Прошу, почини меня…

На утро среды Чонгук готов был отдать богу душу. Голова раскалывалась от выпитого алкоголя, во рту словно кошки насрали, лицо опухло так, что глаза абсолютно не хотели открываться. Слава богу, что по расписанию его занятия начинаются только с третьей пары. Кое-как отодрав себя от кровати, все с теми же закрытыми глазами, он скинул на пол ноги, облокотился локтями на колени и схватился за голову. Сука, сколько же он вчера выпил? Ворвавшееся в сознание шипение возле уха, заставило его резко дернуться, отчего по голове будто удар кувалды прилетел. — Бляяяяяять, — взвыл Чонгук. — Что, пиздюк, совсем хреново? — Юнги с веселой усмешкой смотрит на еле живого друга. Чонгук открыл наконец-то глаза, фокусируя взгляд на человеке перед собой. — Хен, ты че с утра пораньше приперся? — Ууууу, пиздец ты допился. Вообще-то это ты ко мне приперся и спал в моей квартире. Держи, а то еще подохнешь, объясняйся потом с полицией, — Юнги впихивает в руки младшего стакан воды с лекарством от похмелья. — Пиздуй в душ и за стол. Тебе скоро на работу, — развернулся и покинул гостевую спальню. Чон выпил спасительный стакан одним глотком, подождал десять минут, пока более-менее отпустит голову, и поплелся в душ. Холодная вода смогла привести его в чувства, а похмельный суп в исполнении Юнги-хена, вообще заставил заново родиться. Правда до начала пары оставалось не больше часа, поэтому заехать за вещами домой времени уже не было. — Хен, мне срочно нужны шмотки. У тебя есть что-то из классики? — орал Чонгук из спальни друга. — Есть, но если ты еще и ослеп с перепоя, то напоминаю, я все еще меньше тебя комплекцией. Поэтому можешь посмотреть только что-то из оверсайз, — сказал Юнги, облокотившись плечом на косяк при входе в собственную спальню. — Блять. И как я в этом буду работать? — бухтел Чонгук. — Напоминаю, ты — преподаватель, можешь ходить в чем хочешь. Найди что-то более-менее подходящее. От того, что ты придешь сегодня не от кутюр, нихуя не случится. Мин прав. Поэтому быстро подобрав себе одежду, Чонгук поблагодарил хена и вылетел из квартиры. Его машина, видимо, осталась возле бара, и добираться придется на такси. Весь день среды прошел в бешеном темпе: лекции, совещание и бесконечное заполнение бумаг. А на вечер у Чонгука были запланированы несколько фотосессий для айдолов, поэтому к 22:00 он зашел домой полностью вымотанный. Привычно чмокнул спящего Виена и завалился спать, предварительно наглотавшись подавителей. Не было ни сил, ни желания устраивать сегодня секс-марафон, тем более, что это был последний день гона. А главной причиной послужило то, что пока он не разберется с Тэхеном, он не может позволить себе прикасаться к другому. Чонгук нашел сегодня время, чтобы более подробно изучить тему истинности. Конечно, измена (хотя, учитывая их отношения, ее тяжело таковой назвать), вне цикла не несла за собой никаких последствий. Все, как и у обычных пар. Но, беря во внимание тот факт, что он уже принес вред маленькой сущности Кима, рисковать не хотелось бы. Еще одним открытием было, что Чон весь день искал глазами в толпе студентов блондинистую или хотя бы розовую макушку. Ему было до зуда под кожей необходимо хотя бы увидеть Тэхена и убедиться, что тот в порядке, но он его так и не нашел. Либо Ким его избегал, либо их расписание настолько не совпадало, что они находились в разных корпусах. Чонгук даже на обед решил пойти в студенческую столовую, вместо привычной кафешки. Сел вместе с несколькими преподавателями, благо общение с коллективом у него сложилось дружеское, но и в четверг истинного так и не увидел. Он несколько раз порывался позвонить Юнги, чтобы через него и Чимина узнать, как себя чувствует Тэхен, но бил себя по рукам. Они с хеном договорились, что Чонгук даст им обоим время все обдумать. И