Fly me to the moon

      Мик десять раз пожалел, что не выключил вовремя приёмник в шлеме или хотя бы не отключил канал квартиры Сыроежкиных. Электроник лёг, и работа Мика на сегодня была окончена, но нет он зачем-то взял с собой шлем, пока гулял вечером с Рэсси, и стал по очереди прослушивать все каналы. «…Мик? А давай завтра вместе за Элом следить?..» И Мик чуть не запустил шлемом в ближайшее дерево. Вот надо оно ему? Такая головная боль! Мальчишка, который с дури всё только испортить может! Сначала Мик хотел честно проигнорировать Серёжино предложение. Тем более, что и согласиться у него возможности не было. Но потом решил не пускать дело на самотёк и всё контролировать лично. Раз уж громовский племянник всё равно притащится к школе, лучше если Мик присмотрит за ним сам. А то вдруг близнецов заметят? Это может испортить весь эксперимент и поставить в уязвимое положение Электроника. В результате Мик с утра пораньше занял позицию под указанной берёзой.       Серёжа появился в назначенном месте ровно в девять, одетый в зелёную водолазку и серые штаны. Перебежками от куста к кусту он двигался по направлению к берёзе и всё время оглядывался по сторонам. Мик посмеялся про себя Серёжиной конспирации, но всё же вынужден был признать, что старается парень не зря: на фоне зелёной листвы, да ещё соблюдая осторожность, он не был так уж приметен. Однако Серёжа так увлёкся своей игрой в разведчика, что в итоге сам не увидел Мика. Который, к слову, особо-то и не прятался.       — Ой!.. — испуганно прошептал Серёжа, угодив прямо в его объятия. И сразу улыбнулся во весь рот: — Значит, ты меня всё-таки услышал!       — По чистой случайности, — развёл руками Мик, давая тем самым Серёже свободу. — Специально я слушаю только Электроника.       — Значит мне повезло! — Серёжа блаженно вздохнул, и немного отодвинулся от Мика. — Сейчас у нас урок начнётся, алгебра. Я очень хочу посмотреть! Все же будут думать, что это я! А если Эл чего не так сделает или скажет? Я очень волнуюсь!..       — Вряд ли ты там что-нибудь разглядишь, Серёжа, с такого расстояния! — вслух усомнился Мик, надеясь отправить всё-таки Серёжу домой.       — Ничего, я всё предусмотрел! — Серёжа торжественно вытащил из кармана маленький театральный бинокль. — Ты меня только подсади, вон на ту ветку! Оттуда весь кабинет видно!       И не дождавшись ответа, Серёжа вплотную прижался к Мику.       — Ладно, — сквозь зубы согласился Мик. — Но ты сидишь тихо и меня не отвлекаешь. Я буду слушать.       — Конечно! — Серёжа усердно закивал. — Только если что-нибудь важное увижу, тогда скажу! Тебе-то не видно будет! А так молчать буду, обещаю!       Мик присел, подхватил Серёжу под бёдра и легко подсадил на берёзу. И не без основания загордился собой — таким уж лёгким громовский племянник не был, а Мик без труда поднял его на приличную высоту. И Электроника бы поднял! Да что там поднял, он его на руках бы носил!..       — Эй!.. — Серёжа свесился с ветки с биноклем в руке и заглянул Мику в глаза.       — Чего? — не понял Мик.       — Ну, ты как-то странно смотришь на меня и всё время улыбаешься, — пожал плечами Сережа. — Со мной что-нибудь не так?       — Извини, задумался просто, — Мик немного смутился. Эти фантазии!.. Надо уже как-то настраиваться на рабочий лад, а не ерундой маяться. И тут его осенило:       — Знаешь, а ты ведь это хорошо придумал, с биноклем… Что если я тоже на дерево залезу? Тут ветка рядом удобная. Одолжишь ненадолго свой бинокль?       Серёжа в ответ ехидно ухмыльнулся и вытащил из кармана второй точно такой же:       — Я предусмотрительный!       