Round 2. Chapter 1
4 ноября 2024 г., 04:11
Намджун вернулся домой после очередного тяжёлого дня и всё, что ему хотелось — это упасть и лежать, не вставая до следующего утра. Но несмотря на усталость организм требовал ужина, а его ещё нужно было приготовить. Помимо этого дел было ещё много: постирать рабочую форму, помыть самого себя, позаниматься, в конце концов, ведь всю свою жизнь проводить на стройке на полулегальных условиях Намджун не собирался, а карьера журналиста ему давно помахала рукой — диплом с отличием не пригодился ни разу, да и всё, чему учили в университете, осталось позабыто.
Последние месяцы он занимался английским. Пытался наверстать и восполнить утраченное. Языки ему давались легко, но изучать их в подростковом возрасте было куда проще, чем сейчас. После физической работы мозг отказывался соображать, Намджун боролся с ним как мог, заставлял себя через силу, ненавидел все эти правила и сложную грамматику… И самого себя, конечно, решившего, что справится.
Намджун не справлялся, но ему хватило ума оплатить онлайн-курс, иначе бы он давно уже забросил эту идею куда подальше вместе с ненавистным учебником. Денег было жалко. Но только это и спасало.
Была, конечно, шальная мысль серьёзно заняться рисованием, но… Намджун был реалистом. Этот путь мог оказаться куда сложнее, между набросками в блокноте и зарабатыванием денег таким способом огромная пропасть, которую не так-то просто преодолеть, учитывая, что веры в то, что всё получится, не было. Намджун рисовал для себя и только для себя. С трудом представлял себе рабочий процесс, когда что-то нужно будет изображать на заказ, даже в мыслях ломаясь и опуская руки ещё на старте.
Да и давно карандаш в его руке не лежал уверенно. Не хотелось даже брать его в руки. Спокойствие, которое он получал в процессе, больше не приходило. Умиротворение и «заземлённость» — тем более.
Намджун объяснял себе это тем, что просто наконец повзрослел. В конце концов, на пятом десятке этому стоило случиться.
Физический труд выматывал, истощал душу, а традиционная банка пива перед сном работала лишь кратковременно действующим лекарством, после которого хотелось достать ещё одну, а потом и ещё: не помнить, как заснул, не думать ни о вечном, ни о земном, ни о чём не думать. Чтобы с утра голова болела так, что не слышишь собственных мыслей.
Тем же свойством обладал телевизор. Намджун откладывал учебник, тянулся к банке, а потом просто сидел и смотрел всё подряд, отключаясь от самого себя, надоевшего куда вернее учёбы, опостылевшего, дефективного, а теперь ещё и старого.
Да, сорок лет — совсем не старость, но, наверное, половина пути, если повезёт. И оглядываясь на первую половину Намджун впадал в такое уныние, что нужно было доставать напитки покрепче.
Сегодня, впрочем, о пиве можно было не думать — в прихожей висел плащ Тэхёна. Тот редко бывал дома, проводя время в работе и разъездах, и о своих отлучках предупреждал разве что записками на холодильнике. Намджун жил у него уже два года, но количество вечеров, когда они виделись, уложились бы в пару месяцев.
Раздался осторожный стук, а потом дверь приоткрылась, впуская огромную пятнистую кошку-саванну, а следом и её хозяина. Оба были невероятно тактильными, притираясь сразу с двух боков.
— Я заказал ужин, но ещё не ел. Поужинаешь со мной? — спросил Тэхён и тут же пожаловался: — Джейд сегодня вялая.
Кошка согласно пискнула, бодая Намджуна большой головой. Размером со среднюю собаку, она сначала заставляла того шарахаться в сторону, неожиданно подкрадываясь, но в целом принимала его благосклонно. Тэхён же её носил её на руках, выгуливал по паре часов в день и брал с собой почти во все поездки. Иногда, впрочем, не получалось, и тогда Джейд оставалась дома с Намджуном.
— А я приготовил, — отозвался тот, — но ещё не успел поесть. Там паста.
К Джейд Намджун привыкал долго, хотя с собаками всегда легко находил контакт, но чувство диссонанса не отпускало. Он вообще не предполагал, что кто-то держит дома таких крупных кошек, если не говорить о каких-нибудь Мейн-кунах. Порой казалось, что это не домашнее животное, а настоящий хищник — пятнистая красавица охотилась за человеческими ногами и смотрела на них как на добычу, но откровенно не нападала, а лишь развлекалась таким образом.
— Почему вялая? — спросил Намджун, осторожно поглаживая кошку по затылку. — Я не заметил.
