Fly me to the moon

      Мик вернулся с работы весь на взводе и полный новых впечатлений, по дороге не заметил даже, как, резко затормозив на светофоре, обдал прохожих мутной водой из апрельской лужи. Все их ругательства мимо ушей пропустил: в своём воображении он уже дома делился восторгами с Алексом.       — Шеф, представляешь, я его видел!.. Я видел его сегодня!       С шлемом под мышкой, как есть в сапогах, Мик вбежал в комнату и еле перевёл дыхание от нахлынувших чувств.       — Он… он… он практически готов!       Стамп чуть брезгливо поморщился, многозначительно глянув на грязные сапоги Мика на собственном ковре, но всё же улыбнулся — загадочно и немного зловеще. Отложил в сторону стопку документов, которые, видимо, изучал до прихода Мика, и взял со стола стакан виски.       — А то! — хищно выгнув бровь, сказал Стамп. — Я знал, что ты оценишь, Микки. Не думал, кстати, что Витька так быстро справится — и четырёх месяцев не прошло. Слышал, когда его подключают?       — Недели через две, точнее сказать не могу, — замотал головой Мик. — Я еле упросил Машу, чтобы меня пустили в лабораторию сейчас, она не хотела, сказала, что по моему профилю там пока ничего нет, одна биология. Но при подключении я должен присутствовать, это мне сам Виктор Иванович обещал.       — Да, твоё присутствие крайне желательно, — согласился Стамп. — Постарайся быть в поле зрения андроида, когда запустят его систему — есть шанс, что… — Стамп вдруг замолчал и отвёл взгляд.       — Что?.. — заволновался Мик. Внезапная нервозность шефа передалась и ему.       — Что так у тебя быстрее получится установить с ним личный контакт, и твоё участие в обучении Электроника станет более эффективным. Ты же хочешь стать важным членом проекта? — Мик в ответ вытаращил глаза и часто-часто закивал. — Ну, вот… Если с тобой андроид будет учиться эффективнее, чем с другими, ты им станешь. — Стамп допил свой виски, щёлкнул по стакану пальцами, и стакан исчез. — Как он, кстати, тебе?       Стамп внимательно смотрел на Мика, и Мик невольно засомневался, правильно ли он понял вопрос:       — Кто… как мне?       — Андроид, Электроник. Мы же о нём говорим.       — Ну… он плавает в формалине, — не зная как лучше следует ответить на вопрос, начал Мик. — То есть не в формалине, конечно, просто эта жидкость чем-то его напоминает…       — ЖСЖ — жидкая система жизнеобеспечения, — поправил его Стамп. — Новейшая разработка теймерских биологов, благодаря ей Громову и удалось в такие сроки вырастить тело.       — Конечно, я знаю, Алекс, — поспешил исправиться Мик. — Виктор Иванович называет её первичным бульоном, хотя по функционалу она блице к крови и околоплодным водам, и ей можно дышать. При подаче напряжения из оранжевой становится бесцветной и полностью прозрачной, является каналом связи между электронной системой андроида и внешним носителем. ЖСЖ позволяет передавать закодированную информацию непосредственно в электронную часть андроида, в том числе и в ту, которая при старте системы произведёт необратимые изменения в его биологическом мозгу.       — Это что касается «бульона», — неопределенно заметил Стамп. — А сам андроид? Он же произвёл на тебя впечатление?       — Ещё какое! — воскликнул Мик. — Он же выглядит как настоящий, как живой!..       — Он и есть настоящий, — перебил его Стамп. — И в биологическом смысле живой.       — Он даже немного двигается, и у него были открыты глаза, — поддержал Мик. — Это фантастическое зрелище, Алекс! Никогда не думал, что такое в принципе возможно!.. Теперь мне даже не верится, что я сам имею отношение к его созданию!..       — Ну а внешне-то он тебе как? — прервал его восторги Стамп, и Мик, наконец догадался, что же имел в виду шеф с самого начала.       — Он… — Мик задумался, подбирая слова. — Выглядит как парень лет шестнадцати, стройный, подтянутый, кажется, миловидный. Подробности через эту оранжевую жижу разглядеть сложно…       — Это клон Витькиного племянника, Серёжи, — зачем-то напомнил Мику Стамп.       — Знаю, шеф, но мы с ним не знакомы, — пожал плечами Мик.       — Да ну? — Стамп насмешливо поднял бровь. — А мальчик с мопедом в парке? Осенью. Ты ещё хотел ему помочь, помнишь, Микки?       — Точно, ты же говорил, это он!.. — вспомнил Мик. — Вот же совпадение! Конечно, я помню того пацана, Алекс! Он очень симпатичный. Только вот…       — Что?       — Понимаешь, у Электроника и правда те же черты, ну, насколько я смог разглядеть, — Мик и сам несколько удивился своим выводам. — Но, как бы это сказать, он выглядит совсем по-другому. Наверное, потому что ещё не включён, и это просто тело… Только, знаешь, Алекс, когда я увидел Электроника, в первый момент мне пришёл на ум совсем не Серёжа, а… Вот! — Мик подошёл к книжному шкафу шефа и достал из-за стекла ту самую книгу со средневековым горнистом на обложке. — Серебряный мальчик, или как его там. Глупость, конечно, но я теперь почему-то только так его и вижу.       — Что ж… — задумчиво протянул Стамп, барабаня пальцами по столу. — Видимо, что-то в нём действительно есть… Я, Микки, эту книгу в Вильнюсе купил, когда на экскурсию в Тракай ездил. И тоже только из-за обложки взял. Не особенно интересная книга, и флюгер со статуей мальчика с собакой — это собирательный образ: книга — просто сборник легенд разных веков и даже стран. Посвящена европейским крепостям и замкам. В неком, сейчас уже полностью разрушенном городе, была небольшая крепость, которую вечно атаковали соседи, впрочем, как и везде. Но… ни разу не взяли. Потому что каждый раз юный горнист вовремя предупреждал гарнизон об опасности. Ты же читал вроде, так что знаешь.       — Читал, — Мик печально вздохнул. — В одной из стычек горнист погиб, прямо на стене, а жители города потом сделали его фиргу, вместе с собакой, покрасили серебристой краской и поместили на флюгер. И верили, что так он защищает их и дальше. Ни флюгера, ни других изображений мальчика с собакой до наших дней не сохранилось. Да, собственно, и от самой крепости сейчас только поросшие мхом руины. Такая вот история, Алекс — и город, и его символ канули в прошлое…       — Но красивая же легенда, согласись? — Стамп взмахнул рукой, и в воздухе, прямо над его столом завертелся вокруг своей оси маленький флюгер. Сверкающий серебром мальчик дунул беззвучно в свой рог, а потом наклонился и потрепал по холке собаку, кажется, что-то ей говоря.       Мик заворожённо следил за созданным Стампом миражом и не переставал удивляться — шеф и мальчик с собакой на редкость гармонично смотрелись рядом.       — Заведи собаку, Микки, — не отрывая взгляда от своего творения, сказал ни с того ни с сего Стамп. — Любую. Но лучше не самую маленькую — собака должна быть похожа на собаку.       — Собаку? Я? — Мик с трудом прервал своё созерцание и в первый момент подумал даже, что ослышался. Причём здесь собака вообще?! — Зачем, Алекс?       — Тебе веселее будет. И… — он внезапно нахмурился и тряхнул головой. — Впрочем, неважно! Считай, что это приказ, малыш. А приказы начальства обсуждать не принято. — Стамп поднял голову и так посмотрел на него, что Мик невольно вытянулся в струнку:       — Будет исполнено, шеф!       Зачем ему нужна собака, Мик ума не мог приложить. Он вырос в доме, где животные играли исключительно утилитарную роль — собаки охраняли территорию, кошки ловили мышей. Никто не воспринимал их как домашних питомцев, которых нужно кормить просто так, без какой-либо отдачи. И Мик всю свою жизнь думал примерно в том же ключе.       — Я бы и сам завёл, — неожиданно продолжил свою мысль Стамп. — Не сейчас, разумеется, а… раньше. Но у меня аллергия была, всю жизнь только мечтать о них мог. В общем… — Стамп опять на секунду замолк и, как-то неестественно радостно улыбнулся: — В этом доме не хватает собаки, Микки, и я жду, что ты исправишь это досадное недоразумение!       — Конечно! Завтра же займусь этим вопросом, — совершенно сбитый с толку странным желанием шефа, кивнул Мик.       — Слишком торопиться тоже не надо, — у Стампа снова нарисовался стакан виски в руке. — Просто постарайся, чтобы недельки, скажем… через две! Она у тебя была.       