Чонгук думал, много думал, когда выпадало свободное время. Он раз за разом прокручивал каждый момент с омегой и все больше зарывался. Блять, его ведь притянуло с самой первой секунды, когда хен указал на двоих друзей, что изящно двигали телами в центре танцпола. Его альфа моментально среагировал, встав в стойку, указывая на свою цель, что замигала красным. Как бы Чонгук ни пытался себя сдержать, по итогу не смог не подойти. Тот момент казался таким правильным, идеальным. Каждое касание к прекрасному телу отдавало покалыванием в кончиках пальцев, а когда он столкнулся с небесными, полными жизни глазами, его унесло окончательно. Внутренняя сущность рвалась к этому нежному созданию, а когда Чонгук осознал, что его таблетки перестали действовать, гон лишь усилил эту тягу, и он не смог больше сопротивляться. Ночь, которую они провели вместе, действительно была лучшей из тех, что были у Чонгука ранее, даже несмотря на неопытность Тэхена. А ведь в постели альфы побывало немало омег. Были более страстные, более раскрепощённые, более активные, но то, с какой преданностью и желанием отдавался Ким, было несравнимо ни с чем. Почему он сразу не задумался о причинах поведения внутренней сущности? Почему он сразу не обратил внимание на тягу к этому омеге? Почему позволил себе закрыть глаза на состояние Кима в университете? Все нутро кричало, что он должен защитить, успокоить, вернуть жизнь в пустые глаза. Как он мог перепутать все это с обычным увлечением? Он ведь не раз кем-то увлекался чуть серьезнее, чем одна ночь, взять того же Виена. С Тэхеном же все с самого начала было по-другому: сильнее, ярче, необъяснимее. Ведь в тот самый момент, когда он представил, что омегу коснутся другие руки, он ведь чуть с катушек не слетел от ревности и желания присвоить, а это, блять, совсем ему несвойственно. Почему он не задумался обо всем этом сразу, сука? Да потому что испугался. Взрослый, состоявшийся альфа испугался собственных чувств. Испугался снова испытать боль. Испугался признать, что впервые за почти десять лет влюбился, как мальчишка, с первого взгляда. Сейчас нет смысла себя обманывать. Он настолько довел ситуацию до крайности, что пора решать то, что нахуевертил, меньше, чем за неделю. Сейчас нужно быть честным с самим собой, иначе он своим эгоизмом разрушит маленького омегу окончательно. Его тянет к Тэхену с первой встречи, он восхищен красотой и уверенностью этого омеги, его внутренняя сущность с ума сходит от Кима, а после осознания истинной связи все это лишь усилилось в сотни раз. Чонгук не хочет терять все то, что испытывает рядом с Тэхеном, он чувствует себя живым, полноценным. Юнги как всегда был прав. Что плохого в том, чтобы отпустить себя и слететь иногда с катушек? Не все люди в этом мире пытаются вырвать тебе сердце, а учитывая то, какими глазами смотрел на него Тэхен в первую и последнюю встречу, в этот раз палачом оказался сам Чонгук. Все было слишком быстро между ними. Чонгук, который остерегался привязанности, как огня, был выбит из колеи, поэтому решил просто пустить все на самотек. Ему было проще оставаться в своем пузыре, рядом с омегой, с которым у них теплые и близкие отношения, но потеряв которого, он бы не потерял себя. Теперь этот пузырь лопнул, и Тэхен прав: он должен взять на себя ответственность за все последствия. Чонгук не знает, как начать общение с истинным с начала, по-правильному, но для себя он понял, что не отступится от этого омеги. Он сделает все, чтобы вернуть жизнь в глубокие карие глаза, даже если на это уйдет куча времени. Он 28 лет ждал встречи с истинным, плевать, если столько же уйдет, чтобы вернуть его доверие. За два дня мыслительного процесса он примерно выстроил последовательность своих действий. Первое, с чего решил начать Чонгук — с разрыва помолвки. Он не