Путеводная звезда

Лето подходило к концу, солнце было уже не такое горячее, а трава на лужайке стала увядать, тем более, что её каждый день топтали неутомимые ноги Гермионы и Полы. Они играли в футбол, бегая с мячом, прыгали в длину, а ещё Гермиона рассказала девочке про индейцев, показывая картинки диковинных людей с перьями на голове, которые жили в вигвамах. И как-то раз Нарцисса, которая пришла навестить девочку, обнаружила её с разрисованным лицом и повязкой на голове, в которую было воткнуто светлое пёрышко. - О Мерлин, Пола! Кто ты на этот раз? – улыбаясь, спросила женщина племянницу, которая с азартом гонялась за такой же разрисованной Гермионой. - Я … пело! – с гордостью объявила девочка. - Кто? – не поняла Нарцисса. - Её зовут Белое Перо, мы играем в индейцев, - объяснила Гермиона, - Покажи тёте Нарциссе твой вигвам. - Вивам там! – пальцем показала девочка на уголок, в котором они вместе соорудили что-то похожее на шалаш из веток. - Как же тебя отмывать? – разглядывала Нарцисса чумазую мордашку ребёнка с румяными щёчками, - Пойдёмте обедать, а потом я покажу вам новые книжки. - А газеты? Вы принесли мне газеты? – нетерпеливо спросила Гермиона. - Принесла несколько номеров, но новостей пока нет, - пожала плечами Нарцисса, и добавила, – Мне нужно с тобой поговорить. Пообедаем вместе. Во время обеда с Нарциссой Гермиона, по крайней мере, могла наслаждаться едой, аппетит у неё был хороший после беготни с Полой. Только её смущали свои манеры, которые были далеко не так изысканны, как у женщины, сидящей с ней за столом. Когда девушка поела, Нарцисса спросила: - Гермиона, как ты относишься к Беллатрикс? Девушка в замешательстве посмотрела на собеседницу, она не знала, как должна ответить. - Ну-у…, она Пожирательница Смерти, она правая рука Волдеморта, она убила многих людей и пытала меня, - перечисляла она, уставившись в стол перед собой. - Ты говоришь о ней, как о человеке, которого не знаешь, а только слышала о ней все эти вещи. Но теперь ты живёшь в её доме, ты видела её с дочкой, она водила тебя в магазин, и даже на какой-то концерт. Ты хоть немного, но узнала её, так как она тебе? Говори то, что думаешь. - Да, я вижу, что дочку свою она очень любит, и с эльфами обращается хорошо, ну и что? У меня до сих пор болит голова от её пыток! – запальчиво ответила Гермиона, - И…, я боюсь её! - Боишься? – удивлённо переспросила Нарцисса. - А вы бы не боялись, если бы у вас на руке была незаживающая рана? Да, она купила мне вещи, положила много денег на мой счёт и сводила на концерт, о котором я мечтала, но рядом с ней я чувствую опасность. Хотя она и очень красивая, - добавила девушка совсем тихо, - Вы ждали не такого ответа? - Я надеялась, что твоё мнение изменилось, - вздохнула Нарцисса. - С чего бы ему меняться, - буркнула девушка, вспоминая, как Беллатрикс узнала от неё все тайны, - Она угрожала мне, когда мы говорили последний раз, и я, как последняя идиотка, всё ей рассказала! Говорю же, я её боюсь. - Ты говоришь про крестражи? – спокойно спросила женщина. - Вы знаете… Я так и знала, что она всем расскажет! – с отчаянием произнесла Гермиона. - Она рассказала об этом только мне и ещё одному проверенному человеку, не называя твоё имя. И у этого человека есть информация для Гарри Поттера. - Какая информация? – у Гермионы загорелись глаза, - Откуда она? - Это воспоминания директора Дамблдора, на флаконе написано «для Гарри», и он хотел бы передать ему. Может быть, через младшую Уизли, но она ему не доверяет. Скажи, как лучше поступить? - О ком вы говорите? – нахмурилась Гермиона, и вдруг догадалась, - Это профессор Снейп? Ну конечно, он же теперь директор Хогвартса … Я тоже ему не доверяю, он убил Дамблдора! - Гермиона, как же с тобой нелегко говорить, ты видишь только чёрное и белое, а в жизни всё намного сложнее. Если ты захочешь, я расскажу тебе, почему он так поступил, - вздохнула