Что делать с приказанием шефа Мик не знал. Думал съездить к родителям и посмотреть, не ощенилась ли недавно какая сука из дворовых, но быстро эту идею отмёл — почему-то казалось, что шеф, хоть и не озвучил этого прямо, всё же предпочёл бы породистого пса, а не одного из тех «дворян», что всегда водились у родителей. О том, что собака, по словам всё того же шефа, нужна не ему, а самому Мику, Мик сразу же искренне забыл.       Но собака собакой, а в первую очередь — работа. Всю неделю Маши с профессором не было видно в отделе: они чуть ли не сутками пропадали в биотехнической испытательной лаборатории — не отходили от огромного, выше человеческого роста, стеклянного саркофага, который стоял там прямо посреди зала, словно гигантский спрут, распустив по полу щупальца подведённых к нему кабелей и труб. Мик, теперь уже полностью легально, тоже там прописался: ассистировал инженеру, ответственному за программное обеспечение андроида. Тестовое подключение Электроника к внешнему управляющему центру прошло успешно, и Мик сам несколько раз был свидетелем, как этот наполненный оранжевым «бульоном» шкаф при подаче напряжения делался полностью прозрачным, и, будто подвешенный в невесомости, андроид в нём становится видимым до мельчайших деталей. Стройное тело, светлые вьющиеся волосы, белая молочная кожа без единого пятнышка. Мик легко мог разглядеть даже ногти на его пальцах и длинные чёрные ресницы, загнутые, точно их завили в салоне красоты. Иногда андроид непроизвольно шевелил рукой или ногой или открывал глаза, тогда Мик с удивлением замечал, что радужка его зрачков тёмно-карего цвета. Какие глаза у громовского племянника он не помнил.       По указанию профессора ведущий инженер проекта проверял рефлексы андроида, подавая через ЖСЖ ту или иную программную команду. Тогда Электроник дёргал ногой, моргал, сглатывал, его зрачки реагировали на свет. Маша озвучивала все происходящие с телом андроида изменения и записывала свои комментарии на диктофон. Мику же доверили видеосъёмку: он, как самый настоящий оператор, снимал на установленную на штатив профессиональную камеру все реакции андроида. И был очень внимателен, чтобы не упустить ни одну из них и вовремя взять крупный план. Правда, когда Маша громко сказала в диктофон: «Проверка половой системы», Мик чуть не сбил ракурс: это ещё зачем? Но вовремя взял себя в руки — фиксировать на плёнку, как наливается кровью член андроида и как затем через несколько минут выстреливает вперёд самым настоящим семенем. Мутное белое облачко медленно поплыло вверх, а Мик, тихо матерясь, неловко запустил руку в карман своих джинсов. Хоть бы никто не заметил! Но взгляды коллег были прикованы не к нему, и Мик с облегчением выдохнул. Кто бы мог подумать, что его так заведёт рядовой физиологический процесс биологического организма!       — Итак, друзья, — в пятницу, в десятом уже часу вечера, обратился к команде проекта «Электроник» профессор Громов. — Испытания прошли успешно, все системы андроида работают в штатном режиме. Теперь нам осталось привести в тонус его мышцы, произвести загрузку программного обеспечения, задать стартовый импульс биологическому мозгу и на сутки погрузить в медикаментозный сон, уже вне камеры жизнеобеспечения. Думаю, если мы начнём запуск двадцать первого утром, то двадцать второго наш малыш уже откроет глаза полностью разумным человеком.       У Мика от волнения аж во рту пересохло — меньше недели, и Электроник наконец во всех смыслах станет человеком! С его, Мика, участием! А потом он вспомнил…       — Собака!.. — охнул Мик и схватился за голову.       — Ну что ж вы так сразу, Михаил Николаевич! — усмехнулся, глядя на него, Громов. Все присутствующие повернули головы к Мику. — Я думаю, он будет не так уж плох!       — Простите, Виктор Иванович! — простонал Мик. — Я просто обещал… Одному человеку. Собаку. И забыл! С Элеком всё из головы вылетело! А тут вспомнил…       — С Элеком? — переспросил Громов и снял очки, переводя взгляд с Мика на андроида и обратно.       — А что? Это идея! — воскликнула Маша. — Мы его так и будем звать, Виктор Иванович! Элек Громов! Как будто он… тоже ваш племянник!       