What was said in the woods

Первое, что он заметил, было тепло. Оно распространялось по его телу от груди, заставляя его раствориться в греховно-мягком одеяле, в котором он был зарыт. Гарри напевал, его разум медленно догоняло то, что только что произошло. Он бежал, а потом все стало довольно размытым. Там была лань, меч, дыхание ледяной смерти на его шее и... озеро. Гермиона кричит ему, чтобы он оставался неподвижным, а затем тело скручивается в кашле. Рон ругает его, и Гарри становится беспокойным под постоянным, трансцендентным холодом, который полз по его костям. Он сглотнул, резко выпрямившись. Он умер ? —Ты не умер, — протянул Волан-де-Морт со своего любимого места у камина. По крайней мере, так предполагал Гарри, поскольку он чаще всего находил его там. —Пока что, — добавил он после секундного раздумья. —О нет.. — заныл Гарри. —Не сейчас. — Он спрятал лицо в ладонях и коленях, чувствуя надвигающуюся головную боль. —Ты последний человек, которого я хочу видеть после произошедшего. — О, дорогой, — издевался Риддл, его игра была настолько хороша, что он звучал почти искренне. Ключевое слово — почти. —Разве родственная душа не должна утешать тебя после попытки самоубийства? Его разум побледнел, и он задохнулся от ярости, выплюнув грязь, прежде чем успел одуматься. —Попытка самоубийства!? — завизжал он. —Попытка самоубийства! Я пытался спасти себя от того, что делал со мной твой чертов крестраж! — обвинил он, резко подняв голову, чтобы посмотреть на мужчину. Волан-де-Морт спрятал ухмылку в последнем выпуске «Пророка». —Так ты знаешь , что это такое. Гарри моргнул, ошеломленный, и схватился за одеяло, под которым он был. Он не должен был этого говорить. Чем безрассуднее он был, тем больше зверь мог использовать против него. —Не то чтобы я был против, — монстр посмотрел на него из-за газеты, его красные глаза метнулись по Гарри. —Но я не ожидал, что ты сделаешь за меня мою работу. В голове Гарри вспыхнуло пламя гнева, словно раскаленное железо, его ярость снова восстала из пепла. —Как ты смеешь! После того, что эта штука...— Он с силой дернул медальон, тут же пожалев об этом, когда цепь впилась в его израненную кожу. —Сделала со мной! Волан-де-Морт встал, его лицо на долю секунды исказилось, превратившись во что-то другое, во что-то гораздо более человеческое — слишком быстро, чтобы Гарри успел понять, что он видит. Затем он бросил свой материал для чтения в огонь, не отрывая глаз от Гарри. —Это ничего не даст, — выплюнул Риддл, задержавшись взглядом на больном месте на шее Гарри, заставив его заколоть. Некоторое время он разглядывал раскрывшиеся синяки, остановив взгляд на особенно глубоком порезе, а затем отвернулся и беспокойно постучал ногой. Гарри покраснел, рассеянно потянувшись руками к звенящему медальону. —Не издевайся надо мной этим своим намеренно смущенным взглядом, — прошипел наконец мужчина. —Ты ведь знаешь, что сделал… — Риддл обвинил его палочкой. —Если бы медальон мог убивать, ты был бы мертв уже больше недели назад. Заставить себя не закатывать глаза оказалось сложнее, чем можно было подумать. Риддл все равно бросил на него сердитый взгляд, уже привыкнув к тому, как шли их разговоры. И разве это не мысль? Что Гарри Поттер и Том Риддл могли бы вместе сформировать привычную рутину и придерживаться ее. —Скажи мне, дорогой, — поманил мужчина, намеренно опуская палочку. — Ты один из моих? Или один из его? Гарри фыркнул, хрустнув костяшками пальцев. —Нет, спасибо, я не раб, — указал он и, прежде чем Волан-де-Морт успел его за это проклясть, спросил: —А почему ты вообще спрашиваешь? Рот монстра сжался в такую ​​тонкую линию, что Гарри начал опасаться, что этот человек действительно может плюнуть в него ядом. —Лорд Волан-де-Морт не говорит, если в этом нет необходимости, но даже в этом случае эти видения... Смущенный больше, чем когда-либо, Гарри держал рот закрытым и ждал дальнейших объяснений. В свою очередь, зверь покрутил палочкой, почти в самоуспокаивающем жесте, его несуществующие брови нахмурились в задумчивости. —У этих видений есть свои требования», — наконец сказал мужчина. —И они становятся сильнее, чем дольше ты ускользаешь от моей хватки. — Невозможно было не заметить, как напряглась челюсть Волан-де-Морта, как мышцы на его лице дрогнули от едва сдерживаемой ярости при этих словах. —Я...