Останься на ночь

— Я благодарен вам за помощь, — серьезно произнес мужчина напротив, с очевидным недовольством осматривая магазин.       Юнги невольно отметил, что на лице беты застыло выражение снисходительного превосходства, словно он рассматривал незначительную помеху на своем пути. Белоснежные манжеты рубашки безупречно контрастировали с потертой деревянной поверхностью прилавка, а ледяной блеск в глазах выдавал истинное отношение к ситуации.       Мужчина появился перед ним неожиданно. Горло до сих пор саднило от невысказанного «какого хера!». Он представился Ёнхо — правой рукой альфы, что спокойно спал на диване в подсобке. Бета решительно был против того, чтобы разбудить босса, до того как они поговорят. И теперь Юнги понимал почему… — Вы спасли жизнь моему другу. Это нельзя оценить. Но позвольте я попробую.       Около десятка зелёных бумажек легли на прилавок перед Юнги, будто клеймо - отпечаток власти и превосходства. Юнги уставился на них, чувствуя, как к горлу подступает приступ тошноты. Он ощущал себя товаром, за который только что заплатили. Где-то в глубине магазина недовольно мяукнул Кардинал, будто разделяя смятение своего хозяина. — Нет-нет, что вы… я не могу этого принять, — язвительность в его голосе была острее любого ножа, а в глазах плескалось плохо скрываемое презрение. — Я просто… Я помог, потому что не мог иначе.       Холодный бета окинул его оценивающим взглядом, будто раздевая и изучая омегу. Енхо он показался худым, невзрачным... даже серым. С этими выбеленными волосами и такой же белой кожей сейчас он был похож на призрак. Тонкие пальцы без маникюра, с покрасневшей кожей вокруг ногтей, выдавали привычку их грызть – тревожность. Одежда мешковатая, скрывающая фигуру – явно не хочет выделяться. Во всем его образе только одно привлекало внимание — яркие пятна на белой шее. Бета не сомневался откуда они. Он поморщился и, достав бумажник, добавил еще несколько купюр к лежащим на столе. — Вы, кажется, не понимаете, что это, — его взгляд многозначительно замер на шее омеги. — Это все не будет иметь для него никакого значения… А для вас может стать небезопасным.       Юнги почувствовал, как внутри поднимается волна гнева, но промолчал, только крепче впился пальцами в край прилавка. Бета напротив излучал опасность, как радиацию — невидимую, но смертельную. Жест омеги он конечно же увидел и на лице беты расплылась улыбка. — Вы же не думали… Боже! — Мужчина усмехнулся и подался вперед. — Господин Мин, у таких как мой босс все распланировано наперед. И в этом плане есть не только бизнес. Там всё… вся его жизнь. А главное в этом плане есть Ли Джин — омега, с которым на следующей неделе господин Ким подпишет брачный договор.       Юнги почувствовал, как что-то оборвалось внутри. Но его голос остался ровным: — Я в этом и не сомневался. — Ну значит, вы все понимаете и мне не стоит беспокоиться? — холодные серые глаза ждали ответа и Юнги кивнул. Удовлетворенно вздохнув, бета снова окинул взглядом магазин. — Не думал, что кто-то еще читает книги. Старый никому не нужный атавизм…       Каждое его слово било точно в цель, но Юнги держался, вцепившись в остатки своего достоинства как в спасательный круг. — Сколько вам нужно времени? — в голосе омеги звучало нетерпение. — Хватит оттягивать неизбежное. — Думаю, через минут тридцать нас здесь не будет, — Ёнхо словно статуя застыл глядя на надевающего куртку омегу. — Мне заказать клининг или вы сами? — Спасибо, не нужно, — процедил Юнги сквозь зубы, схватил переноску и запустил в нее недовольно мяукнувшего Кардинала. Вскинув голову, не оборачиваясь он направился к выходу из собственного магазина. — Лучшее решение, господин Мин. Лучшее.       Разряженный холодный воздух резко ворвался в лёгкие, заставив на мгновение забыть как дышать. Омега сделал два коротких вдоха ртом и медленно выдохнул, закрывая глаза. — Мяу… — Да, дружище, все верно… Мяу…       Омега быстрыми шагами не оглядываясь направился в сторону парка. Дождь закончился, и вместе с ним закончилась магия этой ночи на двоих. И Юнги соврет, если скажет, что не думал, что она закончится. Думал. Больше того — он был уверен, что так и будет. Ещё вчера он был готов к тому, что альфа исчезнет из его жизни.       Вчера…       Но почему же тогда сегодня, сейчас, так больно…

