What was said in the woods

— Дорогостоящий ход. Волдеморт наклонил голову, глядя на Гарри так, словно видел его впервые. В этом жесте было что-то кошачье, несмотря на змеиную внешность, словно хищник, готовый к прыжку. Гарри сглотнул — взгляд прожигал его насквозь. В алом омуте светилось недоверие, а на краю сознания покалывало странное любопытство. Казалось, эта ситуация забавляла монстра, но даже в беспомощности Гарри не мог отступить. Выпрямившись насколько мог, он четко произнес: — Я хочу, чтобы они были живы и в безопасности. Кивком подбородка он указал на Рона и Гермиону — избитых, но живых. — Ты правда собираешься растратить дар, что я столь щедро тебе вручил? — фыркнул Риддл. — Лорд Волдеморт держит слово или нет? — резко ответил Гарри. — Я сказал: они должны быть в безопасности. Сейчас же. Сердце гулко билось в груди, отсчитывая секунды молчания врага. Время застыло между ними. Гарри почти физически ощущал, какое удовольствие доставляет Тому эта ситуация. Почти непристойное удовольствие. Как у хищника перед убийством, когда он смакует последний момент. Риддл ждал, когда можно будет вонзить зубы в его горло. Но Гарри никогда не был легкой добычей. Даже в детстве, когда Дадли с дружками не давали ему покоя, он всегда держался. И этот момент, хоть и куда страшнее, напоминал те времена. Нужно было просто подняться и сделать что-то. Как всегда. Даже если цена будет выше, чем он способен заплатить. Что ему придется сделать? Убить свою родственную душу или себя? Ни то ни другое не уничтожит Тома по-настоящему. Но это даст друзьям время. К тому же он хотел задушить Волдеморта за все, что тот сделал. А потом, возможно, оживить. Только чтобы снова швырнуть на кровать и свернуть ему шею. Может, это принесло бы покой. Риддл прикрыл глаза, словно слыша его мысли. — Я их держу, но ты? Гарри мысленно поблагодарил небеса за то, что в этом извращенном, отвратительном смысле у его родственной души все же было что-то похожее на честь. — Я должен был прийти к тебе, и вот я здесь, — ответил он. Самодовольная ухмылка монстра исчезла, сменившись эмоцией, которую Гарри не мог определить. — Как трогательно, — пробормотал Волдеморт, скорее себе, чем ему. — Подумать только, человек с таким потенциалом может быть столь беспечно глуп. — Это называется верность, — сухо пояснил Гарри. — Вещь, которую ты еще не пробовал на вкус. Тонкие змеиные губы сжались. — Осторожнее, а то я подумаю, что ты хочешь смерти своего «брата» и «сестры». От самого слова у Гарри внутри все перевернулось сильнее, чем от угрозы, но он продолжил: — Мне больно это признавать, но я доверяю тебе в этом. — Он вздохнул. — Ты старомоден… Риддл издал резкий, почти подавившийся звук — будто это задело его куда больше, чем должно. Хотя чему удивляться? Сколько ему там уже? Восемьдесят? — …и честен по-своему, насколько это вообще возможно, — поспешно добавил Гарри. — Но главное — ты упрям. Я чувствую, как тебя зудит доказать, что ты можешь убить меня на пике моей силы. Риддл широко распахнул глаза и встал, медленно высвобождая запястье из захвата Гарри. Взгляд его опустился туда, где совсем недавно пальцы Поттера касались его кожи. Он осознал, что Гарри ощущал его пульс, и это вызвало жар в щеках. — Что ж, — Темный Лорд кивнул, полностью игнорируя его реакцию. — Но не путай мою гордость с добротой. В мгновение ока он уже стоял рядом с пленниками. Ни хлопка аппарации, ни клубов дыма — ничего. У Гарри екнуло сердце, осознание силы его родственной души ударило с новой силой. Волдеморт, его якобы равный, мог буквально появляться