Fly me to the moon

      Со стороны авантюра профессора как авантюра и выглядела, Мика так и подмывало сказать вслух что он об этом думает. Но по мере обсуждения деталей, а Громов, казалось, сумел продумать абсолютно все мелочи, скепсиса у Мика поубавилось.       — Итак, Виктор Иванович, значит вы хотите спровоцировать Электроника на побег? — больше с восхищением, нежели с сарказмом переспросил Мик. — И даже сценарий для этого побега разработали?       — Вы всё правильно поняли, Мик, — улыбнулся Громов. — Мы с Машенькой разыграем целый спектакль и сделаем так, чтобы Элек «случайно» услышал наш разговор. А благодаря тому, что я последние недели круглосуточно и тесно… Теснее даже чем бы я хотел! Общаюсь с ним, я достаточно хорошо представляю себе его реакцию. Конечно, перед этим я расставлю, если так можно выразиться, некоторые крючочки, зацепки, чтобы бежал Элек про определённому нами маршруту и встречался потом с теми людьми, с которыми ему надо встретиться. Все нюансы и подводные камни этого этапа я позже изложу Маше, а у вас, Мик, будет своя, ещё более ответственная миссия.       — То есть, получается, я буду как бы… его куратором? Или… надсмотрщиком? — догадался наконец Мик.       — Супервайзером. Да, вашу роль я бы определил именно так, — Громов снял очки и внимательно посмотрел на Мика: — Справитесь?       — Справлюсь! — не медля согласился Мик. — Чего бы мне это не стоило, Виктор Иванович! Можете полностью на меня положиться. Только…       — Да?       — Один вопрос, профессор. Элек же знает меня, даже спрашивал вас обо мне! И если он меня увидит, то наверняка захочет подойти. В таких условиях непросто вести скрытое наблюдение и осуществлять контроль.       — А вы не снимайте шлем и не говорите вслух, когда он будет поблизости, — пожал плечами Громов. — На самом деле это не так сложно сделать, как может показаться. Элек не знает ваш мотоцикл, а шлем просто придётся слегка затонировать. Мы можем это сделать хоть завтра, если дойдём до Сектора разработки средств промзащиты.       — Понял, не дурак! — воодушевился скорой возможностью увидеть своего Серебряного мальчика Мик. — Будет исполнено, профессор!       — Да, и оденься как-нибудь… неформально, — предложила вдруг Маша. — Элек же тебя только в костюме видел…       — Да, конечно…       Мик задумался. Незадолго до своей кончины Алекс достал где-то специально для него импортную косуху из натуральной кожи и синие, чересчур обтягивающие джинсы. Почему-то образ не то рокера, не то байкера очень уж понравился шефу. Но Мик, в отличие от Алекса, к нарядам был равнодушен и так и не успел поносить обновки — сначала не по сезону было, а потом просто не захотел, слишком уж болезненные воспоминания они будили. Что ж, теперь он вполне может это сделать — для работы можно и потерпеть.       — Цепи там какие-нибудь на себя навесь, браслеты кожаные, — продолжила тем временем развивать свою мысль Маша. — Издали вполне сойдешь за студента-рокера. Элек тебя не узнает.       — И потом, Мик, не забывай, визуальный контроль конечно нужен, но пользоваться в первую очередь ты будешь средствами электронной связи, — заметил Громов. — Мы снабдим тебя всей необходимой аппаратурой — и для прослушки, и для прямой связи со мной.       — Ух!.. Конечно, Виктор Иванович! — выдохнул Мик и вытер вспотевший лоб. До этого шпионов он только в кино видел, что уж говорить о том, чтобы самому в них играть!       — Единственное, что везде установить жучки тебе будет сложно, — голос профессора вернул Мика в реальность. — Нужен помощник. И в принципе нам необходима общая согласованность всей рабочей команды. Поэтому я счёл разумным некоторые моменты нашей операции обсудить сейчас, всем вместе.       