сможет как-либо взаимодействовать с Тэхеном, будучи в статусе несвободного альфы. Это нечестно по отношению к обоим омегам. Поэтому приехав к себе домой в восемь вечера, Чонгук был несказанно счастлив, что Виен уже дома. Если у того начинались съемки к запуску новой коллекции, омега мог возвращаться домой среди ночи, ради нескольких часов сна, а потом уезжать обратно. Сняв верхнюю одежду и обувь, Чонгук помыл руки в ванной и нашел пока еще своего жениха на кухне. Тот весело пританцовывал, стоя за плитой. Видимо, вернулся пораньше и решил приготовить ужин самостоятельно. Альфа подходит сзади, нежно целуя макушку омеги. Ему нравится домашний Виен, без всей этой пафосной мишуры. Именно поэтому они смогли продержаться вместе так долго. — Привет, детка. Ты сегодня рано, — Чонгук встает рядом с омегой, облокотившись ягодицами на столешницу. — Привет, милый. Да, сегодня все шло настолько по маслу, что всей команде было страшно, поэтому удалось освободиться четко по графику. Впервые за год, — хихикнул Виен, помешивая мясо в сковороде. — Пахнет очень вкусно. — Садись за стол. Почти все готово, –Виен смотрит на альфу и видит, что тот очень напряжен. — Чонгуки, что-то случилось? Устал? — Ви, нам нужно поговорить. Давай поужинаем и, желательно, выпьем, — Чонгук видит беспокойство в глазах омеги, отчего кошки на душе скребутся. Но какие бы теплые чувства он ни испытывал к Чхве, больше быть с ним все равно не сможет. — Конечно. Садись. Ужиная в напряженной атмосфере, и альфа, и омега пытались разговаривать на отвлеченные темы, чтобы хоть немного расслабиться. Взяв бутылку вина, пока Виен убирал со стола, Чон прошел в гостиную. Достал бокалы и открыл бутылку. Наполнив их, Чонгук устало упал на ковер и откинулся спиной на диван, ожидая Виена, который вскоре расположился рядом с альфой, приняв ту же позу. — Рассказывай, что тебя беспокоит, — Виен отпивает вино, поглаживая альфу по плечу в знак поддержки. Чонгук, тяжело вздохнув, начинает говорить: — Для начала прости меня, Ви. Я тебе изменил в прошлую пятницу и еще один раз после, — рука на плече альфы застыла. — Да, мы не клялись друг другу в любви до гроба, но обещали быть верными. Я своего слова не сдержал. Прости меня, — Чонгук заглядывает в темно-карие глаза омеги, ожидая хоть какой-то реакции, прежде чем продолжить. — Спасибо, что рассказал. Я рад, что мы все еще честны друг с другом, — омега слегка растерянно улыбается, он не испытывает чувства ревности, но обидно все же стало. — У этой истории будет продолжение, не так ли? Ты влюбился, Чонгуки? — Боже, Ви. Мне так противно сейчас от самого себя, прости, что тебе вообще приходится все это выслушивать, — Чонгук подбирает колени, закидывая на них руки и устало опускает голову. — Мы изначально друг друга не любили, милый. Да, нам очень хорошо вместе, мы близкие люди и да, мне обидно, я не буду врать. Но прожив с тобой год под одной крышей, я впервые вижу тебя таким растерянным, поэтому уверен, что это не было простым желанием трахнуть новое тело, даже учитывая, что у тебя был гон, — Виен тепло смотрит на Чонгука. Только с ним он позволял себе быть собой. — Мы слишком хорошо изучили друг друга, — Чонгук нежно улыбается омеге, взяв руку Ви в свои. — Думаю да, я влюбился. Причем впервые взглянув на него. Мой альфа разрывал меня от желания оказаться рядом с этим омегой. — Это было в клубе, не так ли? — Виен помнит, что в пятницу альфа с хеном ходили в клуб, и Чонгук не вернулся домой. Он думал, что Чон остался у Юнги. — Да. — Вот же ж! Говорил я, что отпускать тебя куда-то с Мином хуевая затея, — беззлобно смеется Виен, на что Чонгук усмехается. — Возможно, ты и прав. В общем, я сорвался, и мы с тем омегой переспали, а на этой неделе я узнал, что он мой студент. — Чонгукииии, ты бы предупредил, что нужен будет