— Ох. Теперь, когда мужчина это сказал, Гарри вспомнил, что читал об этом в брошюре в лазарете; каким бы кратким это ни было. Связь родственных душ становилась крепче, чем больше пара понимала друг друга. Он фыркнул от смеха. Ха! Как будто это вообще к ним относилось. —Ты так говоришь только потому, что не можешь меня поймать. Красные глаза сузились, ноздри Волан-де-Морта раздулись, а костяшки пальцев, сжимающих палочку, на секунду побелели. Честно говоря, было смешно наблюдать, как мужчина пытается сдержать свои следующие слова. Наконец, решимость мужчины сломалась, и он выплюнул: —Это правда, что я не знаю, с чего начать твои поиски. — Красные глаза расширились, и мужчина почти мгновенно закрыл рот, его лицо помрачнело. Откинувшись на спину, Гарри расслабился на диване, в то время как Волан-де-Морт уставился в камин, выглядя немного измотанным. Хм... Если бы монстр сейчас не мог лгать, Гарри мог бы спросить что-нибудь по-настоящему возмутительное, без каких-либо последствий. —Итак, мистер змеиное лицо, — начал он, думая о том, как лучше всего унизить кого-то вроде Риддла. —Я слышал, что вы ничего не носите под этим вашим тонким халатом. Бледный зверь тут же превратился в бесценный оттенок зеленого, на секунду он выглядел совершенно сбитым с толку, но, к сожалению, на этот раз ничего не сказал. —Даже родственная душа должна иметь границы. Гарри немного сник, грустный, что не может вытянуть из темного лорда хоть какую-то информацию или хотя бы подразнить его. — Правила родственных душ — шаткие. Волан-де-Морт вздохнул, потирая висок. —Нужно быть грязнокровкой, чтобы не иметь таких элементарных знаний, — сказал он, заставив Гарри расхохотаться. —Или я могу играть, — уклонился он. —Чтобы сбить тебя с толку. Уголки губ Волан-де-Морта дернулись, на его лице заиграла слабая ухмылка. —Играешь, да? Это больше похоже на Гриффиндор, чем на Слизерин. — Его голос был спокоен, но Гарри слышал в нем скрытый оттенок веселья, смешанный с злобой. — Но не забывай, Дражайший, игры со мной редко заканчиваются в твою пользу. Он ощетинился от насмешки, с трудом сохраняя нейтральное выражение лица, не желая доставлять Волан-де-Морту удовольствие от реакции. Связь между ними — родственная душа — и так все усложняла. Не нужно давать ему еще больше рычагов. —Ты сказал, что ты не раб, дорогой, — начал Риддл. —Я не такой. — Гарри возразил. То, как развивался этот разговор, было просто глупо. —Да ну? — тихо, многозначительно промычал Волан-де-Морт. –А я вижу, что ты жаждешь ответов; отчаянно нуждаешься в знаниях? — заявил монстр, медленно обходя комнату, его мантия развевалась вокруг него, как облако тьмы. —Показывая явные признаки того, что тебя слишком долго держали в неведении. Гарри сглотнул, их пророчество звенело в его ушах. Он слишком долго не осознавал этого, и он оказался неподготовленным... Нет. Ему было на пользу, что он не знал. Что Дамблдор ничего ему не сказал. По крайней мере, у него было несколько лет покоя. Собрав всю свою решимость, он выпрямился и тут же ответил ему обвинением: —— Единственное, что здесь очевидно, так это отсутствие у тебя такта. —Не волнуйся, — заверил мужчина, игнорируя его ответ, пытаясь изобразить понимание хотя в его тоне не было теплоты. — Я тоже когда-то был под контролем Альбуса, как бы мне ни было противно это признавать. — Он махнул рукой, словно воспоминание было незначительным. — Он никогда ничего не рассказывает своим марионеткам. —Я... — Его горло сжалось, и он поморщился, не в силах сказать, что это неправда. Его глаза расширились, а руки потянулись к шее. Волан-де-Морт прихорашивался, в уголках его глаз появились морщинки. — Видишь ли, дело в том, что связи родственных душ действуют в обоих направлениях. —Почему? — прохрипел он, чувствуя себя потерянным. —Почему