из воздуха. Он мог уничтожить весь мир одним движением палочки. Он мог бы перерезать Гермионе горло и рассмеяться в лицо. Подвесить друзей в воздухе, смакуя их агонию. И Гарри бы не смог его остановить. Но, каким-то чудом, он не сделал ни того, ни другого. Вместо этого недовольно скривился, оценивая, в состоянии ли грязнокровка безопасно аппарировать. Тем временем Рон уже дрожащей рукой целился в него палочкой. Гермиона раскрыла рот, шок исказил ее лицо. — Гарри, что ты наделал?! — выкрикнула она осипшим голосом. Волдеморт, насколько это было возможно, лишь устало вздохнул. Раздражение пульсировало в висках, подталкивая его заткнуть ведьму. Гарри помутнело в голове. Он открыл рот, надеясь, что на язык придется достойное объяснение. Но сказать было нечего. Он хотел сказать, что это необходимо. Хотя знал, что друзья скорее умрут, чем будут в долгу у этой твари. И все же… И все же не было в этом мире ничего, что он хотел бы спасти больше, чем Рона и Гермиону. Хоть убейте, он не мог сказать иначе. Но прежде чем он успел ответить, и его друзья, и Волдеморт уже исчезли. В одно мгновение он остался один среди Пожирателей смерти — большинство из них все еще тряслись на земле. Гарри не удивился бы, почувствовав запах мочи, но отогнал эту мысль, отчаянно пытаясь сосредоточиться. Шок и загнанность не давали переварить происходящее. Они ушли. Друзья действительно исчезли. Без иллюзий, без трюков. Осталась только пустота, грозящая затянуть его в бездну, из которой не выбраться. Холод подкрался к шее, будто он снова тонул в ледяном озере. Сердце молотило, конечности немели. Долина больше не казалась ловушкой. Она была могилой. Его самый страшный кошмар снова настиг его. После всех этих лет ему не к кому было обратиться. Он снова был один в чулане, без еды, без общения. Медленно сходя с ума. Но стоило этой мысли сформироваться, как за спиной вновь ощутилось знакомое гнетущее присутствие. По привычке он подавил тошноту, хотя глаза и грудь все еще жгло. — Они в безопасности, — голос Волдеморта был холоден и не оставлял сомнений. — Пока. Глубоко вдохнув, Гарри поднялся, стараясь не давить на ноющие колени. Кивнул, ощущая, как тепло возвращается в пальцы. — Но, Гарри, стоит тебе оступиться — и они познают судьбу хуже смерти, — Риддл впился в него взглядом, добавив: — Ты понял? Тяжело вздохнув, он кивнул снова. — Это было очевидно, не так ли? Том фыркнул, раздражение и веселье странно смешались в их связи, как у него бывало. Это сбивало с толку, но размышлять было некогда — кто-то из Пожирателей смерти неосторожно заговорил. — Мой лорд… — жалобно начал он. — Мы привели мальчишку, так что можно… Волдеморт развернулся так быстро, что шея могла бы и не выдержать. Где раньше можно было разглядеть в нем красивого, даже обаятельного Тома Риддла, теперь стоял жестокий тиран, погубивший десятки жизней. Это не должно было удивлять, но Гарри все равно застыл. Гневный взгляд прошелся по последователям, и его холод был хуже арктического ветра. И только спустя мгновение Гарри осознал, что, несмотря на ярость, на него Волдеморт смотрел не так уж и зло. Почти… мягче. Мысль о том, что Том, пусть и бессознательно, обращался с ним иначе — осмелился ли он подумать? — бережнее, почти заставила Гарри сделать что-нибудь глупое. Но прежде чем он успел сказать хоть слово, в воздухе сверкнула вспышка проклятия. Жалкий слуга забился на холодной земле, завывая от боли. Он напоминал червя больше, чем человека. Гарри дернулся. Даже мерзкое удовлетворение, пробежавшее по их связи, не могло замаскировать