попкорн, — не останавливаясь подкалывает Ви. — Блять, Ви, я так боялся этого разговора, а ты сидишь и стебешь меня, — Чонгук выдохнул оттого, что вместо более ожидаемого скандала, сейчас ведет дружескую беседу. Все же не просто так он хотел этого омегу себе в партнеры по жизни. Но теперь этот понимающий омега будет искать счастье не с ним. — Если бы я любил тебя не как партнёра и друга, а как мужчину, я бы уже устроил тебе сцену из темпераментного испанского фильма. С криками, битьем посуды, возможно, даже с поножовщиной и частным детективом в поисках яблока раздора, — смеется Чхве. — Но у нас все с самого начала было иначе, поэтому, видя тебя таким, я хочу поддержать и выслушать. Я не претендую на твое сердце, меня в нем изначально не было, милый, — Ви подмигивает альфе, делая глоток. — Блять, завязывай строить из себя безмозглый манекен, ты слишком мудрый, чтобы прятать это, — Чонгук говорит абсолютно серьезно. — Всему свое время, Чонгуки. Мне тоже надоело хлопать глазками и прикидываться дурачком. У меня на носу очень серьезный контракт с модным домом во Франции. Я сомневался подписывать ли, с учетом нашей свадьбы и того, захочешь ли ты вообще переезжать со мной. Но раз все, судя по всему, отменяется, утром я соглашусь. И как только я избавлюсь от своего тошнотворного менеджера, то скину все маски, — Виен видит, как удивился Чонгук. — Ты думал отказаться от Франции? Ты псих! — Чонгук вообще впервые услышал об этом предложении и в шоке, что Виен, который столько пашет, думал отказаться от него. — Приму за комплимент. Мы позже обсудим все мои таланты. Давай, рассказывай дальше. — Да, ты прав. В общем, тот омега оказался моим истинным, — не ходя вокруг да около, говорит Чонгук, и не выдержав, смеётся, когда от этой новости Виен поперхнулся, и вино пошло носом. — Аккуратнее, сейчас принесу салфетки. — Ты все-таки его встретил. Ахренеть можно, — говорит Виен после того, как они несколько минут потратили на вынужденную уборку. Он — единственный человек, которому альфа доверил свою историю после выпуска из универа. — И что теперь? Вы типа почти вместе, не считая твоего прицепа в виде меня? — Там все очень сложно. Но, как ты уже понял, свадьбу нужно отменить, — Чонгук все еще осторожно посматривает на Виена, он не хочет обижать омегу. В конце концов у них были планы, они на виду у прессы, и омега чуть не отказался от хорошего предложения ради него. — Боже, да не расцарапаю я тебе морду, успокойся, — смеясь говорит Ви, а потом начинает рассуждать. — В первую очередь нужно решить, как это все грамотно преподнести в СМИ, чтобы ни твоя, ни моя репутация не пострадали. Ну и надеюсь, что сегодня из дома ты меня не выставишь. Нужно будет решить с клинингом в моей квартире, там, наверное, от пыли задохнуться можно, и организовать доставку моих вещей отсюда, — Виен спокойно проговаривает последовательность действий, которые необходимо сделать в первую очередь, не замечая с каким восхищением и удивлением на него смотрят черные глаза. — Если альфа, которого ты выберешь, окажется мудаком, позвони мне, я прилечу в любую страну, чтобы разбить ему рожу. Спасибо тебе. Спасибо за понимание, Ви. Ты действительно необыкновенный омега, — Чонгук пододвигается ближе, прижимая к себе Чхве. Без какого-либо подтекста, просто объятия, которыми выражает благодарность уже бывшему жениху. — Я рад за тебя, Чонгуки. Надеюсь, ты будешь наконец-то по-настоящему счастлив, — Виен рад за альфу от всего сердца. Тот многое сделал для него за эти почти два года, всегда дарил поддержку и понимание. Да, они не любили друг друга, да, у них было немало ссор, но они были по-настоящему близки. — Я тоже надеюсь на это, Виен, — Чонгук в последний раз так близко вдыхает спокойный запах роз, прикрывая глаза. Он сделал первый шаг. Теперь его жизнь изменится.