— Прыгает тяжело, запыхалась во время прогулки. — В голосе Тэхёна звучало настоящее беспокойство. Даже работа не вызывала у него таких чувств. Кажется, единственное в мире существо, к которому он проявлял безграничную симпатию и чьи интересы ставил выше собственных — это Джейд. — Я записал её к ветеринару на завтра.
Он протянул руку, лаская саванну под челюстью, и позвал:
— Пойдём поедим, Намджун. Расскажешь, как у тебя дела.
Тот поднялся с тихим вздохом.
— Да что там рассказывать, ничего нового. Ни хорошего, ни плохого, нечем поделиться. А о том, как я весь день таскал кирпичи, думаю, тебе неинтересно будет слушать.
Зайдя на кухню, он сразу направился к плите — сковорода с ужином была ещё горячей, а паста с грибами получилась незамысловатой, но вполне съедобной. Если добавить к ней сыр, можно сказать, что вкусно.
Намджун не являлся изысканным поваром, все приготовленные им блюда отличались простотой, но и гурманом тоже не был: главное, чтобы желудок после не болел. Головная ли боль, мышечная ли, зубная ли, от которой никуда не деться даже если регулярно чистишь зубы и пользуешься нитью после еды, не мучали Намджуна так, как боль в желудке. Порой эта боль была фантомной, выдуманной, но даже тогда оставалась невыносимой, от неё хотелось выть. И с упорством, достойным лучшего применения, возвращалась. Однажды Тэхён настоял, чтобы Намджун сходил к гастроэнтерологу, пришлось искать частную клинику, ведь медицинской страховки у него не было. К счастью, лишних вопросов там не задавали, но и диагнозов никаких не поставили: ни гастрита, ни язвы, о которых Намджун переживал. Его желудок был практически здоров, а рана на нём зарубцевалась.
Чего нельзя сказать о той, что была на сердце.
Намджуну стоило бы жить одному, не портя никому настроение своим отрешённым видом и усталыми глазами, но в столице это было слишком дорого. Он не мог себе этого позволить, если, конечно, не ютиться где-нибудь в маленькой комнатке, больше напоминающей собачью конуру, на окраине, а то и с такими же работягами на стройке в вагончике-бытовке, но в первом случае он бы давно повесился, а во втором — спился.
У Тэхёна ютиться не приходилось, пусть дом и был на окраине: среди таких же ухоженных белых домиков с зелёными живыми изгородями и живописным парком рядом. Но места хватало всем: и хозяину, и саванне, и Намджуну, которому Тэхён сразу сказал: «Живи, сколько угодно».
Для Тэхёна Намджун старался быть хорошим соседом, если не в части интересного времяпровождения за ужином и долгих бесед, то хотя бы в бытовом смысле: готовил, поддерживал порядок, не шумел и просто не лез в чужую жизнь. А главное, оплачивал коммунальные платежи, потому что Тэхён забывал о них с удивительным упорством, несмотря на то, что первое, что Намджун увидел, появившись на пороге этого дома, это расклеенные по всему этажу стикеры с напоминанием.
— Ну мало ли, мы давно не виделись… — отозвался Тэхён над тарелкой. — Может, ты с кем-нибудь познакомился…
И стало ясно, что он сегодня пил, и верно, одной бутылкой не ограничилось. Об отношениях Тэхён не говорил, избегал этой темы, а при бестактных вопросах знакомых и журналистов уходил в себя.
— Ага, пальцы левой ноги с кирпичом, даже обувь не сильно спасла, ушиб до сих пор поднывает, — хмыкнул Намджун, но посмотрел на соседа куда внимательнее и строже. — О чём ты говоришь? С кем мне знакомиться? Да и зачем?
«Да и кому я такой нужен?» — осталось непроизнесённым.
— Не знаю. — У Тэхёна глаза как матовые чёрные камни. — Люди же… встречаются друг с другом. Знакомятся. Не зачем-то, а случайно. Сталкиваются в толпе. Разговаривают. Общаются. Дружат. У тебя есть друзья, Намджун?
— Нет, — не раздумывая ответил тот, но уже после вспомнил о Юнги, с которым опять очень давно не виделся, да даже не разговаривал, не звонил, чтобы узнать, как тот поживает — и сразу ощутил груз вины на душе. — Друг из меня не очень.
— Это у нас семейное, видимо, — Тэхён вздохнул. Утомлённо и горько. — Друзья из нас не очень, родственники — хуже не придумаешь, люди… Люди мы тоже так себе. Пустые мы люди, Намджун.
