине вверх и вниз, заставив Мегуми коротко и часто задышать. Это было… ново, непривычно, но одновременно феерически.       Ладонь Мегуми на удивление двигалась уверенно и сильно — Юджи с трудом удавалось удержать рассудок в тесной комнате, откуда его уносило в горячую и сладкую темноту, наполненную быстрым дыханием и ритмичными движениями руки, выбивающими из него дух. Ощущения стали острее, когда Мегуми сообразил, что Юджи не в силах собой управлять, и одним уверенным движением не прижал его к себе — Юджи едва не захлебнулся воздухом, когда пальцы проникли под ткань его трусов, а потом сам Мегуми притиснулся так, чтобы Юджи ощутил его твердость — кожей к коже.       Юджи проглотил очередной стон и опустил глаза, сумев различить в плавящейся между ними тесноте очертания пальцев Мегуми, соединивших оба их члена, и охнул, когда они задвигались, скользя вверх, затем вниз и снова вверх, поочередно накрывая обе головки и смешивая между собой их смазку.       Обхватив плечи Мегуми, Юджи спрятал глаза в сгибе его шеи, прикусив костяшки пальцев. Их запахи смешивались в тесном закутке, он ощущал тело Мегуми, его близость, цепляя щекой тепло и напряжение его плеча, взмокшие волосы на затылке и на виске. Это было так мало и так много одновременно, что плавились мысли, дрожали руки и слабели колени.       Оргазм накрыл их быстро и почти одновременно. Пока Юджи жадно хватал ртом воздух, Мегуми в какой-то момент обхватил его рукой так сильно, что едва не треснули рёбра, и надолго замер, горячо и шумно дыша Юджи в шею. Между ними повисло живое, полное тепла молчание.       Юджи осторожно коснулся лбом взмокшего лба Мегуми:       — Я клянусь, — выдохнул он едва слышно, — это было наше лучшее из всех первых свиданий.       Мегуми негромко усмехнулся, всё ещё не отпуская его, и сразу же умолк — откуда-то издали донёсся невнятный шум, а затем радостный голос владелицы чайной, явно приветствовавшей кого-то из посетителей.       — Но нам лучше продолжить его в другом месте, — шепотом добавил Юджи, — пока нас не застали за… — он примолк, подбирая слово.       — Да, — согласился Мегуми. — Лучше пойдём отсюда.       Наскоро приведя в себя в порядок с помощью волшебных палочек, они осторожно, стараясь не шуметь, выступили из коридора.       — Я как-то не хотел бы объясняться, чем мы занимались у неё в подсобке столько времени, а ты? — весело поинтересовался Юджи шёпотом, выглядывая в зал чайной на полшага.       — Не имею ни малейшего желания, — ответил Мегуми и кивнул в сторону выхода. — Пошли, пока нас не заметили.       Как ни в чём не бывало они вышли в зал, минуя стойку, и направились к двери.       — Эй! — послышалось им спины. — Откуда вы тут взялись? Молодые люди!..       Юджи прыснул в кулак, схватил замешкавшегося Мегуми за руку и бросился к двери. Хохоча, они вывалились на улицу, под рождественский снег, пока их догоняли шаги, звон посуды и возмущённый голос ведьмы-хозяйки.       Мир снова вставал на свои рельсы, и в нём неожиданно оказалось так много всего: и счастливо улыбающийся Мегуми, и рука в руке, и нестройное пение рождественских песен эльфов-домовиков в лавке «Музыкальный магазин Доминика Маэстро», где они укрылись от хозяйки, которая наверняка не стала их догонять (но это было уже неважно), и новые поцелуи в «Трех метлах», куда они направились потом, и вечер в Хогвартсе, который они провели вместе, и много-много других вечеров.       Но теперь мир был уже другим. В нём неразрывно существовали Юджи и Мегуми, кролики, Шляпы и квиддич.       И всё было хорошо.