Fly me to the moon

      Мик ввалился в комнату с трудом соображая на каком свете находится. И первым делом схватил пса в охапку, сидел с ним с минуту, в себя приходил. Потом подумал, что перед улицей неплохо бы смыть с себя все заботы прошедшего дня, и уж гулять затем до упора: так и Рэсси хорошо будет, и сам проветрится.       От постоянного напряжения у Мика гудела голова и в ушах до сих пор слышались обрывки чужих разговоров. Кто бы мог подумать, что слежка — такое утомительное занятие!       А началось всё вообще весело. Припарковавшись в укромном месте возле помойки, Мик настроился слушать Серёжу. Обычные напутствия матери, встреча с одним приятелем на лестнице, потом с другим… И вот тут Мик вынужден был снять свой шлем и немного его встряхнуть: не подцепился ли встроенный приёмник к какому-то другому передатчику?.. Потому что если бы не звучащая на все лады фамилия Сыроежкин в нём, можно было подумать, что слушает Мик аудио дорожку… фильма для взрослых. Весьма притом специфического толка. Тяжёлое дыхание обоих молодых людей, едва сдерживаемые стоны, звуки объятий и откровенный флирт, заставили Мика на какое-то время забыть где он и чем в принципе должен заниматься. Похоже, профессорский племянник с неким Гусём вовсю обжимался в подъезде, а может и не просто обжимался!       «Уж ты точно Гусь!» — почти задыхаясь прохрипел Серёжа, и единственное, что потом смог услышать в динамиках Мик, был треск, противный электронный свист и отдалённое “Ну, Сыроега!” И всё заглохло.       — Твою мать! — выругался тихо Мик и стал раздумывать, что же теперь делать. Потому что ясно было одно — аудио контроль за Электроником на ближайшее время потерян. Пока, по крайней мере, Серёжа не встретит его и не приведёт в гараж. Или, согласно инструкции, не прикрепит себе на одежду запасной жучок.       Поэтому Мик решил выбрать место поближе к помойке, чтобы не просто видеть, но ещё хотя бы немного слышать происходящее. И только успел спрятаться, на помойку, весь взмыленный прибежал Серёжа.       “Серебряный мальчик” возник возле мусорных баков словно из ниоткуда, не один Серёжа, Мик тоже не заметил его появления. А когда увидел, сердце в груди Мика забилось так сильно, что он ни слушать, ни соображать нормально не мог — любовался Электроником сквозь тонированное стекло своего шлема и тихо радовался, что встретил наконец его вновь. Что-то неуловимо знакомое и родное сквозило в походке и движениях киборга, в поворотах его головы и лёгких, с налётом театральной игры, улыбках. То, чего совершенно точно не было после его пробуждения, когда Мик имел счастье впервые заговорить с ним. “Ну и парень! Быстро же он научился этим ужимкам!..” — вздохнул про себя Мик. Не в пример Маше, ему нравилось, как держал себя Электроник.       А потом “на сцене” внезапно появился тот самый Гусь. Мик не сразу вспомнил его прозвище, но грозная физиономия Серёжиного приятеля мигом вернула его на полгода назад, когда гонимый тоской, он отправился развеяться в парк и повстречал там мальчика со сломанным мопедом. “Боги, а рыжий-то и вправду запал на громовского племяша!” — с трудом удержался, чтобы не прыснуть в голос Мик. Сомнений не оставалось — то, что всего несколько минут назад происходило на лестнице в доме, где живут Сыроежкины, никакой случайностью не было. “А ведь Серёже это нравится…” — подумал Мик и тут же мысль его вернулась к Электронику. Если Серёжа не равнодушен к представителям своего пола, а Элек его генетический клон… Да, определённо, это то, на что стоит обратить особенное внимание.       Почему именно ему так важны пристрастия киборга, которому от роду и месяца нет и у которого совершенно точно сейчас другие проблемы, Мик думать не рискнул. Эти мысли грозили увести его слишком далеко от работы, а свои обязанности, тем более такие приятные, он привык исполнять добросовестно.       