я не могу сказать, что он…— Он пошевелил губами, но не издал ни звука. В конце концов, Дамблдор всегда хранил свои секреты. Каким бы раздражающим он ни был, монстр просто напевал, наблюдая за его борьбой, и вместо этого направился к своей книжной полке. —Я и не ожидаю, что ты поймёшь, — начал Риддл, глядя на потрепанный временем фолиант. —Но не думаю, что Дамблдор стал бы кому-то это объяснять после того, что случилось с его родственной душой. —Его родственная душа? —Грин-де-Вальд, — ответил Волан-де-Морт чрезмерно высокомерным тоном. —Второй по страху Темный Лорд, ходивший по земле. —Низкая планка, — пробормотал Гарри. —Произнесение чего-либо несколько раз не сделает его правдой, — ответил мужчина почти разговорным тоном, тем временем листая древнюю книгу в своей руке. Затем он начал читать: —Именно общая магия пары составляет их связь, которая, в свою очередь, делает ее гибкой в ​​соответствии с потребностями людей, о которых идет речь. Гарри стиснул зубы, его сердце колотилось в груди. — Поэтому медальон хотел меня задушить? — издевался он, его голос был тихим, но решительным. —Он приспособился к моим нуждам? —Медальон моего великого предка работает не так, как ты себе представляешь, — голос Волан-де-Морта был пугающе спокоен, когда он это говорил, словно старик размышлял, класть ли ему сахар в свой дневной чай или нет. —Тогда объясни. Старший мужчина подошёл ближе к дивану, видимо, ожидая такой реакции. Он даже начал расхаживать взад-вперед, словно читал лекцию. Это было столь же абсурдно, сколь и уместно. Но что еще важнее, это напомнило Гарри о том, что когда-то Риддл хотел стать учителем. —Это всегда должно было быть семейной реликвией, передаваемой из поколения в поколение, — объяснял мужчина, выражение его лица было слишком самодовольным, чтобы означать что-то хорошее для Гарри. —Защитные чары были древними еще до того, как я получил их и превратил в то, чем они являются сегодня. Гарри нахмурился, глядя на эту чёртову штуковину. —Какое отношение это имеет ко мне? Риддл сжал нос, словно хотел оказаться где угодно, только не здесь. —Давай, моя маленькая душа — подумай об этом. В любых других обстоятельствах Гарри бы посмеялся над таким приказом, но если бы он понял, как работает крестраж, возможно, он смог бы использовать это знание — извлечь из него какую-то пользу. Волан-де-Морт сказал, что это семейная реликвия, украшенная чарами, сделанными для следующих поколений. Какую цель она могла иметь на самом деле? —Защита? — прошептал он, затем покачал головой. — Как бы не так. —Хотя я и добавил кое-какие дополнения, — голос мужчины звучал натянуто, как будто ему было больно произносить эти слова вслух. — Я не мог изменить исходные заклинания. Гарри уставился на него, сбитый с толку. Волдеморт всегда был сумасшедшим, но он никогда не был таким тупым. Не когда он пил кровь единорога. Не когда он охотился за беспомощным ребенком. Даже не когда он искалечил их душу до неузнаваемости. —Ты с ума сошел? — спросил он, пристально глядя в красные щели, которые следили за каждым его движением. — Как удушение может быть формой защиты? На чудовищном лице появилось хмурое выражение, губы Волдеморта сжались в тонкую, злую линию, как будто он сдерживал слова, которые не осмеливался произнести вслух. —Должен ли я сказать это вслух? Гарри стиснул зубы и набрался терпения. Ему нужна была информация. Поэтому вместо того, чтобы попытаться взорвать его, он ответил чрезмерно сладким: —Да, пожалуйста. —Ты, моя дорогая родственная душа, — протянул мужчина, скривившись от отвращения к наивному поведению Гарри, — нашел что-то достаточно угрожающее, чтобы медальон вернулся к своему первоначальному предназначению. Его разум гудел, его сердце колотилось. Как чудовище получило это всего из пары слов? Может ли быть, что их связь заставила Гарри неосознанно сказать правду и разыграть все свои карты? —Я в это не верю, — слабо пробормотал он. —Если эта штука должна меня защищать, зачем ей делать что-то столь радикальное? Выражение лица Волан-де-Морта на секунду