***

      Октябрьское утро выдалось промозглым. Серый туман, словно вата, обволакивал улицы, стирая очертания зданий и превращая прохожих в размытые силуэты. Юнги сидел на скамейке в парке через дорогу от магазина, прижимая к себе переноску с недовольно шипящим Кардиналом. Кот явно не одобрял внезапную эвакуацию из теплого убежища.       «Все правильно,» — повторял про себя Юнги, наблюдая, как у входа в магазин останавливается черный внедорожник с тонированными стеклами. — «Так и должно быть.»       Деньги жгли карман куртки. Он даже не посчитал, сколько их там — просто сгреб с прилавка, когда уходил. Хотелось выбросить их в ближайшую урну, но вместо этого он просто сидел, чувствуя, как внутри растет холодная пустота.       Ли Джин. Имя, которое он никогда не слышал раньше, теперь звучало в голове как приговор. Конечно, у такого альфы должен быть идеальный партнер — из хорошей семьи, с безупречной репутацией. Не какой-то букинист с потрепанным магазинчиком и вздорным характером. — Мяу? — Кардинал просунул лапу сквозь решетку переноски, пытаясь дотянуться до хозяина. — Все в порядке, приятель, — Юнги погладил серую лапку. — Мы просто… даем людям время убраться из нашего дома.       «Дома, который теперь пропитан его запахом,» — предательски шепнул внутренний голос. — «Дома, который уже никогда не будет прежним.»       Из магазина вышел бета, он что-то достал из пальто, видимо, оружие. Затем появились двое в строгих костюмах, поддерживающие с двух сторон альфу. Даже на расстоянии Юнги видел, как тот морщится от боли при каждом шаге.       «Не смотри,» — приказал он себе. — «Не смотри, как он уходит.»       Но глаза предательски следили за каждым движением. За тем, как альфа на мгновение остановился у машины, как повернул голову, словно пытаясь что-то почувствовать в прохладном утреннем воздухе. Как его плечи напряглись, когда Ёнхо что-то сказал ему на ухо. Как он исчез внутри автомобиля.       Дверь машины захлопнулась с глухим стуком, и Юнги наконец смог выдохнуть. Он просидел так еще час, пока окончательно не замерз и отчетливо не услышал, как стучат собственные зубы. Кардинал в переноске уже перестал возмущаться и тихо дремал. Он лишь чуть слышно фыркнул от того, как резко поднялся Юнги и снова затих.       Возвращение в магазин было похоже на погружение в ледяную воду. Запах кедра и апельсинов все еще витал в воздухе, но теперь к нему примешивались запах металла, пороха и других альф. На диване в подсобке лежала аккуратно сложенная футболка — его футболка, которую он одолжил господину Киму. «Господин Ким… " теперь он знает кто это… вот только зачем?       Юнги механически начал приводить магазин в порядок. Расставлял книги, протирал полки, проверял каталог — привычные действия, которые обычно успокаивали. Но сегодня они только подчеркивали пустоту, поселившуюся внутри.       «Банды Нью-Йорка» все еще лежали на полу у дивана. Юнги поднял книгу, провел пальцами по корешку и прижал книгу к груди, принюхиваясь к ее запаху. Страницы хранили тепло вчерашнего вечера, отголоски той магии, что случилась между ними.       Послышалось недовольное мяуканье. — Знаешь что, Кардинал? — Юнги выпустил кота из переноски, которую оставил на прилавке. — Может, оно и к лучшему. У каждого своя дорога, верно? Он вернется к своему идеальному миру, а мы… мы просто продолжим жить как жили. Как положено атавизму.       Кот спрыгнул на пол, потерся о его ноги и направился к своей миске, всем своим видом показывая, что философские размышления — это, конечно, прекрасно, но завтрак по расписанию никто не отменял.       Юнги усмехнулся. Жизнь продолжалась. Дождь закончился. Через час он откроет магазин, придут первые посетители, нужно проверить новые поступления, разобрать счета… Обычные заботы обычного дня.       Только теперь у него была эта история — короткая, как вспышка молнии, но изменившая что-то важное внутри. История, которую он сохранит между страниц своей памяти, как засушенный цветок — хрупкое напоминание о том, что иногда стоит рискнуть и впустить в свой мир кого-то нового. Даже если это причиняет боль. Даже если утром он уйдёт.       Через час маленький букинистический магазин в Инсадонг так и не открылся.

