Иной ночью и волк - овца

      — Серый! Это же я, друг твой! — твердым, но не без тени дрожания голосом выкрикнул Иван, — Мы вместе пришли сюда, ты и я!       В ответ на его увящевания раздавалось только угрожающие рычание дикого зверя. Жёлтые хищные значки светились, отражая языки пламени небольшого костра, в огне которого совсем недавно они вместе готовили ужин. Зверя и человека разделяю лишь огромный валун, на улоской истёртой поверхности которого лежала россыпь высушеных трав и ягоды.       Не хватало лишь одного последнего ингридиента. ***       — Да вот же он, Серый… Здесь нас и ждёт, — тихо, улыбаясь тепло, да солнечно проговорил Ваня, поглаживая прохладную шероховатую поверхность.       — А оно точно сработает? — поджимая уши, спросил волк.       — Должен, Серый, я в это верю.       Серый тоже старался верить, хотя и не до конца понимал как оно, волшество это, работает. Звериным нутром от чуял неладное. С виду камень как камень. Большой, поросший мхом и колючками. Какие-то закорючки через сухие ветки едва можно разглядеть на белых, как будто истертых боках камня. Вокруг тоже камни, но поменьше, с большими вырезаными буквами непонятными. Серый читать то не умер, точнее умел, но разучился давно. А лесу с книгами тугова-то. Раньше то он посмышлёней был, когда превращаться в человека мог, а сейчас и говорить стал одно, что рычит. Но Волка это беспокоило тем меньше, чем больше звериного брало над ним верх. И так происходило не только с ним. Многие волшебные и сказочные существа теряли свою человечность, если эту отдалённую похожесть чувствами и поступками можно было так назвать.       В миру ходили легенды о чудесной мощи Алотырь-камня. Мог он и хворь вылечить и защиту даровать, и в пути подсобить. И воздействие тёмных сил отвести было в его силах. Был в лесах дремучих спрятан этот камень. Силой колдовской воздвигнуты вокруг него непроходимые чащи, потому добраться до него простому люду было не под силу.       — Ну, что, друже, и пробуем силу эту могучую? — с искорками в глазах предвосхищающими ни что иное как чудо, Ваня спрыгнул с большого испещрённого рунами камня.       Долгие несколько дней они с Серым готовились к этому дню, мечтательно поглядывали на горизонт, предвкушая скорое возвращение домой, в место, которое им пришлось покинуть, что бы спасти весь сказочный народец. ***       В небе над головой путников вот-вот должна была появиться луна. Тучи прятали её уже несколько дней, но сегодня именно тот день, когда она обязана была выглянуть.       Так и вышло.       Настал час, когда один день сменил другой и хмурые тучи-облака раступились перед лунным ликом. Только сияние её коснулось макушке деревьев вокруг крошечной поляны, как стало ясно, что время, отведёное им, кончилось.       Ваня завороженно смотрел на серый светящийся диск, хукрашеный причудливые узором, не замечая перемен в своём друге.       — Какая большая сегодня луна… Особенная, — только и успел прошептать Иван, как был сбит с ног истошно рычащим чёрно-серым лохматым зверем. Иначе это существо назвать было нельзя. Ни следа от почти человеческих понимающих глаз и забавно оттопыреных ушей не осталось, только вздыбленная шерсть и оскаленная пасть. ***       Едва удалось увернуться Ване от острых когтей и зубов и спрятаться за камень. Достаточно было взглянуть в налитые кровью глаза хищника, чтобы понять… Увещевания бесполезны. Осталось только свершить задуманное — попросить исполнить его желание белгорюч-камень.       — Ну, каменюка, услыш меня! Погибают сказки в твоём мире от тёмного колдовства! Исцели их всех! Верни им облик! — не сводя глаз с волка, прокричал хрипло Иван и возложил ладони на залитый лунным светом Алотырь-камень и крепко зажмурился.       Зверь, только того и дожидавшийся, рванул к своей жертве. Острые зубы сомкнулись на чиловеческой плоти. На белгорюч-камень пролилась кровь.       Небо тут же затянуло тёмной завесой… То тут, то там появились огненные всполохи и озарилась поляна огненым зарево, что исходило от камня. За стеной света небыло видно ни людей, ни зверей, а когда свет потух, то после камня лежали две человеческие почти бездыханные фигуры. С нечеловеческим стоном поднялась с сырой земли первая фигура. Качаясь из стороны в сторону и держась за раскалывающуюся голову, привалился к камню мужчина. На лицо ему падали серые, словно пеплом, али сединой, покрытые космы. Его ноги были босы, а одеженка совсем пообтрепалась. Без дыр и заплаток на нём была только чёрная меховая безрукавка.       — Ваня! — позвал Серый срывающимся голосом.       — Ох… — послышался болезненный полувздох-полустон.       Серый, что было силы, рванул туда, откуда раздался звук. В свете вновь проглядывающей луны, привалившись к камню, его друг растерянно разглядывал разорваный кафтан.       — Как же так, Ванюша? Как ты выжил? — сдавленно прошептал одними губами Серый. — Я ведь тебя… Нгх… — чуть не завыл он от накрывающего с головой чувства вины перед другом.       — Так ведь сказочный я, исцелила меня сила могучая. Царевичем был когда-то давно, невеста была…       — И полцарства?       — И полцарства, — с улыбкой ответил Иван своему другу.