Он моргнул, поменялся в лице и попросил:
— Не обижайся, пожалуйста. Я не знаю, что несу. Бормочу всякую чушь.
— У тебя-то всё в порядке? — прищурился тот. Эмоциональное состояние другого человека для Намджуна всегда было не самой легкой загадкой, но разницу между Тэхёном, довольным прожитым днём, и вот таким, что сидел сейчас напротив он видел.
Не слепой же.
— Если что-то беспокоит, поделись. Слушатель я неплохой.
— Да что там меня беспокоит… — Тэхён махнул рукой. — Концерты и Джейд. Наши сверстники воспитывают детей и возвращаются к семьям после рабочего дня. А я — к тебе. И дома так тихо, так одиноко, что… Хоть вешайся. На скрипичной струне.
Он хохотнул, но глаза оставались тоскливыми. Тэхён сейчас совсем не походил на тот образ, что показывал публике со сцены, когда брал в руки смычок — и зрители сначала замирали, не дыша, а потом взрывались овациями.
— Так может тебе самому нужно с кем-нибудь познакомиться? — Намджун отложил вилку и встал, чтобы всё-таки достать из холодильника банку пива и разделить её на два стакана. — Уверен, у тебя с этим проблем не будет. Ты… не такой, как я.
— Не такой умный, — согласился Тэхён. Вопрос, куда Намджун растерял свой выдающийся ум, плясал на языке, но Тэхёну хватило такта его сдержать. И так уже наговорил достаточно. И тяжело вздохнул после третьего глотка, вкуса которых даже не почувствовал. — У меня знакомый разбился. Приятельствовали в студенчестве, почти дружили. А я даже не могу вспомнить, как звучал его голос. Он всё предлагал встретиться, но у меня же график. Концерты. Выступления. О похоронах в ленте прочитал. Даже не попрощался.
— Мне жаль, — выдохнул Намджун, помолчав, и запил свои слова.
К тарелке он не вернулся. Переставил стул поближе к Тэхёну и положил руку на его спинку, практически обнимая, хотя вся тактильность в этом доме была распределена между кошкой и хозяином, а Намджун предпочитал касаться лишь животного, словно прикоснись он к человеку — и тому станет неприятно.
— Есть вещи, о которых сожалеешь только тогда, когда уже поздно. Есть люди, которых больше никогда не встретишь… Это ужасно грустно.
— Если тебе есть, с кем говорить, говори с ними, Намджун, — прошептал Тэхён, повернув голову и ткнувшись лбом в его плечо. — Цени тех, кто готов с тобой говорить.
Джейд то ли мяукнула, то ли чирикнула, опустив голову на колени хозяина, и Тэхён отстранился.
— Что-то я совсем расклеился, да, девочка? И тебя расстраиваю. Намджун, я ближайшие дни проведу дома. Если что-то надо сделать, скажи. Мы завтра съездим к ветеринару и я свободен.
— Съездить с вами? — предложил тот, так и не убирая руку с чужого стула. — Спокойнее будет.
Прошли те времена, когда Намджун старался лишний раз из дома не выходить, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, но раз за разом: то до магазина, то до работы, то до симпатичного парка, что преображался весной, Намджун ходил пешком и ничего не случалось. Его никто не останавливал, не узнавал, не трогал. А иначе он бы точно свихнулся от такой однообразной жизни — прогулки хоть как-то её скрашивали.
— Ты завтра не работаешь? Тогда поехали, — Тэхён благодарно улыбнулся. — Эту красавицу удержать на сиденье невозможно, всё время за руль лезет.