И пока Мик обдумывал последние слова профессора, тот поднял трубку своего телефона и кому-то сказал в неё: «Проводите его!.. Да, прямо в мой кабинет!»       — Вот, сейчас и познакомитесь со своим напарником, наш дорогой супервайзер! — хитро прищурился Громов, а Мик уставился на дверь: ещё и напарник — ну чем не шпионский роман!       Но когда дверь открылась, Мик тут же забыл и про напарника и про всю предстоящую секретную операцию. В порыве чувств встал со своего места и чуть было не бросился вперёд с распростёртыми объятиями. Лишь секунду или две спустя наваждение рассеялось, и Мик смог осознать свою ошибку. Остановился, сделав пару шагов, и сдержанно кивнул в ответ на общее приветствие вошедшего.       — Что ж, друзья, — торжественно начал Громов. — Хочу познакомить вас с новым членом нашей команды, роль которого в проекте «Электроник» сложно переоценить. Итак, прошу любить и жаловать, Сергей Сыроежкин, мой племянник!       Громов приобнял за плечи растерянного и смущённого всеобщим вниманием мальчика, и Мик невольно удивился, глядя на такие знакомые и всё же совершенно чужие черты: как вообще смог он принять его в первый момент за Эла?! Близнецы были совершенно разными.       — Мик. Мик Урри, — протянул парню руку Мик. — Мы с тобой в некотором роде напарники!       Мальчик вздрогнул, нервно дёрнул уголком рта, но на рукопожатие ответил:       — Мы знакомы! Кажется… Вы меня не помните?       — Конечно помню, — Мик улыбнулся, пряча неуместное разочарование. — Как мопед, ездит ещё?       — Не!.. — замотал головой Сергей, отчего-то сделавшись совершенно красным. А Мик невольно подумал, как будет выглядеть смущение его кибернетического двойника, если, конечно, он в принципе умеет смущаться. — Сломанный в общем сарае у старого дома стоит. Больше его и хранить сейчас негде.       — Ну, этот вопрос мы скоро решим, — сказал вдруг Громов. — Особенно с сараем. А сейчас, чтобы и Серёжа был в курсе, давайте ещё раз пробежимся по основным этапам предстоящей операции. Прошу всех садиться!

***

      Серёжа достал из буфета свою чашку и аккуратно поставил на стол. Налил в неё чай и потом долго просто смотрел на него, не пил. Он делал так каждый вечер, не в качестве какого-то особого ритуала, а просто потому что смотреть на пустую чашку было бы совсем уж странно. А так он вроде как ждёт, пока чай остынет, и можно будет пить. Но смотреть, а главное трогать чашку руками было нужно — это позволяло убедиться, что подарок он действительно получил, а вовсе его себе не выдумал. И подарок этот от Гуся.       Потому что никакой нормальной дружбы после того памятного Дня рождения у них не получилось, и Макар по-прежнему только и знал, что дразнить Серёжу и всячески его задевать, особенно перед девчонками. Которые таким спектаклям были очень рады и сами активно принимали в них участие, подкалывая и высмеивая, а то и откровенно унижая Серёжу. Последнее, впрочем, Гусь быстро пресекал, но от того сильно легче не становилось.       Естественно, такое отношение просто так оставлять без ответа Серёжа не собирался и каждый раз затевал с Гусевым словесную перепалку (на что-то более серьёзное, увы, он рассчитывать не мог — силы были слишком неравные) и делал всё, чтобы не идти домой вместе: Гусев зачем-то постоянно навязывался ему в попутчики, не иначе чтоб лишний раз поиздеваться успеть.       