происходящее. Это была пытка. Гарри передернуло, желудок скрутило. Он стиснул зубы, собираясь остановить Волдеморта, но тот уже лениво поднял руку, словно призывая его не вмешиваться. — Он выживет, — вздохнул тот. — К сожалению. — К сожалению? — Гарри почувствовал, как по спине пробежал разряд. — Он мне нужен, — пробормотал Волдеморт. — Поиск замены слишком утомителен. И с этими словами он снял заклинание. Круциатус это был или что-то хуже — Гарри не знал. Но одно было ясно: что бы это ни было, оно было беспощадным. Пожиратель, хотя и пробыл под проклятием всего секунды, выглядел полуживым. — Благодарю Вас, мой лорд! — всхлипнул он, кровь стекала из носа и рта, но это не мешало ему преклоняться. Гарри… Гарри просто не выдержал. Он резко развернулся и опустошил желудок, все еще дрожа. Словно все бессонные ночи и битва навалились на него разом. — О, — выдохнул Том. — «О»? — пробормотал Гарри, едва удерживая сознание. Ответа не последовало. Все слилось в расплывчатый хаос. Во-первых, Пожирателей смерти резко и грубо прогнали прочь. Гарри пытался дышать, подавляя новую волну тошноты. Во-вторых, теплые пальцы коснулись его шеи — неожиданно бережно, но твердо. Это удержало его в реальности, хотя сознание продолжало ускользать. И в-третьих, мир сжался в узкую трубу, когда Том аппарировал их в другое место. Не ожидая этого, Гарри почувствовал, как падает.

***

Он был совершенно вымотан. Что бы он ни делал, человеческое тело — а главное, человеческий разум — имело предел. И, по очевидным причинам, это было далеко не идеальным положением. Но ведь не просто так он был гениален. У него был план, и у этой проблемы было всего два решения. Во-первых, Том мог бы стонать и жаловаться, что не принесло бы ему ничего, кроме новых седых волос. Или же, как всегда, мог бы воспользоваться мозгом и прислушаться к своим нуждам с каплей самоуважения. Будучи Лордом Волдемортом, он, разумеется, давно превзошел представления волшебников о возможностях мага. Он был сильнее, быстрее, лучше во всем. И все же ему нужно было есть, пить, а хуже всего — спать. Хотя, как любила указывать Нагини, он имел дурную привычку переутомляться даже с магической поддержкой. Сегодняшний день стал последней каплей. Бремя власти было таким же проклятием, как и благословением. Как могли волшебники, с их пресловутым превосходством, довести управление миром до столь нелепого хаоса? Казалось, что ему приходилось делать все самому. Не то чтобы это было чем-то новым. Разбор министерских документов, от законов о темных существах до очередной бредовой чуши Визенгамота, обеспечивающей чистокровным еще больше привилегий, был лишь верхушкой айсберга. А теперь, к своему ужасу и раздражению, он вынужден был разбираться еще и с Поттером. Том откинулся на подушки, на мгновение прикрыв глаза и сжав переносицу пальцами. Гарри, чертов, Поттер. Мальчишка, который был занозой в его боку с тех самых пор, как был еще младенцем. Мальчишка, который вопреки всякой логике и здравому смыслу продолжал существовать. И теперь, по прихоти судьбы, его жизнь оказалась неразрывно связана с его собственной. Волдеморт бы убил его. Но не мог. Их душа была слишком ценной, и ее связь распространялась на жизнь Поттера. Чтобы сохранить целостность души, мальчишка должен был оставаться в живых. Желательно в здравии. Проклятье. Том мог бы выплюнуть кровь, лишь бы не думать о том, что это значило. Великий Темный Лорд, чей самый важный план теперь заключался в том, чтобы удержать одного мальчишку в живых, пока он не придумает, что делать дальше. Он и не ожидал, что