***
Ветеринарная клиника была новой и современной, с покрытыми нежными красками стенами и забавными фотографиями питомцев в рамках. — Саванна Джейд? — уточнила девушка-администратор. — Ким Тэхён. Вы записаны к доктору Чону. Направо, пожалуйста, восьмой кабинет. На словосочетании «доктор Чон» Намджун замер дважды: первый раз у стойки администратора. Второй раз — уже у кабинета с одноимённой табличкой. Внутри что-то ёкнуло, но было ли это сердце или желудок, Намджун не разобрал. Он знал, что чудес не бывает, да и с чего вдруг Хосоку работать в ветеринарной клинике? Но пропустил Тэхёна с питомицей вперёд, а сам переступал порог с закрытыми глазами, словно надеялся на то самое чудо. Глупо. Невероятно глупо. Чуда не произошло. Доктор Чон в кабинете был совсем другим: с высветленными до чистой белизны волосами, широкими плечами и татуировками на запястьях. — Добрый день, — разве что улыбка была столь же яркой, вновь напомнив о другом человеке, — проходите, пожалуйста. Рассказывайте, что вас беспокоит? Чон Чонгук перевёл взгляд на экзотическую кошку, и в его глазах читалось неподдельное восхищение и почти мальчишеский восторг. Тэхён опустился в предложенное кресло и, придерживая питомицу за ошейник, перечислил все причины своих волнений. — И она стала хуже есть, — закончил он. — Я надеюсь, ничего страшного, но… Лучше проверить. Саванна опустила голову на хозяйские колени, удерживаемая твёрдой рукой, но нервно била кончиком хвоста. Ей не нравились запахи клиники. Даже убедить её на прививки было делом непростым. — Проверим, не переживайте, — голос доктора был очень приятным, а тёплая улыбка располагала к себе. — Я задам вам несколько вопросов, а потом мы возьмём все необходимые анализы. Вы главное не волнуйтесь. Госпожа Джейд, вас это тоже касается. Я не причиню вам вреда, — будто та понимала человеческую речь, сказал он уже кошке, взглянув в её глаза. — Рассчитываю на вас, доктор Чон, — отозвался Тэхён, поглаживая тяжёлую пушистую голову. Успокоенная негромкими приятными голосами, Джейд позволила доктору взять себя за ошейник и отвести в кабинет, где брались анализы. Хозяев туда приглашали только в самом крайнем случае, если животное было испуганным. Но обычно доктор Чон Хосок справлялся сам. Под его ласковыми руками самые буйные животные смирялись и терпеливо переносили медицинские манипуляции. Знал бы Намджун, что человек, которого он так и не смог забыть, и впрямь был рядом, скрываясь за дверью с безликой табличкой «Лаборатория». — Вот это красавица, — выдохнул Хосок, когда Чонгук появился на пороге с новой пациенткой. — Редкий случай, да, — отозвался тот, осторожно устраивая кошку на высоком столе, и мягко поглаживал её между ушами, руки у него тоже были хороши — после каждого контакта Чонгук их так тщательно мыл, что никакого запаха не оставалось, кроме собственного, а тот был ненавязчивым и не настораживал даже животных. — Нужно проверить на гипертрофическую кардиомиопатию, — попросил он как более опытный ветеринар, но в его словах и голосе не было какого-то менторства. — Проверим, — кивнул Хосок. Годы, проведённые в тюрьме, не заставили его забыть профессиональную терминологию. Исполнить свою мечту и лечить людей Хосок не мог — но случаем судьбы попал на собеседование в ветеринарную клинику и остался там. — Давай, малышка, позволь мне посмотреть… Кошка тихонько рыкнула, трепыхнулась под его руками, но этим протест и ограничился. Эхокардиография была основным методом исследования, и неприятных ощущений у животных она не вызывала. — Ничего критичного не вижу, но нужно ещё провести расчёты, — сказал Хосок. — Давай ещё ЭКГ сделаем? И, может быть, рентген? Владелец согласен подождать? — Да, они подождут, — кивнул Чонгук. — Уверен, о своей девочке они заботятся, как о дочке, которую не могут завести. Там двое мужчин, — пояснил он Хосоку, чувствуя на себе его вопросительный взгляд. — Типичная пара. Он вовсе не осуждал, а таких случаев видел не мало, когда в нетрадиционной семье вместо ребёнка была кошка или собака. Хотя порой такое случалось и в традиционных семьях, и дети были этому не помеха: родители больше любили кота, чем родного сына. Уж Чонгук это очень хорошо знал. — Это хорошо. — Улыбку Хосока никто из его коллег не видел, но в голосе скользнуло мягкое одобрение. — Таких экзотических кошек многие заводят из моды или ради статуса, но ничего в них не смыслят. Хорошо, что у неё заботливые хозяева. Он старался не комментировать в процессе, не делать заключений, а просто выдал Чонгуку точные результаты исследований.***