замерло, словно его внезапно осенила идея; затем оно превратилось во что-то темное и неуравновешенное, багровые глаза опасно заблестели. —Ты что-то нашел. Сердце Гарри замерло, пальцы потянулись за волшебной палочкой. Риддл почти разгадал это. Конечно. Весь этот разговор был способом для мужчины узнать что-то, что могло бы помочь ему локализовать Гарри и лучше охранять его разбитую душу. Но он был невежествен и просто догадывался. Если бы Гарри присмотрелся, он мог бы заметить проблеск неуверенности в глазах Темного Лорда, что-то чуждое для такого надменного человека. Он всегда казался Гарри больше, чем жизнь, даже в его самых жалких проявлениях. Волан-де-Морт, человек, миф — легенда. Но разве Гарри не был героем, предсказанным тем же мифом? Это сделало Тома более человечным, как будто он был так же потерян в жизни, как и Гарри. Его уверенность, его сила, все его знания; Это не делало его чем-то большим, чем был Гарри. Ничто в этой ситуации не было частью генерального плана Волан-де-Морта. И хотя он делал вид, что это не так, у него не было всех деталей. Они были равны. —Я ничего не нашел, — солгал Гарри, стараясь, чтобы его голос звучал соответствующим образом в ярости, а руки были неподвижны, хотя пульс у него бешено колотил. —Медальон просто… — прохрипел он. —Он сошёл с ума и попытался убить меня. Эффект от его слов был мгновенным. Когти впились в его плоть, достаточно болезненно, чтобы заставить его поморщиться. Белые, костлявые руки схватили плечи Гарри до синяков; подняв его, как тряпичную куклу. Сердце у него подскочило к горлу, и он попытался пнуть другого, но в последний момент его удержали. Лицо Волан-де-Морта исказилось от ярости, его хватка болезненно сжала плечи Гарри. —Не лги мне, — прошипел он, его голос был острым, как лезвие. —Ты нашел что-то достаточно опасное, чтобы медальон отреагировал, и ты скажешь мне, что это было! —Ха! — выплюнул он, изо всех сил стараясь не обращать внимания на раскалывающую головную боль в шраме. Стало еще хуже, когда Волан-де-Морт сжал его сильнее. Но это был хороший знак. Чем больше Риддл бушевал, тем яснее становилось — он не знал, что нашел Гарри. Пока нет. Все это было отчаянной попыткой выдавить это из него, и бывало и хуже. —Я уже говорил тебе, — спорил он, и его голос звучал с вызовом, несмотря на боль. —Я ничего не находил. Твой драгоценный медальон сошёл с ума, как и ты! Его поток воздуха внезапно прервался в жалкой имитации озера. Руки Волан-де-Морта были теплыми на его коже, обжигая его плоть, словно клеймо. Победа никогда не приносила столько боли, и все же Гарри хотел насладиться моментом. Заключить его в свою руку и разбить лицо Волан-де-Морту, когда они в следующий раз увидятся. Но прежде чем он успел это сказать, сон начал рушиться вокруг них, края становились черными, пока не сузились до них двоих. Нелепо красные глаза Риддла и удушающая хватка на шее Гарри. Пальцы Тома сжались, а его рот зашевелился, застыв в рычании, но звук ускользал, приглушенный, как затухающее эхо. Гарри ухмыльнулся ему, делая последний вдох, желая прохрипеть последнее проклятие... Но видение распалось, словно лопнула нить. Тепло, огонь, Волан-де-Морт — все они растворились, оставив Гарри задыхаться, когда его резко разбудили. Это заставило холодную реальность палатки хлынуть обратно, как прилив, влажный холод воздуха ударил по его коже. Он быстро моргнул, пытаясь стряхнуть с себя дезориентацию, его дыхание стало коротким и неровным. —Гарри? — спросил Рон, его ровный голос был едва слышен из-за шума крови в ушах Гарри. Неужели его сердце превратилось в дикого фестрала, когда он был вне его? —Ты проснулся, приятель? — настойчиво спросил его лучший друг, но из-за отсутствия ответа его брови странно нахмурились. Гарри застонал. Мерлин. Разбираться с Роном после видения с его так называемой родственной душой не входило в его список дел на сегодня. Он покачал головой «нет» и попытался залезть под одеяло на несколько минут заслуженного покоя. —Это был кошмар? — спросил рыжеволосый, явно пытаясь не обращать на это внимания, но