Но стоило Мику протянуть за ним руку, как бинокль тут же исчез в ветвях берёзы.       — А ты мне прослушку давать будешь? — спросил Серёжа.       — Держи, — хмыкнул Мик. — Маленький торгаш! — и отдал Серёже свой шлем. — Только учти, у него стекло не поднимается, поэтому удобство не обещаю!       А сам достал из багажной сумки наушники, подсоединил их к шлему и, поплевав на руки, стал карабкаться на берёзу. Через минуту они с Серёжей оба, устроившись в густой кроне, приступили к наблюдению: Серёжа в шлеме, Мик с комфортом в наушниках.       Класс Сыроежкина, а точне Электроника на сегодня, Мик нашёл сразу. Окна в кабинетах были огромные, шторы отсутствовали и внутри было светло. Серёжиного бинокля вполне хватало на то, чтоб разглядеть детали.       Электроник сидел один за партой в пустом кабинете и смотрел прямо перед собой. Когда в класс начали заходить ребята, в их сторону даже не оборачивался, словно все они не стоили его внимания.       — О! Сыроежкин! Так рано, и сидит молчит?.. Интрига! — звонко пропела красивая девочка с черными косами в сложной причёске.       — Ну так! Ясно же, задумал что-то! Серёга у нас знатный интриган! — расхохотался мальчик с белыми, кудрявыми, как у барашка, волосами.       Остальные ребята тоже стали смеяться и наперебой высказывать предположения, какую же именно интригу затеял «Сыроежкин». Настоящий же Серёжа тихо прошипел у Мика над ухом: «Вот козлы! И шутки у них тупые!»       Мик тоже юмора не понял и стал ждать что будет дальше.       А дальше в класс вошёл тот самый Макар Гусев, и вокруг Электроника сразу образовалась пустота. Потому что Гусев просто взял и локтями отпихал всех подальше.       — Ты чего, Сыроега? — участливо наклонился к нему Макар.       — Не мешай, — невозмутимо произнёс Электроник. Гусев тоже не удостоился поворота его головы.       — Ага… понятно… Тантра! — серьёзно кивнул Макар и выпрямился, не перестав, впрочем, отгонять от Электроника любопытных одноклассников.       — Медитирует, — со знанием дела подтвердил невысокий чёрненький парнишка. — На гневном божестве. Так что я бы на всякий случай поостерёгся.       Ребята со своих мест настороженно поглядывали в сторону Электроника, недоверчиво хмыкали, но беспокоить его больше никто не решался.       Когда пришёл учитель, и класс встал поприветствовать его, Электроник был единственным, кто остался потом стоять. И даже руку поднял.       — Во даёт! Железный малый! — взволнованно охнул рядом с Миком Серёжа.       Мик порадовался, что отдал Серёже свой шлем — так хоть его возгласы были не особо громкими. На тишину и спокойствие напарника рассчитать не приходилось.       — Что, Серёжа, хочешь двойку исправить? Это правильно, — подбодрил его учитель.       — Да, Семён Николаевич, — сказал Электроник, выйдя к доске, и взяв мел. — Сначала я хотел бы написать решение вчерашней задачи и, если позволите, решу ещё пару аналогичных, а также на нахождение объема тела с помощью определённого интеграла. Обещаю, это не займет много времени.       — Что ж… У тебя есть десять минут!       Учитель присел на край своего стола и сложил на груди руки. Мик невольно прикусил губу — как покажет себя сейчас Серебряный мальчик? Впрочем, любой результат — это результаты в громовском эксперименте. Серёжа, однако, так не думал: «Эл, только не подведи, родненький!..» — бубнил он в шлем под ухо Мику.       Ровно через десять минут, Мик засекал по часам, все три классные доски, насколько, конечно, Мик мог их видеть, были исписаны формулами и рисунками, а Электроник, успевший решить и объяснить пять задач на интегральное исчисление, отряхивал от мела руки и недвусмысленно смотрел на математика.       — Что ж, Серёжа, — учитель одобрительно хмыкнул и поправил на носу очки. — Основы математического анализа ты усвоил. Интегралы, по крайней мере, у тебя от зубов отскакивают. Пять!       И вдруг класс зааплодировал! Громко и дружно, как будто после выступления любимого артиста! «Молодец, Сыроежкин! Вот это интрига! Вот это круто!» — у Мика чуть не заложило уши от их криков. Больше всех радовался почему-то рыжий Гусев, даже сам с места вскочил.       — Не, ну, не надо! Это уж вы слишком! — то ли жаловался, то ли кокетничал рядом настоящий Сыроежкин. Мик даже цыкнул на него:       — Элек заслужил! Пусть наслаждается, Серёжа!       Но Электроник не выглядел таким уж довольным. Он снисходительно посматривал на одноклассников и едва заметно улыбался — ситуация немного забавляла его, но не более.       И вдруг Серёжа протянул Мику его шлем и, виновато морща лоб, сказал:       — Знаешь, Мик, я тут подумал… Я ведь уже увидел всё что хотел. Эл исправил мою пару, ну а большего мне и не надо. Я… пойду, пожалуй.       — Вот те раз! Неужели весь интерес прошёл? — слегка поддел его Мик. — Быстро же ты сдался! Эксперимент в самом начале. А вдруг Элек что интересное выкинет? Мы не можем заранее знать.       — Ну, слушай… Ну, не могу я смотреть как он… А все думают что я!.. И Гусь, главное!.. Ну, мне правда неловко! — проныл Серёжа, всучил Мику шлем и тут же спрыгнул с дерева. — А бинокль себе оставь, я дарю! — крикнул он ему снизу и припустил так, что только Мик его и видел.       Мик вздохнул с облегчением: совместная слежка с Серёжей его здорово нервировала. Но за бинокль он был благодарен. Как и за идею установить таким нехитрым способом визуальный контроль.       Остаток урока ничего интересного не происходило. Электроник сидел с нечитаемым выражением лица и писал в тетради задачи, учитель опрашивал других учеников, Гусев, пару раз собирался зачем-то ткнуть «Сыроежкина» карандашом в спину и, наверное, что-то сказать ему, да так оба раза и замер на полдороге.       Следующим уроком, как понял из разговоров ребят Мик, должна была быть литература. Но кабинет кому-то понадобился и весь класс согнали куда-то в холл на первый этаж — Мик с трудом нашёл окна этого помещения — и вместо урока подрядили рисовать для выпускников памятные открытки. Ребята ворчали что-то о том, как достали всех с этим выпуском, и что эта макулатура нафиг никому не сдалась, но в принципе избежать литературы были рады.       А Мик на этот раз удобно устроился, забравшись на спинку садовой скамейки, которая удачно пряталась в пышных кустах сирени, и, утонув весь в медово-пряном аромате и белых соцветиях, настроил бинокль и стал смотреть.       Кое-как угомонив галдящий класс, учительница, молодая девушка, чем-то напомнившая Мику его бывшую и оттого сразу не понравившаяся, сказала:       — Ребята! Через год все вы покинете школу и разлетитесь кто куда, искать своё место в жизни. Это будет непросто. И, конечно же, вам будет приятно, если у вас останутся какие-то воспоминания о детстве, о школьных годах. Так же и наши выпускники, для которых совсем скоро прозвучит последний звонок, будут с теплотой вспоминать школу и чувствовать поддержку товарищей. И чтобы оставить им какое-то неформальное материальное свидетельство этого, наша администрация придумала сделать подарки нашим выпускникам от каждого класса. Всё, что от вас требуется — нарисовать рисунок, что-то о школьной жизни. Никаких рамок я вам больше не ставлю, тема во многом свободная. Потом мы соберём эти рисунки, напишем на обратной стороне какие-нибудь напутственные слова и на последнем звонке вручим десятиклассникам. Ну, и самое главное, ребята: оценка за сегодняшний урок пойдет вам в… литературу! Художественные способности тут совершенно не важны, главное старайтесь и рисуйте с душой, а я гарантирую только четвёрки и пятёрки!       