— …кардиомиопатию мы можем исключить, — говорил Чонгук, вернувшись с экзотической красавицей к её владельцам, — но судя по всему имеем дело с переходящей гипертрофией. Не переживайте, это лечится. Несколько месяцев — и госпожа Джейд будет здорова. Необходимо регулярно делать уколы и проводить обследование. Я напишу вам обо всём в заключении. — Спасибо вам большое, — благодарил Тэхён. Огромная кошка с достоинством прошла все исследования, но при виде хозяина забралась на его колени, как обычный котёнок. — Намджун, ты умеешь делать уколы? — Нет, — тот мотнул головой, — но могу возить Джейд в клинику, когда ты занят. — Уколы можно делать и дома, — заметил врач, — мы можем оформить с вами выездного доктора, который регулярно будет навещать вашу кошку. — Спасибо вам, доктор Чон! Это прекрасное предложение и я обязательно им воспользуюсь, — Тэхён заулыбался. — А выездным доктором будете вы? Джейд не слишком жалует чужих людей, а к вам она очень лояльна. — Возможно я, — отозвался Чонгук. — Но в нашей клинике все сотрудники достаточно квалифицированы, не переживайте. Мы стараемся находить подход к нашим клиентам. Заключение он писал от руки, хотя можно было бы набрать его на компьютере и распечатать, и большинство молодых врачей так бы и поступило, но только не Чонгук, почерк которого отличался от многих коллег — разборчивый, красивый, как и он сам. — Вот, держите. — Он протянул посетителям бумаги. — Потребуется ваша подпись в договоре. И… господин Ким… Простите мою наглость, но… Улыбка Чонгука на этот раз вышла слегка застенчивой. — Можно попросить вас об автографе? Тэхён вспыхнул от удовольствия и неожиданности. — Конечно, но у меня ничего нет, чтобы подписать… — растерянно сказал он. — Вы любите скрипку, доктор Чон? — Люблю, — выдохнул тот, с волнением отрывая один яркий стикер и передавая его посетителю. — Как и музыку, в целом. Буду вам очень признателен… Вы… божественно ей владеете. — Вы слишком добры… — Тэхён передал саванну на руки Намджуну и повертел в руках стикер. Написал на нём «спасибо», изобразил кривую кошачью мордочку и в уголке скромно уместил своё имя. Но, передавая его, улыбался ещё более смущённо. — Пожалуйста. Но это несерьёзно. Мы же ещё увидимся в ходе лечения Джейд? Я оставлю вам нормальный автограф. Как-то так получилось, что за рубежом гениальный скрипач Ким Тэхён был известен лучше, чем на родине. И то, что у него не просто попросили автограф, а узнали в лицо в совершенно неподходящих и неожиданных условиях было очень приятно. — Конечно, увидимся. — Чонгук совсем засиял, но взглянул на сурового мужчину рядом с Тэхёном и притушил яркость. — Возьмите мою визитку, пожалуйста, можете звонить мне напрямую, если состояние вашей любимицы вдруг будет ухудшаться. По любым вопросам можете звонить. — Какой интересный доктор, — задумчиво сказал Намджун уже в машине. — Очень милый и внимательный. — Тэхён мягко улыбнулся, глядя на дорогу. — Умеет работать не только с животными, но и с людьми. С нашим обычным врачом при таком диагнозе я бы уже рыдал в истерике, не зная, что делать. А он умеет успокоить и сразу настроить на лечение. И он симпатичный. — Я скорее про его татуировки, — фыркнул Намджун. — Вряд ли он знает их трактовку, потому что в криминальном мире они означали бы, что он безбашенный и с ним вообще лучше не связываться. Только древнеегипетский крест можно назвать нейтральным… Хотя это уже вампирская тематика. — Для вампира у него слишком тёплые ладони, — засмеялся Тэхён. — Может, и не знает. А может… Что мы знаем о прошлом людей рядом с нами? Но он производит хорошее впечатление. — Если он недавно подкрепился, то, конечно, холодными они не будут, — совершенно серьёзно сказал Намджун. — Но если что, зеркала, чеснок, солнечный свет — всё это чушь собачья. — Но должны же быть какие-то признаки? Вдруг он вампир? А я его домой пригласил. — Тэхён заинтересованно скосил на него взгляд и тут же рассмеялся. — Намджун, будь он вампиром, Джейд бы на это точно отреагировала! Я верю