***

      Намджун сидел в машине, прикрыв глаза. Виски ломило от обезболивающего, которое Ёнхо заставил его принять. Но куда сильнее была другая боль — та, что возникла, когда он проснулся один… в пустом магазине. — Ты все правильно сделал, — голос Ёнхо звучал откуда-то издалека. — Через неделю подписание контракта с Ли, нельзя допустить… — Замолчи, — тихо произнес Намджун, но в этой тихости была такая сталь, что бета осекся на полуслове.       Машина медленно двигалась сквозь туман. Намджун знал, что больше никогда не увидит этот магазин, эти книжные полки, этого удивительного омегу с его острым языком и нежным сердцем. Так было нужно. Так было правильно. Он должен…       Но почему же тогда каждый удар сердца отдавался болью, словно пуля не прошла по касательной, а была внутри? Словно она попала прямо в сердце?

***

— Хён, ты не можешь вечно лежать в этом коконе, — Тэхён в который раз переставлял чашку с чаем, пытаясь найти для неё идеальное место на заваленном книгами журнальном столике. — Уже третий день… Я начинаю серьезно волноваться.       Юнги глубже зарылся в плед, игнорируя как беспокойство друга, так и настойчивое мяуканье Кардинала, который явно был на стороне Тэхёна в этой молчаливой битве. — О, я знаю! — Тэхён плюхнулся на край дивана, заставив Юнги недовольно поморщиться. — Давай устроим марафон «Властелина колец»? Или лучше что-нибудь повеселее? «Дневник Бриджит Джонс»? — Тэ… — голос Юнги звучал глухо из-под пледа, — пожалуйста… — Нет-нет-нет, — Тэхён решительно потянул за край пледа, — я не уйду, пока ты не скажешь, что случилось. Магазин закрыт уже третий день, ты не отвечаешь на звонки, и, наверняка, питаешься только раменом… — он осекся, заметив, как дрогнули плечи друга. — Хён?       Юнги медленно сел, всё еще цепляясь за плед как за спасательный круг. Его обычно бледное лицо приобрело нездоровый сероватый оттенок, а под глазами залегли глубокие тени. — Тэ, я… — он сглотнул, — я просто совершил глупость. Очень большую глупость. — Глупость? — Тэхён придвинулся ближе, осторожно касаясь плеча друга. — Какую глупость можно совершить в книжном магазине? Разве что… — его глаза расширились, — хён, ты что, продал первое издание «Маленького принца»?!       Юнги издал странный звук — нечто среднее между смешком и всхлипом. — Если бы… Я… — он снова сглотнул, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. По щекам потекли слезы. — Охх, Тэ… — Оо… — Тэхён замер, — все так… плохо?       Юнги с трудом поднял голову и посмотрел в глаза другу. — Хён…       Но Юнги уже не слушал. Он резко вскочил с дивана, роняя плед, и бросился в ванную. Его желудок скрутило спазмом, а к горлу подступила горькая желчь.       Тэхён материализовался рядом практически мгновенно, осторожно придерживая его волосы и успокаивающе поглаживая по спине. — Тише, тише… — его голос звучал непривычно серьезно, — просто дыши, хён.       Когда спазмы наконец прекратились, Юнги обессиленно прислонился к прохладной стене. Тэхён молча протянул ему стакан воды. — Знаешь, — наконец произнес он, присаживаясь рядом на край ванны, — я никогда не видел, чтобы ты так на что-то реагировал… даже тогда, с Вонхи...       Юнги сделал глоток воды, пытаясь смыть горький привкус во рту. — Это другое, Тэ, — его голос звучал хрипло, — мне просто нужно время, — он попытался усмехнуться, но вышло больше похоже на гримасу. — Я сам во всем виноват. Я знал, знал с самого начала, что все так будет. Но всё равно… — он закрыл глаза, — всё равно позволил себе поверить. Хотя бы на одну ночь. — Хён… — Тэхён пересел на пол рядом с другом, — может, ты… — Нет, — Юнги резко мотнул головой, — нет, Тэ. Не говори, что может быть всё наладится. Я… — его голос сорвался.       