Усилием воли прекратив неуместные рассуждения, Мик полностью сосредоточился на слежке. После устроенного Элеком шоу с раскруткой Гуся и позорного бегства последнего, поехал за ребятами к парку, понаблюдал, как они застряли у спортивного комплекса и немало удивился художественному вкусу Электроника. Сам Мик был почти равнодушен к искусству, но, живя с Алексом, поневоле научился немного разбираться в прекрасном. Городская скульптура с гимнастками была и в самом деле хороша и, по словам всё того же Алекса, была занесена во все тематические каталоги. И Элек, по убеждению Мика, сам походивший на изящную серебряную статуэтку, просто не смог пройти мимо.       Когда Серёжа привёл Электроника в гараж, Мик наконец-то вздохнул с облегчением: связь восстановлена, а Серёжа вспомнил про запасной жучок. Однако особо расслабляться не стал — пока “объект” в Серёжином сопровождении не отправился в парк кадрить некую Майку, нужно было найти потерянный передатчик. Мало ли что будет, если его кто-нибудь подберёт!       Серёжа показывал своему новообретённому кибернетическому брату гараж, Электроник вполне искренне жаловался на жизнь, а Мик, стараясь не пропустить ничего из их разговора, шарился по лестнице в подъезде Сыроежкиных, внимательно осматривая все углы и щели. Увы, передатчика нигде видно не было.       “Нет, так дело не пойдёт!” — Мик выпрямился, отключил динамики и снял-таки с себя шлем: искать с такой бандурой на голове мелкий жучок было невозможно. Поднялся ещё на пролёт выше, огляделся и остолбенел. Жучок лежал на площадке между лестничными маршами… прямо под носком кед Гуся.       — Ё-моё!.. — протянул Гусь, без всякого стеснения разглядывая Мика.       Мик тяжело сглотнул и тоже остановил на нём взгляд. Весь взлохмаченный и абсолютно красный, Гусь сидел прямо на бетонном полу, согнув в коленях ноги и обхватив руками голову. Вид у него был больной и какой-то побитый, хотя, Мик был тому свидетелем, Электроник его совершенно точно не бил.       — Простите… вам нехорошо? — секунда или две ушла у Мика на то, чтобы собраться и попробовать перехватить инициативу.       — Мне? Без разницы как мне, — скривился Гусь. — А вот что ты тут делаешь?       — Не понял, — Мик откашлялся и как мог изобразил непринуждённую улыбку. — Вы плохо выглядите, и я подумал, что, возможно, вам нужна помощь…       — А ты типа всем помогаешь, тимуровец? — хмыкнул в ответ Гусь.       — Простите… — Мик высоко поднял брови. Сомнений, увы, не оставалось — рыжий его запомнил и узнал.       — Не прикидывайся, чувак! — вежливость Мика Гусь демонстративно игнорировал, однако, никакой агрессии в голосе слышно не было. Как и сарказма. — Ты тот мутный тип из парка, который осенью к Сыроеге клеился. Думаешь, если у тебя теперь прикид, как у металлиста, тебя и не узнать?       — Подожди, подожди… — Мик сделал вид, что задумался и тоже отбросил формальности. — Осень, парк… к кому я клеился? Ты о чём вообще, парень?       — Брось комедию ломать, — Гусь смотрел на него в упор, и Мик невольно сам прилип взглядом к его широко распахнутым голубым глазам, казавшимся неправдоподобно яркими на покрасневшем лице. — Мальчик с мопедом. Сломанным мопедом. Блондин. Красивый такой, как кукла… Ты ему тогда типа помочь хотел и за физиономию лапал. Реально не помнишь?!       — Теперь припоминаю, да… — Мик сосредоточенно кивнул. — Действительно, у пацана мопед заглох. И никто ему не спешил помочь, — сказал он с нажимом. — И, да, точно! Ты там тоже был! — Мик почти сам поверил в своё внезапное озарение. — Парень, ты что, всё время на людей бычишь?       — Да не бычу я, — неожиданно миролюбиво сказал Гусь и опустил глаза. — Просто… совпало так. Серёга мой друг… А ты то лапаешь его, то теперь в подъезде у него трёшься. Подозрительно, согласись? — Гусь опять поднял голову и скользнул взглядом по лицу Мика, задержавшись на его губах, потом по груди, животу, ногам, на долю секунды опять остановился где-то на середине его туловища и, коротко облизнув себе губы, снова вернулся к лицу.       — Ну… совпало так… — Мику отчего-то стало странно не по себе. Когда последний раз его так откровенно разглядывали? Кто это был? Был ли хоть кто-то, кроме Алекса, кто смотрел на него так? Может быть Эл? Да, он мог бы… но всё же это было не так. — Извини, не знал, что твой друг здесь живёт, а то, конечно, не пошёл бы… на День рождения к своей подруге! — Мик сделал глубокий вдох и широко улыбнулся. Гусь, на удивление, улыбнулся ему в ответ, хотя и с явным недоверием. — Прости, парень, но мир не крутится вокруг твоего Серёги, у людей и свои дела могут быть, — Мик развёл руками и выкрутил на полную катушку своё обаяние. Раз уж Алекс говорил, что оно у него есть!       — Да что ты всё “парень” да “парень”! — Гусь вдруг поднялся с пола протянул ему руку. — Макар Гусев.       — Мик, — машинально пожал ему руку Мик и только потом сообразил, что зря представился. Ну, хотя бы без фамилии.       — И да, ты врёшь на счёт девушки, — рукопожатие у Макара оказалось неожиданно крепким. — Я здесь всех знаю, это ведомственный дом. Никто сегодня День рождения не отмечает. Да и у тебя цветов что-то не видно.       — Какая разница, — максимально серьёзно заметил Мик. — У кого и по какому поводу я оставался сегодня здесь на ночь.       — Ну, так-то никакой, конечно, — Макар пожал плечами и облокотился о подоконник, оставив жучок лежать в нескольких сантиметрах от своих ног. — Ты прав, не моё это дело, Мик. Просто, говорю ж, Серёга мой друг, и я немного переживаю за него…       — Я понял, — Мик, как мог, дружелюбно, усмехнулся. — Ты молодец, на самом деле! — он похлопал Макара по плечу. — Люди действительно разные бывают, и извращенцев тоже хватает…       — А чего ты, кстати, сюда опять пошёл? — внезапно перебил его Макар. — Забыл чего у своей этой?       — Да, одну вещь потерял, когда уходил утром, — кивнул Мик, косясь на жучок. В принципе уничтожить его было бы ничуть не хуже, чем забрать. — Из кармана выпала, когда ключи от байка доставал.       Он сделал шаг к Макару и каблуком сапога наступил на передатчик. Раздался характерный хруст, и Мик выдохнул: по крайней мере, одна проблема решена.       — Зажигалка, импортная. С гравировкой, — на ходу придумал, как ему показалось, изящное оправдание Мик. — Друг из Чехословакии привёз. — Он перехватил поудобнее шлем и свободной рукой опёрся о стену рядом с головой Макара. Зачем и сам не понял. Макар не шелохнулся, лишь почему-то покраснел ещё больше и с силой втянул носом воздух. — Но, пожалуй, не такая уж она и ценная, чтоб её тут часами искать. — Взгляд Мика сам собой остановился на усыпанных, как это обычно бывает у всех рыжих, веснушками щеках и сразу же переместился на приоткрытые губы. — Так что если вдруг найдешь её, оставь себе, — закончил он в итоге.       Макар несколько секунд смотрел на него молча, потом легко улыбнулся и без всякой иронии сказал:       — Конечно, Мик. Только я не курю. Как и ты.       До своего мотоцикла Мик шёл так быстро, что едва не сорвался на бег. Подумать только, первый день на задании и уже налажал где только можно! Практически раскрыл себя перед посторонним, потерял столько минут аудио слежки… Что вообще нашло на него сегодня? Всё этот приятель Сыроежкина! Хотя… не он тут виноват, разумеется. Прав был Алекс, надо уже найти себе кого-нибудь.       Мик включил прослушку в шлеме и сразу завёл мотор. И чуть было не потерял управление. Вместо разговоров, весёлой Серёжиной болтовни или серьёзных рассуждений Электроника, из динамиков на него полилась музыка. Знакомые аккорды и чистый, с лёгкой хрипотцой голос. Идеальное исполнение, заставляющее сердце биться быстрее, а тело наполняться энергией. “Твою ж мать! — в голос выругался Мик. — Что ж ты делаешь,а?! Ну, твою ж мать, Серёжа!” — и поддал газу.       Эту песню он тоже знал хорошо, хотя она не была любимой ни его, ни Алекса. И даже подпел против воли, благо на дороге это никому не было слышно.       Weren't you the one       Who tried to break me with desire?       Did you think I'd crumble?       Did you think I'd lay down and die?       