***

В пятницу утром, еще раз обсудив все с Виеном и созвонившись с менеджерами, они решили не откладывать новость о разрыве помолвки. Причиной выбрали выгодный контракт омеги заграницей и открытие новой фотостудии альфы в Корее, отчего возлюбленные, конечно же, не смогли бы быть вместе, находясь в разных странах, и по обоюдному согласию решили расстаться на теплой ноте. Все это естественно профессионально обыграют их пиарщики, и новость будет запущена для общественности утром субботы, после того, как Чхве подпишет контракт с модным домом. Заказ клининга в квартиру омеги и перевозку его вещей Чонгук взял полностью на себя. Они тепло попрощались, выйдя из квартиры, зная, что больше никогда в нее вместе не вернутся. По дороге в университет внутренности альфы горели от нетерпения снова взглянуть в карие глаза истинного. Они не виделись всего два дня, сегодня первая неделя со дня их знакомства, а он как юнец, не может найти себе места. Он хочет убедиться, что Ким в порядке. Слава богу, что по расписанию Чонгук сегодня едет ко второй паре, которая как раз будет у группы Тэхена. Альфа нетерпеливо перебирает свои документы, перекладывая листы с места на место, чтобы занять руки, пока студенты стекаются на лекцию. — Добрый день, сонсенним, — Чонгук резко поднимает голову, наконец услышав желанный голос, но Тэхен спокойно проходит мимо, весело смеясь над чем-то с Чимином. Боже, какой же Тэхен красивый. Альфа внутри завыл от шлейфа клубничного аромата, который так приятно было наконец-то вновь ощутить. Цикл у них обоих закончился, поэтому в подавителях больше не было смысла. Чонгук и сам сегодня не скрывал своего легкого запаха мяты. Чон рассеяно вел лекцию, постоянно отвлекаясь на двух омег в конце аудитории. Он рад, что с Тэхеном все хорошо, но будто бы даже слишком. Всю пару Тэхен о чем-то весело болтал с Чимином, спокойно записывал лекцию, без страха сталкивался взглядами и лазил в телефоне, с кем-то переписываясь. Будто бы ничего не произошло, будто бы они незнакомцы. Когда пара наконец-то закончилась, Чонгук не смог промолчать: — Тэхен, мог бы ты задержаться ненадолго, — альфа внутри бесился, что Ким шел в сопровождении Чимина и нескольких одногруппников-альф, не обращая на него никакого внимания. — Да, конечно, сонсенним. Идите, ребят, я догоню, — Тэхен говорил спокойно и выглядел так же. Ни одна мышца не напрягалась от обращения Чонгука. — Слушаю вас, какие-то вопросы по группе? — произнес Ким, когда они наконец-то остались одни. — Тэхен, я бы хотел поговорить с тобой о нас. Могли бы мы вечером где-то встретиться и все обсудить? — Чонгук встал из-за стола, подойдя к омеге, но Тэхен сделал шаг назад. — В этом нет необходимости, сонсенним. Никаких нас нет, — все с той же отстраненностью произносит Ким. — Тэ, прошу, прекрати ко мне так обращаться. Пожалуйста, давай нормально поговорим, — Чонгук сам не заметил, как нежно обратился к омеге, с надеждой заглянул во все те же пустые глаза, надеясь увидеть хоть что-то. — Я твой преподаватель, ты мой студент, либо ты смиришься с этим, либо ты вылетишь отсюда, не моргнув глазом, – цитирует омега кинутые Чоном слова. — Я смирился, сонсенним, не потому, что я боюсь вылететь, нет, а потому, что вы выполнили условие. Вы оттолкнули, я отступил. Здесь нечего обсуждать. То, что было между нами, останется между нами. На вашей жизни это не отразится, я обещаю. Я вам не-ну-же-н, — снова цитируя альфу. — Я усвоил урок, господин Чон. Я желаю счастья вашему с Чхве Виеном союзу, вы действительно очень красивая пара, — спокойным голосом говорит Тэхен. — Пожалуйста, один разговор, Тэ. Мы истинные, мы не можем просто закрыть на это глаза, даже не поговорив, — Чонгук не может подобрать слов, чтобы убедить Тэхена. Тот словно оброс колючками, но при этом сохраняет хладнокровное спокойствие, и это пугает Чонгука. — Нет, можем. О чем нам говорить? Я не привлек вас как омега, вы не желали узнать меня как человека, вы даже спали со мной под влиянием инстинктов, — возвращает шпильку Тэхен. — Студент и преподаватель — это максимум нашего общения, которое будет исключительно в стенах университета. Прошу простить, но меня ждут друзья. Всего доброго, сонсенним, — и он уходит, ни разу не обернувшись и не видя разбитого состояния альфы. — Сука, — рычит Чонгук, пытаясь не расхуярить все, что попадется под руку. Он хватает себя за волосы и ходит кругами в попытках успокоиться. — Блять, я сам все испортил, сам до этого довел, безмозглое создание, — все так же ревет Чонгук. Он усаживается в кресло, выдохнув, и принимается рассуждать сам с собой: — Так, ладно, я знал, что легко не будет. Нужно дать ему столько времени, сколько потребуется. Слава богу, что он хоть как-то будет на глазах, — он смотрит на закрытую пятью минутами ранее дверь и чуть слышно проговаривает: — Я не оставлю тебя больше, маленький. Я верну твою нежность, сколько бы ждать не пришлось, — обещает себе Чонгук.