Тэхён молча обнял друга за плечи, чувствуя, как тот дрожит. За дверью тихо мяукнул Кардинал, но никто из них не двинулся с места. — Знаешь что? — наконец произнес Тэхён. — К чёрту «Властелина колец». Я сейчас принесу мороженое, и мы будем смотреть самые слезливые мелодрамы, какие только найдем. И ты будешь плакать, хён. Сколько захочешь. Потому что… — он крепче сжал плечи друга, а после резко поднялся, — потому что иногда это единственное, что можно сделать.       От одной мысли о сладком холодном мороженом желудок Юнги снова предательски сжался. Он едва успел склониться над унитазом, как его снова вывернуло. — Господи, хён! — Тэхён снова оказался рядом, поддерживая дрожащего друга. — Может, всё-таки вызвать врача? Это уже не похоже на обычную хандру…       Юнги слабо помотал головой, с трудом переводя дыхание. В висках стучало, а во рту появился мерзкий металлический привкус. — Не надо врача, — прохрипел он, когда спазмы немного отступили. — Просто… просто дай мне минутку.       Тэхён помог ему добраться до раковины, где Юнги долго полоскал рот и умывался ледяной водой. Его отражение в зеркале выглядело пугающе — осунувшееся лицо, покрасневшие глаза, спутанные волосы. — Знаешь, хён, — задумчиво произнес Тэхён, протягивая другу полотенце, — если бы у тебя был альфа, я бы подумал, что ты беременный.       Полотенце выпало из внезапно ослабевших пальцев Юнги. Он резко поднял голову, встречаясь взглядом с отражением Тэхёна. Тот продолжал что-то говорить про типичные симптомы, но Юнги уже не слышал. В ушах звенело, а перед глазами всплывал образ Альфы... его горячие прикосновения, жадные поцелуи, хриплый шёпот и… и… — О боже, — выдохнул он, медленно сползая на пол. — нет, нет, нет, нет, нет… — Хён? — Тэхён испуганно опустился рядом. — Эй, я же просто пошутил! Ты же… — он осекся, заметив, как Юнги трясущимися руками обхватил живот. — Хён?!       Взгляд Юнги застыл в одной точке, делая его похожим на восковую фигуру. — Я не могу быть… это невозможно… — Почему невозможно? — Тэхён опустился рядом. — Ты же омега и… — Потому что у меня не было течки! — Юнги почти выкрикнул эти слова.       Тэхён осторожно положил руку ему на плечо: — Хён. — Неважно, — Юнги мотнул головой. — Просто… это правда невозможно. Это же обязательное условие… — он снова замолчал, сжимаясь в комок.       Тэхён молча смотрел на друга, пытаясь осознать услышанное. Потом медленно сел рядом, привалившись к стене. — Так значит… — он прочистил горло. — Значит, всё-таки был альфа?       Юнги горько усмехнулся. — Был. Тэхен, это была одна ночь… а потом… — он зажмурился, пытаясь сдержать подступающие слёзы. — А потом он… Боже…       Кардинал, до этого терпеливо ждавший за дверью, наконец проскользнул в ванную и тут же устроился на коленях у хозяина, утешающе мурча. — И что теперь? — тихо спросил Тэхён. — Не знаю, — честно ответил Юнги. — Правда не знаю, Тэ. Я даже не уверен… может, это просто нервное. Может… — Нужно сделать тест, — решительно заявил Тэхён, поднимаясь. — Прямо сейчас. Я сбегаю в аптеку, а ты… — он внимательно посмотрел на друга, — а ты пока просто дыши, хорошо?       Юнги слабо кивнул. В груди всё еще болело, но присутствие Тэхёна делало эту боль чуть более терпимой. Совсем немного, но достаточно, чтобы продолжать дышать.       Просто дышать.