Пел Мик вместе с Серёжей и не знал плакать ему или и смеяться. “Тебе нравится? — спросил как-то Алекс, заметив, что Мик подпевает певице под радио. — Это наша песня. — И в ответ на недоуменный взгляд Мика добавил: — Негласный гимн тех, кто предпочитает себе подобных. Как мы с тобой, Микки! Правда не тут, а на Западе… Но… тут её на самом тоже знают, именно так”.       И вот надо же, чтобы Серёжа, которого Мику в приказном порядке определило в напарники начальство, распевал его Серебряному мальчику гей-гимн! Перед этим без всякого стеснения тискаясь в подъезде с одноклассником. Который, к слову, сам не далее как пять минут назад, строил Мику глазки!       “Боги, я действительно так сойду с ума!” — взмолился, когда Серёжа закончил петь, Мик и первым делом, приехав в парк, купил себе газировки. Ему надо было охладиться, хотя бы как-нибудь.       Выставка собак, на которую вслед за Майкой собрались Серёжа с Электроником, собрала достаточно много народу. Публика была разношёрстная, под стать своим питомцам, и Мик без собаки, но с мотоциклом не особо выделялся из толпы. Какие-то неформалы вроде него, разве что без мотошлемов на голове тут тоже мелькали, и в особой конспирации необходимости не было. Мик прогуливался туда и сюда, слушая Серёжу и параллельно разглядывая псов, и не мог отделаться от сожаления, что Рэсси сейчас не с ним. Как бы хорошо они провели тут время водоём!.. А лучше втроём, с Алексом. Но где теперь Алекс?.. Так ведь и не увидел, бедняга, собаку, о которой столько мечтал!..       Мику стало грустно и очень захотелось домой. Упасть лицом в подушку, зажать в кулаке перстень и… хотя бы забыться. В идеале навсегда, но можно и на несколько часов. Однако до вечера было далеко, и Мик был на работе.       — Что это? — полный неподдельного восхищения голос Электроника внезапно выдернул Мика из плена тоски и грусти.       — Собаки… Друзья человека! — весело усмехнулся в ответ Серёжа. — А ты думал кто?       Мик юлой закрутился на месте — ребята уже тут, а он опять чуть всё не прозевал!       — Ты знаешь, я… я первый раз их так близко вижу! — с придыханием сказал Электроник.       Мик наконец-то нашёл их возле большой плакучей ивы. Серёжа, посмеиваясь, смотрел на троицу обнюхивающих друг друга шпица, йорка и чихуахуа, а из-за его спины опасливо выглядывал Электроник, во все глаза таращась на собак. Мик почти растаял от умиления.       — Читал про них, в книжках, — продолжал тем временем восторгаться Электроник. — На картинках смотрел, по телевизору видел, из окна… Да и в базе знаний у меня про собак полно информации! Но… я никогда не думал, что они… такие.       — Какие? — Сережа недоверчиво покосился на близнеца. — Обыкновенные псы. Эти так совсем мелкие кабысдохи, смотреть не на что. И вообще, я больше кошек люблю!       — Слушай, они меня боятся. Почему? — Электроник вышел-таки из-за Серёжиной спины и шагнул к собакам. Те, естественно, отбежали от него подальше.       — Не, ну не сейчас, Эл, ну! — поморщился Серёжа. — Потом разберёмся! Мы, вообще-то, сюда по делу пришли, помнишь?       — Помню, — вздохнул Электроник и опустил плечи. — Мы пришли сюда тебе девушку искать. Гимнастку Майю. Я обещал тебе помочь познакомиться с ней. Я ничего не забываю, Серёж… Просто… собаки же интересней, нет?       Серёжа посмотрел на него как чумного, проворчал что-то вроде “кому и кобыла, то есть собака, невеста!” и принялся усиленно вертеть головой по сторонам. И, кажется, нашёл.       — Вон, смотри! Это не она, Эл? — Мик повернул голову вслед за ребятами.       В паре десятков метров от Элека и Серёжи и лишь немного дальше от самого Мика миловидная блондинка в мини-юбке спорила о чём-то с парой парней. И то ли парни эти нахально приставали к девушке, то ли проявляли чересчур навязчивое внимание к её собаке: мелкий пекинес на руках блондинки злобно тявкал в сторону хулиганов, а они слишком откровенно тянули к собаке (или всё-таки к девушке?) свои руки. Мик подумал уже было вмешаться сам — что девушку, что собаку надо было спасать — как услышал в динамике возмущенный Серёжин голос:       — Видал? Нет, ну ты видал, что происходит, Эл? Да они же её сейчас изнасилуют, прямо здесь!       — Не может быть! — в ужасе прошептал Электроник. — Собака этого не переживёт. Мы должны помешать им!       — Да причём здесь собака, Эл?! — Серёжа странно посмотрел на Электроника. — Девчонку спасать надо.       Электроник некоторое время молчал, видимо, раздумывая над его словами, потом кивнул, а потом сказал:       — Я понял, ты хочешь использовать текущую ситуацию, чтобы познакомиться с гимнасткой Майей. Ты прав, это она и есть, Серёжа.       — Да?! Ну видишь, как нам повезло! — слишком уж радостно согласился Серёжа и опять стал усиленно вертеть головой во все стороны.       “Меня ищет зачем-то”, — сообразил Мик и на всякий случай вышел из-за дерева, за которым стоял. Серёжа шумно выдохнул и чуть было не махнул ему рукой. Электроник Мика, к счастью, не заметил — спиной стоял. Да и шлем теперь Мик снимать даже и не думал.       — Значит так, Эл, — начал Серёжа по-деловому. — Я всё придумал. Сейчас ты выходишь из-за кустов, даёшь этим по шее, чтобы смылись, и говоришь: "Здрасьте, я Сергей Сыроежкин”! Идёт?       — Да, но… — Электроник неуверенно повёл плечами.       — Что, но? — занервничал Серёжа.       — Я же говорю только правду. Помнишь? — спасать Майю Электроник энтузиазмом явно не горел.       — Ну, ладно, выйдешь, дашь им, чтобы смылись, и иди сюда, а я выйду, — нашёлся Серёжа.       — По-твоему это по-человечески? — Электроник упорствовал.       — А ты как думал? — Серёжа начал терять терпение. — Помогать тем, кто в этом нуждается, очень даже по-человечески, и плевать как! Эл, ну? Девочек надо защищать? — Электроник медленно кивнул. — А собак?!       — Я иду, — уверенно произнёс Электроник и вышел из кустов прямо около Майи и парней.       Мик затаил дыхание. В какую передрягу попал Серебряный мальчик? Может, не стоило так уж пускать всё на самотёк, ведь неизвестно, что с ним сделают эти двое? Они не Макар Гусев, вздыхающий по Серёже, и не факт, что Элек с ними справится!       Плюнув на всякую конспирацию, Мик окончательно покинул своё укрытие и почти приблизился к аллее, где вот-вот должна была произойти стычка: случись что, он должен успеть защитить Элека.       — Прекратите, я хочу, чтобы вы оставили собаку в покое. И девочку тоже. И покинули это место, — Электроник говорил спокойно и, казалось, никакой опасности вовсе не чувствовал. Мик напрягся.       — А больше ты ничего не хочешь, сладенький? — в ответ раздался дружный хохот, парни про собаку и девушку сразу забыли.       — Естественно, у меня есть и другие желания, — Электроник чуть выгнул бровь и надменно усмехнулся. — Но к вам они не имеют никакого отношения. Вы, мальчики, уж извините, не в моём вкусе.       — Чего? А в ухо тебе не надо? — вскинулся один.       — Да нет, ты чё не видишь? — зло хмыкнул другой. — Такого сладкого только отшлёпать! Он же на это нарывается!       Мик сжал кулаки и почти рванул с места. Почувствовала, что дело пахнет жареным, и Майка:       — Парень, беги! — крикнула она и крепче прижала к себе пекинеса.       — Зачем? — нарочито устало взглянул на неё Электроник.       И в ту же секунду один из гопников, едва замахнувшись на Элека кулаком, взлетел в воздух и приземлился через несколько метров за кустами на пятую точку. Второй, не успев даже поднять руку или убежать, последовал за ним.       “Во даёт! Ну и парень!.. — в который раз за этот день ахнул Мик и на всякий случай проследил взглядом за горе-хулиганами: оба вполне благополучно поднялись на ноги и тут же дали дёру. — Был бы я на месте этой Майки, отдался бы ему прямо тут!” Но, прежде чем даже успел устыдиться за столь пошлые мысли и очередной раз дать себе слово кого-нибудь уже найти, Мик понял, что, пользуясь возникшей суматохой, Серёжа с Электроником снова успели поменяться местами.       