А на прошлой неделе Гусев взял и укатил вместе со своим «Интегралом» играть серию товарищеских матчей в область. И Серёжа с удивлением обнаружил, что в школе ему стало совсем тоскливо. Нет, в первый день он, конечно, порадовался, что никто его не достаёт и своими тупыми шутками внимание всего класса к нему не привлекает, но потом… Потом Серёжа очень быстро понял, что быть для одноклассников пустым местом ему нравится ещё меньше. А подходить и пытаться самому общаться с ребятами о чём-то большем, чем домашка и стандартное «привет-пока» внезапно пропало всякое желание. Без Гусева в классе стало как-то не так. Да и дома ничего не хотелось, даже гитару в руки брать.       Поэтому, когда в понедельник вечером позвонил дядя Витя и сказал, что хочет поручить ему одно очень ответственное дело, касающееся Электроника, Серёжа очень обрадовался. Что-то большое и важное, то, что, возможно, в перспективе принесёт пользу всему человечеству! Лучше и придумать нельзя.       Родители, правда, его энтузиазма не оценили и ещё долго выясняли потом у Виктора Ивановича все подробности Серёжиного (и своего!) участия в этом «важном деле». Но в итоге мать всё же сказала: «Думаю, это пойдёт тебе на пользу, сынок. Слушайся во всём дядю Витю». И Серёжа на следующей день отправился в «Институт кибернетики».       Первым, однако, кого Серёжа увидел, войдя в кабинет профессора Громова, был совсем не его дядя. Совершенно другой дядька вскочил и ринулся ему навстречу, Серёжа даже испугался немного. В первую секунду. Потому что во вторую он этого дядьку узнал и очень удивился, что он тут, вместе со всем начальством. Это был тот самый мужик из-за которого в прошлом году он вынужден был целый час выслушивать от Гусева поучения (абсолютно бесполезные, как и сам Гусь!) почему нельзя разговаривать на улице с разными мутными типами и уж тем более позволять им себя трогать! И что бывает со всякими не очень умными пацанами, которые это допускают. Тут правда Гусев обошёлся без подробностей, но по его тону Серёжа понял, что это что-то очень нехорошее. Он, конечно, как мог принялся тогда оправдываться и доказывать, что ничего плохого он не сделал, как и тот мужик, который пытался помочь ему с мопедом, да разве ж Гусь послушает!       Что же касается самого «мутного типа», то в тот раз Серёжа запомнил его очень хорошо. И даже жалел потом, что так мало с ним поговорил — всё Гусь испортил! — потому что говорить с ним было… приятно. Он вообще был весь какой-то приятный и к себе располагающий. И уж конечно у всех на виду в парке ничего бы с ним не сделал.       И вот теперь оказывается, что зовут этого типа Мик Урри, он дядин сотрудник и тоже занимается киборгами и биороботами. И, главное, они теперь с ним напарники!       — Ну что, Серёжа, я готов! — прервал на самом интересном месте Серёжины размышления отец. Он стоял в дверях кухни и весело подбрасывал в руке связку ключей. — Пора переставить мопед на новое место и начать обживаться. Раз уж у нас теперь свой гараж появился!       — Конечно, пап! — Серёжа залпом выпил весь свой чай и отодвинул чашку на центр стола, чтоб не задеть случайно. — Пойдём!       Через полчаса папин рабочий грузовик, выделенный ему ради такого дела «Теймером», был забит под завязку. Мопед, запчасти к нему, остатки краски для внутренних работ, какие-то доски, жестянки, раскладушка, старые стол и стулья, даже невесть откуда взявшийся гамак и куча другого разного барахла, частью в тюках, частью россыпью должны были создать впечатление что гараж «жилой» и пользуются им давно.       