Где-то за спиной Громова мелькнул Стамп, отчего-то довольно улыбающийся, и с до предела загадочным выражением лица. И тут же попятился, утонув в стене лаборатории, за секунду до того, как туда обернулся Громов.       Мик, несколько смущённый вниманием к себе не по делу, поспешил скромно пожать плечами, мол, просто случайно оговорился.       На самом деле он как-то привык уже про себя называть Электроника Элеком, а то и Элом. И может быть даже не самого его, а того серебряного мальчика с обложки, имени которого не донесла до наших дней легенда, но оставлять которого безымянным Мику никак не хотелось.       Однако серебряный мальчик в наличии имелся и вот-вот откроет глаза, а вот собаки так и не было. А ведь он обещал Алексу! Мику стало стыдно, тем более, что Алекс за всё время ему ни разу об этом не напомнил. Что могло означать лишь одно — собака действительно нужна ему, и он по каким-то причинам стесняется сказать об этом прямо. Видимо, что-то очень важное и очень личное. Возможно, так и не осуществленная мечта детства или память о каком-то фронтовом эпизоде — обученные собаки не раз спасали бойцам жизнь на войне.       И Мик прямо с самого утра в субботу подорвался читать объявления в газетах, а потом и ездить по кинологическим клубам и выставкам собак. И к концу выходных добыл таки контакты подходящего заводчика.       Говорить Алексу о скором своём успехе в деле выполнения его задания Мик решил повременить. Пусть будет сюрприз! Тем более что ни разу за время своих скитаний по Москве и окрестностям образ шефа Мику не явился даже мимолётно. Алекс неизменно встречал его дома, всё так же погруженный в изучение документации на робота, и с Миком общался мало. Беспокоить его разговорами о пока ещё не приобретённом щенке смысла не было.       Породу будущего питомца Мик выбирал вдумчиво и готов был заплатить за родовитого пса любые деньги, но в итоге остановился на пятимесячном щенке от внеплановой вязки с кобелём весьма сомнительного происхождения. По словам заводчицы, она не доглядела за своей сукой на прогулке: стоило поздороваться с соседкой, как не пойми откуда прибежал будущий папаша нового помёта и мигом закрутил любовь с её породистой эрдельтерьершей. Со слов заводчицы выглядел кобель, по счастью, тоже как обычный эрдельтерьер, только крупный. Так что может даже и породистый, но кто ж его знает! Единственный родившийся от этой неравной связи щенок, по крайней мере, никак внешне не отличается от типичного щенка эрдельтерьера, так что у Мика есть все шансы получить чистокровную собаку совершенно бесплатно.       — Но вы ведь и не планируете выставляться или разводить, так что какая вам разница, что собачка не клубная? — развела руками хозяйка. — А другом человека можно и без документов стать.       — Я и ищу домашнего питомца, — кивнул Мик, гладя по загривку радостно молотящего хвостом щенка. — Чтоб весёлый был и дружелюбный. И умный.       — Терьеры все очень умные, — согласилась хозяйка. — Вы только воспитанием не пренебрегайте, а то намучаетесь! И не вы им, а он вами командовать будет. Семья-то большая у вас?       — Нас двое, — не задумываясь, ответил Мик. — Маленьких детей нет.       — Это хорошо, — хозяйка щенка одобрительно улыбнулась. — Они жуткие собственники, с малышами им трудно. Но смотрите, определитесь сразу, кто его хозяином будет, не то он его сам себе выберет! — то ли пошутила, то ли всерьёз предостерегла заводчица. Но Мик и не возражал: это ведь Алекса собака.       Распрощался с заводчицей он на том, что собаку совершенно точно берёт, но заедет за ней в четверг. В подтверждение серьёзности своих намерений практически насильно всучил женщине пятьдесят рублей и обещался быть двадцать второго апреля вечером.       На самом деле ничто не мешало Мику забрать щенка сейчас же. Он сам был морально не готов. Всё, о чем мог пока думать Мик — Серебряный мальчик aka Электроник. Мик рассчитывал быть на всех этапах запуска его системы и даже выклянчил у Громова разрешение дежурить сутки вместе с врачом и биологом перед непосредственным пробуждением андроида. Оставлять надолго щенка одного в незнакомой ему квартире Мик в такой ситуации не хотел.       