его родственная душа примет предложение. Поттер был без сознания почти три дня, его магия истощена до опасного уровня после их последней стычки. Том не собирался доводить дело до такого, но мальчишка отдался ему так легко, так безрассудно… И вот теперь, вместо того чтобы наслаждаться победой, он был вынужден заботиться о том, чтобы Поттер не отбросил копыта. Как унизительно. Хотя, даже если бы он это допустил, связь и медальон бы не позволили. Раздраженно, он сжал цепочку, соединяющую его хоркрукс с сердцем Гарри. И в этот момент его родственная душа внезапно дернулась, вцепившись во все, что смогла нащупать. Несмотря на беспамятство (а может, именно из-за него), подросток прижимался к нему с неожиданной силой. При любых других обстоятельствах Том никогда бы не признался, но Поттер был физически сильнее, чем он сам в его возрасте. Губы Темного Лорда дрогнули в недовольной гримасе, пальцы запутались в диких черных волосах. — Отпусти. — Хозяин, — сонно пробормотала Нагини, греясь у камина, — я думаю, Вам стоит сдаться. Том молчал. — Вы приказали ему уже три раза… — Спокойной ночи, Нагини, — процедил он, отрывая пальцы Поттера от себя и устраиваясь поудобнее. Свое место в постели он не уступит. — Спокойной ночи…

***

Он приоткрыл глаза, мутно осознавая мягкость под собой. Слава Мерлину, ему больше нечем было испортить этот роскошный матрас, подумал он мрачно. Желудок, как и прежде, отказывался вести себя прилично. Гарри зевнул, впервые за долгое время чувствуя себя отдохнувшим и избавленным от боли, которую приносили ночи в их походной палатке. Потребовалась целая минута, чтобы его сознание окончательно вырвалось из сна и осознало, что это значит. Он спал в нормальной постели. И не в какой-нибудь, а в... Гарри резко сел, оглядываясь по сторонам. Задним числом он осознал, что должен был предугадать такое развитие событий. Ну, не совсем такое. К подобному вряд ли можно было подготовиться. Как вообще можно предвидеть, что Тёмный Лорд, с которым ты разделяешь душу, заберёт тебя к себе? Если уж на то пошло, Гарри не ожидал проснуться вообще. А если бы и ожидал, то скорее в темнице, в каком-нибудь сыром подвале, но никак не здесь. Более того, на нем не было ни цепей, ни оков. Его волшебная палочка пропала, но на этом всё. Комната выглядела... нормально. Да, в ней было что-то смутно знакомое — потрескивающий в углу камин, приглушённый свет — но в остальном это была просто комната. Гарри предположил, что Том выбрал её как наиболее безопасное место, доступное в столь сжатые сроки. Пусть комната выглядела подготовленной в спешке, но она оставляла Гарри пространство для манёвра. Количество книг на полках — а он был уверен, что их здесь было гораздо больше, чем видно на первый взгляд, — говорило само за себя. Разумеется, это не означало, что его оставят бродить тут бесконтрольно. Том был достаточно «магловским» в своих привычках, чтобы подумать о постоянном наблюдении. Но даже если не учитывать очевидное, всё это было... странно. Кто в здравом уме притащит своего врага в столь личное место? В комнату, где проводишь большую часть времени? Пусть она и выглядела слегка безлико, но в ней царил порядок, мебель была добротной, а книжная полка явно любимой. И самое ужасное — Гарри знал эту комнату. И Том знал, что он её знает. Ведь они встречались здесь десятки раз, в снах, неосознанно стремясь к этому месту, когда их души тянулись друг к другу. Он узнавал не только планировку, но и воздух, саму энергию, что пропитала стены. Он уже засыпал в этой постели. Уже сидел перед камином, уставившись