Собственно, сам гараж в полной мере гаражом-то не был. Это дядя Витя под своего «Электроника» выхлопотал в материально-техническом отделе заброшенный, но крепкий ещё сарай во дворе ведомственного теймерского дома. Силами рабочих из цеха вывез оттуда весь хлам, провёл электричество и установил умывальник. И всю эту красоту оформил под управление своей дирекции, а на деле отдал в безвозмездное пользование Серёжиной семье. Вдруг, действительно, когда-нибудь машину купят, после завершения проекта само собой.       Гараж Сыроежкиных, как окрестил его папа, оказался очень вместительным сооружением. Около пяти метров в высоту, он имел антресольный этаж, что делало его изнутри похожим одновременно на старинный особняк и производственное помещение, и сгодился бы не только для хранения вещей и парковки мопеда. В нём вполне можно было жить, по крайней мере в тёплое время года. Разве что туалета там не было, как и канализации в целом, но в один из закутков поместилось большое ведро с крышкой.       До самой ночи Серёжа с папой обустраивали гараж по своему вкусу — как бы там не вышло дальше с Электроником, а пользоваться им они будут ещё долго.       В результате, в школу на следующий день Серёжа пришёл невыспавшийся и абсолютно не готовый. Получил двойку по алгебре и сильно расстроился — дела у него с учебой и так шли неважно, а тут ещё под конец года такое! И исправлять времени нет. С горя сразу после уроков пошёл в гараж, в своё новое убежище, достал из старого чемодана гамак и повесил его между двух деревянных колонн, которые подпирали антресоль. Покачался на нём немного и понял, что чего-то не хватает. Но чего именно не сообразил, пошёл просто смотреть по углам не завалялось ли ещё где чего интересного. Интересного не нашёл, но увидел банку с чёрной эмалью, которой мать обычно подкрашивала ограду на кладбище, и кисточки. И решил заняться творчеством. Взял стремянку, вышел на улицу и над воротами своего гаража большими буквами написал: The House Of The Rising Sun. И чуть ниже полукруг поднимающегося из-за горизонта солнца с лучами. Потом вспомнил, что где-то видел ещё и рыжую краску, сбегал за ней и закрасил солнечный диск оранжевым. И лучики оранжевые тоже пустил.       Нет, превращать свой новый гараж в подпольное казино Серёжа вовсе не собирался, но сама мысль, что это дом, где разбиваются жизни бедных парней, казалась ему странно романтичной. Он и вправду словно сам был одним из них, этих несчастных героев песни, просто не азартные игры разрушали его жизнь, что-то другое… Что — он не мог понять, хотя оно было как будто на виду и как будто совсем рядом, но всё же словно скрыто от него непрозрачной завесой. Рано или поздно Серёжа обязательно сорвёт её и лицом к лицу встретится со своей судьбой, но пока ему было страшно, пока он лучше поиграет с ней в кошки-мышки… Вдруг удастся убежать?       Закончив с наружным оформлением гаража, Серёжа зашёл домой взять гитару: именно её-то и не хватало в его убежище! И соседям теперь его пение в любое время дня и ночи не помешает — потому что нет вокруг соседей!       Как назло, когда Серёжа уже закрывал за собой дверь, зазвонил телефон. Родители должны были быть ещё на работе, а Гусь (хотя с чего бы ему звонить?) на своих выездных матчах, но телефон звонил так настойчиво, что Серёжа решил подойти:       — Алло!       — Добрый вечер, Серёженька! — раздался в трубке ласковый голос профессора Громова. Серёжа невольно улыбнулся. — Надеюсь, у тебя всё в порядке? Я бы хотел попросить тебя об одной вещи… Если, разумеется, ты уже закончил со своими уроками и сейчас свободен.       — Да, дядь Вить, конечно! — заранее обрадовался новому (наверняка интересному!) заданию Серёжа. Какие могут быть вообще уроки, когда тут такое?! — Я абсолютно свободен!       — Тогда встреться, пожалуйста, сейчас с моим помощником, Миком Урри. Вы с ним уже познакомились, ты ведь помнишь?       — Да!.. — у Серёжи неожиданно сел голос. — Помню, дядь Вить, мы с ним напарники!       — Вот именно, мой мальчик! — бодро согласился профессор. — Он минут через пятнадцать подъедет к твоему гаражу. Встреть его, и он объяснит тебе, что надо делать.       До гаража Серёжа добежал так быстро, что, казалось, потом ещё целую вечность ждал, когда же придёт этот самый Мик Урри. Каково же было его удивление, когда проезжающий мимо на новенькой «Яве» рокер, сам в красном шлеме с непрозрачным стеклом, весь в коже, металлических заклёпках и каких-то цепях, сделал крутой вираж и остановился прямо у ворот гаража. А потом снял шлем и…       — Ого!.. — выдохнул поражённый Серёжа. — Это вы?!       — Ну, привет, напарник! — Мик слез со своего мотоцикла и, улыбаясь, протянул ему руку.       На этот раз Серёже почему-то было немного не по себе, когда он пожимал её, и ладонь Мика показалась такой тёплой, даже горячей, что его и самого бросило в жар.       — Здравствуйте! — серьёзно кивнул ему Серёжа. — Вот, это и есть наш… ну, почти наш… гараж. Проходите, пожалуйста! — он достал из кармана ключ, чтобы отпереть дверь, но Мик вдруг остановился и замер перед ней, задрав голову кверху:       — Дом восходящего солнца… Ничего себе! — усмехнулся Мик. — Всегда хотел побывать в Новом Орлеане! Не обдерут ли меня здесь как липку, как думаешь, Серёж?       — Мик весело подмигнул ему и наконец прошёл внутрь.       — Риск есть, может вообще без штанов оставят! — хохотнул Серёжа, довольный, что Урри с ним на одной волне, и только потом сообразил что как-то уж двусмысленно звучит его шутка. — Ой! Простите, я не это имел в виду… Просто песня, говорят, про казино, и я… В общем… Простите ещё раз!       — Ладно, штаны не последние, — Мик как будто не заметил его неловкости. — Хотя именно эти, — он хлопнул себя по бедру, и Серёжа невольно вздрогнул. — Я бы хотел оставить себе. Ну, так что тут у нас?       Мик прошёлся по всему помещению, внимательно осматривая каждый угол и каждую вещь в гараже.       — В целом, во! — наконец вынес он свой вердикт и поднял вверх большой палец. — Идеальное место, чтобы установить прослушку. Как думаешь, а?       — Я… Да… Конечно! — поспешил согласиться Серёжа. Но потом всё же спросил: — Вы сказали: прослушку?       — Именно, — важно кивнул ему Мик. — Наша с тобой задача вести скрытое наблюдение за Электроником. Помнишь?       — Помню, — это Серёжа запомнил очень хорошо.       — Тебе, конечно, предстоит не только наблюдать за ним, — Мик присел за большой стол в центре гаража и подвинул рядом стул для Серёжи. — У тебя сложная и ответственная задача — помочь Электронику освоиться среди людей и стать более самостоятельным. Всё, как рассказал тебе Виктор Иванович. Но наблюдение тоже надо вести. В основном мне: я буду присматривать, чтобы всё шло по плану, и с Элеком не случилось ничего плохого, ну и, разумеется, своевременно сообщать обо всём Виктору Ивановичу. Но без тебя мне не справиться. К тому же, если вдруг какие проблемы будут у тебя, мы с профессором тоже должны об этом сразу узнать. И вот чтобы всё это осуществить, мы с тобой, Серёжа, сейчас установим в гараже маленькие подслушивающие устройства. Жучки. Слышал про такие?       Мик сидел в нескольких сантиметрах от Серёжи и пристально смотрел ему в глаза. Наверное надо было что-то ответить, он ждал, но Серёжа от волнения даже смысл слов его понял не сразу.       — Ага!.. — сказал он наконец. — Слышал… В книжке про шпионов. Читал то есть.       — Вот и отлично! — улыбнулся Мик. — Этим сейчас и займёмся. И ещё я дам тебе несколько с собой, установишь их в своей комнате и на кухне — если всё пойдёт по плану, они пригодятся позже. Насчёт родителей не беспокойся, они в курсе, но на всякий случай предупреждаю — в их спальне и санузле ставить не надо, — Мик снова ему подмигнул.       Наверное, это была какая-то шутка, но с чувством юмора у Серёжи внезапно стало так плохо, что он только сказал в ответ: «Угу!» и обхватил лицо руками. Почему-то в гараже было так жарко, что собственные пальцы показались ледяными на фоне горящих щёк.       Домой Серёжа возвращался поздно, с трудом веря, что всё происходящее с ним не фантастический сон. В кармане у него лежали похожие на большие чёрные таблетки активированного угля жучки и сложенный вчетверо тетрадный листок, на котором Мик Урри собственной рукой написал инструкцию по их установке. «Чувствую, парень, слишком много информации на тебя сегодня свалилось! — вздохнул Мик и похлопал Серёжу по плечу: два раза подряд Серёжа выслушал его объяснение, но что делать понимал с трудом. — Лучше я тебе всё напишу, так точно не запутаешься. Только как справишься, записку эту сразу выброси, понял?» Понять-то Серёжа понял, и даже потом достаточно быстро справился с заданием, но выбрасывать инструкцию долго не решался — всё сидел и смотрел на уверенно выведенные твёрдой рукой взрослого человека буквы, и лишь когда в глазах начало рябить, порвал записку на мелкие кусочки и смыл в унитаз.       Чашка от Гуся, записка от Мика… с ним творилось что-то не то. И откровенно говоря Серёжа не очень хотел понимать что — ведь вряд ли же что-то хорошее?.. Впрочем, немного подумав, списал всё на нервное перенапряжение из-за учёбы: дела к концу года шли неважно, и отвлечься от них хотелось так сильно, что тут не только на чашки с записками залипать начнёшь, тут и в пустую стену на часик-другой уставиться можно.       В ночь с пятницы на субботу Серёжа почти не спал, волновался. Накануне два часа к ряду он получал самые подробные инструкции от Виктора Ивановича и повторял по памяти порядок своих действий Мику Урри. Оба остались в итоге им довольны, но Серёжа всё равно был не уверен, очень боялся, что-нибудь напутать в самый ответственный момент. Ведь на субботу была назначена операция «Побег»! А значит, если профессор всё рассчитал правильно, Серёжа наконец встретится вживую с Электроником! И дальше всё будет зависеть от того, как он справится со своим заданием. Ну и от того, как поведёт себя двойник-киборг, конечно, тоже.       Поэтому на уроках Серёжа и не пытался заниматься и что-то писать в тетради. Сидел весь в своих мыслях, благо никто его не трогал — ни учителя, ни одноклассники. А когда пришёл домой, даже обедал рядом с телефоном — в любую секунду мог позвонить Мик Урри.       Звонок раздался в шестнадцать тридцать пять. Мик сообщил о десятиминутной готовности, и Серёжа подорвался как ужаленный:       — Всё, мам, мне пора!       — Витя обещал мне, что это не займёт много времени, — заметно нервничая, сказала мать и вышла провожать его в коридор. — В любом случае, будь осторожен!..       — Нормально всё будет, Эл — мой близнец, брат фактически! — отмахнулся от неё Серёжа и выскочил за дверь.       — Серёжа! — крикнула мать ему вслед. — Всё равно, чтоб к ужину был дома!       — Да буду я! — чуть не взвыл Серёжа и, минуя лифт, бросился по лестнице вниз.       И через два пролёта чуть не врезался на полном ходу в поднимающегося Чижикова. Хорошо тот вовремя выставил вперёд руку и Серёжу притормозил.       — Там Гусев!.. — вместо «здрасьте!» оповестил его громким шёпотом мелкий рыжий проныра и многозначительно посмотрел мимо перил вниз.       