Серёжа вовсю расшаркивался перед новой знакомой, пытался говорить ей комплименты и выяснял где она учится, а Электроник просто сидел на траве за кустами и со скучающим видом смотрел в небо.       “Не очень-то честно ты очаровываешь девушек, Серёжа! — заметил про себя Мик. — Хотя… в любви и на войне, говорят, все средства хороши. Если оно тебе надо, конечно”.       Тем не менее, в результате, девчонка весело кокетничала со своим, как она думала, спасителем, строила ему глазки и всячески показывала своё расположение. Серёжа в свою очередь старался как мог, а Мик, глядя на него, невольно вспомнил свой собственный первый и не слишком удачный роман. Он тоже думал, что говорит и делает то, что от него ждут, и тоже старался быть хорошим и правильным… И всё же насколько проще было с Алексом! Когда заранее оговорён круг обязанностей, и от тебя не требуют ничего сверх. Когда твои чувства и переживания только твои и никто не пытается сделать их совместным достоянием. И когда в итоге понимаешь, что сам того не желая, до опасного сильно привязался к человеку и как без всякого давления с его стороны сделал его центром всей своей жизни…       Что касается Электроника, то он к наклёвывающимуся Серёжиному роману никакого интереса не проявлял. Смотреть в облака ему быстро надоело, и теперь он просто разглядывал играющих друг с другом собак. А Мик был готов поклясться, что если бы не вынужденная помощь в Серёжиной афере, Серебряный мальчик давно бы побежал играть с ними сам. И тут же представил рядом с Элеком Рэсси. Надо как-нибудь их познакомить! Если бы не эта слежка… “Элек, пойдём ко мне, у меня щенок есть!” Мик тихо хрюкнул под себе под нос: ну точно, маньяк-извращенец, вот до чего докатился! Прав был Макар Гусев тогда в парке…       Мик повернул голову в сторону Серёжи, смущённо мнущегося под заинтересованным взглядом девушки, и подумал, что раз уж громовский племянник предпочёл её рыжему Гусю… “Так, стоп! Серёжа, Элек, Макар… Чёрт побери, голова уже кругом идёт! — чуть не взвыл Мик. — А всё ты, Алекс! Бросил меня… Предатель! А я ведь так тебя любил…”       До конца дня больше ничего интересного не происходило. Разве что один странный эпизод заставил Мика забыть про свои романтические страдания и окончательно вернуться мыслями к реальности.       Серёжа наконец распрощался со своей новой подругой и незаметно нырнул в кусты, где его ждал Электроник. Девушка пошла со своей собакой дальше, а ребята направились в другой конец парка, видимо, чтобы не пересечься с ней случайно опять. У самой проезжей части, где был разрыт большой котлован и рабочие с техникой ремонтировали подземные коммуникации, оба остановились, прикидывая, где лучше перейти дорогу. И в какой-то момент, Мик видел это достаточно хорошо, с поднятого ковша экскаватора сорвался то ли булыжник, то ли ещё что-то тяжёлое, упал на открытый участок бетонного коллектора и отскочил в песчаную кучу. И ничего примечательного в этом вроде бы не было — внизу никто не стоял и пострадать не мог, но вот с Электроником случилось нечто неожиданное.       Едва услышав громкий хлопок и получив свою порцию песчаных брызг, он крикнул “Ложись!”, схватил Серёжу за водолазку на спине и буквально силой уронил его вместе с собой на землю лицом вниз. И лежал так секунд десять, прикрывая одной рукой свою голову, а другой продолжая удерживать Серёжу и не позволяя ему встать. И потом, когда оба они уже поднялись, с полминуты опасливо и внимательно всматривался в небо, никак не реагируя на Серёжины возмущённые вопли.       — Какого хрена, Эл?! Ты что фильмов пересмотрел? — не мог успокоиться Серёжа, отряхиваясь и отплевываясь от земли. — Чё творишь вообще! Чуть до инфаркта не довёл! Те нервную систему лечить надо! Сбой в программе, что ли?!       Мик и сам был в шоке — поведение Элека было абсолютно необъяснимым. И сам собой напрашивался вопрос: не опасен ли он в таком случае для себя и окружающих? И если да, то что следует делать Мику? Вмешаться?       