его любопытство свело эту попытку на нет. Это был тон, который Гарри ненавидел больше всего; жалостливый. Жаль, что Рон никогда не был так хорош, как Гермиона, в сокрытии таких вещей, и поспешно добавил: —Или видение? Гарри почувствовал, как его глаза расширились, и поблагодарил каждое божество, которое он мог вспомнить, что он спрятался под одеялом. Его кровь застыла, разум закружился от мысли, что Рон каким-то образом узнал этот большой, уродливый секрет. Откуда он мог знать? Нет. Гарри просто не понял. Рон не мог. На мгновение он не ответил, голова шла кругом, но потом его осенило. Его лучший друг не имел в виду видения родственной души, как их окрестил Гарри, — он имел в виду обычные кровавые видения, которые Гарри получал от Волан-де-Морта. Определенно не тот интим, который у них был в спальне Тома в тот раз. Он содрогнулся при мысли о том, что Рон когда-нибудь узнает, что Гарри видел Темного Лорда в его пижаме. Все, что Гарри мог сделать, это собрать всю свою смелость, чтобы снова встретиться с другом и солгать, щёлкнув горлом. —Мне просто приснился обычный сон. —А? — не убедился другой, но все же отвернулся, чтобы крикнуть: —Слышала, Гермиона? Все это нервирующее шипение из-за плохого сна! —Рональд! — отчитала Гермиона, прежде чем послышался звук закрывающейся огромной книги. —Не издевайся над Гарри, пожалуйста. Рыжий закатил глаза, глубоко вздохнув, словно обращаясь к первокурснику. —Ну, судя по тому, что ты мне рассказала, он сам над собой издевается. —Эй! — запротестовал Гарри, в его голове зазвенели тревожные колокольчики. Гермиона покачала головой, появляясь в проходе. —По крайней мере, не издевайся над собой сейчас. Между его друзьями что-то происходило, что-то, чего они не хотели, чтобы знал Гарри. Но у него была всего секунда, чтобы задуматься о том, что, черт возьми, это было , прежде чем получить охапку суетливой ведьмы. —Ты напугал нас до полусмерти. Его руки неловко обняли ее, он не был уверен, стоит ли обнимать ее в ответ или нет. —Я в порядке, — пробормотал он, хотя боль в горле от удушающего захвата медальона говорила об обратном. —Как новенький. Рон бросил на Гермиону недоверчивый взгляд поверх ее волос, его лицо говорило о том, что он считает Гарри таким же странным, как единорог на велосипеде. —Правда, — прохрипел он через некоторое время, пытаясь казаться легкомысленным, но вместо этого приземлившись где-то близко к болезненному, — Просто кошмар. Могло быть и хуже. Гермиона слегка отстранилась, ее глаза сканировали его лицо, ища любой признак обмана. Ее взгляд был острым, аналитическим, ее рот опущен вниз. —Ты знаешь, я не имею в виду кошмар. Гарри хрипло рассмеялся. —И я знал, что ты спасешь меня, если что-то пойдет не так, — сказал он, не желая признаваться, что в тот момент не имело значения, умрет он сейчас или позже. Но что-то, должно быть, выдало его, потому что Гермиона пригладила его волосы, посмотрела на его шею и отступила к Рону. Он в замешательстве наклонил голову. Рон неловко стоял у одного из пологов палатки, переминаясь с ноги на ногу, словно не зная, куда девать руки. Он одарил Гарри полуулыбкой, которая не достигла его глаз. Гарри сел, опираясь на койку, смутно скучая по роскошным простыням Волан-де-Морта, прежде чем мысленно отбросить идею сказать: —Что? Гермиона протянула руку, прежде чем отдернуть ее и сжать кулак. —Не нужно, Гарри, — сказала она, крепче сжимая руку и глядя на Рона. —Но разве ты не хочешь нам ничего рассказать? —Эм... — Было несколько вещей, которые он хотел бы им рассказать, не чувствуя себя обузой, но Гарри был очень хорош в притворстве, что он ни в чем не нуждается. —Нет, не особо... нет Гермиона глубоко вздохнула, закрыла глаза и открыла рот, но в конце концов Рон опередил ее самым не деликатным образом. —Гарри, медальон… — сказал он, и в его голосе прозвучало некое извинение. —Он просто не снимается. Его сердце замерло, а рука потянулась к холодному металлу на шее. —Мы пытались его снять! — вмешалась Гермиона, ее глаза были безумными, а руки летали. —Мы действительно пытались!