своей девочке. — Почему Джейд бы отреагировала? — удивился тот, придерживая кошку на коленях — в переноске она сидеть отказывалась. — Что я о ней не знаю? Она охотница не на обычных мышей? Хотя вампиры, принимающие форму летучих мышей — это тоже сказки… — Кошки чувствуют всякую потустороннюю нечисть, — уверенно заявил Тэхён. — А Джейд прекрасно разбирается в людях и кого-то плохого к себе не подпустит. Так что её мнению о докторе Чоне я доверяю. — Сам поедешь на уколы к саванне? — уточнил Хосок у Чонгука, ожидая в конце рабочего дня, когда администратор распишет им задания на завтра. — Тебя бы попросил, но ты же не очень любишь общаться с людьми, — поддразнил тот, снимая рабочий халат. — Ладно, — кивнул Хосок. Такие визиты хорошо оплачивались, а деньги бы ему сейчас не помешали, но настаивать он не стал. Он действительно старался не общаться с незнакомыми людьми без надобности, да и на учёбу нужно было время. Поблагодарил за выданное расписание, попрощался с коллегами и вышел из клиники, стараясь держаться самой освещённой стороны улицы. Хосок ненавидел темноту, а темнело, к сожалению, рано. Он терпел холод, зной, ветер и дождь, но темнота заставляла его сжиматься в напряжении. Хорошо, что до метро было не слишком далеко, там можно было немного расслабиться перед следующим выходом — уже от метро до дома. А вот там, увы, не было таких прекрасных ярких вывесок и фонарей.***
В назначенный день и час доктор Чон подъехал к дому Тэхёна, заранее предупредив звонком. На очередные гастроли Тэхён ещё не успел уехать, что хорошо: мог лично проконтролировать, как Джейд встретит ветеринара, как будет себя чувствовать после укола. Чонгук вежливо поклонился, переступив порог, поздоровался, повесил куртку на вешалку и уточнил, где ванная — нужно было вымыть руки и надеть небесно-голубую форму. — Ну как вы себя чувствуете, госпожа? — обратился он к кошке, когда появился в комнате с небольшой сумкой в руках. Джейд закрыла глаза, сворачиваясь клубочком в кресле: очевидно, считала, что если притвориться спящей, люди не будут ее трогать. — Разве что с аппетитом поела, — сообщил Тэхён. — Но пульс частит. Я слушаю, как вы велели. — Проверим, — пообещал Чонгук, достав всё необходимое из сумки: цифровой пульсометр, одноразовые шприцы, ампулы с лекарствами. А потом подошёл к креслу и присел на корточки, протягивая раскрытую ладонь к кошачьему носу. — Госпожа, не соблаговолите ли вы отправиться со мной на процедуры? Я буду деликатен и нежен. — Ее нужно куда-то увести? Здесь неудобно? — уточнил Тэхён, пока кошка обнюхивала подставленные пальцы. — В кресле не очень удобно, — отозвался Чонгук. — Над столом более яркий свет. Тэхён просто взял кошку на руки и перенёс её на указанное место. Когда-то Намджун спросил его, не тяжело ли ему таскать эти пятнадцать килограмм. Тэхён только посмеялся, отвечая, что это вес трёхлетнего ребёнка. — Вы прекрасны, госпожа, — негромко, проникновенно говорил Чонгук, размещая прибор на кошачьей лапе, — даже когда ворчите. Вы восхитительны в любом состоянии. — Доктор Чон, — хохотнул Тэхён, — если вы продолжите в том же духе, она уйдёт с вами. Я должен предупредить, что эта девушка любит хорошо поесть и хорошо побегать. — Тогда мы сойдёмся, я тоже это люблю. — Короткий смеющийся взгляд и яркая улыбка достались уже хозяину Джейд. — Но как я могу увести чужую девушку? Это недопустимо. — Совершенно недопустимо, — подтвердил тот, отвлекая поглаживанием кошку от укола. — Иначе я совсем перестану появляться дома, если меня здесь не будет ждать моя красавица. — Почему же? У вас… симпатичный дом, — заметил Чонгук, чуть оглядевшись. — Тэхён много гастролирует, — вмешался Намджун, вошедший на кухню как раз на фразе своего соседа. — Простите, я не помешаю? Хочу попить воды. Сегодня у него тоже был выходной — не совсем легальная работа не подразумевала устойчивого графика. Тэхён поймал его руку и опустил на холку кошки. — Придержи, пожалуйста. — Он шагнул к холодильнику, достал бутылку минералки и перелил её в высокий стакан, передав тот Намджуну и вновь ловко заменив их руки, удерживающие Джейд. И запоздало ответил: — Ты никогда не мешаешь. Намджун пил воду и наблюдал за руками Чонгука, вновь рассматривая татуировки на них. Оказывается, не всё успел разглядеть в