Двадцать первого утром Мик встал так рано, что даже разбудил Алекса. Если принять тот факт, что своим «сном» Стамп называл задумчивое оцепенение в кресле у окна. Походил, не зная куда себя деть, по квартире, выпил кофе, еда в горло не лезла, опять походил из угла в угол и сказал:       — Поеду, пожалуй. Такой день сегодня…       Стамп молча кивнул, строго сведя на переносице брови. В секунду избавился от домашней пижамы и халата и облачился в любимые свои белые джинсы чёрный джемпер.       — Удачи тебе, малыш! — сказал своё обычное напутствие Стамп и похлопал Мика по плечу.       — Ты же со мной, Алекс? — на всякий случай уточнил Мик.       — Я всегда с тобой, Микки, — серьёзно сказал Стамп. И спустя секунду добавил, ухмыляясь: — Тебе будет не так просто от меня избавиться, мой мальчик!       Мик немного растерялся, глядя на шефа, потом удовлетворительно хмыкнул: избавиться от Алекса ему теперь и в страшном сне не могло бы присниться; взял шлем, ключ от «Явы» и вышел на лестницу. И лишь когда стал закрывать за собой дверь, понял, что же его так насторожило в облике Стампа: на белом отглаженном воротнике рубашки, которую он неизменно носил с этим джемпером, расплылось корявое красное пятно.       Мик не мог не корить себя — работа над проектом «Электроник», в которую он ушёл с головой, украла у него и досуг: мыслями он был больше там, с андроидом, чем с дома с Алексом. Хотя присутствие рядом любимого шефа оставалось всё так же жизненно важно для него, Мик непозволительно мало уделял ему внимание. И Алекс не мог не чувствовать это: почти не показывал своих «фокусов», не менял по пять раз на дню странные наряды, не мурлыкал под нос свою любимую песню. Впрочем, и Мик этого тоже не исключал, сам Алекс тоже был погружён в свой так и незаконченный проект. Всё-таки дело всей его жизни обретало реальные черты!       «Что ж, завтра, когда андроид проснётся, и самый ответственный этап будет позади, я устрою настоящий сюрприз! — подумал Мик, ставя свой байк на пустой ещё теймерской парковке. — Алекс точно оценит! Как раз заеду после работы за собакой, и пусть он сам придумывает имя! Это ведь его собака, что б он там ни говорил… А то: тебе веселее будет!.. Ха. Нет чтобы прямо признаться: хочу собаку. Да, даже после смерти. А что? Животные, говорят, духов чувствуют… Вот и будет у Алекса собака».       Но переступив порог «Института кибернетики», Мик уже ни про какую собаку не помнил. Не пройдёт и пары часов, как Громов даст команду начать загрузку операционной системы андроида. Его биологический мозг получит стартовый импульс, и если всё пойдёт по плану, Мик своими глазами увидит создание нового человека. Человека будущего!       Время медленно ползло к восьми, а Мик опять не знал куда себя деть. Ни сидеть, ни стоять, ни даже ходить спокойно он не мог! Почти вприпрыжку мерил он коридоры Института, стараясь при этом сильно не привлекать внимания начавших приходить на работу коллег, а потом от греха подальше и вовсе сбежал на первый этаж Башни, поближе к лабораторным помещениям. И всё время, пока он, чтобы скрыть беспокойство, слонялся туда и сюда, рядом, напеваемая вполголоса, звучала знакомая мелодия.       Хороводы звёзд, весна на Юпитере, рука в руке… Сбежать бы в эту реальность насовсем! К Алексу! И Серебряного мальчика с собой забрать.       Мик остановился и с силой тряхнул головой. Такой важный день сегодня, а у него какие-то бредовые фантазии на уме. Украсть андроида и улететь с ним на луну к Алексу! Подумать только, вот что значит мало спать и толком не позавтракать! Этак Громов его быстро из лаборатории выставит, если заметит, что Мик слегка не в себе.       И Мик сел на лавочку у входа в испытательный зал, сложил руки в замок и стал ждать. Минут через двадцать подойдёт Громов с Машей, и можно будет начинать.       — Мик, ты уже здесь! У нас ещё полтора часа времени! — ахнула Маша, чересчур выразительно подняв накрашенные брови.       