Нарцисса, - Поверь хотя бы мне, пожалуйста, здесь нет ловушки! Он на вашей стороне и заботится о Поттере. Кстати, он готов передать ему ещё один крестраж, это чаша, которая была в банке Гринготтс. Остаётся найти ещё два, если их действительно было шесть. - Откуда у него чаша? – напряжённо спросила Гермиона. - Тёмный Лорд передал ему на хранение. Ты можешь написать записку для девочки Уизли, чтобы она хотя бы поговорила с Северусом? - Отпустите меня, и я всё передам! – потребовала девушка. - Нет, этого я не могу сделать, - тихо, но твёрдо ответила волшебница, - Подумай, как помочь твоим друзьям, но отсюда. На этом пока всё, вечером я должна вернуться назад. Кстати, на днях здесь будет моя сестра, она хочет попросить тебя о чём-то. Прошу тебя, выслушай её, и не отказывай, если это возможно. Гермиона вышла из комнаты, не глядя на Нарциссу, она пошла в любимую библиотеку переваривать то, что услышала, и думать. Как же ей хотелось к своим друзьям! На обдумывание предложения Нарциссы у Гермионы ушло два дня, ей никто не мешал. Поразмыслив, она решила, что вряд ли женщина её обманывает, и у Снейпа в руках реально есть ещё один крестраж, который он готов отдать, а это большой шаг вперёд. Она ломала голову над тем, что ей написать в записке Джинни, чтобы девушка ей поверила. Нужно вспомнить что-то, о чём знают только они вдвоём, что было их секретом. И тут она вспомнила, что на шестом курсе, когда Рон крутил роман с Лавандой Браун, она чувствовала себя оскорблённой. А потому решила, что тоже имеет право любить кого-то другого, и ходить на свидания, вот только пригласить её решился только Кормак МакЛагген, которого она всегда считала придурком. Она всё-таки попробовала и сходила с ним на свидание, и потом долго не знала, как от него отделаться, а единственный поцелуй с ним вспоминала с отвращением. Тогда она и призналась Джинни под большим секретом, что ей нравится слизеринский принц Малфой. Парень выглядел совсем взрослым после летних каникул, он стал высоким, подстриг свои невозможные платиновые волосы, и, всегда аккуратный и одетый с иголочки, внешне он явно выигрывал по сравнению с вечно разболтанным Роном. Подруга долго молчала в ответ на её признание, потом вздохнула и сказала: «Ну почему тебе, такой умной и красивой, нравятся такие придурки, что мой брат, что Малфой!». Потом симпатия к Малфою прошла без всякого следа, как только она узнала, что у него есть метка Пожирателя Смерти. Больше никто не знал об этом разговоре, вот на него она и решила сослаться в своём письме. «Здравствуй, Джинни! Я жива и вполне здорова, живу далеко от Англии, в лесной глуши. Помнишь, как я говорила тебе по секрету, что мне нравится мальчик с факультета Слизерин? Так вот, сейчас обо мне заботится его семья. Джинни, я прошу тебя встретиться с профессором Снейпом и выполнить его просьбу. Ему можно доверять, просто поверь мне, выслушай его, у него есть важная информация для нашего друга! Очень скучаю. Г.Г. Беллатрикс появилась через три дня, зайдя в детскую, она выгрузила целую кучу покупок, там были и игрушки, и новые книжки с волшебными картинками, и новые вещи для Полы к наступающей зиме, на улице становилось всё прохладнее. Девочка с радостным визгом копошилась в этих обновках, а Беллатрикс повернулась к Гермионе и бросила ей на колени несколько свёртков и коробок. - Что это? – удивилась девушка. - Это новые брюки, пара свитеров и тёплая куртка для тебя, не собираешься же ты зимой бегать с голыми коленками и в этой странной тряпичной обуви, - хмурясь, в своём стиле сообщила ей волшебница. - Спасибо, наверное… - пробормотала Гермиона, вытащив из обувной коробки тёплые кожаные ботинки на рифлёной подошве и рассматривая их. У неё никогда таких не было, эти ботинки стоили слишком дорого даже для благополучной семьи Грейнджер. Тёплая куртка тоже поразила её воображение, из мягкой кожи, с натуральным мехом внутри. Гермиона