прошлый раз, но о своих умозаключениях помалкивал. Какая ему, в конце концов, разница, почему доктор выбрал именно эти рисунки и символы? Ветеринаром он был хорошим, работал профессионально, Тэхён не нервничал, кошка тоже. Большего и не требовалось. — Частые гастроли, наверное, выматывают? — спросил Чонгук, нарушая тишину. — Выматывает нелюбимая работа, смысла которой не видишь, — отозвался Тэхён, тоже глядя на его руки. — Мне моя приносит удовольствие. Когда замолкает последний звук, а зал рукоплещет, я рождаюсь заново. — А как же перелёты? Гостиницы? — Чонгук вновь коротко взглянул в его сторону, пока работал. — Впрочем, наверное, это тоже окупается возможностью посмотреть мир? — Именно так, — Тэхён заулыбался. — К тому же, я часто беру с собой Джейд. А когда она ждёт меня, я всегда возвращаюсь домой — хоть сюда, хоть в гостиничный номер. — Вот она — истинная любовь, — ему досталась очередная открытая улыбка, — это похвально, что вы любите свою питомицу. Порой люди заводят себе животных, как игрушек, а то и как показатель статусности, если говорить об экзотических породах. Как дорогой автомобиль или украшение от узнаваемого бренда. Намджун снова молчал, лишь наблюдая со стороны. Чонгук улыбнулся и в его сторону. Его не удивило, что эти мужчины живут в одном доме, он ведь сразу посчитал их парой, а теперь лишь убеждался в первоначальном предположении. — Меня всегда это возмущало. — Джейд, наконец, отпустили и она поспешно спрыгнула, раздражённо махнув хвостом. — Животные в мире людей не могут о себе позаботиться, они заведомо слабее, и использовать их как статусный символ — просто низко. Я не планировал заводить себе кошку, да никого не планировал, но так случилось, что Джейд живёт у меня, и я действительно к ней привязан. — Простите ли вы мне моё любопытство, если я спрошу, как так случилось? — Чонгук неторопливо убирал всё обратно в сумку. — Просто это очень редкая порода, за всю практику я встречал её всего несколько раз, но совершенно очарован этой статью, грацией и размерами. — Я нашел её на меховой ферме… И даже воспоминания об этом исказили лицо Тэхёна гримасой отвращения. Чонгук негромко охнул и вновь взглянул на потрясающе красивую кошку, недовольно вылизывающую лапу. — Это достойно, господин Ким. Ей очень повезло с хозяином. — Нам с ней повезло встретиться. — Губы Тэхёна подрагивали, когда он пытался сложить их в вежливую улыбку. И он вдруг подскочил. — Чуть не забыл, доктор Чон. Подождите, пожалуйста, минуту. Он вернулся с диском своего концерта в Метрополитен-Опера, на котором и оставил обещанный автограф. — Я вам обещал. Улыбка вернулась моментально, широкая и благодарная. — Как это приятно, спасибо вам большое! — И глаза Чонгука тоже сияли, а руки чуть подрагивали. — Обещаю хранить этот диск до конца своих дней. — Большое вам спасибо, доктор. — Тэхён проводил его до дверей. — Завтра в то же время? — Да, но я традиционно сообщу перед прибытием. Всего вам хорошего, не болейте. Чонгук откланялся и удалился, а Намджун прислонился плечом к дверному косяку в проёме. — Ты всегда такой внимательный к фанатам или это исключительный случай? — Исключительный, — отозвался Тэхён. — Он доктор Джейд, а потому его не повредит немного порадовать. — Он твой ровесник, кстати, — заметил Намджун, многозначительно усмехнувшись. — Что ты там говорил про друзей? Может, с ним подружитесь? Друг-ветеринар — хорошее дело. Полезное. — Ну и какая же это дружба, если я буду думать о выгоде? — скривился Тэхён. — Да и вообще… Должна быть какая-то дистанция между врачом и пациентом. А почему ты так решил, кстати? — вдруг спросил он. — Мне казалось, он младше. — Поискал информацию в интернете. — Намджун дёрнул плечами, не объясняя, зачем он это делал, всё списывая на банальное любопытство. Но о человеке, который будет приходить к ним в дом, хотелось знать чуть больше, чем просто род занятий. — Нашёл не только его страницу в соцсетях, но ещё и блог. Зачитался. Он интересно пишет о животных и своей работе. И он точно вампир, потому что так выглядеть в тридцать восемь иначе невозможно. Не принимай это на свой счёт, пожалуйста, ты — мой родственник, твою мужскую привлекательность я не оцениваю. — Настолько дальний, что между такими родственниками даже браки допускаются, — фыркнул