Класс растерянно загудел, но взялся за выданные учительницей планшеты с листами для рисования. Электроник скептически, Мик услышал это очень отчётливо, фыркнул и тоже взял себе планшет. И больше за весь урок не проронил не звука, Мика даже в сон клонить начало.       Чтобы и впрямь не начать клевать носом, Мик стал листать радиоканалы. Благо Электроника он видел и так. Нигде ничего интересного не происходило, в эфире была почти полная тишина. Разве что Серёжа со своим передатчиком, видимо, отправился куда-то гулять. Звук работающих каруселей, детский смех, потом шум воды, снова голоса… И вот Серёжа разговаривает с какой-то девочкой. Ничего необычного, в общем-то, но Мик невольно прислушался и даже сделал звук на максимум. Девочкой оказалась, Майя, недавняя знакомая Серёжи и Электроника из парка. Она явно была заинтересована в своём новом приятеле, и Серёжа от её внимания так расхрабрился, что даже назначил ей свидание после уроков. Мик про себя вроде и порадовался успеху громовского племянника у противоположного пола, но почему-то вся ситуация казалась ему какой-то наигранной и не совсем настоящей. Но что было тут не так, он понять не мог. Да и по большому счету не хотел — не его это дело.       — Что это? — голос учительницы вывел Мика из оцепенения.       Ученики уже сдавали ей работы, и последним, кто показал ей свою открытку, был Электроник.       — Ну, зачем ты, Серёжа? — учительница смотрела на Электроника круглыми глазами, держа в вытянутой руке лист бумаги. Что там было нарисовано, Мик не видел, но заранее напрягся: Электроник мог каким-то образом выдать себя.       — Атрибут школьной жизни, — пожал плечами Электроник. — Согласно вашему заданию.       — Но… Это же мой портрет?! — воскликнула учительница.       — Вы работаете в школе, наверняка вели ИЗО и черчение. Выпускники должны хорошо вас знать. Таким образом, вы — часть школьной жизни, — невозмутимо пояснил Электроник. — Всё сходится. Конечно, я мог изобразить эти стены или пол, или… кадку с фикусом. Но вы были лучше освещены и выгоднее смотрелись в этом ракурсе.       — С-спасибо… Серёжа, — растерянно моргнула учительница. И, вдруг встрепенувшись, добавила: — Я ставлю тебе четыре.       — Как четыре?! Почему четыре?! Вы с ума сошли!.. Это профессиональная графика! Он рисует как художник! Сыроега, ты когда так прокачаться успел?!       Вопли стояли такие, что Мик вынужден был здорово уменьшить в наушниках громкость, чтоб не оглохнуть совсем. Электроник-то, оказывается, ещё и рисует как бог! «Эх, Алекс бы точно оценил, — вздохнул, вспомнив возлюбленного Мик. — Он так обожал искусство!.. Впрочем, наверняка это его рука — заложить в программу андроида художественные способности он мог специально».       — Тише, тише, ребята, тише! — в панике замахала руками учительница. Класс наконец замолчал.       — Что, думаете взятка? Понимаю, — звонкий голос Электроника разорвал тишину. Тонкая насмешка на губах и едва заметное превосходство в голосе.       Лёгкий шелест пробежался по классу. «Во даёт!» — ахнул и Мик, снова порадовавшись, что Серёжа ушёл и всего этого не видит, иначе устроил бы ему сцену как минимум.       — Видишь ли, в рисунке есть неточность, — наконец собралась с духом учительница. — Намеренная. И… мы же не художественный талант оцениваем всё-таки.       — Какая? — вздёрнул брови Электроник. Его голос звучал серьёзно, но Мик видел: Серебряный мальчик просто потешался над ней.       — Понимаешь, — неловко улыбаясь, принялась то ли объяснять, то ли оправдываться учительница. — Ты приукрасил жизнь. Слишком. А настоящий художник, а ты, я вижу, имеешь все шансы им стать… должен быть правдив.       Электроник закашлялся, пряча смех, потом поднял вверх руки, словно сдающихся в плен солдат, и сказал:       — Окей! Как скажете. Приукрасил так приукрасил! Вам виднее, в конце концов.       «Ведь издевается же, маленький поганец! — хотел было заочно осудить его Мик, но поймал себя на том, что чуть ли не гордится Электроником. — Вот откуда это?! Без году неделя пацану!»       Потом прозвенел звонок, толпа учеников схлынула куда-то вглубь школьных коридоров, и Мику пришлось немало потрудиться, чтобы опять найти нужные окна. Увы, теперь это был четвертый этаж и никаких подходящих деревьев поблизости.       Остаток школьного дня прошел без особых происшествий. Электроник вёл себя тихо, с ребятами общался мало, они его тоже не задирали и посматривали, когда Мик мог это видеть, с уважением. Только Гусь вился всё время рядом, но с разговорами тоже не приставал.       Проследить за Электроником на обратном пути у Мика не получилось. Сам бы он вряд ли узнал его в шлеме, но вот Гусев его байкерский прикид точно должен был запомнить. А объясняться с Макаром ещё раз по поводу его якобы интереса к «Серёже» Мик желанием не горел. Пришлось ехать к гаражу на почтительном расстоянии от объекта слежки.       И только Мик припарковал в укромном месте свой байк и достал из сумки прихваченный из дома бутерброд, как в динамиках раздался недовольный стон. Пришлось отложить обед на потом и снова надеть шлем.       — Я тебя зачем в школу посылал, ну Эл? — звук шлепка, как будто что-то лёгкое с силой бросили на стол.       — За пятёрками? — по голосу Электроника Мик не смог уловить его настроения.       — Ну так! А это что? — проныл Серёжа чуть не плача.       — Четвёрка. Хорошая оценка в принципе. Чем ты недоволен? — удивился Электроник.       — По литературе! — взвыл Серёжа. — У меня там трояки в основном, четвёрка погоды не сделает. А с пятёркой был бы шанс… Эх!..       — Так не было литературы, Серёж, — по-видимому, Электроник всё же слегка расстроился. — Нас подрядили рисунки на память для выпускного класса рисовать. А оценки в литературу пошли.       — Ты… рисовать совсем не умеешь, да? — Серёжа немного успокоился, а в тоне его Мик услышал явное сочувствие. — У нас, правда учителя никогда не придирались особо и художественных талантов ни от кого не требовали… Им лишь бы аккуратно было.       — Напротив, я очень хорошо рисую, — Электроник как будто немного обиделся. — Не совсем моя заслуга, конечно, но раз есть такой навык… В общем, я хотел, как лучше, и нарисовал портрет учительницы. Хороший портрет, ты не думай — в милиции с такой ориентировкой в два счёта бы нашли! Я в "Следствие ведут знатоки" видел. А она…       — Что она?! — давясь от смеха хрюкнул Серёжа. — Не захотела на стенде «Их разыскивает милиция» висеть?!       — Ну, она, видимо, сочла, что не дотягивает до стандартов красоты моего «фоторобота», — усмехнулся Электроник. — Потому что заявила, что я здорово приукрасил действительность. То есть её. Так и сказала мне: «Настоящий художник, а ты, Серёжа, я вижу, имеешь все шансы им стать, должен быть правдив!» Ну, что поделать, в чём-то она права: я на самом деле предпочитаю видеть везде прежде всего красоту. Но если серьёзно, думаю, она просто решила, что я таким образом подлизываюсь к ней при всех. Что-то вроде взятки даю. Но у меня и мыслей таких не было, Серёж! Натуры, где мы сидели, было немного, не затылки же твоих одноклассников мне было рисовать?       — Ладно, так и быть, — совсем повеселел Серёжа. — Это я придираюсь уже. На первый раз всё просто замечательно прошло, ты отлично со всем справился, Эл! А как там, кстати, алгебра? — Серёжа прошелестел страницами дневника.       — О, пять, и в году четыре! Да ты просто молодчина, Эл! — Серёжа радостно хохотнул. — А в остальном как? Как одноклассники?       — В целом… — Электроник на секунду задумался. — Мы не доставили друг другу проблем. — Они меня не обижали, я их тоже. Но разговаривал я с ними немного, больше наблюдал, какой стиль общения принят в классе, и что за взаимоотношения существуют между ними. Заметил несколько любопытных вещей.       — Каких? — сразу оживился Серёжа.       — Ну, во-первых, в тебя по уши влюблена ваша староста Зоя Кукушкина.       — Что?! Нет, Эл, она меня терпеть не может! — воскликнул Серёжа. — Тебе показалось, ну!       — Не показалось, — не терпящим возражения тоном сказал Электроник. — Во-вторых, не только она.       — Чего?!       — Но вот тут я не уверен, что тебе так уж следует об этом знать. Ещё, хочу сказать, тебе стоит подружиться с Вовой Корольковым. И обратить внимание на своего соседа по парте Витю Смирнова.       — Э… В каком смысле? — не понял Серёжа.       — Ну… Видишь ли, мне кажется, Вова не просто умный парень. Он из тех, кто действительно далеко пойдет. Полезно иметь таких друзей. А Витя… Он достаточно молчаливый и скромный. И производит впечатление надёжного человека. Возможно, я ошибаюсь, это ведь просто интуиция… Но если бы мне нужна была своя команда… не важно для чего, я бы брал туда именно таких людей.       — Эл, ты!.. Ты извини, конечно, но ты ведь сам ещё… недавно! — скептически фыркнул Серёжа. — Откуда тебе разбираться в таких вещах?       — Не знаю, — на удивление равнодушно отозвался Электроник. — Может, слишком много книг по психологии изучил? Зачем-то же мне их загрузили в базу знаний. А может на самом деле интуиция. Я ведь человек в первую очередь, а у людей она бывает. Но ты, разумеется, не обязан принимать к сведению мои слова.       — Не ну… Почему же? — смущённо пробормотал Серёжа. — Интуиция — это не так плохо же. А тут ещё и литература научная… А это, Эл…       — Да?       — А с Гусём мне как быть?       Этого вопроса Мик не понял — Макар и так слишком уж опекал Серёжу. Удивился и Электроник:       — Я не понимаю. Что ты ещё от него ждёшь?       — А, ладно! Забудь! — Серёжа занервничал, и Мик забеспокоился: не забыл ли он что должен сейчас делать? Важная часть эксперимента лежала именно на Серёже.       Но Серёжа молчал, и Электроник тоже ничего не говорил. Мик не слышал почти никаких звуков, кроме шумного Серёжиного дыхания. Прошло несколько долгих минут, прежде чем Серёжа вспомнил про свою роль:       — Слушай, а иди-ка ты домой вместо меня?       «Йес!» — сжал Мик в воздухе свой кулак: эксперимент шёл согласно плану профессора Громова. Главное, чтобы Электроник согласился!       — А то, будят каждое утро без дела, про школу спрашивают! — Серёжа изо всех сил старался быть убедительным. — Я передохнуть хочу, Эл, честно. А то сил уже никаких! А ты хоть поживёшь в человеческих условиях. В общем, заменяй меня полностью. Хочешь?       На несколько секунд в наушниках Мика стало полностью тихо.       — Хочу, — сказал наконец Электроник. И сказал он это куда серьезнее, чем можно было ожидать, так что Мик невольно напрягся. — Мне нужна будет полная информация о твоей семье, твоей квартире, распорядке дня и твоих домашних привычках. Я ведь не должен вызвать подозрений у твоих родителей, верно?       — Конечно! — обрадовался Серёжа. Слушай, тут на самом деле всё просто…       Минут через пятнадцать Серёжа уже провожал близнеца на «ответственное задание», по десять в кругу повторив ему все хоть сколько-нибудь значимые детали своей жизни дома. И лишь когда Электроник уже был в дверях, вспомнил:       — Эй, Эл, подожди! Ты только мне еду носить не забывай, ладно?       — Зачем? — с нескрываемым удивлением спросил Электроник.       — Э… Ну… Я же не могу без еды! Я умру так!       — Да не пугайся, шучу я! — усмехнулся Электроник. — Я хоть и киборг, и вообще, как ты заметил, «недавно», но некоторые вещи понимаю. Тебе нужна еда, вода, сменное бельё и предметы личной гигиены. Хорошо, Серёжа, обещаю, всё будет!       Мик с облегчением выдохнул, подождал пару минут, а потом перебрался поближе к дому Сыроежкиных. Делать это было совершенно необязательно, сигнал прекрасно ловился на большом расстоянии, но Мику просто хотелось быть ближе к своему Серебряному мальчику.       Что было бы, если бы сестра Громова со всем своим семейством не участвовала в эксперименте и не подыгрывала бы Электронику, Мик даже подумать боялся. Потому что то, как ведёт себя обычный подросток дома с родными, Электроник не представлял совершенно. И если Серёжиным одноклассникам было по большому счёту плевать на странности товарища, то родители моментально почуяли бы неладное.       — Здравствуй… мама. Я пришёл из школы! — серьёзно объявил Электроник, открыв своим, то есть Серёжиным, ключом дверь. И, судя по тишине, замер как столб в прихожей.       — О!.. Хорошо!.. Обед на кухне, — довольно быстро справилась с волнением Серёжина мать. Ради того, чтобы достойно встретить Электроника, она, как сообщил Мику Громов, даже отгул на работе взяла.       — Спасибо. Я только помою руки и переоденусь, — доложил Электроник.       Мик ухмыльнулся себе под нос. Вместо того, чтобы вихрем ворваться в квартиру или наоборот с трудом втащить в неё своё бренное тело и сказать: «Привет, ма! Есть чего пожрать?», так, как это делал Серёжа, Электроник развёл церемонии как в гостях. Хотя… у Мика на самом деле тоже была такая привычка. Когда они с Алексом возвращались не вместе, Мик с порога кричал, что он дома, а Алекс, если успевал прийти раньше него, тут же выдавал чёткие указания, чем сейчас следует заняться Мику. И Мик вслух повторял всю последовательность действий. Совсем как Электроник сейчас.       И тут же воспоминания нахлынули на него, словно тяжёлая волна во время шторма. Мик потонул в своей грусти, забыв и про работу, и про Серебряного мальчика и про весь громовский эксперимент. Только голос Электроника, благодарившего мать за вкусный обед и собирающегося мыть посуду, вернул Мика в реальность. Громовская сестра обрадовалась помощи и как ни в чём не бывало пошла заниматься своими делами дальше, а Электроник открыл воду, и больше никаких звуков не производил. О том, что Серёжа посуду дома не моет принципиально, ему и в голову не пришло.       Мик съел наконец-то свой бутерброд и устроился поудобнее на лавочке под Серёжиными окнами. Вечер обещал быть скучным и таким и выдался — Мик даже задремал на своём посту. А потом и вовсе поехал домой: Электроник из дома выходить не собирался, Серёжа наверняка спал в своём гараже, и торчать на месте смысла не было. Уже вечером, погуляв с Рэсси и сам улегшись в постель, Мик пролистывал на всякий случай каналы и услышал: «Давай завтра снова вместе дежурить! Обещаю, я не сбегу!» И вопреки собственным ожиданиям обрадовался.