в огонь долгими вечерами. Гарри застонал и закрыл лицо руками, бессильно опускаясь на мягкий ковёр. То, что его едва не задушили здесь, казалось ему менее важным по сравнению с тем, что он чувствовал себя... спокойно. Закрыв глаза, он молился, чтобы это был всего лишь очередной кошмар. — Ты не спишь, Гарри. — Я не спрашивал. — Конечно, — откликнулся Волдеморт сухо. — Зачем тебе это? Гарри глубоко вздохнул. Это не было новостью. Просто Том умел делать так, что даже самые безобидные вещи звучали угрожающе. — Ты получаешь от этого удовольствие? Волдеморт презрительно фыркнул: — Торжество — это не «удовольствие», как ты столь невежливо выразился. Гарри рассмеялся, наконец убирая руки от лица и поворачиваясь к своему... похитителю? — Кого ты пытаешься обмануть, Том? — Обмануть? — переспросил тот, уголки его губ дрогнули в подобии улыбки. И тогда Гарри по-настоящему увидел его. Не монстра. Не исчадие ада, каким его рисовали. Не чудовище, а... Лицо, которое он никогда не думал увидеть. Его брови нахмурились, тело напряглось. — Я никогда тебе не лгал, мой дорогой, — протянул Том. — Лорд Волдеморт выше таких низких уловок. — Давай не будем притворяться, что ты не наслаждаешься этим, — Гарри махнул рукой, показывая на комнату. — Всем этим. — Ты обвиняешь меня в игре? — переспросил Том, усмехаясь. — В чём же ещё? — огрызнулся Гарри. — Ты даже внешность свою меняешь, как хамелеон. А теперь ещё и притащил меня в свою спальню. — Хамелеон? — в глазах Волдеморта мелькнуло понимание, но он не стал объяснять. Вместо этого развернулся и направился к заваленному бумагами столу. — Похоже, несколько дней сна смягчили твой характер. Гарри напрягся. — Дней? — переспросил он медленно. — Именно, — Том небрежно пролистал стопку министерских свитков. — Твоя магия работала на износ. — Ты... ты шутишь, да? — голос его дрожал. — Дни? — Два с половиной, если быть точным, — безразлично уточнил Волдеморт. — Это не конец света. — Два с половиной дня?! — голос Гарри сорвался. — Ты вообще понимаешь, что могло случиться с моими друзьями за это время?! Рука Тома замерла над пергаментом. — Я уже сказал тебе, — произнёс он спокойно, не отрывая взгляда от документа. — Они в безопасности. Я сдержал слово. Он бросил письмо в огонь, а затем медленно повернул голову, уголки губ изогнулись в легкой ухмылке. — К чему весь этот спектакль? Тебе стоило бы меня поблагодарить. — Я скорее захлебнусь собственной слюной. — Твоя тяга к мученичеству могла бы впечатлить старика Альбуса, но на меня она не производит никакого эффекта, — пожаловался Том, лениво роняя очередной свиток в пламя. — В любом случае, ты мне пока живой нужен. Повисла тишина. Связь между ними вспыхнула, переполняя комнату. Гарри сжал кулаки. — Значит, ты просто запер меня здесь? — Тебе больше понравилась бы темница? — тихо спросил Том. — Ты выглядел вполне уютно спящим в моей постели. Кровь прилила к его лицу. — У тебя что, гостевой комнаты нет?! — Недостаточно безопасно. Гарри тяжело вздохнул, смиряясь с ситуацией. Только теперь он заметил, что его одежда изменилась. — Это... ты?.. — Спрашивать то, на что не хочешь знать ответ, не очень мудро. Гарри подавил желание застонать. Чувствуя едва сдерживаемый смех Волдеморта через связь, он понял, что тому просто нравилось его мучить. — Ладно. Пусть будет по-твоему. Конечно, он не это имел в виду, но ведение войны из-за одной незначительной битвы ничего ему не даст. Гарри плакал в душе, понимая, что ситуация означает, что ему нужно научиться плести интриги. И ему это нужно было сделать до вчерашнего дня.