тот. — Ладно, не волнуйся, я бы скорее заволновался, если бы какой-то мужчина оценивал меня с такой точки зрения. Намджун прищурился. — Гомофобия? Почему я об этом только сейчас узнал? — Никакой гомофобии, — отрезал Тэхён. — Просто меня мужчины как сексуальные партнёры не привлекают. И когда я сталкиваюсь с подобным интересом в свой адрес, я чувствую себя растерянным. — Ну ладно хоть не злым, и то хорошо, — хмыкнул Намджун и вернулся обратно на кухню, продолжая говорить уже оттуда, пока доставал продукты из холодильника: — А вообще, представляешь, вдруг у него есть хорошенькая незамужняя сестра, которая тоже любит скрипку? Будет тебе два в одном: и полезный друг, и семья, которая тебя ждёт дома. Ты никогда не узнаешь, если не попробуешь. С другой стороны, если тебе это не нужно, я больше ни слова об этом не скажу. — Подожди… — Тэхён устроился на барном стуле, наблюдая за его действиями. — А может, это тебе с ним нужно познакомиться получше? Если ты считаешь его привлекательным и зачитался его блогом? Вдруг у вас найдутся общие темы для общения? Намджун достал куриные ножки, тщательно их промыл и поместил в пакет для запекания, а потом занялся овощами, осторожно их очищая и нарезая. А в процессе отвечал: — Темы для общения у нас, может, и найдутся, но… Я вообще не умею строить отношения, Тэхён. И в моей жизни уже был один доктор Чон. Второго я не переживу. Раньше он об этом не рассказывал, и Тэхён немедленно отреагировал любопытным: — Что за доктор Чон? Намджун не поднимал взгляда от разделочной доски, словно если поднимет, то курица получится с кусочками его пальцев. — Молодой, красивый, с длинными ногами, потрясающей улыбкой и неповторимым голосом. Я сам виноват, что потерял его. И… нет, зря я вообще об этом начал. — Почему вы расстались? — мягко спросил Тэхён. — Вы встречались или это была влюблённость только с твоей стороны? — Это долгая и странная история, ты меня из дома выгонишь. — Намджун всё же взглянул в его сторону, но нож уже отложил и просто складывал овощи к курице, а потом отвернулся к шкафчику с приправами, выбирая самые простые. — Но я думал, что в тот раз всё получится. Правда недолго. — Тогда это ужасно глупо с его стороны. — Тэхён бесшумно приблизился со спины и обнял Намджуна за плечи. — Ты умный и красивый, умеешь и поговорить, и посмеяться. Жаль, что у вас не получилось. — Я сам виноват, — Намджун замер на месте, будто растерялся и забыл, что делал, — с его стороны… всё было правильно. Он всё правильно сделал. От меня стоило убежать ещё раньше, не оглядываясь. — Из твоих слов мало что понятно, — признался Тэхён, укладывая голову ему на плечо. — Но даже если больше докторов Чонов в твоей жизни ты не хочешь, на свете много других людей. А ты, напоминаю, умный и красивый. — И с тем, и с другим я бы поспорил, — фыркнул Намджун. — Но дело не в том, какой я, Тэхён. Я сам ничего не хочу. Понимаешь? — Понимаю, — печально выдохнул тот. — Но так хочу, чтобы хоть один из нас был счастлив. Это был редкий момент отчаянной искренности, когда Тэхён признавал, что несмотря на свою кошку, прекрасный дом, любимую музыку, выдающуюся карьеру, поклонников по всему миру он не чувствовал себя счастливым. Удовлетворённым — да. Но не счастливым. — А какие девушки тебе нравятся? — спросил Намджун, когда тот наконец-то разжал руки. — Верные, — в смешке прозвучала горечь. Но иного трудно было ожидать от человека, чья невеста бросила его за неделю до свадьбы. Журналисты трепали эту историю на каждом углу, Тэхён хранил молчание и каменное выражение лица. — Ну это трудно разглядеть сразу, — вздохнул Намджун. — А если внешне? По каким-то признакам? Высокие? Низкие? — С яркими глазами, — подумав, решил Тэхён. — Лучистыми. С длинными ногами с узкими щиколотками. Не слишком низкие, скорее высокие. И с красивыми руками. — Понял, — Намджун кивнул и отправил курицу в духовку, а потом выпрямился и добавил: — Будем такую искать. — Не надо мне никого искать, Намджун-а, — скучно попросил Тэхён. И, подхватив на руки Джейд, что перестала обижаться и игнорировать хозяина, заявил: — Мы погуляем. Через час вернёмся. Как раз к ужину. — Не все девушки такие, как твоя бывшая, — нравоучительно добавил Намджун уже ему в спину и проворчал уже себе под нос: — Вот ведь упрямец…