вспомнила, как они с Гарри и Роном, скитаясь по лесам прошлой зимой, натягивали на себя все свитера, и всё равно им было холодно. В такой куртке она бы не замерзла. - Надеюсь, я запомнила твой размер, и он не изменился с прошлого раза! - Нет, не изменился. - Нарцисса предупредила тебя, что я хочу поговорить с тобой? В обед жду тебя в гостиной. Гермиона приготовила написанное для Джинни маленькое письмо, и стала думать, куда складывать новые вещи. У неё их становилось слишком много, чтобы пользоваться одним ящиком детского комода, а больше ничего в комнате не было. Кроме куртки и ботинок, Беллатрикс купила ей кучу нового белья, пушистых носочков и тёплых рубашек в клетку, в ещё одной обувной коробке обнаружились светло-голубые кроссовки, которые можно было носить прямо сейчас, потому что в изношенных кедах на улице действительно было уже холодно. Посмотрев на кучу этого богатства, Гермиона поняла, что Беллатрикс явно чего-то от неё хочет, и накупила этих обновок, чтобы произвести хорошее впечатление. Игрушки для Полы были явно куплены в волшебном квартале, потому что куклы умели ходить и разговаривать, а дудочка сама играла несколько мелодий. Конечно, всё это было ярко и красиво, и ребёнку нравилось, но Гермиона предпочитала какие-то развивающие игры типа строительного набора. Она помнила, как в детстве любила собирать домик из деревянных частей, сначала ей помогали папа или мама, потом она это делала самостоятельно. В обед она обречённо поплелась в гостиную, хотя с гораздо большим удовольствием съела бы свой обед на кухне. Беллатрикс ждала её, сидя за накрытым столом. - Тебе понравились вещи, которые я купила? Обувь подошла? - Да, спасибо, - коротко ответила Гермиона, и протянула ей письмо, которое она написала для Джинни, - Это записка для Джинни Уизли, надеюсь, этого будет достаточно. - Хорошо! – Беллатрикс забрала сложенную бумагу, и посмотрела на Гермиону, - Ты подумала насчёт вступления в наследство в Италии? - Честно говоря, нет, я не думаю, что мне это нужно, - девушка посмотрела на Беллатрикс, - Я не понимаю, почему вы так на этом настаиваете? - Всё-таки, это нужно прежде всего тебе! - Нет, я же не дура, я вижу, что вы явно преследуете какой-то интерес! Вы честно ответите мне на вопрос, зачем вам это нужно, и что вы хотите от меня получить! Это первое моё условие. - А есть ещё и второе? – Беллатрикс нахмурилась, но видно было, что она не злится на Гермиону, ей просто стало интересно. - Да, всего их три. Второе моё условие – я хотела бы встретиться и поговорить с родителями моего отца, явно кто-то из них был потомком этого итальянского рода, потому что маминых родителей я знала хорошо. - И где же их искать? Ты хоть знаешь, как их зовут? - Нет, я ничего о них не знаю, а живут они вроде бы где-то в графстве Кент. Мама говорила, что у них там была небольшая ферма. - Так может быть, их давно нет в живых! – воскликнула женщина. - Я не знаю, папа вроде бы, не поддерживал с ними связь, или мне об этом неизвестно, но мне почему-то кажется, что они живы. - Так, ну, допустим, я их найду, - задумчиво сказала Беллатрикс, что- то обдумывая и покусывая губы, - А какое третье условие? - Если я выполню то, что вам нужно, вы меня отпустите, - смело произнесла Гермиона, глядя на красивое лицо напротив, она не могла оторвать взгляд от этих чётких розовых губ. Несмотря на решительные слова, внутри у неё всё дрожало. - Ты…, довольно умная девчонка! – глядя на девушку с некоторым уважением, признала Беллатрикс, - А ты не боишься, что я просто убью тебя за твою дерзость? - Боюсь, - опустив голову, ответила Гермиона, сжимая под столом руки и думая, что её дрожь уже не только внутренняя, - Но тогда и вы останетесь ни с чем. - На этом мы прервём наши переговоры, мне надо кое-что обдумать, да и тебе тоже. Назови мне полное имя своих родителей. - Фрэнк Джозеф и Джин Кэролайн Грейнджеры. - Теперь скажи, для