Серёжа так удивился, и самому факту неожиданного возвращения Макара, и тому, что Чижиков почему-то считает нужным предупреждать его об этом, что даже не сообразил что-нибудь ответить. Усмехнулся криво и пошёл себе дальше: у него дела, ему не до всяких там лапчатых! Правда, быстро уже не бежал, быстро почему-то не получалось — колени стали подрагивать.       Гусев обнаружился на этаж ниже, стоял, опершись о перила и задумчиво глядел в окно. Что он там делал и почему не поднимался к себе, Серёжа мог только гадать, но вид у Макара был отрешённый и немного печальный. «Наверное сыграли плохо!» — подумал Серёжа и больше замедлил шаг.       Вообще-то, как прошли выездные матчи «Интеграла» и кто с каким счётом кому продул, Серёжа действительно хотел узнать. Но всё так не вовремя! Вот не мог этот Гусь вернуться вчера?! Или хотя бы утром, чтобы прийти на уроки? А теперь какой разговор, когда бежать надо!       — Привет, Сыроежкин! — увидев его, Макар словно ожил. Отлепился от своего подоконника и перегородил Серёже путь.       — Здравствуй, Гусев! — стараясь говорить не слишком радостно, ответил Серёжа. Ну почему именно сейчас!..       — Ну как, сыр ешь или не ешь? — расплылся в плотоядной улыбке Гусев. Шутка тупая, конечно, старая, но не обидная, и Серёжа может быть даже нашёлся как на неё ответить… в другой раз. Когда не надо будет торопиться на важное задание, от которого зависит судьба всего дядиного проекта!       — Иди ты! — не скрывая раздражения, буркнул Серёжа и попытался Гусева обойти.       — Ты у нас сегодня кто? — Гусев, однако, ни капли не обиделся и перешёл ко второй части своей обязательной программы. — Сыроушкин? — схватил Серёжу за ухо и с силой прижал его к перилам. А вот такого раньше не было, Серёжа растерялся. Только мотнул неловко головой, да так и остался стоять на месте. — Или Сыроножкин? — Серёжа почувствовал на своей ляжке горячую, даже через ткань штанов, гусевскую ладонь, вильнул бедром и судорожно вдохнул: алкоголем от Гусева не пахло. — А, — Гусев, видимо, как-то по-своему понял этот жест. — Сыропопкин!       Секунду или две Серёжа стоял, будто парализованный, и пытался понять что происходит: Макар откровенно лапал его за задницу. Наверное, так он обычно лапает девиц, хотя Серёжа сам этого никогда не видел. Но его?!. Не отдавая себе отчёта, Серёжа обнял Макара за шею и притянул к себе ещё ближе, едва не столкнувшись с ним носами. Секунду или две, не больше, они оба, как заворожённые глядели друг другу в глаза, но это и привело Серёжу в чувства: близнец!       — Уж ты точно Гусь! — разозлился вдруг Серёжа и с силой толкнул Макара на ступеньки. Только потом сообразив, что только что сделал, и чем это ему грозит.       Злость, а ещё больше страх, придали Серёже сил, и он рванул с места с такой скоростью, что в ушах засвистело.       — Чего?! — раздался вслед обалделый вопль Макара. — Стой! Стой! Ну, Сыроега!..       Краем уха Серёжа уловил шум начавшейся погони и думал теперь только об одном: не упасть на бегу и успеть на встречу с Электроником. Бежать поэтому надо было так, чтобы оторваться от преследования: то есть очень быстро и запутывая следы.       Как кадры при ускоренной перемотке мелькали перед Серёжей дворы и закоулки, прохожие и автомобили — лишь досадное препятствие, которое надо обойти; деревья, поребрики, ямы на асфальте; откуда-то слышался лай собак и чей-то мат… До назначенного места было ещё далеко. Но Серёжа не останавливался и не сбавлял скорость. Он бежал, пока мышцы не начало жечь огнём, а кровь не стала едкой, как кислота… И тогда он побежал дальше.