Мик через силу улыбнулся начальству и за руку поздоровался с Громовым. Профессор был молчалив и серьёзен, но видно было, что волнуется не меньше своей ассистентки. И самого Мика. О том, в каком состоянии пребывал сейчас Алекс, Мик мог только догадываться.       Остальные занятые в проекте сотрудники подтянулись в ближайшие полчаса, сменив на посту дежурного инженера и его помощника, которые, впрочем, тоже никуда не ушли — запуск системы ждали все.       Около двух часов ушло на подготовку к старту и финальные тесты оборудования, и Громов наконец дал отмашку начинать. Ведущий программист нажал «пуск», ЖСЖ, как и в прошлый раз при испытаниях, стала прозрачной, и Мик невольно оторвался от своего монитора, где графический интерфейс системы показывал этап работы программы первичного запуска андроида, и стал смотреть на самого Электроника.       ЖСЖ позволяла андроиду свободно, двигаться в пространстве своего саркофага, затрачивая при этом лишь минимум усилий. Благодаря свойствам среды, он был близок к невесомости, лишь минимально опираясь на ноги. Поэтому как он поведёт себя сразу после загрузки операционной системы и начала полноценной работы головного мозга, точно не мог предугадать никто.       Получив ответ от всех электронных модулей и биологических систем организма, программа установки начала запись своих данных на встроенные носители в голове андроида. Мик мог судить об этом лишь по появляющимся галочкам в длинном перечне выполненных задач на своём мониторе. Никак повлиять, случись какой сбой, на работу установщика он не мог, да и не знал бы как. Компьютер Мика просто дублировал ему экран компьютера инженера, под чьим контролем был запуск андроида, а тот пока был полностью удовлетворён ходом процесса.       Список выполненных задач подошёл к концу, несколько полос с демонстрацией процентов загрузки той или иной части системы сменили друг друга, и экран стал полностью белым на несколько секунд. «Установка связи с головным мозгом объекта» — всплыла из белой пустоты синяя надпись рамке, и на состоящей из двух половинок круглой диаграмме под ней стали то тут то там вспыхивать разноцветные пиксели. Некоторые из них гасли и загорались снова, другие только меняли цвета, но постепенно их становилось всё больше и больше… Сначала Мик как зачарованный следил за точками на экране, пока не понял, что главное тут вовсе не диаграмма.       Веки андроида дрожали, его грудь учащённо вздымалась, кисти рук сжимались и разжималтсь, схватывая пустоту, и вдруг он открыл глаза.       Нет, теперь это было рефлекторное движение век и глазных яблок бессознательного тела. Это был осмысленный взгляд человека. Взгляд, полный ужаса и такой боли, что Мик, не отдавая себе отчёта, вскочил с места и кинулся к саркофагу.       — Михаил Николаевич, вернитесь на место!       — Мик, сядь, ты можешь помешать процессу!       Ему кричали со всех сторон, но Мик словно оглох. Единственное, что он слышал — беззвучный крик андроида, прижавшегося к стеклу, в страдании беспомощно открывающего рот.       — Эл, Элек, не бойся! Сейчас всё закончится, ты отдохнёшь! — Мик сам прилип к стеклу, почти лоб в лоб с андроидом. — Не бойся, малыш!.. — одними губами прошептал Мик       Отчего-то стало так больно внутри, что он невольно стукнул кулаками по прозрачной стенке, словно пытаясь разбить чёртову преграду между собой и Элом.       — Мик, держите себя в руках! — Громов подошёл к нему и положил на плечо руку. Этот жест и его мягкий, но уверенный голос на удивление сработали: Мик немного успокоился и на шаг отошёл от саркофага. — Я понимаю, момент волнительный, мы все очень переживаем за Элека. Но надо сохранять самообладание.       Андроид будто услышал его слова. Всё ещё полные боли и мольбы, его глаза теперь были устремлены на профессора, а руки, беспомощно царапая стекло, тянулись, точно желая обнять, к ним обоим — Мику и профессору Громову.       — Процесс завершён успешно! — раздался позади громкий голос инженера, и из глаз андроида почти тут же исчезла боль, оставив после себя лишь огромную, ничем не скрываемую усталость.       — Вводите его в медикаментозный сон! — скомандовала биологам Маша и тоже подошла к Громову: — Виктор Иванович, всё в порядке?       — Всё в рамках наших прогнозов, — кивнул ей Громов. — Если ты об Элеке. А вот кое-кому, думаю, не помешала бы таблетка успокоительного, — он едва заметно улыбнулся в сторону Мика.       — Простите, Виктор Иванович, я… Я сам не понимаю что на меня нашло! — Мик тяжело вздохнул. — Но ему было больно, я видел это!       — Увы, — согласился Громов. — Я надеялся, что мы избежим этого, но опасения наших биоинженеров, к сожалению, оправдались. Впрочем, последствий быть не должно. Это как приступ мигрени — прошёл, и боль забылась. Не переживайте и вы, Мик.       Тем временем, подаваемый по трубкам через ЖСЖ препарат начал действовать, а жидкость в отсутствии электрического поля опять стала оранжевой. Электроник закрыл глаза, напряжение ушло, черты его лица разгладились, руки безвольно повисли, колени подогнулись. Он застыл в своём саркофаге, как муха в янтаре, и лишь по слабому движению его живота и груди можно было понять, что он дышит.       — Сливайте жидкость! — сказал, обращаясь к стоящим за пультом управления саркофагом биологам Громов. — И готовьте каталку.       Каталку и большое махровое полотенце первым взял Мик. Подкатил ближе к открывающейся стенке шкафа, в котором медленно, по мере спуска ЖСЖ, оседал на пол спящий андроид и стал ждать. Почему-то ему хотелось самому достать Электроника из этого жуткого ящика, бывшего до сих пор его единственным домом, и положить на нормальную человеческую кровать. Пусть и больничную койку.       — Ну, Мик, — Громов открыл стеклянную дверь саркофага и с улыбкой посмотрел на Мика. — Вы здесь у нас самый молодой и физически крепкий мужчина. Сможете принять пациента?       — Да! — моментально ответил Мик, не отрывая взгляд от нелепо согнутого в узком для человеческого роста пространстве мокрого андроида. Голый и жалкий, он скорчившись лежал на дне своей камеры в рыжей луже, весь в каплях стремительно высыхающей на воздухе ЖСЖ. Больше всего на свете Мику хотелось забрать его оттуда.       — Только, пожалуйста, будьте осторожны, Мик!.. Если вам нужна помощь…       — Не беспокойтесь, профессор, я справлюсь! — не дал договорить ему Мик. — Тут вдвоём не подступиться даже, и я буду очень осторожен!       Мик взял полотенце и первым делом обернул, насколько возможно, вокруг тела Электроника. И только потом аккуратно приподнял его, подхватив под мышками, выпрямился, взяв его на руки, и осторожно положил на каталку, до подбородка накрыв сверху одеялом.       Вечер этого трудового дня, который в одиннадцать и не думал заканчиваться, Мик встретил как и желал: на стуле рядом с койкой андроида. Медик и биолог спали рядом, один в кресле, другой на кушетке, а Мик следил за приборами, к которым был подключен Электроник. Приборы, правда, были снабжены автоматической сигнализацией, которая противно пищала при отклонении любого из параметров, и так уж следить за ними было не нужно. Поэтому Мик просто смотрел на мирно спящего Серебряного мальчика и слушал его дыхание. Просто потому что ему нравилось это делать.       Вопреки возражениям Громова, Мик всё же получил после их с Машей ухода домой разрешение старшего дежурного биоинженера и аккуратно обтёр Электроника от следов ЖСЖ. И даже умудрился помыть ему голову: пусть Серебряный мальчик проснётся к новой жизни во всех отношениях чистым человеком!       Единственное, что немного расстраивало Мика на этом дежурстве — он не мог разделить свою радость с шефом. Громова поблизости давно не было, но Алекс почему-то так ни разу и не показался в палате. Видит ли он творение всей своей жизни? Проект, который так много для него значил. А может быть он каким-то чудом всё-таки сумел изменить программу так, как хотел?       Мик не знал ответа ни на один из этих вопросов, просто надеялся, что следующим вечером Алекс всё сам расскажет ему дома. Когда, конечно, познакомится с новым, четвероногим, членом их маленькой семьи. Да, завтра Мика ждал очень насыщенный день!