Полы что-то нужно? - Бумага для рисования и краски, акварельные, они безопасные. - А тебе? - Что мне? - Мерлин! Я спрашиваю, что тебе нужно? - А! Может быть, маленький шкафчик для одежды, у меня её стало слишком много. - Ладно, получишь свой шкаф. Вернувшись с вечерней прогулки с Полой, Гермиона обнаружила, что её кровать перенесена в смежную комнату, которая появилась только что. Комната была маленькая, но уютная, там стоял небольшой шкаф для одежды, где уже была аккуратно размещена вся одежда Гермионы, несколько книжных полок для тех книг, которые она взяла в библиотеке, и даже небольшое бюро с письменными принадлежностями, и придвинутый стул. Да и кровать оказалась не той узкой кушеткой, на которой она спала раньше, а широкой, с деревянной спинкой и даже с балдахином. Девушка снова подумала о том, что Беллатрикс слишком старается ей угодить, но пока не понимала, для чего ей нужно это итальянское наследство для Гермионы. Пола с восторгом бегала из комнаты в комнату, ей очень нравилось с разбега запрыгивать на мягкую кровать Гермионы, и она заявила, что теперь будет спать здесь, со своей любимой Миной. Пришлось пообещать ей, что они прекрасно поместятся вдвоём, но только если мама разрешит. Когда Беллатрикс зашла поцеловать дочку перед сном, Пола бросилась к ней: - Мама! Я хочу спать там! С Миной, – она показала пальцем на смежную комнату. Беллатрикс в замешательстве посмотрела на Гермиону, та улыбалась, но еле заметно покачала головой. - Детка, но это комната Гермионы, - мягко ответила малышке мать, - Разве тебе не нравится твоя кроватка? Посмотри, какая она мягкая, с какими хорошенькими котятами на одеялке. Я уверена, что Гермиона разрешит тебе полежать вместе с ней, но спать каждый должен в своей кровати. Мне тоже нравится её кровать, но я же не прошусь спать вместе с ней! Гермиона уставилась на Беллатрикс и покраснела, пример был явно каким-то неудачным. Ребёнок расплакался, обычно мама ни в чём ей не отказывала, и они долго утешали её вдвоём, предлагая почитать любую сказку перед сном, какую она только захочет. Но девочка продолжала плакать, отбрасывая от себя все игрушки и все книжки, которые предлагали ей. Дело кончилось тем, что Беллатрикс взяла её на руки и сказала, что сегодня Пола будет спать с ней. Девочка обняла маму за шею и прижалась к ней, рыдания постепенно затихали. Выходя из комнаты, они обе с осуждением взглянули на Гермиону одинаковыми шоколадными глазами, только у маленькой Полы глаза были ещё наполнены слезами и обидой. Оставшись одна, девушка поёжилась от неприятного чувства, что была неправа. «Но ведь это был воспитательный момент, - думала она, оправдывая себя, - Нельзя позволять ребёнку делать всё, что ему хочется!» Ночью её разбудила Беллатрикс, она была полностью одета, на лице – жёсткая сосредоточенность. - Мне нужно срочно вернуться, Лорд вызывает, - сухо сообщила она, - Пола в своей кроватке. - Что-то случилось? – спросила девушка, она откинула одеяло и спустила голые ноги с кровати, волосы со сна напоминали гнездо. - Пока не знаю, - ответила женщина, и не удержалась от комментария, - Не нужно постоянно демонстрировать мне свои голые ноги, Грейнджер! Разве я не купила тебе пижаму? - Мне было жарко в пижаме, одеяло слишком тёплое, - машинально ответила Гермиона, хотя тут же отругала себя, она не собиралась оправдываться перед Беллатрикс Лестрейндж. Женщина молча повернулась и быстро вышла из комнаты. Гермиона встала проверить девочку, Пола крепко спала, обняв какую-то из мягких игрушек. Утром она немного дулась на Гермиону и была грустной, как всегда, когда её мама исчезала. - Поли, - ласково сказала девушка, - Прости меня за то, что тебе пришлось плакать вчера, давай не будем больше ссориться! Девочка в ответ серьёзно кивнула. - Ну что, мы друзья? Давай обнимемся! – она с удовольствием обняла лёгкое и нежное тельце малышки, вдыхая её молочный запах.