Мучимый сомнениями, Мик решил зря времени не терять и связался по рации с Громовым. Вкратце описал ему ситуацию и спросил что делать. Ответ профессора его удивил… Потому что он вообще ничего не ответил Мику.       — Да что ты?.. — сказал Громов изменившимся голосом. — Вот так прямо и бросил его на землю?       — Да, Виктор Иванович, — повторил Мик. — И я беспокоюсь, за Серёжу прежде всего!       — Ох, бедный мальчик!.. — в динамиках послышался тяжёлый вздох.       — Серёжа? — занервничал Мик ещё больше.       — Ну причем здесь Серёжа? — как будто искренне удивился Громов. — Я не думаю, что Серёже хоть что-нибудь угрожает. Я говорю об Электронике! Мы ведь использовали все имеющиеся теоретические наработки, Мик. И, видимо, я что-то упустил, когда составлял окончательный вариант… Оно не могло взяться из ниоткуда!..       — Простите, я не понимаю вас, Виктор Иванович! — перебил его Мик. — Но что мне делать? Я должен вмешаться?       В динамиках ненадолго повисла тишина.       — Действуйте в рамках своего задания, Мик, — сказал наконец профессор устало. — Оно остаётся без изменений.       И связь оборвалась.       Мик поднял руку, чтобы почесать голову, наткнулся на шлем, плюнул и сделал громче звук с Серёжиного передатчика.       — Я не знаю, — слегка расстроенно сказал Электроник. — Это инстинктивная реакция.       — Какой, к чёрту, инстинкт, Эл? — воскликнул Серёжа. — Ты же, ну…       — Робот, — скривился Электроник. — Ты же это хотел сказать.       — Нет…       — Да! Ладно, неважно. Я не обижаюсь, — Электроник снисходительно улыбнулся и похлопал Серёжу по плечу. — Формально робот, конечно. Просто… Ну, видимо, есть вещи, которые я не могу объяснить!       Он задумался, приложил ладонь к правой ключице и медленно опустил её вниз. Потом поднял глаза на Серёжу и сказал:       — Пойдём домой, а? Если ты ещё не передумал помочь мне… братишка!       Серёжа сразу повеселел, обнял его за шею, быстро глянул в сторону Мика и отчётливо произнёс:       — Конечно, Эл! Дом восходящего солнца ждёт нас!       Мик понял всё правильно: завёл мотор и поехал прямиком к гаражу, искать место для скрытного наблюдения.       Метрах в пятидесяти от гаража Сыроежкиных, в прямой видимости от Серёжиного дома стояла в кустах лавочка. По счастью свободная — видимо, для местных выпивох время ещё не наступило — и Мик решил оккупировать её сам. Крайне выгодная позиция для прослушки что гаража, что квартиры! Поставил под самым пышным кустом свой мотоцикл и огляделся. На секунду ему показалось, что в окне пятого этажа мелькнула рыжая макушка. Зрение у Мика было хорошее, но всё же дом был далековато, а защитное стекло шлема тёмным… Чисто чтобы развеять собственные сомнения, Мик снял шлем и проморгался. Взъерошил рукой вспотевшие волосы… В ответ ему совершенно отчётливо махнули рукой.       — Твою ж мать! Конспиратор хренов… — тихо отругал себя Мик… и зачем-то тоже поприветствовал Гусева.       Серёжа с Электроником прибыли в гараж достаточно быстро, Мик и заскучать не успел. По пути даже умудрились заскочить в продуктовый — в руках Серёжа держал батон и кусок сыра, а у Электроника была бутылка то ли молока, то ли кефира. Оба при этом выглядели вполне довольными жизнью.       — Бутылка кефира, полбатона! А я сегодня дома!.. — пропел Серёжа, открывая дверь. Мик поудобнее поправил свой шлем и улыбнулся: голос у Серёжи был красивый, и внутри у Мика всё словно подпевало ему.       — У нас целый батон, — заметил между тем внимательный Электроник. Мик улыбнулся ещё шире — Серебряного мальчика даже без всякой музыки слушать было одно удовольствие.       — Технически да, — согласился Серёжа. — Но мы его разделим и каждому достанется по половине! А кефир весь тебе, ты давно не ел, а я больше чай люблю.       — А сыр? — поинтересовался Электроник, судя по звукам уже располагаясь в гараже.       — Сыр… Сыр тоже тебе. Я не могу сыр есть.       — Почему? — насторожился Электроник. — Не переносишь лактозу? Я, наверное, тогда тоже… Хотя у профессора вроде всё ел…       — Чего? Какую ещё лактозу? — хихикнул Серёжа, гремя посудой.       — Молочный сахар, — пояснил Электроник       — Да всё я переношу, не парься, Эл! Просто… Это из-за Гуся всё! — с наигранной злостью сказал Серёжа.       — Твой рыжий одноклассник? — удивился Электроник. — Он отнимает у тебя сыр? Не волнуйся Серёжа, здесь его нет, и вообще он больше не будет.       — Чего?! Отнимает?! Сыр?!       Серёжа заржал и минут пять наверное не мог успокоиться. Мику тоже стало смешно — он представил Макара, который пытается отобрать у Серёжи кусок сыра, а потом с аппетитом его жуёт. “Был бы я на твоём месте, Серёга, сам бы ему дал! Сыр в смысле… Угостил!” — Мик осторожно снял шлем и вытер слезящиеся глаза. Эх, был бы визор откидной!.. А то с этими пацанами ещё не того наслушаешься.       — Да не, Эл, никто у меня ничего не отнимает, — фыркнул, отсмеявшись, Серёжа. — Просто он, когда меня видит, всё время спрашивает: Сыроежкин, ты сыр ешь или не ешь? Ну, шуточки у него такие, дебильные. Как и сам Гусь! Так меня достал уже, что я сыр вообще есть не могу — сразу его вспоминаю. Даже в магазине, в молочном отделе! Вижу, сыр лежит, и сразу Гусев перед глазами! Как есть-то тогда? Хотя, если честно, я люблю сыр…       Электроник с минуту молчал, Мик уже подумал, что он просто не понял ни Серёжиного юмора, ни пикантности ситуации в целом, и вдруг совершенно серьёзно заявил:       — Тогда ты должен меня понять, Серёжа. Сегодня в парке, у котлована… Я услышал этот звук, потом песок полетел… И я подумал… Нет, в ту секунду я был просто уверен, что это взрыв! Снаряд прилетел совсем рядом, и нас вот-вот накроет. И я не знаю, почему оно так сработало. Может, действительно, сбой какой-то в электронике, и у меня в мозгу такая связь установилась? Ну, у тебя “сыр — Гусь”, а у меня “хлопок — взрыв”. Понимаешь?       — Ох!.. — вздохнул Серёжа сочувственно. — Хреново тогда. Наверное тебе в твою базу слишком много фильмов про войну загрузили. Вот оно и сработало!       Электроник, однако, дальше эту тему развивать не захотел и сразу предложил перейти к ужину. А Мику вдруг так стало его жалко!.. Захотелось плюнуть на всю эту слежку, пойти в гараж и крепко-крепко обнять своего Серебряного мальчика. Спрятать его голову у себя на плече и сказать, что бояться нечего и что бы ни случилось, он всегда будет рядом, всегда защитит.       Остаток вечера прошёл достаточно спокойно. Серёжа жаловался близнецу на свою школьную жизнь, завал с учебой под самый конец года, упросил сделать за него домашку по алгебре, а потом и вовсе завалился спать. Сказав перед этим, чтоб Элек никуда без него не уходил и вообще на улицу без крайней нужды не высовывался. А то мало ли что. Элек и не возражал.       В девятом часу Серёжа засобирался домой, пообещав, что завтра сразу же после школы обязательно придёт проведать “своего дорогого брата”, а Мик посидел на скамейке ещё часик и тоже поехал домой. В конце концов делать у гаража было больше нечего: Электроник, похоже, лёг, и никаких заслуживающих внимание звуков рядом с ним слышно не было. Зато дома Мика ждал негуленный Рэсси, который уже наверняка пометил всю квартиру.       Отчитавшись начальству о проделанной за сегодня работе, Мик наскоро залез в душ и пошёл с собакой на улицу. Утром ни свет ни заря ему предстояло снова занять свой пост, но спать совершенно не хотелось. Хотелось бродить с Рэсси по тёмным улицам и скверам и думать… Да ни о чём конкретно не думать. Впервые со смерти Алекса Мику было… неплохо. До “хорошо” его состояние всё же не дотягивало, но и умереть больше не хотелось. И даже вокруг всё не вызывало тошноту. Обрывки слышанных сегодня фраз, образы близнецов и рыжего Серёжиного товарища всплывали то и дело в его голове и заставляли Мика мечтательно улыбаться. Сумрак надвигающейся ночи опутывал мягкой и уютной пеленой, и где-то за облаками, словно напоминая о не сбывшемся, но почему-то всё ещё возможном счастье, светила луна.